С чем ассоциируется казахстан: С чем ассоциируется Казахстан в глазах западного читателя ᐈ zakon.kz

С чем ассоциируется Казахстан в глазах западного читателя ᐈ zakon.kz

Это можно узнать из иронической карты с длинным названием «В чем каждая страна занимает лидирующее положение в мире».

Подобные упражнения в остроумии в виде инфографики западная пресса публикует регулярно, обновляя почти каждый год, пишет газета «Экспресс К».

Отсюда мы можем узнать, что Франция ассоциируется с туризмом, Саудовская Аравия – с нефтью, Индия – с кинематографом, Япония – с роботами, а Южная Корея – с трудоголиками. Но это все банально, дальше интереснее. Австралия соотносится с опасными животными (наверняка благодаря каналу Animal Planet) и меланомой кожи (результатом жесткого ультрафиолетового облучения). Монголия, как оказывается, знаменита костями велоцираптора.

США – это нобелевские лауреаты и смерть под ножами газонокосилки, Канада – кленовый сироп и падение астероида, Исландия – всепроникающий Интернет, Швеция – атеисты, Испания – пересадка органов. Польша – это прежде всего колбаса, Великобритания – фашистские движения, Румыния – стремление к американской мечте. На всякий случай в скобках уточняется к какой именно – владеть собственным домом, чтобы не подумали, что все румыны хотят стать президентами.

Африканские страны предсказуемо ассоциируются с жарой, неграмотностью, палеолитическим уровнем производства, малярией, дорогим Интернетом, пиратством, детским трудом, инфляцией и несправедливым распределением богатств.

Перейдем к соседям: Россия – это малина и ядерные боеголовки. Малина-то при чем? Может, россияне ею своих медведей кормят? Грузия – это… хачапури, конечно! Азербайджан отличился компьютерным пиратством, Молдавия лидирует в потреблении алкоголя, а Украина… в контроле за рождаемостью. Эстония – страна, где число женщин резко превышает число мужчин. Туркмены пусть не обижаются, на их стране жирным шрифтом начертано «коррупция». Узбекистан необычен тем, что его доступ к морям блокирован дважды. Кыргызстан западный читатель знает благодаря ореховым лесам.

Ну, и что же о нас, любимых? Первой ассоциацией с Казахстаном является вовсе не Борат (хотя на аналогичной карте 2012 года так и было) и даже не GGG. От Каспия и до Алтая, через весь Казахстан, начертано – URANIUM. Скромно, и со вкусом. Как-никак Казахстан с 2009 года является мировым лидером, добывая 41% от всего производимого на планете урана. Наша страна продает уран во многие страны мира, включая Россию, Китай и Японию. Казахстанский Северный Хорасан – это второе месторождение в мире, а ведь еще есть Инкай, Моинкум, Ирколь… В республике находится международный Банк низкообогащенного урана под эгидой МАГАТЭ. Наша страна нашла свое место в международном распределении ролей, и это стало очевидным для всех.

Александр КАМИНСКИЙ

Фото с сайта express-k.kz

Читайте также

На учениях ОДКБ ликвидирована условная вспышка особо опасной инфекции

Главный гараж страны: считаем деньги, открываем тайны

Исповедь боевика: как начать жизнь с чистого листа

С кем или с чем ассоциируется Казахстан у простых американцев? ᐈ zakon.kz

Американские медиа не интересуются теми странами, которые являются мирными и стабильными.  

Как представлен Казахстан в средствах массовой информации США, кто является наиболее влиятельным в социальных сетях и как правительства могут обезопасить себя от распространения идей терроризма через интернет. Об этом и остальном в интервью КазТАГ рассказал Николас Кралев.

Н. Кралев является ведущим телепередачи «Беседа с Николасом Кралевым» (Conversations with Nicholas Kralev), в которой он берет интервью у руководящих сотрудников госдепартамента США, иностранных дипломатов, профессоров и известных людей. Его работы публиковались в The Atlantic, Foreign Policy, The Huffington Post и USA Today. Он работал корреспондентом газеты Financial Times и дипломатическим корреспондентом газеты Washington Times, путешествуя по миру с четырьмя госсекретарями США: Хиллари Клинтон, Кондолизой Райс, Колином Пауэллом и Мадлен Олбрайт.

— С кем или с чем ассоциируется Казахстан у простых американцев? 

— С ничем (смеется). Как вы можете себе представить, многие американцы не знают о других странах. Кстати, в других странах также многие люди не знают о других странах, так что это не уникальная ситуация, касающаяся только Америки. В то же самое время в Америке много людей, которые живут в Вашингтоне и Нью-Йорке и знают о Казахстане.

Они знают, что это большая страна. Общая идея, которую практически все знают в США, — это то, что Казахстан был советской республикой. Некоторые знают, что эта страна когда-то обладала ядерным оружием. Многие образованные люди в США знают, что президент Казахстана управляет страной с момента обретения независимости до сегодняшнего дня. 

— Если судить по американским СМИ, то какой образ получится у Казахстана? 

— Я не могу говорить об имидже, но если есть что-то схожее, то Казахстан не является полностью демократической страной. Но достаточно маленькое число медиа заинтересованы в этой теме. Вы должны помнить о том, что американские медиа не интересуются теми странами, которые являются мирными и стабильными. Они больше заинтересованы в тех, где конфликты. К сожалению, вы очень стабильные и мирные. 

— Думаю, что вы знаете, что Казахстан расходует средства на страновой пиар, когда в иностранных СМИ заказываются и публикуются какие-то материалы, ролики. Однажды я видел в самолете одну из американских газет, в которой был большой платный пиар-материал о достижениях Казахстана и рядом с ней была критическая статья аналогичного размера о нашей стране. Как это воспринимается самими американскими СМИ и достигает ли цели данный пиар? 

— Я не могу давать какие-то комментарии по этому вопросу. Когда я работал для Washington Times, то там было несколько стран, включая посольство Казахстана в Вашингтоне, которые приобретали 2-4-8 страниц и даже заказывали целые вкладыши в газету. Мы этим не занимались, это публиковалось через рекламный департамент.

Обычно СМИ стараются, чтобы этот вкладыш или такие страницы изначально выглядели отлично от привычной верстки. Потому что у каждой газеты есть индивидуальная верстка, которую читатель узнает. Это должно выглядеть по-другому – размер шрифта, заголовки другие, картинки, фотографии. Именно у платных материалов. Но я уже говорил, что я не лучший человек, который может судить о таких вещах, потому что сам не слежу за такими вещами. 

— На днях была такая информация, что ФБР под видом Associated Press пыталось обнаружить злоумышленника, который еще в 2007 году угрожал устроить взрыв в одной из школ Сиэтла. Спецслужбы написали статью от лица агентства АР и пытались таким образом найти человека. Как часто такое происходило раньше и как относятся в журналистском сообществе США к таким случаям? Насколько это этично и законно? 

— Я с этой историей еще не знаком, чтобы конкретно говорить об этом случае. Я читал о нем вскользь. Но в целом в очень неловкой ситуации оказывается как само СМИ, так и журналисты. Тем более, что это некомфортная ситуация, если они не знали об этом. Если правительство не использовало их для каких-то своих целей. Просто не знаю, как происходило дело в этом случае. Может быть, они использовали целенаправленно как само СМИ, так и журналиста, или, может быть, журналист знал об этом или даже помогал в этом. Мы не знаем. Вы знаете об этом? 

— В СМИ указывается, что АР не знало. Был создан сайт, статья на нем от имени АР и гиперссылка на эту статью была направлена на аккаунт человека — потенциального преступника, чтобы, когда он зашел по указанной ссылке, могли вычислить его местонахождение… 

— В данном случае власти использовали АР и журналистов, чтобы сделать свою грязную работу. Они решили, что сделать это через СМИ будет хорошим способом. Это нечасто случается в США. Единственный пример, который я могу вспомнить, когда мы узнали после войны в Ираке, что Пентагон использовал журналистов примерно таким же образом. Они сказали, что делали это, чтобы запутать врага.

Дело в том, что они целенаправленно давали прессе недостоверную информацию о том, что должно было происходить, именно с той целью, чтобы боевики, которые существовали в Ираке, думали, что американские военные будут делать что-то одно, в то время как они собирались сделать что-то совершенно другое, чтобы таким образом сбить с толку боевиков, чтобы они не были готовы. Американские медиа критиковали этот подход, но, насколько знаю, никто из них не подал в суд.

Думаю, что когда мы говорим о войне, то здесь задействованы вопросы национальной безопасности, но данный случай выглядит по-другому, и не знаю, будет ли АР подавать в суд или предпринимать какие-то другие действия. Конечно, в этом случае правительство может настаивать, что это в какой-то мере вопрос национальной безопасности, но понятно, что мы не говорим о войне в другой стране.

 

— Считаете ли вы американские СМИ демократичными и прозрачными? Или есть еще куда стремиться? 

— Думаю, всегда должно быть куда стремиться. Думаю, что есть свобода слова, свобода СМИ в США в той или иной степени, как это есть и в любой другой стране мира. У нас есть вопросы, которые нас беспокоят, и, например, один из таких вопросов — это консолидация. Говорим ли мы о печатных или электронных СМИ. Дело в том, что все больше и больше крупные корпорации способствуют слиянию СМИ, и таким образом контроль над все большим количеством СМИ получает все меньшее число людей.

В этом есть и хороший момент. Мне нравится, что владельцы больших медиакорпораций не стараются вмешиваться в творческий процесс и содержание своих СМИ на ежедневной основе. Может быть, у них есть собственные идеи, которые они проводят по части общей картины, свое видение, которое они доносят до своего штата людей, но они не вмешиваются в контент, который производится. 

— А кто сегодня формирует общественное мнение в США? 

— Если говорить о какой-то одной группе, которая формирует общественное мнение, то, наверное, это как раз СМИ. Наверное, это самая влиятельная группа. Мы говорим в первую очередь об основных и традиционных СМИ. Но сейчас, конечно, все большую силу набирают и социальные сети. Интересно, каким образом это происходит в социальных сетях: по-прежнему статьи, которые там появляются и распространяются, написаны обычными журналистами, работающими для традиционных СМИ.

Поэтому социальные сети большей частью занимаются все-таки распространением, а не созданием собственного контента. И, конечно, правительство пытается воздействовать на общественное мнение, но это, как и в любой стране. Интересно, что, если владельцы или руководители СМИ думают, что то, что предлагает правительство, или политика, которую оно пытается проводить, важны для их аудитории, то, конечно, они будут сообщать или писать об этом. Если просто президент провел пресс-конференцию, то это вовсе для них может и не значить, что вопросы, которые он поднимал, важны для их аудитории.

Это, наверное, то, что отличает американские СМИ от медиа других стран. Представим, что правительство решает, что на сегодня самый важный вопрос – это новый закон о пенсионном обеспечении. Тогда во многих странах главные СМИ, как правило, разместят это на передовицу. А в США вполне возможно, что руководство СМИ сочтет, что это должно быть где-то в середине газеты, а могут вообще не разместить этой информации. Очень часто бывает, что, когда идет речь о том, где разместить информацию в газете и должна ли она вообще быть там, это решение принимает именно журналист. Это не всегда редактор и не босс. 

— У нас это только развивается, поэтому интересен ваш опыт. Есть ли в США блогеры, которые финансируются правительством или опосредованно через правительственные фонды, НПО и т. д.? Как к этому вообще нужно относиться: это просто бизнес или это плохо? Если блогеры позиционируют себя как независимые… 

— Многие государственные структуры и органы, в том числе и госдепартамент США, и другие министерства и департаменты, имеют свой блог у себя на сайте. Я никогда не слышал, чтобы кто-то пожаловался, что какого-то блогера, который как бы независимый, спонсировало правительство. Коллеги мои тоже не слышали о таком случае. Например, бывает очень много случаев, когда какие-то частные компании очень хотят и они готовы платить кому-нибудь, чтобы вели блог, но чтобы правительство – об этом, честно говоря, не слышал. Это не значит, что таких случаев не было – мы не можем сказать, что их точно нет. Может быть, лет через 5 мы о них точно узнаем.

Если это случится или если бы это случилось, то это было бы расценено как пропаганда, а американскому правительству не разрешено быть вовлеченным каким-либо образом в пропаганду по отношению к американскому народу и платить за это. То есть они могут давать любую информацию, которую они хотят, но покупать контент они не могут.

Поэтому я путешествовал более чем 10 лет с четырьмя государственными секретарями США на самолетах за счет газеты, то есть мы не можем просто так это делать на деньги правительства. Эта практика была установлена не потому, что правительство так решило, а потому, что СМИ так решили. Никто не хотел, чтобы через то, что они оплачивают расходы, мы были для них как «карманные журналисты». С одной стороны, странно тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы я летел на самолете с госсекретарем.

С другой стороны, может быть, налогоплательщики, поскольку они тоже являются нашей аудиторией, и хотели бы оплатить, чтобы я туда полетел и потом об этом рассказал, но в таком разрезе вопрос никогда не поднимался, потому что все было решено. Путешествовать с госсекретарем гораздо дороже, чем просто купить билет на обычный рейс. 

— Не совсем понятна цена билета… 

— Правило такое. За все перелеты между всеми городами вы должны заплатить полную стоимость за самый дорогой билет в эконом-классе, который возможен. Из Вашингтона в Лондон, потом в Будапешт. Вы везде оплачиваете самый высокий тариф и плюс один доллар. Если вы летаете с президентом, то оплачиваете самый дорогой тариф в первом классе плюс один доллар. 

— Сейчас у нас становятся популярными Facebook, Twitter и другие глобальные социальные сети. Как вы считаете, как журналист, должны ли иностранные сети и информация, которая в них распространяется, регулироваться национальным законодательством в случае, если у правоохранительных органов есть подозрения в распространении идей терроризма, сепаратизма и т. д.?

— У нас нет таких ограничений. В случае, когда СМИ публикует какую-то информацию, которая может помочь террористам или может негативным образом повлиять на государственную безопасность, накажут не газету. Скорее всего, если кто-то будет наказан, это будет источник информации, если он работает на правительство. В суде США сейчас как раз есть несколько дел приблизительно такого характера и там замешаны бывшие сотрудники правительства.

Что касается СМИ, есть случай с журналистом New York Times, когда журналист отказался выдать свой источник информации. Но в этом случае возможны какие-то меры, но не за то, что он эту статью написал, а именно за то, что он не хочет говорить о том, откуда он взял эту информацию. И этот журналист собственно до сих пор упорствует и до сих пор говорит, что он лучше пойдет в тюрьму, чем выдаст свой источник информации. 

— Речь идет о том, может ли быть заблокирован целый ресурс, доступ к какой-то странице в Facebook или вообще к самому Facebook на какой-то момент, если там будут опубликованы откровения Эдварда Сноудена или Брэдли Мэннинга? 

— Что может сделать в этом случае правительство? Оно может попросить владельцев этих медиа, Facebook и Twitter закрыть доступ к каким-то определенным группам, но руководство тех же медиа будет рассматривать этот случай и решать, насколько сильны основания для этого. Если они решат, что это угрожает какой-то национальной безопасности, то, в принципе, можно попросить.

Но правительство может пойти в суд. Это тоже законный способ юридическим путем заставить СМИ, медиа, социальную сеть снять этот материал, убрать доступ к нему. Это в случае, если владельцы упорствуют и не хотят этого сделать по просьбе. Вы помните, когда исламской армией был обезглавлен американский журналист и это было снято на видео? Правительство не запрещало размещать этот ролик, но определенные СМИ решили, что они не будут это публиковать, и это было их собственное решение. Запрета со стороны правительства не понадобилось.

— Вы говорили, что надо обращаться в суд. Юридически это понятно, но, с другой стороны, сейчас практика такая, что за считанные часы и минуты в интернете, соцсетях Facebook, Twitter, WhatsApp и Viber миллионы людей в определенной стране могут быть заражены какими-то идеями или поделиться этой информацией. В таком случае как должно действовать правительство этой страны: обратиться официально в суд на действия в иностранной соцсети, где она зарегистрирована, и потом ждать, когда это дело будет рассмотрено, или же оно должно исходить в первую очередь из интересов национальной безопасности?

— Если мы говорим о тех действиях, которые должны быть предприняты немедленно, то я не слышал о том, что правительство США когда-либо это делало. Но если бы оно хотело это сделать, оно бы постаралось это сделать тайно, чтобы никак нельзя было бы проследить. Это чисто гипотетически.

Никто не слышал, чтобы в Америке такое происходило с тем, чтобы американское правительство видело что-то на иностранных сайтах или в соцсетях и что-то делало по этому поводу. Но что касается того, что другое правительство увидело что-то на американском сайте, тогда делать что-то юридическим путем и через суд может занять вечность. В зависимости есть ли еще возможности у этого правительства – могут ли они просто прекратить доступ.

— То есть, проще технически ограничить доступ?

 

— Это еще вопрос, есть ли у правительства техническая возможность отрезать доступ.

— Благодарю за интервью.

Жанболат Мамышев

Читайте также

Казахстанцы отмечают национальный праздник – День Республики

Оклады в Вооруженных силах РК будут повышаться поэтапно – Минобороны

Центр мировой дипломатии, политики и экономики движется в сторону Азии – директор КИСИ

Казахстан: Почему там беспорядки и зачем там российские войска?

  • Опубликовано

    • Казахстанские беспорядки

    Источник изображения, AFP Via Getty

    Силы безопасности в центральной части страны азиатского языка, в которых они были в стадии гибели. для восстановления порядка.

    Тем временем для «стабилизации» ситуации были отправлены войска из соседних стран, включая Россию.

    • Казахстан восстанавливает интернет после пятидневного отключения

    Где находится Казахстан и что это за страна?

    Казахстан – огромная страна, размером с Западную Европу, расположенная в Центральной Азии и граничащая с Россией и Китаем.

    Состоящая в основном из гор и засушливых степей, она имеет население всего 19 миллионов человек.

    Получил независимость в 1991 году после распада Советского Союза.

    Страна обладает одними из самых больших запасов нефти в мире. Он производит 1,6 миллиона баррелей в день и привлекает миллиарды долларов иностранных инвестиций.

    Однако богатство не досталось населению, средний доход которого составляет менее 2500 фунтов стерлингов в год.

    В течение почти трех десятилетий после обретения независимости страной руководил Нурсултан Назарбаев — бывший член Политбюро Коммунистической партии, тесно связанный с президентом России Владимиром Путиным.

    Президент Назарбаев сосредоточился на экономических реформах, сопротивляясь попыткам ввести больше демократии.

    Публичные акции протеста в Казахстане незаконны без разрешения правительства, а предыдущие забастовки и демонстрации преследовались очень жестко.

    Президент воздвиг себе статуи и построил новую столицу Астану, которая позже была переименована в Нур-Султан в его честь.

    Назарбаев ушел в отставку в 2019 году, уступив место нынешнему президенту Касым-Жомарту Токаеву.

    Что произошло в Казахстане?

    Демонстрации начались 2 января в городе Жанаозен, нефтяном узле и месте кровавых столкновений между протестующими и полицией чуть более 10 лет назад.

    Затем протесты распространились по всей стране.

    Министерство информации сообщает, что подтверждено 44 случая смерти (раньше называлось 164, но потом заявили, что это «техническая ошибка»).

    Силовики сообщают о гибели участников беспорядков в Алматы в ходе столкновений. Полиция сообщает, что протестующие пытались взять под контроль полицейские участки и правительственные здания в городе.

    Президент Токаев заявил, что «20 000 бандитов» напали на город. Он сказал, что многие из них были исламскими боевиками, прошедшими обучение за границей, но не назвал конкретных группировок.

    По сообщениям, по всей стране около 1000 человек получили ранения, 400 из них лечатся в больницах.

    По данным правительства Казахстана, задержано более 8000 человек. Введен комендантский час и запрещены массовые мероприятия.

    Почему начались беспорядки?

    Протесты начались, когда правительство отменило верхний предел цен на сжиженный нефтяной газ (LPG).

    Многие казахстанцы переоборудовали свои автомобили для использования сжиженного нефтяного газа, потому что это было дешевле, чем другое топливо.

    Однако правительство заявило, что ограничение цен привело к дефициту сжиженного нефтяного газа, и оно больше не может позволить себе увеличивать поставки. Его решение снять кепку практически удвоило цену.

    Источник изображения, ТАСС через Getty

    Image caption,

    Памятник бывшему лидеру Нурсултану Назарбаеву

    По всей видимости, у бунтовщиков есть и другие претензии. Некоторые скандировали имя г-на Назарбаева и пытались снести его бронзовую статую.

    После ухода с поста президента г-н Назарбаев продолжал занимать сильные позиции в правительстве в качестве главы Совета безопасности Казахстана. По словам наблюдателей, он также готовил свою дочь Даригу как будущего лидера.

    Чтобы успокоить протестующих, г-н Назарбаев был снят со своего поста.

    Еще один бывший глава госбезопасности Карим Масимов арестован по обвинению в государственной измене.

    Похоже, что во время беспорядков между президентом Токаевым и союзниками его предшественника велась борьба за власть, по словам Бена Годвина, руководителя отдела анализа Prism Policy Risk Management.

    Какое участие принимает Россия?

    Российские десантники отправлены в Казахстан по просьбе его президента, чтобы помочь «стабилизировать» страну.

    Они были отправлены под эгидой Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) — группы стран в составе России, Казахстана, Белоруссии, Таджикистана, Киргизии и Армении, которая была создана после распада Советского Союза.

    Было переброшено 2500 солдат из всех стран-членов ОДКБ, но в основном из России.

    ОДКБ заявляет, что эти войска являются миротворческими силами, которые будут защищать государственные и военные объекты, такие как газопроводы, российские военные базы и российскую космическую станцию ​​на Байконуре.

    Источник изображения, Reuters

    Подпись к изображению,

    Россия стремится защитить свои активы в Казахстане, такие как космодром Байконур

    Что будет дальше?

    Комитет национальной безопасности Казахстана сообщает, что ситуация в Алматы стабилизировалась, и силы безопасности восстановили контроль.

    В качестве уступки правительство отложило снятие потолка цен на сжиженный нефтяной газ, приказав регулировать цены на все автомобильное топливо в течение шести месяцев.

    Министры также были уволены. Президент Токаев заявил, что правительство не выполнило «одну из своих главных задач — сдерживание инфляции».

    Однако, по словам Годвина, протесты могут продолжаться дольше в Жанаозене, который имеет историю антиправительственных забастовок и демонстраций.

    • Казахстан
    • Россия
    • Беспорядки в Казахстане
    • Нурсултан Назарбаев

    Казахстан и современный мир

    Мир. Приветствуя страну как политически молодую, но культурно древнюю, Идрисов отметил, что с момента обретения независимости в 1991 году были достигнуты большие успехи, но Казахстан все еще находится в стадии разработки. Модератор Уильям Вил, исполнительный директор Американо-казахстанской бизнес-ассоциации, попросил участников дискуссии сосредоточиться на некоторых общих темах государственного строительства Казахстана, включая управление энергетическими ресурсами, антикоррупционную реформу, верховенство закона, политическую реформу, прямые иностранные инвестиции и коренной человеческий капитал.

    Джеймс Ф. Коллинз, директор Программы по России и Евразии и резидент-дипломат Фонда Карнеги за международный мир и бывший посол США в Российской Федерации (1997–2001 гг.), обсудил американо-казахстанские отношения. По словам Коллинза, после распада Советского Союза связи Америки с Казахстаном были «совершенно новыми», и политика США заключалась в том, чтобы помочь стране развиваться в приоритетных областях, не забывая при этом и о новых приоритетах США в регионе. Была общая заинтересованность в том, чтобы Казахстан стал полностью функционирующим суверенным государством и сделал это мирными средствами, не вызывая внутренних или внешних конфликтов.

    Первой важной вехой в отношениях между США и Казахстаном стало соглашение о вывозе всего ядерного оружия из Казахстана. Эта политика способствовала не только установлению доверия между двумя странами, но и углублению сотрудничества в более широком спектре, особенно в экономической сфере. Энергетические компании США сыграли важную роль в выводе казахстанской нефти на мировой рынок, и США также поддержали членство Казахстана в ключевых международных и европейских организациях. Короче говоря, Коллинз сказал, что отношения между США и Казахстаном продемонстрировали «впечатляющие результаты за короткие два десятилетия».

    Уильям Кортни, директор по стратегии и развитию корпорации CSC и бывший посол США в Казахстане (1992-1995 гг.), рассказал о целях, стоявших перед Казахстаном после провозглашения независимости 16 декабря 1991 г. Первой целью было установление независимости и целостности страны. Вторая цель состояла в том, чтобы предотвратить отсоединение славянских областей на севере от России. Кортни описала три способа достижения этих целей в Казахстане: продвижение толерантности среди различных этнических групп; провести экономические реформы для преодоления бедности; и интегрироваться с внешним миром, избегая конфронтации с Москвой. В то время как Казахстан добился хороших успехов в своем экономическом развитии, политическое развитие было более жестким. «Гражданского общества было слишком мало, а у правительства было слишком много власти», — сказала Кортни, которая, тем не менее, отметила, что по сравнению со своими южными соседями Казахстан в целом довольно успешен.

    Элизабет Джонс, исполнительный вице-президент APCO Worldwide, обсудила области, которым она уделяла особое внимание во время своего поста посла в Казахстане с 1995 по 1998 год. Джонс объяснил, что в сфере экономических реформ и развития программы обучения были очень краткосрочными, потому что подавляющее большинство казахов были высокообразованными; уровень грамотности в стране составляет 99 процентов. Кроме того, она объяснила, как западные энергетические компании, особенно американские, сыграли важную роль в борьбе с коррупцией, настаивая на соблюдении Закона о борьбе с коррупцией за рубежом. Необходимо также уделить внимание реформе здравоохранения и социальных служб, особенно с учетом того, что на них повлиял переход от административно-командной экономики к рыночной экономике. Что касается политической и партийной реформы, Джонс заявил, что, хотя президент Назарбаев вложил много денег в образование, рабочие места и международные организации, он не доверял людям делать правильный политический выбор.

    Таким образом, вторя замечаниям посла Кортни, политическая реформа была явно более сложной.

    Ларри Нэппер, директор Института международных отношений Скоукрофта Школы государственного управления и государственной службы им. Джорджа Буша Техасского университета A&M и бывший посол США в Казахстане (2001-2004 гг.), рассказал об отношениях между США и Казахстаном после событий 11 сентября, когда в Афганистане и прилегающих регионах проводились контртеррористические операции. Президент Назарбаев пообещал и выразил полную солидарность и поддержку операциям США, акт просвещенного государственного управления, поскольку он также хотел помешать возродившемуся Талибану управлять Афганистаном. Кроме того, Нэппер заявил, что для Казахстана необходимо срочное вступление в ВТО. «Казахстан должен рассмотреть последствия отставания от вступления России, — сказал он, — и должен привести свое внутреннее законодательство в соответствие со стандартами ВТО». Однако одним позитивным шагом стало его председательство в ОБСЕ – первое постсоветское государство, занявшее этот пост.

    Марта Брилл Олкотт, старший научный сотрудник Программы России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир и автор книги «Казахи», отметила, что отношения между США и Казахстаном имеют огромные возможности для углубления, особенно с учетом того, что новое поколение независимости выходит на первый план политической жизни Казахстана. Олкотт обсудил трудности определения казахской нации, которая, с одной стороны, многонациональна и основана на уважении культурного разнообразия, а с другой — на идее страны как родины для казахов. Помимо примирения этих двух факторов, еще одной проблемой для Казахстана является внедрение рыночной экономики в стране, где частной собственности не существовало десятилетиями. Таким образом, понимание того, как Казахстану следует реализовывать свое национальное богатство, и различать частное и государственное богатство, еще не сформировалось. Как и другие участники дискуссии, Олкотт согласился с тем, что политическая эволюция происходит медленнее, чем экономические реформы, но отметил, что в Казахстане человеческому развитию уделяется больше внимания, чем в любой другой стране Центральной Азии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *