Книга путешественник – Книга «Путешественник» — Дженнингс Гэри скачать бесплатно, читать онлайн

Содержание

Путешественник читать онлайн — Гэри Дженнингс

Гэри Дженнингс

Путешественник

Посвящается Гленде



Когда Марко Поло лежал на смертном одре, родственники, друзья и священник собрались вокруг умирающего, дабы убедить его отречься от той бесчисленной лжи, которую он выдавал за правдивое описание своих путешествий, и с чистой душой отправиться на Небеса. Старик поднялся, проклял всех присутствующих и заявил: «Да я не рассказал и половины того, что видел и делал!»

Со слов fra [Брат (ит.). Присоединяется к имени монаха, члена какого-либо католического ордена.] Джакопо д’Акуи, современника Марко Поло и его первого биографа

Пролог

CY APR?S COMMENCE LE LIURE DE MESSIRE MARC PAULE DES DIUERSES ET GRANDISMES MERUEILLES DU MONDE [Итак, начинается история великих и удивительных странствий мессира Марко Поло по всему миру (старофр.).].

«Подойдите сюда, великие принцы! Подойдите ближе, императоры и короли, герцоги и маркизы, рыцари и буржуа! Подойдите ко мне, люди всех званий, те, кто хочет увидеть разные обличья человечества и познать разнообразие мира! Возьмите эту книгу и прочтите ее или попросите, чтобы ее вам прочли. Заверяю вас, вы познаете великие чудеса и самые удивительные редкости…» [Этими словами начинаются впервые изданные в 1298 г. путевые заметки Марко Поло — его «Книга о разнообразии мира».]

Ах, Луиджи, Луиджи! Когда я перечитываю эти старые истрепанные страницы, мне снова слышится твой голос.

Много лет прошло с тех пор, когда я в последний раз заглядывал в нашу книгу. Получив твое письмо, я обратился к ней еще раз. Читая нашу книгу, я снова улыбаюсь и восхищаюсь одновременно. Она приводит меня в восторг, потому что я опять становлюсь знаменитым, хотя едва ли заслуживаю этой славы; улыбаюсь же я потому, что книга сия делает меня печально известным. Ты говоришь, что хочешь написать еще одну, сочинить эпическую поэму о том времени, в которую снова, если только я дам на то свое согласие, войдут путешествия Марко Поло, и что они станут ее основой, если только я позволю тебе свободно обращаться с неким вымышленным героем.

В мыслях своих я вновь возвращаюсь к той нашей первой встрече под сводом палаццо в Генуе, куда поместили нас, узников войны. Я помню, как ты робко подошел ко мне и, смущаясь, произнес:

— Мессир Марко, я Луиджи Рустичелло, бывший гражданин Пизы, меня заточили сюда задолго до вашего прибытия. Я слышал ту потешную историю об индусе, хмыкавшем в священной пещере. Вы излагаете ее уже в третий раз. В первый раз вы рассказывали свою историю заключенным, затем надзирателю и, наконец, лекарю из Братства Иисуса.

Я спросил:

— Вы утомились слушать ее, мессир?

А ты ответил:

— Вовсе нет, мессир, но вы сами скоро утомитесь рассказывать ее. Слишком многие узники хотят послушать эту сказку — и те, кому уже доводилось ее слышать, и те, кому вы еще не успели ее изложить. Рано или поздно, мессир, вам окончательно надоест вновь и вновь излагать сии истории, так почему бы вам просто не поведать мне обо всех ваших путешествиях и приключениях? Сделайте это и позвольте мне записать ваш рассказ. Я умелый и опытный писатель. Из ваших историй может получиться замечательная книга, мессир Марко, и многие люди смогут сами прочесть ее.

Все произошло так, как ты и предсказывал. Хотя множество путешественников до меня описывали свои странствия, ни одна из книг не заслужила столь мгновенной и длительной популярности, как наша «Книга о разнообразии мира». Возможно, Луиджи, это случилось благодаря тому, что ты записал мои рассказы по-французски, на самом распространенном языке Запада. А может, все дело в том, что твои записи оказались лучше моих рассказов. Так или иначе, к моему удивлению, нашу книгу стали читать, обсуждать и стремиться приобрести. Ее переписывали вновь и вновь, к настоящему времени она переведена уже на все христианские языки и повсюду распространились ее версии и многочисленные копии. Однако ни в одной из них нет истории про того измученного индуса, непочтительно хмыкавшего в священной пещере.

Помнишь, как мы сидели в той холодной генуэзской тюрьме: я предавался воспоминаниям, а ты подбирал для них правильные слова — и как мы решили, что именно этими словами мои истории и надо рассказывать. Ты был признанным рассказчиком, а я незаурядным путешественником. Ты был Луиджи Рустичелло из Пизы, а я — Марко Поло из Венеции. Ты был ценителем изящной словесности и фантазером, известным благодаря своим сказкам о временах рыцарства — Тристан и Изольда, Ланселот и Джиневра, Амис и Амильон. Я же был таким, каким ты описал меня в своей книге, представителем благородного рода, «sajes et nobles citaiens de Venece» — знатным гражданином Венеции. Мы договорились, что в нашу книгу войдут только те мои приключения и наблюдения, которые мы сможем напечатать, не испытывая стыда и угрызений совести, чтение коих не нанесет обид чувствам христиан, девственниц и монахинь.

Более того, мы решили убрать из книги все, что может поколебать доверие читателей, которые предпочитают всю свою жизнь оставаться дома. Припоминаю, как мы с тобой даже поспорили о том, стоит ли включать в нее мое первое знакомство с камнем, который горит, и с тканью, коя, напротив, горению не подвержена. И в результате большая часть особенно интересных случаев, произошедших со мной во время путешествий, была, если так можно выразиться, откинута на обочину дорог, по которым я скитался. Мы убрали из книги нашей все самое скандальное, непристойное и невероятное. Однако теперь ты говоришь мне, что собираешься восполнить сии пробелы, причем сделать это так, дабы не бросить тень на мое имя.

Итак, твой новый герой будет зваться монсеньором Боудином, а не мессиром Марко, он будет родом из Шербура, а не из Венеции. Во всем же остальном монсеньор Боудин останется мной. Он испытает и вытерпит все, что выпало на мою долю, а также изведает дарованные мне наслаждения — словом, с ним произойдет все то, о чем я молчал до сих пор, если только я освежу память своего доброго друга, вновь поведав тебе те многочисленные истории о давних временах.

Разумеется, сие большой соблазн: как если бы я прожил заново все те дни и ночи, а ведь именно этого я жаждал столь долго. Ты знаешь, всю свою жизнь я хотел побывать на Дальнем Востоке. Хотя нет, откуда тебе знать? Я не говорил об этом даже самым близким людям. Это была заветная мечта, слишком дорогая для меня, чтобы ею с кем-то делиться…

Вообще-то несколько раз я был близок к тому, чтобы осуществить ее. Но когда меня освободили из генуэзской тюрьмы и я вернулся в Венецию, мне пришлось заняться семейными делами, так что мой отъезд оказался под большим вопросом. А вскоре я встретил Донату и она стала моей женой. Я снова отложил путешествие, а затем родилась дочь. Понятно, что при таких обстоятельствах я не мог уехать, а потом на свет появилась вторая дочь, за ней третья. Все время находились какие-то причины, то одна, то другая, я продолжал колебаться и вдруг однажды понял, что превратился в старика.

В старика! Немыслимо! Когда я заглядываю в нашу книгу, Луиджи, я вижу себя там мальчиком, затем юношей, зрелым мужчиной, и даже в самом конце книги я все еще полон сил и достаточно крепок. Когда же я смотрюсь в зеркало, то вижу в нем пожилого незнакомца: согбенного и высохшего, всего в старческих пятнах, покрытого ржавым налетом прожитых шестидесяти пяти лет. Я бормочу: «Этот старик не сможет снова отправиться в путешествие», — после чего понимаю, что этот старик и есть Марко Поло.

Твое письмо пришло как раз в то время, когда я почувствовал, что жизнь прошла. Так что разве я могу упустить возможность и отказаться от твоего предложения поучаствовать в создании новой книги? Будучи теперь больше не в состоянии делать то, что делал когда-то, я могу хотя бы вспомнить об этом, вкусить это, скрываясь под личиной Боудина. Возможно, тебя удивляет, что я так обрадовался сей возможности, как, наверное, удивляет тебя и мое замечание, что прежняя книга принесла мне как незаслуженное признание, так и незаслуженную дурную славу. Постараюсь объяснить.

Я никогда не утверждал, что был первым человеком, который проделал путешествие с Запада в далекую Азию, да и ты нигде в нашей книге об этом не пишешь. Тем не менее, похоже, у большинства читателей создалось именно такое впечатление. А ведь, по крайней мере, среди моих земляков я уж точно не был первым. Достаточно сказать, что мой отец и дядя уже однажды побывали на Востоке и вернулись в Венецию, чтобы в следующий раз взять с собой меня. Более того, будучи на Востоке, я и сам встретил там немало европейцев, начиная с англичан и кончая венграми, которые приехали туда еще до меня и оставались там дольше, чем я.

Однако и они не были первыми: еще до них множество других европейцев прошли по знаменитому Шелковому пути, по которому впоследствии путешествовал и я сам. Испанский раввин Вениамин из Туделы, францисканский монах Джованни дель Карпини, фламандский священник Гильом де Рубрук — так же, как и я, все эти люди опубликовали отчеты о своих путешествиях. Семь или восемь столетий тому назад миссионеры из несторианской христианской церкви проникли в Китай, многие из них работают там и поныне. Еще до возникновения христианства там, должно быть, побывали западные путешественники, которые странствовали по всему Востоку. Известно, что египетские фараоны носили восточные шелка, которые были трижды упомянуты в Ветхом Завете.

Многочисленные слова, описывающие особенности жизни на Востоке, задолго до меня вошли в мой родной язык. Некоторые здания у нас в Венеции украшены, как снаружи, так и внутри, филигранным ажурным орнаментом, который мы переняли от арабов и долго называли арабесками. Убийцы-ассасины получили свое название от персидского слова «гашиш»: это люди, которые под влиянием наркотика совершали убийства по наущению религиозных фанатиков. От индийцев мы научились получать дешевую ткань под названием индиана, в Индии ее именуют ситец. А еще среди моих земляков-венецианцев бытует выражение «far l’Indi?n», что означает «глупое поведение».

Нет, я вовсе не был первым, кто побывал на Востоке и вернулся оттуда. А поскольку моя известность основывается на превратном понимании того, кем я был, то, разумеется, она не заслужена. Дурная слава моя заслужена еще меньше: просто поразительно, как широко распространилось мнение о моем бесчестье и лживости. Мы с тобой, Луиджи, поместили в нашу книгу только те рассказы и наблюдения, которые сочли правдоподобными. Здесь, в Венеции, меня в насмешку прозвали Марко Милиони — эпитет, увы, не имеющий отношения к дукатам, но связанный с тем количеством лжи и преувеличений, которое мне приписывают. Сам я не столько обижаюсь, сколько удивляюсь, однако мои жена и дочери страшно сердятся на то, что их называют донна и домине Милиони.

Этим и объясняется мое желание надеть маску вымышленного Боудина, ибо я начинаю рассказ обо всем том, о чем не рассказывал прежде. И пусть весь мир, если хочет, думает, что это сплошные выдумки. Пусть лучше люди не верят во все это, чем я буду молчать.

Прежде всего, Луиджи, я хочу сказать тебе вот что. Из обрывка рукописи, который ты прислал мне для образца вместе с письмом, чтобы я посмотрел, как ты предлагаешь начать историю о Боудине, я увидел, что твой французский значительно улучшился с тех пор, как мы выпустили «Книгу о разнообразии мира». Не обижайся, но сейчас я наберусь смелости и выскажу весьма непривычное для тебя мнение о нашей книге. Видишь ли, ее читатели могут ошибочно подумать, что Марко Поло был человеком зрелого возраста и весьма разумно и осмотрительно вел себя во время долгих путешествий — каким-то образом ему удалось сверху, с небес, разглядеть всю широту нашего мира, указывая сначала на одну, а затем на другую землю и уверенно говоря: «Вот эта отличается от той тем-то и тем-то». Так вот, мне действительно было сорок лет, когда я вернулся домой из своих странствий. Надеюсь, что, многое повидав, я стал более умудренным жизнью человеком, так как в начале своего пути был всего лишь любознательным отроком — невежественным, неопытным и глупым. Так же как и любому другому путешественнику, мне пришлось повидать много земель, однако я судил о них не с позиции сорокалетнего человека. С возрастом, по мере того как я путешествовал, мои представления о мире и его восприятие постепенно менялись. Так что это была своего рода лесть с твоей стороны, Луиджи, — изобразить меня в той давней книге многое повидавшим и все знающим человеком, но твое следующее сочинение только выиграет, если ты как рассказчик будешь придерживаться истины.

Далее я предложил бы, Луиджи, если только ты действительно вознамерился изобразить монсеньора Боудина по образу и подобию Марко Поло, начать описание его карьеры с растраченной понапрасну юности, с рассказа о его отчаянном распутстве и отвратительных манерах.

Наверное, для тебя это станет новостью, но я ведь не просто так уехал тогда из Венеции, я сделал это не потому, что жаждал увидеть новые горизонты. Я покинул родину, потому что был вынужден это сделать, ибо правитель Венеции постановил, что я должен уехать.

Разумеется, я не знаю, Луиджи, насколько тесно ты хочешь переплести историю Боудина с историей моей жизни. Но поскольку ты просишь «рассказать обо всем», то я и начну с самого начала — с того момента, когда меня самого еще не было на свете.

Часть первая

ВЕНЕЦИЯ

Глава 1

Хотя семейство Поло было венецианским, что служило предметом его гордости на протяжении трех столетий, более отдаленные мои предки были родом с другого берега Адриатики. Да, мы происходили из Далмации, и первоначально наша фамилия звучала приблизительно как Павло. И лишь где-то около 1000 года мой далекий предок приплыл в Венецию да так и остался здесь. Он и его потомки, должно быть, быстро приобрели видное положение в Венеции, так как уже в 1094 году некий Доменико Поло стал членом Большого Совета республики, а в следующем столетии его место занял Пьеро Поло.

Наиболее отдаленным предком, о котором я что-либо смутно слышал от родных, был мой дед Андреа. К этому времени каждый мужчина нашего дома Поло получил разрешение добавлять к своему имени «Ene Aca» (венецианский вариант homo nobilis, или благородного человека), и к нему обращались «мессир». У нас был фамильный герб, которым мы гордились: три черные птицы с крючковатыми клювами на серебристом поле. Для моих земляков в этом заключалась очевидная игра слов, так как наша геральдическая птица была не кто иной, как отчаянный и предприимчивый ворон, который на венецианском наречии называется «pola».

У nonno [Дедушка (ит.). Здесь и далее следует иметь в виду, что действие романа разворачивается в конце XIII — начале XIV в., а также то, что герои его изъясняются на венецианском наречии, и поэтому язык их отличается от современного классического итальянского языка. (Примеч. ред.)] Андреа было трое сыновей: мой дядя Марко, в честь которого я и получил свое имя, мой отец Никколо и еще один мой дядя — Маттео. Чем они занимались, пока были мальчишками, мне неизвестно, но когда братья выросли, старший сын, Марко, стал представителем Торгового дома Поло в Константинополе, в Римской империи, тогда как его братья остались в Венеции, чтобы вести здесь основную часть дел и следить за семейным палаццо. И только после смерти nonno Андреа Маттео и Никколо смогли удовлетворить собственную жажду путешествий, отправившись далеко на Восток, туда, где до них не бывал никто из Поло.

В 1259 году, когда они отплыли из Венеции, мне исполнилось пять лет. Мой отец сказал матери, что они собираются добраться лишь до Константинополя, чтобы навестить там старшего брата, который отсутствовал уже долгое время. Но, как в конце концов этот брат сообщил моей матери, они пробыли с ним недолго, а затем решили отправиться дальше на Восток. Больше мама не получала никаких известий, а спустя год решила, что оба, должно быть, мертвы. Не посчитайте это домыслами брошенной истеричной женщины; подобное предположение было в те времена наиболее вероятным. Ведь именно в 1259 году варвары-монголы покорили большую часть Востока и неумолимо устремились к вратам Константинополя. В то время как все белые люди спасались бегством, не в силах противостоять натиску Золотой Орды, Маттео и Никколо храбро маршировали прямо им навстречу, двигаясь, как выражались сами монголы, прямо в их «перемалывающие челюсти».

Были ли у нас причины считать монголов чудовищами? И так ли уж они в действительности отличались от обычных людей? Монголы превосходили простых людей в умении убивать и физической мощи. При этом из-за своей свирепости и жажды крови они стояли ниже цивилизованных людей. Даже их повседневная пища, как было известно, включала в себя сырое мясо и кислое кобылье молоко. Также рассказывали, что, когда монгольская армия начинает голодать, ее военачальники не колеблясь отдают приказ убить каждого десятого, разрезать несчастных на куски и использовать их в качестве пищи для остальных. Говорили, что кожаные доспехи монголов прикрывают только их грудь, а не спину: так делалось для того, чтобы воин, испугавшись, не мог повернуть назад и бежать от противника. А еще ходили слухи, что якобы монголы полировали свои кожаные доспехи жиром, который получали, вываривая людей. Обо всем этом в Венеции знали; горожане повторяли и пересказывали подобные домыслы, понижая голос от ужаса, — между прочим, некоторые вещи были правдой.

Как я уже говорил, когда мой отец уехал, мне едва исполнилось пять лет, но я уже в полной мере наслушался всех тех дикостей, которые доходили до нас с Востока, и был прекрасно знаком с угрозой: «Вот придут монголы и заберут тебя! Орда забирает таких непослушных ребятишек!» Все свое детство я слышал это, у нас в Венеции так пугали всех мальчиков: «Вот орда заберет тебя, если ты полностью не съешь свой ужин. Если не пойдешь немедленно спать. Если не высморкаешься». В те времена матери и няньки постоянно упоминали про орду, тогда как раньше непослушным детям они грозили: «Вот придет за тобой орко и заберет тебя!»

Орко — это демон-великан, которого матери и няньки в Венеции испокон веку призывали на помощь, так что им было нетрудно заменить его словом «орда». Монгольская орда, несомненно, представляла собой реальную угрозу, монголы были настоящими чудовищами: нашим женщинам, когда они говорили о них, не было нужды притворяться, в голосе их звучал неподдельный страх. По правде говоря, едва ли венецианки сами толком понимали значение этого слова, и потому они боялись орды не меньше детей. Скорее всего, название «орда» происходило от монгольского слова «юрта», первоначально означавшего большой шатер военачальника в монгольском лагере. А впоследствии его слегка видоизменили, приспособив на свой манер в европейских языках, чтобы выразить, что же европейцы думают о монголах: те представлялись им марширующей толпой, огромной массой, неудержимой стаей — словом, ордой.

Однако я не слишком долго слышал от матери эту угрозу. Решив, что отец мой наверняка умер, она совсем пала духом и начала слабеть. Когда мне исполнилось семь лет, матушка умерла. У меня сохранилось о ней лишь одно отчетливое воспоминание — о событии, которое произошло за несколько месяцев до ее смерти. Прежде чем слечь и никогда уже больше не подняться, матушка в последний раз рискнула выйти за ворота нашего палаццо, чтобы записать меня в школу. И хотя это произошло давно, еще в прошлом столетии, почти шестьдесят лет тому назад, я очень отчетливо помню тот день.

knizhnik.org

Книга Путешественник читать онлайн бесплатно, автор Гэри Дженнингс на Fictionbook

Посвящается Гленде

The Journeyer

Copyright © 1984 by Gary Jennings

All rights reserved

Перевод с английского Татьяны Гордеевой

Оформление Ильи Кучмы

© Gary Jennings, 1984

© Т. Гордеева (наследники), перевод, 2013

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013 Издательство АЗБУКА®

Когда Марко Поло лежал на смертном одре, родственники, друзья и священник собрались вокруг умирающего, дабы убедить его отречься от той бесчисленной лжи, которую он выдавал за правдивое описание своих путешествий, и с чистой душой отправиться на Небеса. Старик поднялся, проклял всех присутствующих и заявил: «Да я не рассказал и половины того, что видел и делал!»

Со слов fra Джакопо д’Акуи, современника Марко Поло и его первого биографа

Пролог

CY APRÈS COMMENCE LE LIURE DE MESSIRE MARC PAULE DES DIUERSES ET GRANDISMES MERUEILLES DU MONDE.

«Подойдите сюда, великие принцы! Подойдите ближе, императоры и короли, герцоги и маркизы, рыцари и буржуа! Подойдите ко мне, люди всех званий, те, кто хочет увидеть разные обличья человечества и познать разнообразие мира! Возьмите эту книгу и прочтите ее или попросите, чтобы ее вам прочли. Заверяю вас, вы познаете великие чудеса и самые удивительные редкости…»

Ах, Луиджи, Луиджи! Когда я перечитываю эти старые истрепанные страницы, мне снова слышится твой голос.

Много лет прошло с тех пор, когда я в последний раз заглядывал в нашу книгу. Получив твое письмо, я обратился к ней еще раз. Читая нашу книгу, я снова улыбаюсь и восхищаюсь одновременно. Она приводит меня в восторг, потому что я опять становлюсь знаменитым, хотя едва ли заслуживаю этой славы; улыбаюсь же я потому, что книга сия делает меня печально известным. Ты говоришь, что хочешь написать еще одну, сочинить эпическую поэму о том времени, в которую снова, если только я дам на то свое согласие, войдут путешествия Марко Поло, и что они станут ее основой, если только я позволю тебе свободно обращаться с неким вымышленным героем.

В мыслях своих я вновь возвращаюсь к той нашей первой встрече под сводом палаццо в Генуе, куда поместили нас, узников войны. Я помню, как ты робко подошел ко мне и, смущаясь, произнес:

– Мессир Марко, я Луиджи Рустичелло, бывший гражданин Пизы, меня заточили сюда задолго до вашего прибытия. Я слышал ту потешную историю об индусе, хмыкавшем в священной пещере. Вы излагаете ее уже в третий раз. В первый раз вы рассказывали свою историю заключенным, затем надзирателю и, наконец, лекарю из Братства Иисуса.

Я спросил:

– Вы утомились слушать ее, мессир?

А ты ответил:

– Вовсе нет, мессир, но вы сами скоро утомитесь рассказывать ее.

Слишком многие узники хотят послушать эту сказку – и те, кому уже доводилось ее слышать, и те, кому вы еще не успели ее изложить. Рано или поздно, мессир, вам окончательно надоест вновь и вновь излагать сии истории, так почему бы вам просто не поведать мне обо всех ваших путешествиях и приключениях? Сделайте это и позвольте мне записать ваш рассказ. Я умелый и опытный писатель. Из ваших историй может получиться замечательная книга, мессир Марко, и многие люди смогут сами прочесть ее.

Все произошло так, как ты и предсказывал. Хотя множество путешественников до меня описывали свои странствия, ни одна из книг не заслужила столь мгновенной и длительной популярности, как наша «Книга о разнообразии мира». Возможно, Луиджи, это случилось благодаря тому, что ты записал мои рассказы по-французски, на самом распространенном языке Запада. А может, все дело в том, что твои записи оказались лучше моих рассказов. Так или иначе, к моему удивлению, нашу книгу стали читать, обсуждать и стремиться приобрести. Ее переписывали вновь и вновь, к настоящему времени она переведена уже на все христианские языки и повсюду распространились ее версии и многочисленные копии. Однако ни в одной из них нет истории про того измученного индуса, непочтительно хмыкавшего в священной пещере.

Помнишь, как мы сидели в той холодной генуэзской тюрьме: я предавался воспоминаниям, а ты подбирал для них правильные слова – и как мы решили, что именно этими словами мои истории и надо рассказывать. Ты был признанным рассказчиком, а я незаурядным путешественником. Ты был Луиджи Рустичелло из Пизы, а я – Марко Поло из Венеции. Ты был ценителем изящной словесности и фантазером, известным благодаря своим сказкам о временах рыцарства – Тристан и Изольда, Ланселот и Джиневра, Амис и Амильон. Я же был таким, каким ты описал меня в своей книге, представителем благородного рода, «sajes et nobles citaiens de Venece» – знатным гражданином Венеции. Мы договорились, что в нашу книгу войдут только те мои приключения и наблюдения, которые мы сможем напечатать, не испытывая стыда и угрызений совести, чтение коих не нанесет обид чувствам христиан, девственниц и монахинь.

Более того, мы решили убрать из книги все, что может поколебать доверие читателей, которые предпочитают всю свою жизнь оставаться дома. Припоминаю, как мы с тобой даже поспорили о том, стоит ли включать в нее мое первое знакомство с камнем, который горит, и с тканью, коя, напротив, горению не подвержена. И в результате бо́льшая часть особенно интересных случаев, произошедших со мной во время путешествий, была, если так можно выразиться, откинута на обочину дорог, по которым я скитался. Мы убрали из книги нашей все самое скандальное, непристойное и невероятное. Однако теперь ты говоришь мне, что собираешься восполнить сии пробелы, причем сделать это так, дабы не бросить тень на мое имя.

Итак, твой новый герой будет зваться монсеньором Боудином, а не мессиром Марко, он будет родом из Шербура, а не из Венеции. Во всем же остальном монсеньор Боудин останется мной. Он испытает и вытерпит все, что выпало на мою долю, а также изведает дарованные мне наслаждения – словом, с ним произойдет все то, о чем я молчал до сих пор, если только я освежу память своего доброго друга, вновь поведав тебе те многочисленные истории о давних временах.

Разумеется, сие большой соблазн: как если бы я прожил заново все те дни и ночи, а ведь именно этого я жаждал столь долго. Ты знаешь, всю свою жизнь я хотел побывать на Дальнем Востоке. Хотя нет, откуда тебе знать? Я не говорил об этом даже самым близким людям. Это была заветная мечта, слишком дорогая для меня, чтобы ею с кем-то делиться…

Вообще-то несколько раз я был близок к тому, чтобы осуществить ее. Но когда меня освободили из генуэзской тюрьмы и я вернулся в Венецию, мне пришлось заняться семейными делами, так что мой отъезд оказался под большим вопросом. А вскоре я встретил Донату и она стала моей женой. Я снова отложил путешествие, а затем родилась дочь. Понятно, что при таких обстоятельствах я не мог уехать, а потом на свет появилась вторая дочь, за ней третья. Все время находились какие-то причины, то одна, то другая, я продолжал колебаться и вдруг однажды понял, что превратился в старика.

В старика! Немыслимо! Когда я заглядываю в нашу книгу, Луиджи, я вижу себя там мальчиком, затем юношей, зрелым мужчиной, и даже в самом конце книги я все еще полон сил и достаточно крепок. Когда же я смотрюсь в зеркало, то вижу в нем пожилого незнакомца: согбенного и высохшего, всего в старческих пятнах, покрытого ржавым налетом прожитых шестидесяти пяти лет. Я бормочу: «Этот старик не сможет снова отправиться в путешествие», – после чего понимаю, что этот старик и есть Марко Поло.

Твое письмо пришло как раз в то время, когда я почувствовал, что жизнь прошла. Так что разве я могу упустить возможность и отказаться от твоего предложения поучаствовать в создании новой книги? Будучи теперь больше не в состоянии делать то, что делал когда-то, я могу хотя бы вспомнить об этом, вкусить это, скрываясь под личиной Боудина. Возможно, тебя удивляет, что я так обрадовался сей возможности, как, наверное, удивляет тебя и мое замечание, что прежняя книга принесла мне как незаслуженное признание, так и незаслуженную дурную славу. Постараюсь объяснить.

 

Я никогда не утверждал, что был первым человеком, который проделал путешествие с Запада в далекую Азию, да и ты нигде в нашей книге об этом не пишешь. Тем не менее, похоже, у большинства читателей создалось именно такое впечатление. А ведь, по крайней мере, среди моих земляков я уж точно не был первым. Достаточно сказать, что мой отец и дядя уже однажды побывали на Востоке и вернулись в Венецию, чтобы в следующий раз взять с собой меня. Более того, будучи на Востоке, я и сам встретил там немало европейцев, начиная с англичан и кончая венграми, которые приехали туда еще до меня и оставались там дольше, чем я.

Однако и они не были первыми: еще до них множество других европейцев прошли по знаменитому Шелковому пути, по которому впоследствии путешествовал и я сам. Испанский раввин Вениамин из Туделы, францисканский монах Джованни дель Карпини, фламандский священник Гильом де Рубрук – так же, как и я, все эти люди опубликовали отчеты о своих путешествиях. Семь или восемь столетий тому назад миссионеры из несторианской христианской церкви проникли в Китай, многие из них работают там и поныне. Еще до возникновения христианства там, должно быть, побывали западные путешественники, которые странствовали по всему Востоку. Известно, что египетские фараоны носили восточные шелка, которые были трижды упомянуты в Ветхом Завете.

Многочисленные слова, описывающие особенности жизни на Востоке, задолго до меня вошли в мой родной язык. Некоторые здания у нас в Венеции украшены, как снаружи, так и внутри, филигранным ажурным орнаментом, который мы переняли от арабов и долго называли арабесками. Убийцы-ассасины получили свое название от персидского слова «гашиш»: это люди, которые под влиянием наркотика совершали убийства по наущению религиозных фанатиков. От индийцев мы научились получать дешевую ткань под названием индиана, в Индии ее именуют ситец. А еще среди моих земляков-венецианцев бытует выражение «far l’Indiàn», что означает «глупое поведение».

Нет, я вовсе не был первым, кто побывал на Востоке и вернулся оттуда. А поскольку моя известность основывается на превратном понимании того, кем я был, то, разумеется, она не заслужена. Дурная слава моя заслужена еще меньше: просто поразительно, как широко распространилось мнение о моем бесчестье и лживости. Мы с тобой, Луиджи, поместили в нашу книгу только те рассказы и наблюдения, которые сочли правдоподобными. Здесь, в Венеции, меня в насмешку прозвали Марко Милиони – эпитет, увы, не имеющий отношения к дукатам, но связанный с тем количеством лжи и преувеличений, которое мне приписывают. Сам я не столько обижаюсь, сколько удивляюсь, однако мои жена и дочери страшно сердятся на то, что их называют донна и домине Милиони.

Этим и объясняется мое желание надеть маску вымышленного Боудина, ибо я начинаю рассказ обо всем том, о чем не рассказывал прежде. И пусть весь мир, если хочет, думает, что это сплошные выдумки. Пусть лучше люди не верят во все это, чем я буду молчать.

Прежде всего, Луиджи, я хочу сказать тебе вот что. Из обрывка рукописи, который ты прислал мне для образца вместе с письмом, чтобы я посмотрел, как ты предлагаешь начать историю о Боудине, я увидел, что твой французский значительно улучшился с тех пор, как мы выпустили «Книгу о разнообразии мира». Не обижайся, но сейчас я наберусь смелости и выскажу весьма непривычное для тебя мнение о нашей книге. Видишь ли, ее читатели могут ошибочно подумать, что Марко Поло был человеком зрелого возраста и весьма разумно и осмотрительно вел себя во время долгих путешествий – каким-то образом ему удалось сверху, с небес, разглядеть всю широту нашего мира, указывая сначала на одну, а затем на другую землю и уверенно говоря: «Вот эта отличается от той тем-то и тем-то». Так вот, мне действительно было сорок лет, когда я вернулся домой из своих странствий. Надеюсь, что, многое повидав, я стал более умудренным жизнью человеком, так как в начале своего пути был всего лишь любознательным отроком – невежественным, неопытным и глупым. Так же как и любому другому путешественнику, мне пришлось повидать много земель, однако я судил о них не с позиции сорокалетнего человека. С возрастом, по мере того как я путешествовал, мои представления о мире и его восприятие постепенно менялись. Так что это была своего рода лесть с твоей стороны, Луиджи, – изобразить меня в той давней книге многое повидавшим и все знающим человеком, но твое следующее сочинение только выиграет, если ты как рассказчик будешь придерживаться истины.

Далее я предложил бы, Луиджи, если только ты действительно вознамерился изобразить монсеньора Боудина по образу и подобию Марко Поло, начать описание его карьеры с растраченной понапрасну юности, с рассказа о его отчаянном распутстве и отвратительных манерах.

Наверное, для тебя это станет новостью, но я ведь не просто так уехал тогда из Венеции, я сделал это не потому, что жаждал увидеть новые горизонты. Я покинул родину, потому что был вынужден это сделать, ибо правитель Венеции постановил, что я должен уехать.

Разумеется, я не знаю, Луиджи, насколько тесно ты хочешь переплести историю Боудина с историей моей жизни. Но поскольку ты просишь «рассказать обо всем», то я и начну с самого начала – с того момента, когда меня самого еще не было на свете.

Часть первая
Венеция

Глава 1

Хотя семейство Поло было венецианским, что служило предметом его гордости на протяжении трех столетий, более отдаленные мои предки были родом с другого берега Адриатики. Да, мы происходили из Далмации, и первоначально наша фамилия звучала приблизительно как Павло. И лишь где-то около 1000 года мой далекий предок приплыл в Венецию да так и остался здесь. Он и его потомки, должно быть, быстро приобрели видное положение в Венеции, так как уже в 1094 году некий Доменико Поло стал членом Большого Совета республики, а в следующем столетии его место занял Пьеро Поло.

Наиболее отдаленным предком, о котором я что-либо смутно слышал от родных, был мой дед Андреа. К этому времени каждый мужчина нашего дома Поло получил разрешение добавлять к своему имени «Ene Aca» (венецианский вариант homo nobilis, или благородного человека), и к нему обращались «мессир». У нас был фамильный герб, которым мы гордились: три черные птицы с крючковатыми клювами на серебристом поле. Для моих земляков в этом заключалась очевидная игра слов, так как наша геральдическая птица была не кто иной, как отчаянный и предприимчивый ворон, который на венецианском наречии называется «pola».

У nonno Андреа было трое сыновей: мой дядя Марко, в честь которого я и получил свое имя, мой отец Никколо и еще один мой дядя – Маттео. Чем они занимались, пока были мальчишками, мне неизвестно, но когда братья выросли, старший сын, Марко, стал представителем Торгового дома Поло в Константинополе, в Римской империи, тогда как его братья остались в Венеции, чтобы вести здесь основную часть дел и следить за семейным палаццо. И только после смерти nonno Андреа Маттео и Никколо смогли удовлетворить собственную жажду путешествий, отправившись далеко на Восток, туда, где до них не бывал никто из Поло.

В 1259 году, когда они отплыли из Венеции, мне исполнилось пять лет. Мой отец сказал матери, что они собираются добраться лишь до Константинополя, чтобы навестить там старшего брата, который отсутствовал уже долгое время. Но, как в конце концов этот брат сообщил моей матери, они пробыли с ним недолго, а затем решили отправиться дальше на Восток. Больше мама не получала никаких известий, а спустя год решила, что оба, должно быть, мертвы. Не посчитайте это домыслами брошенной истеричной женщины; подобное предположение было в те времена наиболее вероятным. Ведь именно в 1259 году варвары-монголы покорили бо́льшую часть Востока и неумолимо устремились к вратам Константинополя. В то время как все белые люди спасались бегством, не в силах противостоять натиску Золотой Орды, Маттео и Никколо храбро маршировали прямо им навстречу, двигаясь, как выражались сами монголы, прямо в их «перемалывающие челюсти».

Были ли у нас причины считать монголов чудовищами? И так ли уж они в действительности отличались от обычных людей? Монголы превосходили простых людей в умении убивать и физической мощи. При этом из-за своей свирепости и жажды крови они стояли ниже цивилизованных людей. Даже их повседневная пища, как было известно, включала в себя сырое мясо и кислое кобылье молоко. Также рассказывали, что, когда монгольская армия начинает голодать, ее военачальники не колеблясь отдают приказ убить каждого десятого, разрезать несчастных на куски и использовать их в качестве пищи для остальных. Говорили, что кожаные доспехи монголов прикрывают только их грудь, а не спину: так делалось для того, чтобы воин, испугавшись, не мог повернуть назад и бежать от противника. А еще ходили слухи, что якобы монголы полировали свои кожаные доспехи жиром, который получали, вываривая людей. Обо всем этом в Венеции знали; горожане повторяли и пересказывали подобные домыслы, понижая голос от ужаса, – между прочим, некоторые вещи были правдой.

Как я уже говорил, когда мой отец уехал, мне едва исполнилось пять лет, но я уже в полной мере наслушался всех тех дикостей, которые доходили до нас с Востока, и был прекрасно знаком с угрозой: «Вот придут монголы и заберут тебя! Орда забирает таких непослушных ребятишек!» Все свое детство я слышал это, у нас в Венеции так пугали всех мальчиков: «Вот орда заберет тебя, если ты полностью не съешь свой ужин. Если не пойдешь немедленно спать. Если не высморкаешься». В те времена матери и няньки постоянно упоминали про орду, тогда как раньше непослушным детям они грозили: «Вот придет за тобой орко и заберет тебя!»

Орко – это демон-великан, которого матери и няньки в Венеции испокон веку призывали на помощь, так что им было нетрудно заменить его словом «орда». Монгольская орда, несомненно, представляла собой реальную угрозу, монголы были настоящими чудовищами: нашим женщинам, когда они говорили о них, не было нужды притворяться, в голосе их звучал неподдельный страх. По правде говоря, едва ли венецианки сами толком понимали значение этого слова, и потому они боялись орды не меньше детей. Скорее всего, название «орда» происходило от монгольского слова «юрта», первоначально означавшего большой шатер военачальника в монгольском лагере. А впоследствии его слегка видоизменили, приспособив на свой манер в европейских языках, чтобы выразить, что же европейцы думают о монголах: те представлялись им марширующей толпой, огромной массой, неудержимой стаей – словом, ордой.

Однако я не слишком долго слышал от матери эту угрозу. Решив, что отец мой наверняка умер, она совсем пала духом и начала слабеть. Когда мне исполнилось семь лет, матушка умерла. У меня сохранилось о ней лишь одно отчетливое воспоминание – о событии, которое произошло за несколько месяцев до ее смерти. Прежде чем слечь и никогда уже больше не подняться, матушка в последний раз рискнула выйти за ворота нашего палаццо, чтобы записать меня в школу. И хотя это произошло давно, еще в прошлом столетии, почти шестьдесят лет тому назад, я очень отчетливо помню тот день.

В то время мы жили в маленьком палаццо на городской confinо Сан-Феличе. В половине первого мы с матерью вышли из дверей нашего дома на булыжную мостовую улицы, которая тянулась вдоль канала. Наш старый лодочник, черный раб-нубиец Микеле, ожидал хозяев в лодке, пришвартованной к полосатому столбику. Лодка по этому случаю была натерта воском и сияла всеми цветами. Мы с матерью сели в нее и устроились под тентом. По такому случаю я был одет в нарядное платье – тунику из коричневого шелка и, насколько я помню, в чулки с кожаными подошвами.

Старый Микеле повел лодку по узкому каналу Сан-Феличе, выкрикивая что-то вроде: «Che zentilomo!» и «Dasseno, xestu, messer Marco?» – что означало: «Ну прямо благородный господин!» и «Неужели это и правда вы, мессир Марко?» Столь непривычное восхищение заставило меня ощущать гордость и неловкость одновременно. Микеле не переставал восклицать, пока не свернул в Большой канал, где напряженное передвижение лодок отвлекло его внимание.

 

Это был один из лучших дней, какие только выдаются в Венеции. Светило солнце, но его лучи были не резкие, а какие-то рассеянные. Не было никакой дымки над морем или берегом, а солнечный свет выглядел слегка тусклым. Казалось, что солнце убавило свою яркость: так сияют свечи в хрустальных подсвечниках. Каждый, кто побывал в Венеции, знает такой свет: как если бы растолкли в порошок жемчуг – бледно-розовые и бледно-голубые жемчужины. Этот порошок такой тонкий, что его частицы висят в воздухе, не застилая свет, а отражая и смягчая его одновременно. Свет льется не только с небес. Он отражается от воды каналов, образует пятна, медальоны, блестки жемчужного света, танцующие на стенах из старого дерева и камня, смягчая их грубость и делая волшебными. В тот день свет был нежным, словно цветок персика.

Наша лодка скользнула под мост Риалто на Большом канале – старый низкий понтонный мост со смещенным центром; тогда его еще не переделали в разводной с пролетами. После этого мы проплыли мимо Эрбариа, нашего рынка. Молодые люди после ночи возлияний ранним утром, покачиваясь, шли сюда, чтобы освежить свои головы ароматом цветов, лекарственных растений или фруктов. Затем мы свернули и попали в узкий канал. Немного проплыв по нему, мы пристали к площади Святого Теодора. Вокруг нее располагались городские начальные школы, и в этот час свободное пространство перед ними было заполнено мальчиками всех возрастов, которые играли, бегали и дрались в ожидании, когда начнутся занятия.

Мать представила меня школьному maistro, вручив ему также все документы, относящиеся к моему рождению и регистрации в Libro d’Oro («Золотой книге») – так в Венецианской республике именовался свод записей обо всех благородных семействах. Оказалось, что на брата Варисто, очень дородного и грозного мужчину в пышном одеянии, мои документы не произвели впечатления. Он посмотрел на них и фыркнул: «Brate!», что было не очень-то вежливым словом, означающим «славянин» или «далматинец». Моя матушка пережила этот удар, как истинно благородная дама. Она тяжело вздохнула и пробормотала:

– Venezian nato e spua.

– Возможно, это и венецианское отродье, – прогрохотал монах. —

Однако покуда еще не венецианский воспитанник. И не станет им, пока не научится в школе всем премудростям и не познает суровости школьной дисциплины.

Он взял гусиное перо и почесал его кончиком свою блестевшую на солнце тонзуру (я подозреваю, что он сделал это для того, чтобы смазать перо), после чего макнул его в чернильницу и открыл огромную книгу.

– Дата конфирмации? – потребовал он. – Когда впервые причастился в церкви?

Моя матушка сообщила ему эти сведения и добавила с некоторой долей надменности, что мне не было позволено, как большинству детей, позабыть катехизис сразу после конфирмации, но что я до сих пор могу прочесть его и Священное Писание и перечислить по памяти заповеди, а также прочесть наизусть «Отче наш». Maistro слегка поворчал, но сделал дополнительную запись в своей большой книге. Моя матушка продолжила задавать ему вопросы: о школьной программе, экзаменах, наградах за достижения и наказаниях за нерадивость…

Все матери, впервые приводя своих детей в школу, как я полагаю, испытывают не только определенную гордость, но также в равной степени беспокойство и даже печаль. Ведь они отдают своих сыновей в таинственный мир, куда им самим дорога заказана. Ни одна женщина, если только она не предназначена в Христовы невесты, никогда не получит и малой толики правильного школьного образования. Таким образом, ее сын, едва научившись писать свое имя, делает огромный скачок вперед, так что родительница уже больше никогда не сможет догнать его.

Брат Варисто терпеливо рассказывал моей матери, что меня обучат правильному использованию родного венецианского наречия, а также французского языка для ведения торговых дел, что я научусь читать, писать и считать, изучу элементарную латынь по «Timen» Донаделло, освою основы истории и космографии по «Книге об Александре» Кали-стена и религию по библейским историям. Однако матушка продолжала упорствовать в своих вопросах, так что монах наконец произнес голосом, полным одновременно сочувствия и раздражения:

– Donna e Madona, я всего лишь записываю вашего сына в школу, его же у вас не забирают. Мы будем заточать мальчика только на дневные часы. Все остальное время он будет оставаться с вами.

Я оставался с матушкой до конца ее жизни, но это продолжалось недолго. Впоследствии я уже слышал угрозу: «Вот монголы заберут тебя, если…» только от брата Варисто в школе, а дома – от старой Зулии. Вот эта женщина действительно была славянкой, родившейся где-то в глухом уголке Богемии. Она происходила из крестьянской семьи, и походка у Зулии была, как у прачки, несущей по полному ведру воды в каждой руке. Она была личной служанкой моей матери еще до моего рождения. После смерти матушки Зулия заняла ее место как няня и воспитательница, в связи с чем ее стали почтительно именовать тетушкой. В своем стремлении вырастить меня приличным и ответственным молодым человеком тетушка Зулия не проявляла особой строгости, разве что часто упоминала орду. Должен признаться, что она не добилась большого успеха в достижении той цели, которую сама же перед собой и поставила.

Частично это произошло потому, что мой тезка дядя Марко так и не вернулся в Венецию после исчезновения младших братьев. Его родным домом давно уже стал Константинополь, ему нравилось жить там, хотя в те времена Римская империя и уступала Византии. Поскольку мой другой дядя и отец оставили опытных и преданных служащих вести наше фамильное дело, а родовое палаццо было вверено попечению таких же умелых домашних слуг, дядя Марко предпочел ничего не менять. Только наиболее важные и особо срочные документы отсылались ему с почтовым кораблем, на его рассмотрение и решение. Таким образом в Торговом доме Поло и у нас дома все шло своим чередом.

В целом дела обстояли благополучно, единственным исключением был я сам. Поскольку я являлся последним и единственным наследником рода Поло по мужской линии – по крайней мере, единственным оставшимся в Венеции, – меня всячески холили и лелеяли, и я об этом знал. Так как я, к счастью, еще не вошел в тот возраст, когда можно самостоятельно управлять делами или домом, я ни перед кем из взрослых пока не нес ни малейшей ответственности. Дома я всегда добивался своего и получал все, что хотел. Ни тетушка Зулия, ни мажордом, старый Аттилио, ни кто-либо другой из немногочисленных слуг не смели поднять на меня не только руку, но даже голос. К катехизису я больше так никогда и не вернулся и скоро забыл все известные мне псалмы. Я начал прогуливать школьные занятия. Когда же брат Варисто, отчаявшись призывать монголов, обратился за помощью к палке с металлическим набалдашником, я просто-напросто бросил школу.

Остается лишь удивляться тому, что я все-таки получил какое-никакое приличное образование. Правда, я достаточно долго оставался в школе, чтобы научиться читать, писать и считать, а также говорить на торговом французском. Полагаю, это произошло потому, что я все-таки понимал, что мне понадобятся все эти навыки, когда я вырасту и займусь семейным делом. Я изучал также историю Земли и ее описание, как оно давалось в «Книге об Александре». Я впитал все это по большей части из-за того, что завоевательные походы Александра Великого привели его на Восток. Я представлял себе, как мои отец и дядя бредут по тем же дорогам, что и он. При этом я не думал, что мне в жизни понадобится знание латыни, и в то время, когда весь класс зубрил скучные правила и наставления из «Timena», интересовался совершенно иными вещами.

Хотя наставники мои громко причитали и предсказывали мне печальный конец, мое упрямство вовсе не означало, что я был злым ребенком. Самым главным и постоянным моим грехом было любопытство, если, конечно, считать его грехом, как это принято на Западе. Нам по традиции предписывалось ладить со своими соседями и ровней. Святая Церковь требовала от нас безоговорочной веры, настаивая, чтобы мы душили в себе все вопросы или убеждения, к которым пришли своим умом. Что же касается практической стороны жизни, то венецианская торговая философия утверждает, что единственная ощутимая истина – это расчеты в самом низу страницы расходной книги, где уравнены дебет и кредит.

Однако что-то во мне восставало против того давления, которое на меня оказывали в детстве школа и обстоятельства. Мне не нравилось жить по правилам, мне не хотелось, чтобы мной управляли расчеты торговцев или строки молитвенника; я был нетерпелив и, видимо, просто не доверял полученной от других мудрости, этим обрывкам информации и призывам, тщательно отобранным и приготовленным, подобно пище, для потребления и усвоения. Мне было больше по душе самому охотиться за знанием, даже если я находил его сырым и неприятным на вкус, а такое случалось часто. Мои стражи и наставники обвиняли меня в отлынивании от тяжелого труда, без которого, по их мнению, было невозможно получить образование. Они и представить себе не могли, что я с самого детства избрал гораздо более долгий и тяжелый путь и что я буду следовать им, куда бы он меня ни завел, всю жизнь.

Так вот, поскольку я тогда бросил школу, но не мог прийти домой и рассказать об этом, то вынужден был праздно шататься во время занятий по городу. Иной раз я забредал и в здание, принадлежавшее Торговому дому Поло. Тогда оно располагалось там же, где и сейчас, на Рива-Ка-де-Дио, примыкающей к берегу эспланаде, которая выходила прямо на Венецианскую лагуну. Со стороны моря эспланаду окаймляли пирсы, между которыми покачивались бортами друг к другу лодки и корабли. Чего здесь только не было – корабли маленьких и средних размеров, лодки с низкой осадкой, принадлежавшие горожанам гондолы, рыбацкие лодки bragozi (шкентели), плавающие салоны, называемые burchielli (шлюпы). Но особенно часто встречались морские венецианские галеры, которые были пришвартованы вперемешку с английскими и фламандскими cog (маленькими рыболовными судами), славянскими trabacoli (люгер) и левантийскими caique (каиками). Большинство из этих кораблей были такими огромными, что их мачты и бушприты нависали над улицами, отбрасывая ажурную тень на булыжную мостовую, почти на всем протяжении вытянувшись вдоль берега разноцветных фасадов зданий. Одно из этих зданий принадлежало (да и сейчас принадлежит) нашему Торговому дому: похожий на пещеру пакгауз с единственным отгороженным внутри помещением – конторкой служащего.

1. Брат (ит.). Присоединяется к имени монаха, члена какого-либо католического ордена.2. Итак, начинается история великих и удивительных странствий мессира Марко Поло по всему миру (старофр.).3. Этими словами начинаются впервые изданные в 1298 г. путевые заметки Марко Поло – его «Книга о разнообразии мира».4. Дедушка (ит.). Здесь и далее следует иметь в виду, что действие романа разворачивается в конце XIII – начале XIV в., а также то, что герои его изъясняются на венецианском наречии, и поэтому язык их отличается от современного классического итальянского языка. (Примеч. ред.)5. Окраина, пригород (ит.).6. Учитель (ит.).7. Он родился в Венеции (ит.).8. Пресвятая Мадонна (ит.).

fictionbook.ru

Лучшие книги про исследователей, путешествия и путешественников

Книги были везде, в детской, в коридоре, в зале, в родительской спальне…

Еще не умея читать, я тянулся к большим, красочным изданиям в глянцевых суперобложках. Со страниц которых на меня смотрели мужественные бородатые дядьки, загорелые стройные женщины, диковинные животные и необыкновенные пейзажи.  В некоторых книгах были вклеены аккуратно сложенные  карты, которые надо было непременно развернуть и посмотреть.

Не знаю, может быть именно тогда, подспудно, во мне зарождалась тяга к путешествиям.

Чуть позже, в средней школе я начал читать, читал взахлеб, отправляясь на лето в деревню,  в лес, брал несколько сумок книг.

«Библиотека приключений» была зачитана до дыр.

С тех пор и по сей день книги для меня сродни религиозному символу, люблю их, коллекционирую, наслаждаюсь, держа в руках. Собираю коллекцию, посвященную нашей планете и людям, посвятившим себя ее исследованию.

 

Считаю, что книга, как источник знаний  и воспитатель, не исчерпала себя в 21 веке, но постепенно становится все труднее и труднее отделить зерна от плевел, потому что опубликовать книгу с каждым годом становится все легче и легче. Соответственно неизменно растет количество «шлака», на который жалко тратить время и силы.

Для того, чтобы дать некоторые ориентиры в выборе литературы достойной к прочтению, подготовил следующий «ТОП лист книг о путешествиях и путешественниках».
Этот список создан в продолжение предыдущего списка книг о горах и альпинизме и расширяет его.

В него вошли только те книги, которые я прочитал сам и которые считаю однозначно достойными к прочтению.

Как вы понимаете, список получился исключительно субъективный и крайне не полный, но здесь именно те книги, которые произвели впечатление на  меня:

 

ТОП лист книг о путешествиях и путешественниках.

1. Первое место я безусловно отдаю не отдельной книге, а всему творческому наследию замечательного ученого, руководителя, путешественника, писателя и натуралиста Григория Анисимовича Федосеева

Надеюсь вы простите мне такую вольность, но я просто не могу выделить никакое отдельное его произведение, все читаны и слушаны по несколько раз, почти все связаны между собой географией и людьми. Книги описывают реальные события, произошедшие с автором во время его работы топографом – геодезистом в Средней Азии, на Севере и Дальнем востоке.

Красиво и точно описывается природа, тяготы, лишения и опасности полевой жизни, человеческие отношения.

Произведения Федосеева оказали значительное влияние на мое видение места человека в дикой природе.

Книги Григория Федосеева

 

Электронные варианты книг можете скачать здесь, расположены по хронологии публикаций:

1.«Мы идем по Восточному Саяну», повесть,  СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev G. My idem po Vostochnomu Sayanu

2. «Таежные встречи», сборник рассказов, СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev Taezhnye vstrechi

3. «В тисках Джугдыра», повесть,СКАЧАТЬ КНИГУ:  Fedoseev V tiskah Dzhugdyra (с фотографиями)

4. «Тропою испытаний», повесть, СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev G. Tropoy ispitaniy

5. «Пашка из Медвежьего лога», повесть, СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev Pashka iz Medvezhego loga

6. «Злой дух Ямбуя», повесть,СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev. Zloy duh Yambuya

7. «Смерть меня подождёт», повесть,СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev Smert menуa podojdet

8. «Последний костер», повесть, СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev. Posledniy koster

9. «Поиск», повесть, СКАЧАТЬ КНИГУ: Fedoseev Poisk + карты.rtf

Произведения читаются легко, написаны увлекательным языком, каждая строчка пропитана любовью к дикой природе и людям, живущим с ней в гармонии.

Кстати, большинство  книг можно также послушать в аудиоформате, найти записи  на просторах интернета не составит труда.


2.  Сразу за мэтром отечественной outdoor литературы я осмелюсь рассказать о молодом авторе, создающем историю здесь и сейчас, рядом с нами.

Константин Куксин – «Хозяин белых оленей»

Это произведение нельзя скачать в интернете, но можно купить в Музее кочевых культур, созданном Куксиным в Москве. Попутно посетить одну из программ музея и влюбиться  в этом место.   Я уже как-то писал о  музее, прочитать можно здесь:   Музей кочевой культуры — место, где рождаются путешественники.

Книга автобиографична. Рассказывает о современном севере европейской части России, кочевниках Ненцах и их отношениях с людьми, пришедших к ним из «цивилизованного» мира.

Хозяин белых оленей. К. Куксин

 

Особую ценность, на мой взгляд, имеет тот момент, что захватывающее действие книги происходит здесь и сейчас, в наши дни. Люди, описанные в произведении, живут среди нас, ходят по одним улицам, дышат одним воздухом. И когда читаешь книгу, понимаешь, что не все еще исследовано в мире, есть куда путешествовать, что изучать и о чем рассказывать миру. Это не рассказы о давно минувших днях, великих временах свершений и ликвидации последних белых пятен на планете, это про нас с вами и современный мир, в котором есть место для исследователя – путешественника.


3  Хейердал Тур – По следам Адама

Тур Хейердал “По следам Адама”

Тур Хейердал – крупнейший популяризатор науки и путешественник 20  века, написал более 20 замечательных книг, большинство из них переведены на русский язык и достойны быть в этом списке, но я решил остановится на одной, лучшей на мой взгляд, автобиографии автора, охватывающей более, чем 80 летний период жизни.

И какой жизни! Экспедиций и свершений, опасностей и счастливых  спасений хватило бы на добрый десяток обычных судеб, обычных людей. Но все это произошло с одним человеком.

В книге описываются все знаменитые путешествия автора, его научная борьба, любовь,  участие во Второй мировой войне, воспоминания о советской России, не мало места писатель уделяет философским вопросам, возникающих в контексте повествования.

Произведение вдохновляет, заставляет думать и действовать.

Хейердал Тур – По следам Адама  СКАЧАТЬ КНИГУ: Tur Kheyyerdal. Po sledam Adama

Кстати книгу можно также послушать в аудиоформате, найти запись на просторах интернета не составит труда.


4. Сэр Эрнест Генри Шеклтон «В сердце Антарктики»

Шеклтон ” В Сердце Антарктики”

 

Всего 180 километров они не дошли до Южного Полюса в 1909 году, за два года до победной экспедиции Амундсена. Но обстоятельство складывались так, что не повернув обратно, Шеколтон и товарищи стали бы очередными жертвами ледяного континента.

Результаты экспедиции стали  значительным достижением начала 20 -ого века в деле освоения Антарктики.

А всему этому предшествовала громадная работа, организация экспедиции,  восхождения на вулканы и вершины Антарктиды, зимовка, первое использование автомобиля. Все  это подробно и интересно описал руководитель и идейных вдохновитель антарктической экспедиции Сэр Эрнест Генри Шеклтон в главной книге свой жизни.

Подготовка экспедиции, организация быта, поддержание позитивного психологического климата в замкнутом коллективе зимующих людей, примеры мужества и выносливости – все это ни на каплю не утратило важность и актуальность спустя век и будет интересно широкому кругу  читателей. А людям, планирующим походы и экспедиции, не только интересно, но и полезно.

Помимо всего прочего книга богато иллюстрирована фотографиями и картами.

Шеклтон ” В Сердце Антарктики”

 

Шеклтон ” В Сердце Антарктики”

 

Купить книгу можно на сайте замечательного издательства Paulsen, специализирующего на выпуске литературы, посвященной северным регионам, Арктике и Антарктике.


5. Наоми Уэмура “Один на один с Севером”  

Н. Уэмура Один на один с Севером

 

Наоми Уэмура – известный японский путешественник-одиночка, ставивший перед собой сложнейшие задачи и достигавший их вопреки всему. Восхождения на высшие точки континентов, 6000 километровый сплав на плоту по Амазонке, длительные полярные экспедиции и, как венец всему, два сложнейших похода, совершенных практически не разрывно с отдыхом в  10 дней!

29 апреля 1978 в года путешественник достигает на собачьей упряжке Северный Полюс, а уже 10 мая отправляется в маршрут по пересечению Гренландии с севера на юг. Обе экспедиции заканчиваются успехом, и именно им посвящена данная книга.

Маршруты двух путешествий Н. Уэмуры

Книга написана в дневниковой форме, легким и интересным языком. Позволяет день за днем следовать вместе с одиноким путешественником к заветной цели.

Наоми Уэмура “Один на один с Севером” СКАЧАТЬ КНИГУ: Наоми Уэмура. Один на один с Севером

 


Кстати, друзья, эта небольшая вставка – реклама моего труда, то, что дает мне средства к существовании и путешествиям, а так же является результатом путешествий, ведь именно в дикой природе я нахожу вдохновение и новые идеи для моей мастерской ювелирных украшений:

ExJE-экстремальные украшения. 

exje.ru

Заглядывайте, думается, это отличная идея для подарка себе или увлеченным любимым друзьям :- )


6.     Виктор Боярский  «Семь месяцев бесконечности».

 

Виктор Боярский – семь месяцев бесконечности

Книга посвящена международной Трансантарктической экспедиции 1989-1990 гг, одним из участников которой был знаменитый российский полярник Виктор Ильич Боярский.

В рамках экспедиции состоялось пересечение Антарктиды на лыжах и собачьих упряжках по наиболее длинному маршруту (6000 километров).

Виктор Боярский в дневниковой форме подробно описывает как подготовку, так и саму  7-ми месячную экспедицию. Тяготы и лишения преодоления ледяного континента, психологические проблемы, возникающие в малом международном коллективе.

Виктор Боярский  «Семь месяцев бесконечности». СКАЧАТЬ КНИГУ: Boyarskiy Viktor. Sem’ mesyatsev beskonechnosti

Купить бумажный вариант книги можно в Государственном  музее арктики и антарктики.


7. Норбер Кастере “Моя жизнь под землей” 

Норбер Кастере. Моя жизнь под землей (воспоминания спелеолога)

Тематика книги стоит особняком от всех других попавших в топ произведений.
Пока большинство из нас ходит по горам, лесам и морям,  в сотый раз повторяя чьи-то уже пройденные маршруты, где-то глубоко под землей даже в 21 веке совершаются настоящие географические открытия. Наносятся на карту новые пещеры, все глубже и глубже вниз уходят отважные спелеологи.

Что говорить про начало прошлого века, когда спелеология делала только первые робкие шаги. Не существовало специально снаряжения, не было понимания, как нужно исследовать пещеры, но были энтузиасты – пионеры, слышащие “зов бездны”.

Одним из такие пионеров и популяризаторов спелеологии был француз Норбер Кастере.  Открыв множество пещер и совершив сложнейшие подземные экспедиции того времени, спелеолог оставил после себя богатое литературное наследие, а несколько его книг было переведено на русский язык.

Книга “Моя жизнь под землей” – краткий итог, уместившийся на 300 страницах,  деятельности спелеолога за 50 летний период. Тонкое чувство юмора, точные и красочное описание подземелий, интересные люди, бросающие вызов неизвестности, сложности и опасности подземелий  не оставят равнодушными читателя, сколько далек бы он не был от спелеологии.

СКАЧАТЬ КНИГУ: Норбер Кастере. Моя жизнь под землей (воспоминания спелеолога)


8. Ален Бомбар ” За бортом по своей воле” 

Ален Бомбар ” За бортом по своей воле”

 

«Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха!», – говорит французский врач Ален Бомбар  и отправляется  в смертельно опасное путешествие, чтобы показать пример и дать надежду людям, оказавшиеся в экстремальных жизненных ситуациях.

В одиночку, по собственной воле, без воды и еды, максимально точно имитируя положение человека, попавшего в кораблекрушение, Ален Бомбар на резиновой спасательной лодке пересекает Атлантический океан за 65 дней.

Ален Бомбар и его путь

 

По итогам трансатлантического перехода в 1953 году издается очень интересная, замечательная книга. Обязательная на мой взгляд для прочтения всеми, кто путешествует и может оказаться в ситуации, где только вера в человеческие возможности и сила воли могут дать шанс на спасение.

СКАЧАТЬ КНИГУ:  Ален Бомбар За бортом по своей воле

 


9. Марина Галкина “Одна на краю света” 

Книга имеет крайне высокий мотивирующий эффект, как для мальчиков, так и для девочек. Многим мальчикам не позволит зазнаться, так как, по сравнению с  маршрутом Марины Галкиной, многие их туристические свершения покажутся детской забавой, девочкам же Марина показывает пример того, что и хрупкая молодая женщина может ставить перед собой грандиозные цели в туризме и достигать их. Не так много “женской” литературы в этом жанре, и поэтому она особенно ценна на мой взгляд.

Коротко о сюжете повествования. Марина Галкина 1998 году совершает одиночный трансчукотский переход на каяке с юга на север, стартовав от Тихого океана и финишировав в Северном-Ледовитом. Маршрут длился 2 месяца, за это время было пройдено более 1000 километров.

По итогам маршрута Марина Галкина стала чемпионом России 1998 года в классе “путешествие”.

СКАЧАТЬ КНИГУ: Марина Галкина Одна на краю света


10. Жак – Ив Кусто “В мире безмолвия” одна из десятка книг написанных легендарным французским исследователем, путешественником и ученым. На мой взгляд, наиболее интересная и важная. В книге автор рассказывает историю создания акваланга, описывает первые робкие шаги человечества в подводном космосе, завершившиеся грандиозным прорывом.

Отвага, стремление познать неизвестное, самопожертвование, беспредельная любовь к океану – вот качества, проходящие стальным стержнем через все повествование.

Книга увлекательная и не сложная для прочтения, доступна широкому кругу читателей.

СКАЧАТЬ КНИГУ: В мире безмолвия Жак-Ив Кусто

Кстати книгу можно также послушать в аудиоформате, найти запись на просторах интернета не составит труда.


11.  “В одиночку через океан. Сто лет одиночного плавания”– сборник очерков-новелл известно польского писателя и моряка Анджея Урбанчика.

Книга сжато, с документальной точностью рассказывает о более чем 60 мореплавателях, решившихся бросить вызов мировому океану и одиночеству. Думаю, будет интересна всем, кого манят далекие путешествия  и кто не боится совершать их наедине с собой.

Даже если вы бесконечно далеки  от моря и никогда не помышляли о самостоятельных путешествиях, вас удивит  и заставит задуматься тот факт, что 25% процентов яхтсменов одиночек, упоминаемых в книге, пересекших за 100 лет океаны и совершивших кругосветные плавания, не были профессиональными моряками, многие из них изучили навигацию самостоятельно по книгам, а некоторые так и не научились плавать.

На страницах «В одиночку через океан» вас ждут затерянные на бескрайних просторах океана тропические острова, мужественные люди, шторма, бури, ураганы и немного хорошей погоды с попутными ветрами.

СКАЧАТЬ КНИГУ:  Урбаньчик Анджей. В одиночку через океан. Сто лет одиночного мореплавания


11 книг – это капля в море литературы, посвященной путешествиям и путешественникам, исследователям и первооткрывателям.

Уверен, у каждого из вас есть свой личный топ лист, буду благодарен, если расскажете о нем в комментарии к этой статье.

Это будет очень интересно и полезно для меня и всех, кто после вас придет сюда в поисках хорошей литературы.

 

www.exje.ru

Книга Путешественник читать онлайн Гэри Дженнингс


Гэри Дженнингс. Путешественник

 

Посвящается Гленде

 

Когда Марко Поло лежал на смертном одре, родственники, друзья и священник собрались вокруг умирающего, дабы убедить его отречься от той бесчисленной лжи, которую он выдавал за правдивое описание своих путешествий, и с чистой душой отправиться на Небеса. Старик поднялся, проклял всех присутствующих и заявил: «Да я не рассказал и половины того, что видел и делал!»

 

Пролог

 

CY APRÈS COMMENCE LE LIURE DE MESSIRE MARC PAULE DES DIUERSES ET GRANDISMES MERUEILLES DU MONDE.

«Подойдите сюда, великие принцы! Подойдите ближе, императоры и короли, герцоги и маркизы, рыцари и буржуа! Подойдите ко мне, люди всех званий, те, кто хочет увидеть разные обличья человечества и познать разнообразие мира! Возьмите эту книгу и прочтите ее или попросите, чтобы ее вам прочли. Заверяю вас, вы познаете великие чудеса и самые удивительные редкости…»

Ах, Луиджи, Луиджи! Когда я перечитываю эти старые истрепанные страницы, мне снова слышится твой голос.

Много лет прошло с тех пор, когда я в последний раз заглядывал в нашу книгу. Получив твое письмо, я обратился к ней еще раз. Читая нашу книгу, я снова улыбаюсь и восхищаюсь одновременно. Она приводит меня в восторг, потому что я опять становлюсь знаменитым, хотя едва ли заслуживаю этой славы; улыбаюсь же я потому, что книга сия делает меня печально известным. Ты говоришь, что хочешь написать еще одну, сочинить эпическую поэму о том времени, в которую снова, если только я дам на то свое согласие, войдут путешествия Марко Поло, и что они станут ее основой, если только я позволю тебе свободно обращаться с неким вымышленным героем.

В мыслях своих я вновь возвращаюсь к той нашей первой встрече под сводом палаццо в Генуе, куда поместили нас, узников войны. Я помню, как ты робко подошел ко мне и, смущаясь, произнес:

— Мессир Марко, я Луиджи Рустичелло, бывший гражданин Пизы, меня заточили сюда задолго до вашего прибытия. Я слышал ту потешную историю об индусе, хмыкавшем в священной пещере. Вы излагаете ее уже в третий раз. В первый раз вы рассказывали свою историю заключенным, затем надзирателю и, наконец, лекарю из Братства Иисуса.

Я спросил:

— Вы утомились слушать ее, мессир?

А ты ответил:

— Вовсе нет, мессир, но вы сами скоро утомитесь рассказывать ее. Слишком многие узники хотят послушать эту сказку — и те, кому уже доводилось ее слышать, и те, кому вы еще не успели ее изложить. Рано или поздно, мессир, вам окончательно надоест вновь и вновь излагать сии истории, так почему бы вам просто не поведать мне обо всех ваших путешествиях и приключениях? Сделайте это и позвольте мне записать ваш рассказ. Я умелый и опытный писатель. Из ваших историй может получиться замечательная книга, мессир Марко, и многие люди смогут сами прочесть ее.

Все произошло так, как ты и предсказывал. Хотя множество путешественников до меня описывали свои странствия, ни одна из книг не заслужила столь мгновенной и длительной популярности, как наша «Книга о разнообразии мира». Возможно, Луиджи, это случилось благодаря тому, что ты записал мои рассказы по-французски, на самом распространенном языке Запада. А может, все дело в том, что твои записи оказались лучше моих рассказов. Так или иначе, к моему удивлению, нашу книгу стали читать, обсуждать и стремиться приобрести. Ее переписывали вновь и вновь, к настоящему времени она переведена уже на все христианские языки и повсюду распространились ее версии и многочисленные копии. Однако ни в одной из них нет истории про того измученного индуса, непочтительно хмыкавшего в священной пещере.

Помнишь, как мы сидели в той холодной генуэзской тюрьме: я предавался воспоминаниям, а ты подбирал для них правильные слова — и как мы решили, что именно этими словами мои истории и надо рассказывать.

knijky.ru

«Путешественник» Гэри Дженнингс: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 978-5-389-04914-7

Да, похож на «Шантарам», вторая книга из этой серии (и мимо такой обложки не пройдешь). А мне она понравилась, хотя это в большей степени мюнхгаузен-шоу от автора знаменитого «Ацтека». Уж покуражился вволю. Но я же простая сибирячка, книги по весу беру, масса от 800 г – моя любимая. Автор рассказывает о путешествии Марко Поло. Марко начинает свой путь наивным юнцом и заканчивает его умудренным старцем. В составе каравана пересекает пустыни и различные ханства. Венеция, Персия, Индия, Китай. Любителям шахерезадных историй понравится точно. Здесь масса информации о традициях и культуре, бесчисленное множество виньеток. Если художественная книга о Востоке похожа на ковер, значит, она удалась. И краски, и запахи, и фактура, все нормально, все чувствуется.

Марко – наследник торговой империи Поло, разбогатевшей на торговле драгоценным шафраном. Он талантливо позорит свою семью, бегая по трущобам, помогая своим беспризорным друзьям совершать кражи. Впутывается в преступления и сидит в тюрьме. Отовсюду вылезает чудесным образом. Далее путешествует и смотрит вокруг во все глаза. Написано приятным языком, и переводчик постарался. Я столько узнала нового. Например, калмык – это не национальность, а значение «оседлый»: если киргиз никуда не едет, а живет себе в юрте, значит, он калмык (презираемая каста). Очень интересны разговоры между представителями разных религий, вполне терпимые и ироничные. Дженнингса упрекают в обилии эротических сцен, там ведь женщин берут в жены – и они становятся бесполезными в плане любви, рожают только. Да еще это женское обрезание. Вот и приходилось мужчинам топить горе в однополых связях и связях с кем попало, в том числе с проститутками, гиенами и лошадьми. Но редкие разнузданные сценки вполне вписываются в колорит, от них шуму больше, чем конкретики. И, как говорит мама Люда, нам, старичкам, даже приятно о таком почитать.

А сцена изготовления роскошного ковра («giri»?), не отпускающая ночами. С потолка пещеры свешиваются нити-веревки, на которых висят маленькие дети. Дети держат мотки с нитками. Внизу сидит надсмотрщик, он же дирижер. Громко пропевает определенные номера, играя интонациями, т.о. направляя послание определенному ребенку: какую нить куда вплетать. А описание казни «смерть от тысячи» или «лин-чи». Тысяча бумажек в корзине, на каждой написан какой-то орган или часть тела, палач вытягивает бумажку, истязает указанный орган, затем следующую, и так далее. Хороший палач умеет растягивать «лин-чи» до трех месяцев.

Где-то у писателя все слишком просто выглядит. Не получилось бы у сорванца Марко выйти сухим из множества грязных вод. Верховному хану дерзит, из тюрьмы вылезает, болезни – мимо. Впрочем, у автора «Шантарама» еще хуже картинки, его герой вообще по чуйским долинам в силовом коконе перемещался, судя по характерной для джедаев неуязвимости.

www.labirint.ru

Книги о дальних странах, путешествиях и путешественниках

Специально для любителей путешествий предлагаем подборку художественной или документальной литературы о странствиях и жизни в других странах, людях и обычаях, первооткрывателях и искателях приключений.
Магазин Read.ru собрал уникальную подборку кулинарных путешествий, путевых заметок, исторических опусов, современных историй и много чего ещё. Для удобства книги отсортированы по континентам.
Читайте, проникайтесь и планируйте путешествия!

Азия

  Дорога в Ауровиль. Автор: Шевцов Михаил
… рассказанная от первого лица история бывшего музыканта, не нашедшего места в современной жизни и разочаровавшегося в идеалах «общества потребления». Заинтересовавшись информацией о «городе будущего» Ауровиле, он отправляется в Индию, чтобы, прожив там несколько месяцев, на собственном опыте составить впечатление о жизни и устройстве этого уникального поселения. Многочисленные встречи с людьми, как в самом Ауровиле, так и по дороге к нему; общение с ауровильцами и туристами — прежде всего нашими соотечественниками; различные забавные и необычные ситуации; описание жизни города и окружающей его природы; дорожные впечатления и индийские реалии оказываются хорошим поводом для размышлений о судьбе нашей цивилизации и месте в ней человека, ищущего пути духовного развития.

  Рай по чужому паспорту. Автор: Линда Линн
Линда Линн — по образованию математик, по призванию переводчик и путешественник, по велению души — дикая йогиня. От Сахалина до Сальвадора, от Карелии до Калабрии она частый гость всех аэропортов мира. Ее книга соткана из жизни, полной интересными событиями и встречами и волнующей личной истории. Кто-то найдет в ней будоражащую историю, и поверит в любовь с первого взгляда, кого-то увлекут зарисовки по туристическим маршрутам Таиланда…

  Шелк. Автор: Барикко Алессандро
Изящный эротизм, щемящая тоска и сладкая нежность, дальние путешествия, поиски настоящего счастья, которое мерцает вдалеке и манит за собой (а на самом деле оно совсем рядом, только герой не видит его в погоне за мечтой!) – все это есть в романе «Шелк», нежной и волнующей книге о любви…

Мутные воды Меконга. Автор: Мюллер Карин
Cовсем юная, очень самоуверенная, но при этом по-настоящему отважная американка отправляется в экстремальное путешествие по Вьетнаму.
За семь месяцев ей предстоит четыре раза пересечь страну, проделав путь от дельты Меконга до китайской границы, пройти, проехать и проплыть 6400 миль на велосипеде, мотоцикле, поезде, автобусе, грузовике, буйволе, лошади, моторной лодке, самолете, бамбуковом каноэ и на своих двоих. А также выучить 1800 вьетнамских слов, 42 часа прождать в ожидании попутки, 52 раза починить мотоцикл…

  Китай.Суп из акульего плавника. Автор: Данлоп Фуксия
Эта книга — рассказ об английской девушке, которая отправилась в Китай учить язык. Однако сила любви к еде изменила судьбу иностранки, ставшей с годами настоящим знатоком восточных кулинарных традиций и рассмотревшей Поднебесную во всем ее многообразии. Лауреат ряда престижных литературных премий Фуксия Данлоп открыла для себя Китай в 1994 году. С тех пор она овладела тайнами создания самых невероятных чудес китайской кухни. И с радостью делится ими с другими людьми. Увлекаясь повествованием, вы переноситесь с бурлящих жизнью рынков провинции Сычуань на равнины северной Ганьсу, из оазисов Синьцзяна в очаровательный старый город Янчжоу…

  Год в поисках «Ва». История одной неудавшейся попытки стать настоящей японкой. Автор: Мюллер Карин
Однажды утром Карин Мюллер осознала, что в свои 34 года, перепробовав десятки профессий, объездив множество стран, изучив шесть языков и окончательно забыв три из них, перебрав все существующие хобби, она потеряла интерес к жизни и вновь оказалась на перепутье.
И тогда из-за страстного увлечения борьбой дзюдо у нее возникла идея отправиться на год в полную тайн Японию для того, чтобы отыскать то состояние, которые японцы именуют «Ва». Этим иероглифом они обозначают процесс достижения гармонии с миром и окружающими.

  Сакура и дуб. Ветка сакуры. Корни дуба Автор: Овчинников Всеволод
Всеволод Владимирович Овчинников — журналист-международник, писатель, много лет проработавший в Китае, Японии, Англии. «Ветка сакуры» и «Корни дуба» — были и остаются поистине шедевром отечественной публицистики. Поражающая яркость и образность языка, удивительная глубина проникновения в самобытный мир английской и японской национальной культуры увлекают читателя и служат ключом к пониманию зарубежной действительности.

  Меч Мисимы. По следам легендарного писателя и самурая. Автор: Росс Кристофер
Это случилось 25 ноября 1970 года: после провала попытки государственного переворота, японский писатель, драматург, режиссер и актер Юкио Мисима вонзил нож в свой мускулистый живот, после чего был обезглавлен своим собственным древним мечом.
Тридцать лет спустя Кристофер Росс приехал в Токио в поисках меча Мисимы, пытаясь разгадать смысл жизни и преждевременной смерти этого уникального и сложного человека.
Эта книга, как сама жизнь и смерть Мисимы, — не поддающаяся классификации смесь путевых заметок, биографических материалов и философских изысканий, завораживающее повествование о современной Японии, увиденной автором изнутри, о смысле жизни и о загадочной смерти одного из самых необычных людей ХХ столетия.

  Гималаи. Крыша мира. Автор: Пэлин Майкл
Впервые на русском языке книги знаменитого британского путешественника, президента Королевского Географического Общества Великобритании, писателя, актера, участника шоу Монти Пайтон и телеведущего Майкла Пэлина.
Захватывающее путешествие в Гималаи – самую высокую горную систему на Земле, протяженностью почти пять тысяч километров.
Невероятные приключения и удивительные истории о загадочных странах Азии.

Африка

  Путешествие по Африке. Автор: Брем Альфред
«Путешествие по Африке» великого немецкого натуралиста XIX века, автора знаменитой «Жизни животных» Альфреда Эдмунда Брема впервые было издано в 1855 году — и с тех пор уже 150 лет входит в список лучших рассказов о путешествиях всех времен и народов.
Со страниц этой великолепно написанной документальной повести перед нами встают во всей красе и многообразии и девственная природа Африки, и загадочная и нелегкая жизнь населяющих ее племен, и перипетии самой экспедиции, и фигура автора — семнадцатилетнего юноши, благородного романтика и непревзойденного рассказчика, ученого и гуманиста, знатока и защитника природы.
  Любовь и морковь по-африкански. Автор: Макаревич Валерия
«Любовь и морковь по-африкански» — это живая, полная полезных и вкусных рецептов, а также приключений и романтических историй книга. Автор книги, Валерия Макаревич, живет в Африке, точнее в Южно-Африканской Республике последние пять лет. За это время она не только привыкла к экзотическому климату, адаптировалась к особенностям местного быта, но и освоила приготовление удивительных блюд необычной африканской кухни. В этой книге вы найдете рецепты, легкие в исполнении и необыкновенно вкусные, при этом, как утверждает автор, никаких свежесорванных кокосов вам не понадобится — все ингредиенты вы без труда найдете в магазине рядом с домом! Однако, книга «Любовь и морковь по-африкански» стала бы банальным сборником рецептов, если бы в ней не было любопытнейших рассказов об обычаях, культуре, природе Африке, людях, которые там живут.

Америка

  Под пологом пьяного леса. Автор: Даррелл Джеральд
Джеральд Даррелл — великолепный писатель-натуралист, знаменитый путешественник, обладатель неповторимого дара рассказчика и тонкого юмора. «Под пологом пьяного леса» — живой, захватывающий рассказ о том, как Джеральд и Джеки Даррелл в течение шести месяцев путешествовали по Южной Америке в поисках новых экземпляров для уникальной зооколлекции.

  Стивен Фрай в Америке. Автор: Фрай Стивен
Стивен Фрай предстает в новой ипостаси. Теперь он еще и путешественник. Знаменитый актер и писатель путешествует по Америке и описывает ее со своей, фраевской, точки зрения. Неожиданно, ярко и невероятно интересно.
Книга полна удивительных фактов, острых наблюдений, иронии и симпатии. Фрай рассказывает не о парадной Америке, а об Америке настоящей, без прикрас. Разъезжает он по бескрайним дорогам американских штатов, сидя за рулем своей любимой машины — черного лондонского кэба-такси. Он побывал в каждом штате и рассказал о самом интересном, что там увидел.

  Боже, спаси Америку! Наблюдая за американцами. Автор: Кларк Стефан
Заблудиться на хайвее, подвергнуться бандитскому нападению в Майами, попасть в лапы копов, нарядиться в килт и прославиться, поцеловать восковую фигуру королевы все это в духе Пола Уэста, неутомимого британского путешественника. На этот раз он и его очередная французская подружка должны отправиться в Америку на заработки, ведь во Франции Пол оказался в настоящем финансовом merde.

  Иностранка. Автор: Довлатов Сергей
«Иностранка» — ироническая повесть о жизни наших соотечественников в Америке, галерея непроизвольных шаржей на русских эмигрантов.

  Твердая Рука. Флибустьеры. Автор: Эмар Густав
Действие остросюжетных приключенческих романов французского писателя Густава Эмара происходит на территории Техаса, Канады, Мексики,Огненной Земли, герои — индейцы, пираты, европейцы-путешественники, авантюристы. Многие романы писались «с натуры» — Эмар плавал юнгой на рыболовном судне, участвовал в военных кампаниях, был в плену у индейцев и даже стоял у столба пыток. Для любителей непредсказуемых сюжетов и путешествий в дальние страны.

Европа

  Держите ножки крестиком, или русские байки английского акушера. Автор: Цепов Денис
Герой романа работает в Лондоне гинекологом-онкологом и специализируется на патологических беременностях и осложненных родах.»Эта книга — своего рода бортовой журнал, в который записаны события, случившиеся за двадцать лет моего путешествия по жизни. Путешествия, которое привело меня из маленького грузинского провинциального городка Поти в самое сердце Лондона. Путешествия, которое научило меня любить жизнь и ненавидеть смерть во всех ее проявлениях. Путешествия, которое научило мои глаза — бояться, а руки — делать. Путешествия, которое научило меня смеяться, даже когда всем не до смеха, и плакать, когда никто не видит»

 
По старой доброй Англии. От Лондона до Ньюкасла. Автор: Мортон Генри Воллам
Генри Воллам Мортон объехал полмира, однако в его сердце всегда оставалась родная страна — старая добрая Англия. И однажды он предпринял путешествие предпринял путешествие по Англии, чтобы увидеть собственными глазами все те места, которые принято называть английской глубинкой и которые, повторяя Р. Киплинга, «есть честь и слава Англии». Как ни удивительно, в этой местности, от Лондона до Ньюкасла, мало что изменилось, и по сей день жизнь здесь во многом остается той же самой, какой увидел ее Генри Мортон. Нас ждут… ждут промышленный Манчестер, деловой Ливерпуль, словно застывший во времени Йорк, курортный Блэкпул… Добро пожаловать в настоящую Англию!

  Слово в пути. Автор: Вайль Петр
В сборник «Слово в пути» вошли путевые очерки и эссе, опубликованные в разные годы в периодических изданиях, а также фрагменты из интервью, также посвященных теме путешествий. Эту книгу можно читать по разному: и как путеводитель, и как сборник искусствоведческих и литературоведческих эссе, и как автобиографическую прозу. В сборник также включены три главы из неоконченной книги «Картины Италии», героями которых стали художники Джотто, Симоне Мартини и Пьетро и Амброджо Лоренцетти.

  Золотое солнце Лигурии. Автор: Поулман Сьюзан
Американская семья (муж, жена и двое детей) балансирует на грани развода. Чтобы избежать этого, они принимают весьма нетривиальное решение. Семья намерена сплотиться для того, чтобы вместе противостоять трудностям. А так как на любимой родине с настоящими трудностями большие проблемы, то в качестве страны, которая славится своими экстремальными условиями проживания, они выбирают Лигурийское побережье Италии.

  Франция.По следу Сезанна. Автор: Мейл Питер
Питер Мейл угощает своих читателей очередным бестселлером — настоящим деликатесом, в котором в равных пропорциях смешаны любовь и гламур, высокое искусство и высокая кухня, преступление и фарс, юг Франции и другие замечательные места. Основные компоненты блюда: деспотичная нью-йоркская редакторша, знаменитая тем, что для бизнес-ланчей заказывает сразу два столика; главный злодей и мошенник от искусства; бесшабашный молодой фотограф, случайно ставший свидетелем того, как бесценное полотно Сезанна грузят в фургон сантехника; обаятельная героиня, которая потрясающе выглядит в берете.

  Венеция. Под кожей города любви. Автор: Бидиша
Город, словно постоянно захлебывающийся набегающей волной. Город, превращенный в миф. Город, который мы видим глазами восторженных туристов — с парадного фасада. Уроженке Лондона, молодой английской писательнице с индийскими корнями по имени Бидиша, чей дневник станет для вас своего рода путеводителем, довелось столкнуться с Венецией реальной.

 Сицилия.Сладкий мед,горькие лимоны. Автор: Форт Мэтью
Кто-то любит путешествовать с фотоаппаратом в руке, предпочитает проторенные туристические маршруты. Есть и отчаянные смельчаки, забирающиеся в неизведанные дали. Так они открывают в знакомом совершенно новое. Мэтью Форт исколесил Сицилию, голодный и жаждущий постичь тайну острова. Увиденное и услышанное сложилось в роман-путешествие, роман-гастрономический дневник, роман-размышление — записки обычного человека в необычно красивом, противоречивом и интригующем месте.

Вокруг света

  Вокруг света за 80 дней. Автор: Пэлин Майкл
Впервые на русском языке книга знаменитого британского путешественника, президента Королевского Географического Общества Великобритании, писателя, актера, участника шоу Монти Пайтон и телеведущего Майкла Пэлина.
Увлекательный рассказ о путешествии по маршруту, который когда-то проложил легендарный Филеас Фогг Жюля Верна: от Лондона до Нью-Йорка через Париж, Венецию, Афины, Каир, Катар, Мумбай, Сингапур, Шанхай, Токио и др. — и при этом никакого надувательства!

  Вокруг света с Кларксоном. Особенности национальной езды. Автор: Кларксон Джереми
Знаменитый британский журналист, циник и острослов Джереми Кларксон (ведущий программы TopGear на телеканале Би-би-си) совершил путешествие вокруг света и в своей неповторимой манере рассказал, как обстоят дела с автомобилями (а заодно и со многими другими вещами) в одиннадцати странах мира. Книга станет захватывающим чтением как для тех, кто интересуется автомобилями, так и для тех, кто просто предпочитает здравый взгляд на жизнь.

  Вокруг света на автомобиле с Юрием Гейко. Автор: Гейко Юрий
Увлекательная книга о путешествии Юрия Гейко — популярного и любимого многими ведущего «Авторадио» — вокруг света на автомобиле. С фирменным юмором и любовью ко всему автомобильному Юрий рассказывает о дорогах, автоинспекторах, людях и нравах во многих странах. Большая часть его путешествия пришлась на территорию России — и тут забавного и невероятного оказалось не меньше, чем у таких загадочных соседей по планете.
Смейтесь и сочувствуйте, переживайте и радуйтесь, отправившись по страницам этой книги вокруг света вместе с Юрием Гейко, — поездка описывается день за днем, словно в страницах дневника.

  Записки велосипедиста. Автор: Бирн Дэвид
Культовый музыкант и композитор, обладатель Оскара и Грэмми, основатель великих Talking Heads, предстает в этой книге с новой стороны — как путешественник и рассказчик. Однако талантливый человек талантлив во всем, и читать путевые заметки Дэвида Бирна необычайно увлекательно. Объездив без преувеличения весь мир, музыкант убедился, что лучше всего наблюдать жизнь разных городов с седла «двухколесного коня»…

   Далеко, далеко…Автор: Доля Сергей
Завораживающие закаты острова Пасхи, монументальные строения Северной Кореи, неспешные и опасные айсберги Антарктиды, удивительные лунные пейзажи Исландии, марсианские скалы США и техногенные красоты Дубаи и сельские пейзажи Бирмы — все это увидел через объектив своей фотокамеры и показал нам один из самых популярных блоггеров Рунета — Сергей Доля. Сергей не просто публикует великолепные фотоснимки, он еще и рассказывает, что в тех местах странного, интересного и увлекательного можно найти.
Эта книга — не путеводитель и не фотоальбом, хотя фотографии в ней можно рассматривать часами.
Это мир глазами умного и интересного человека. Здесь собрана лишь часть отчетов о путешествиях Сергея по удивительным уголкам нашей планеты.

  Таинственные острова на которых надо побывать пока ты не умер. Автор: Дейви Стив, Шлосман Марк
Английский путешественник и журналист Стив Дейви и фотограф Марк Шлосман рассказывают в этой книге о 40 самых удивительных островах мира. Среди них и всем известные Гонконг в Китае и Сите в Париже, и пустынный суровый Шпицберген, и легендарный остров Пасхи, и тропический Палаван на Филиппинах. Свое повествование авторы сопровождают великолепными фотографиями, а также полезной информацией для тех, кто решит увидеть эти таинственные уголки планеты своими глазами.

readru.livejournal.com

10 книг о путешествиях, написанные путешественниками

В последние 10 лет моя работа заключается в том, чтобы много писать и читать тексты других авторов. Часто не очень хороших, изредка — ужасных. 

В последние три года моя работа заключается в том, чтобы много писать и читать о путешествиях. Ужасных и плохих текстов здесь не меньше, но хорошие тоже есть, отличных — единицы. Тем ценнее хорошие книги о путешествиях, написанные путешественниками, профессиональными туристами, просто увлеченными людьми.

Многие из книг в этой подборке (почти все) я рекомендую прочесть молодым авторам, которые считают, что журналистика — это легко («особенно писать про путешествия»). Выхватить детали, почувствовать дух города или страны очень сложно. Ещё сложней написать так, чтобы это было интересно читать. Для этого нужно ежедневно, ежечасно тренировать чувство слога. У авторов этих книг это чувство, несомненно, есть. 

1. Илья Ильф и Евгений Петров «Одноэтажная Америка»

В своей «Одноэтажной Америке» Ильф и Петров, кажется, задали тон всей советской, а позже и российской традиции написания травелогов. Разумеется, спустя почти век большая часть увиденного и описанного писателями уже потеряла актуальность. Однако читать о жизни в США в конце 30-х годов всё равно невероятно интересно. Ещё интересней сравнивать эту действительность с тем, что происходило в те годы в СССР. 

В книге есть отдельные главы, от которых за версту веет пропагандой и разоблачение капиталистического образа жизни, но их совсем немного. В остальном — это отличный пример того, как нужно писать (и путешествовать). Однозначно стоит прочитать всем тем, кто планирует поездку в США. Бонусом — фотографии США, сделанные Ильфом. 

Первый месяц мы держались стойко. Мы не пили «Кока-кола». Мы продержались почти до конца путешествия. Еще несколько дней — и мы были бы уже в океане, вне опасности. Но все-таки реклама взяла свое. Мы не выдержали и отведали этого напитка. Можем сказать совершенно чистосердечно: да, «Кока-кола» действительно освежает гортань, возбуждает нервы, целительна для пошатнувшегося здоровья, смягчает душевные муки и делает человека гениальным, как Лев Толстой. Попробуй мы не сказать так, если это вбивали нам в голову три месяца, каждый день, каждый час и каждую минуту!

Книга на ЛитРес.

2. Борис Стрельников и Илья Шатуновский «Америка справа и слева»

Спустя 30 лет после поездки по США Ильфа и Петрова их путешествие решили повторить два других сотрудника газеты «Правда» Борис Стрельников и Илья Шатуновский. Их «Америка справа и слева» местами получилась более пропагандистской, местами менее честной, однако всё равно вышла отличная книга очерков. При этом в точности путь Ильфа и Петрова их коллегам повторить не удалось — где-то появились военные базы, куда-то не имело ехать смысла из-за других причин. Отдельного внимания заслуживают иллюстрации к книге, нарисованные третьим участником поездки карикатуристом Иваном Семёновым. 

Мы вышли из магазина-музея и направились к машине. Навстречу нам выехал фургон, доверху заваленный сеном. Сверху восседал парнишка-эмиш. Оглянувшись по сторонам и не заметив никого из своих, он достал из-за пазухи транзисторный приемник и приложил к уху. До нас донесся вой тысячеголосой толпы и захлебывающийся мужской голос, Популярный спортивный комментатор вел репортаж со стадиона города Чикаго о встрече регбистов Пенсильвании и Иллинойса. 

3. Адриан Гилл «На все четыре стороны» и «Опыт путешествий»

Адриан Гилл — британский журналист и путешественник, объехавший полмира и в каждом даже самым заштатном городке умудряющийся находить что-то особенное. Неважно о чём пишет Гилл — об ужасной жизни в Алжире, лондонских снобах или обитателях турецких трущоб. Он всегда подмечает малейшие детали, искрометно шутит и обладает идеальным слогом (это даже в переводе). И это всё при том, что с детства Гилл страдает дислексией. На русском вышли две его книги. Первая — «На все четыре стороны» — полностью состоит из травелогов, вторая — частично из репортажей о британской действительности и всё тех же травелогов. 

Зимой 2016 года Гилл умер после продолжительной болезни, так что новых репортажей и книг, увы, больше не будет.

Город Калининград на Балтийском побережье подарил космосу больше путешественников, чем любое другое место на земле. Он может похвастаться десятками советских мемориалов, воздвигнутых в честь отважных путешественников к далеким звездам. Но памятники давно покрылись мхом и облупились. Калининград — один из самых убогих и загрязненных уголков Европы. Благодаря космической гонке он стал посмешищем.

Книги на ЛитРес: первая, вторая.

4. Орхан Памук «Стамбул. Город воспоминаний» 

Пожалуй, самая известная книга нобелевского лауреата из Турции Орхана Памука также отличается от остальных книг списка, как и Стамбул от любого другого мегаполиса на этой (подозреваю, и на других) планете. Это не травелог, ни путевые заметки, не этнографическое исследование. Это ода городу, в котором писатель вырос, и который бесконечно любит. Совершая путешествие по улицам великого Стамбула, постоянно натыкаешься на знакомые места (а если еще не был здесь, то испытываешь непреодолимое желание взять билеты на первый самолёт). 

Вместе с тем, «Стамбул. Город воспоминаний» — книга художественная и, если она вам понравится, то обязательно прочтите и другой шедевр автора «Музей невинности», которая вообще является, на мой взгляд, уникальным произведением. Герой книги рассказывает о том, как открыл «Музей невинности», посвященный любви всей его жизни. Он дотошно перечисляет все экспонаты и даже размещает на одной из страниц книги входной билет. И вот по этому самому билету можно попасть в настоящий «Музей невинности», спрятанный в проулках неподалеку от Истикляля, который является логичным продолжением книги. 

Пойдя в школу, я узнал, во-первых, что некоторые люди глупы, а во-вторых, — что среди этих глупцов встречаются настоящие идиоты. Я был еще слишком маленьким, чтобы понимать, что у людей вежливых и благовоспитанных принято вести себя так, будто разделения людей на умных и глупых не существует. 

Книги на ЛитРес: «Стамбул. Город воспоминаний», «Музей невинности».

5. Иржи Ганзелка и Мирослав Зикмунд «Путешествия исследователей» 

Иржи Ганзелка и Мирослав Зикмунд — хорошо известные советскому читателю чешские путешественники и журналисты, однако совершенно забытые сегодня, а зря. Еще в колледже они разработали план путешествия по пяти континентам, однако его пришлось отложить, сначала из-за оккупации Чехословакии немцами, а затем из-за учебы товарищами в университете. 

Однако уже в 159-1964 году друзья проехали по странам Ближнего Востока, Азии и Советскому Союзу на Tatra 805 (что-то вроде советской «буханки»). Позже они побывали на этом автомобиле и на всех мировых континентах кроме Антарктиды. 

Правда, главное не это, а то, как Ганзелка и Зикмунд писали свои книги: внимание к деталям, хороший язык и актуальность, которая не теряется и сегодня. 

«Путешествия исследователей» — это комплект из восьми книг, вышедший в 1958 году в Праге, однако книги Ганзелки и Зикмунда, в принципе, можно читать в любом порядке. 

Последняя книга авторов вышла в 2002 году, однако на русском вышли лишь первые шесть книг (всего их 17). 

На пыльной площадке у Цитадели, под изящными минаретами мечети Мухаммеда Али, носится клубок игроков. Лишь у немногих есть настоящие бутсы и спортивные костюмы. Остальные играют босиком и в длинных галабеях, которые при каждом движении путаются у них между ногами. Тени минаретов ложатся на просторный двор самой большой каирской мечети, куда не проникает снизу пронзительный звук судейского свистка. На наружном дворе развевается зеленый египетский флаг, сменивший с недавних пор британский имперский флаг. Солдаты перед воротами улыбаются, а нашими ногами уже занялись смотрители мечети — алебастровой мечети Мухаммеда Али.

6. Пол Теру «Великий железнодорожный базар» 

Русское издание книги «Великий железнодорожный базар» (The Great Railway Bazaar) почему-то называется «Все четыре стороны. Книга 1. По рельсам, поперек континентов», впрочем, сам перевод себе таких вольностей не позволяет, что хорошо. Потому что британец Пол Теру чертовски талантлив и легок на подъем и язык. Он и без всяких переводчиков отлично владеет словом и отпускает колкости в адрес всех, кто этого заслуживает (необязательно).

Садык обожал рассказывать истории, выставлявшие его самого в невыгодном свете. Самая лучшая была о блондинке, которую он снял в стамбульском баре. Время было за полночь, он напился и в нем взыграла похоть. Он привел блондинку к себе домой, поимел ее два раза, несколько часов проспал, проснулся и опять поимел. Потом, уже под вечер, выполз из-под одеяла и тут заметил, что щеки у блондинки небритые, а потом разглядел парик и громадный член. «Только Садык, — говорят мои друзья, — только Садык может три раза трахать мужчину и думать, что трахать женщину! Но я был очень пьяный».

7. Венедикт Ерофеев «Москва — Петушки».

Поэма «Москва — Петушки» посвящена короткому путешествию на электричке интеллектуального алкоголика (каких немало) Венички Ерофеева. Пересказывать сюжет смысла никакого нет. Достаточно лишь упомянуть, что книга эта, как минимум, выдающаяся. 

Кстати, в 2007 году в сквере Борьбы в Москве появился памятник Веничке и его возлюбленной. А в самих Петушках работает небольшой, но небезынтересный музеев Ерофеева. Ехать в него нужно, разумеется, исключительно на электричке с Курского вокзала. В городе и сегодня живут потомки писателя. 

А «поддал» — то почему? Потому что, допустим, человек грустит и едет к бабе. Нельзя же ехать к бабе и не пить! — плохая, значит, баба! Да если даже и плохая — все равно надо выпить. Наоборот, чем хуже баба, тем лучше надо поддать! 

Книга на ЛитРес.

8. Артур Клинов «Минск. Путеводитель по Городу Солнца»

Белорусский художник и сценарист Артур Клинов пишет о своем родном городе откровенно и очень искренне. «Путеводитель по Городу Солнца» нельзя назвать просто гидом — это и книга воспоминаний, и художественная проза, и антропологическое исследование. Тем не менее, перед поездкой в Минск книгу обязательно нужно прочитать — на многие вещи в Городе Солнца начинаешь смотреть по-другому. 

Если ехать в Минск из Европы на поезде, то прежде чем вас встретит площадь Ворот Города Солнца, вам предстоит пройти через чистилище – первые Врата, что стоят на самой границе страны Счастья. Все поезда при въезде на ее территорию обязаны сменить колеса. По-своему это незабываемое, странное зрелище. Ночью, когда вы прибудете на границу (а большинство поездов из Европы проходит границу почему-то именно ночью), после паспортного и таможенного досмотра ваш вагон въедет в огромный длинный цех. 

Книга на ЛитРес.

9. Николай Лейкин «Наши за границей» 

До Революции книги Николая Лейкина — русского интеллектуала и путешественника — пользовались огромной популярностью, хотя многие писатели и отказывались считать их литературой. Например, Чуковский даже употреблял термин «лейкинщина» для обозначения грубого вульгарного юмора. 

Тем не менее, в 1913 году книга «Наши за границей», история о путешествии по Европе купеческой пары из Петербурга, стала одной из самых читаемых в стране (об этом, например, свидетельствуют данные библиотеки Сибирской железной дороги), до Революции она пережила 27 изданий! Советская Россия Лейкина забыла, «Наших за границей» переиздали лишь в начале нулевых. При этом истории Лейкина не теряют актуальности и сегодня, а лёгкий слог и юмор автора делают чтение его книг увлекательнейшим занятием. 

— Bon voyage, monsieur et madame!.. Bon voyage. 
— Грабители! Чтоб вам ни дна ни покрышки, — отвечал Николай Иванович. 
Старик хозяин, думая, что ему говорят по-русски какое-то приветствие, благодарил Николая Ивановича. 
— Merci, monsieur, merci, monsieur, — твердил он и совал ему в руку целую стопочку адресов своей гостиницы, прося рекомендации. 

Книга на ЛитРес.

10. Майкл Пэйлин «Вокруг света за 80 дней» 

В своих «Вокруг света за 80 дней» президент Королевского Географического Общества Великобритании и участника шоу Монти Пайтон Майкл Пэйлин повторяет путь Жюль Верновского Филеаса Фогга, только делает это 115 лет спустя. Во время непростой поездки он плавает по Венеции на мусорной барже, ловит диких верблюдов, проходит испытания в одном из новозеландских племен обаятельно шутит.

Вообще травелоги Пэйлина принято считать в британской журналистике эталонными (в русском их портит не самый лучший перевод), так что стоит обратить внимание и на другие его книги. 

Сегодня меня водит по городу Саша — Александр Годков. Он профессионально изображает Ленина, и тот факт, что он может безнаказанно передвигаться по городу в образе отца русской революции без того, чтобы его немедленно не потащили в ближайшее отделение КГБ, свидетельствует о смягчении режима. Он отвозит меня на Финляндский вокзал, куда послужившая ему образцом персона дважды прибыла в 1917 г., — в первый раз благодаря любезному разрешению немцев, немало способствовавших укреплению позиций коммунизма ради победы в войне; во второй раз — загримированным под кочегара. 

Книгу Пэйлин написал по итогам кругосветного путешествия в команде BBC. Сам мини-сериал вышел в 1997 году, но смотреть его интересно и сегодня.

Читайте «Мир, гамарджоба» в Telegram, ищите самые крутые наши материалы на канале в «Яндекс.Дзене» и подписывайтесь на обновления Facebook и «ВКонтакте».

Вконтакте

Facebook

Google+

Twitter

Одноклассники

mirgamarjoba.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о