Целились в Россию — попали в доллар
https://ria.ru/20220517/dollar-1788895137.html
Целились в Россию — попали в доллар
Целились в Россию — попали в доллар — РИА Новости, 17.05.2022
Целились в Россию — попали в доллар
Сегодня, впервые с начала специальной военной операции, российские и американские высокопоставленные представители увидят друг друга. Не встретятся (хотя это и… РИА Новости, 17.05.2022
2022-05-17T08:00
2022-05-17T08:00
2022-05-17T08:04
аналитика
джо байден
камала харрис
энтони блинкен
сша
совет безопасности оон
центральное разведывательное управление (цру)
евросоюз
/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content
/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content
https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e6/05/0c/1788193304_0:384:2956:2047_1920x0_80_0_0_dfb31a0efd562e3091d9de189236afc1.jpg
Сегодня, впервые с начала специальной военной операции, российские и американские высокопоставленные представители увидят друг друга. Не встретятся (хотя это и не исключено в кулуарах), а именно что окажутся в одно время в одном месте. На похоронах — что вполне соответствует состоянию российско-американских отношений.Иностранные делегации съезжаются в Абу-Даби для прощания с президентом Объединенных Арабских Эмиратов шейхом Халифой бен Зайдом Аль Нахайяном. Семидесятитрехлетнего правителя похоронили еще в пятницу — в день смерти, по мусульманскому обычаю. Никаких представителей иностранных государств, естественно, не было, но теперь они приедут, чтобы почтить память президента ОАЭ. Шейх Халифа правил 18 лет, но восемь последних из них, из-за болезни, лишь формально, а страной фактически руководил его брат Мухаммед.Тот самый, который в ходе одного из визитов в Россию назвал нашу страну своим вторым домом (неслучайно в Совбезе ООН Эмираты были одной из трех стран — наряду с Китаем и Индией, воздержавшихся при голосовании по осуждающей Россию резолюции). Тот самый, кто после 24 февраля отказывался от телефонного разговора с Джо Байденом, понимая, что американский президент будет пытаться убедить его присоединиться к санкциям против России.
Но Эмираты, как и Саудовская Аравия, совершенно не собираются подыгрывать американцам в их борьбе с Россией — напротив, их формальный нейтралитет вполне может быть назван пророссийским.И вот теперь, когда после смерти брата принц Мухаммед становится шейхом Абу-Даби и президентом ОАЭ, американцы получили возможность пообщаться с ним. Траурную церемонию Штаты решили использовать по полной — такой представительной делегации из Вашингтона не отправляли еще ни на одни похороны.Нет, самого Байдена не будет — ему в конце недели еще лететь в Токио и Сеул, но зато все ключевые фигуры администрации откомандированы в Абу-Даби. Возглавляет делегацию вице-президент Камала Харрис, а в ее составе госсекретарь Энтони Блинкен, министр обороны Ллойд Остин и директор ЦРУ Уильям Бернс. Высокий уровень показывает не уважение к умершему шейху, а огромную значимость для США Эмиратов.Даже не одних Эмиратов, а стран Залива во главе с Саудовской Аравией, чей фактический правитель, принц Мухаммед, тоже прибудет на церемонию прощания.
Позиция саудитов и эмиратцев в нынешнем конфликте Штатов с Россией имеет огромное значение — как из-за геополитического веса и влияния этих стран, так и потому, что на них ориентируется большая часть арабского и исламского мира. Штаты, Великобритания и ЕС не преуспели в попытках изменить позицию Китая и Индии в отношении давления на Россию, но позиция полуторамиллиардного мусульманского мира не менее важна. Шансов переубедить двух Мухаммедов у американской «великолепной четверки» нет, но пытаться они будут изо всех сил.Потому что почти три месяца сколачивания антироссийской коалиции показали то, что было ясно уже в первые же дни: никакой глобальной изоляции России не получается. Более того, чем жестче американцы давят на остальной мир, тем больше желающих отойти от них на безопасное расстояние, то есть уменьшить свою зависимость и от США, и от созданной англосаксами мировой финансовой системы.То есть попытки изоляции России бьют по самому Западу — однако признавать это атлантисты не спешат.
Хотя доказательств тому все больше.Взять хотя бы состоявшийся на днях в Вашингтоне саммит США — АСЕАН. Впервые за несколько лет американский президент встретился с лидерами индокитайской «десятки» — одного из важнейших центров будущего многополярного мира. Почти шестисотмиллионная АСЕАН еще не дошла до степени интеграции Евросоюза, но в экономическом плане стремится именно к этому. Для Штатов АСЕАН критически важна в противостоянии с Китаем — однако никто в Юго-Восточной Азии не хочет превратиться в заложника американо-китайской конфронтации. Напротив, чем больше Штаты разыгрывают карту «китайской угрозы» для региона, тем сильнее АСЕАН стремится к самостоятельности. А уж когда Вашингтон пытается добавить к антикитайской программе еще и антироссийскую, странам АСЕАН все становится предельно ясно.Давление США на АСЕАН по поводу отношений с Россией ни к чему не привело — в итоговом коммюнике нет ни слова про Украину и Россию, присутствует только абстрактный призыв к уважению территориальной целостности и прекращению боевых действий.
Более того, в Вашингтон не приехал президент Филиппин Дутерте. Да, формально он отговорился тем, что уже избран его преемник — вовсе не проамериканский Фердинанд Маркос — младший. Но в реальности нынешний президент, неоднократно бранивший американцев, просто не захотел посещать Штаты (в которых он так ни разу и не побывал — в отличие от Москвы). А ведь это Филиппины, в прошлом фактически американская колония и самая проамериканская страна региона. Не было и лидера Мьянмы — но премьер-министра генерала Мин Аун Хлайна, пришедшего к власти после того, как армия в прошлом году отменила итоги выборов, не признают уже сами Штаты. А вот Россия не просто признает — она стала единственной страной мира, куда в прошлом году приезжал генерал Мин.И дело не в демократии и авторитаризме, как любят говорить в Вашингтоне, в том числе и подбивая другие страны встать в ряды антироссийской и антикитайской коалиций, — а в прагматизме, уважении к интересам друг друга и невмешательстве во внутренние дела (то есть уважении чужого уклада).
Именно на этом строятся отношения России с остальным миром, в том числе и странами АСЕАН. И именно поэтому все попытки агитировать эти страны против России заканчиваются безрезультатно — потому что со стороны Штатов они видят двойные стандарты, ложь и желание использовать их против своих геополитических противников (не говоря уже о вмешательстве в их внутренние дела — ну или как минимум желании сильно на них влиять).И это видят не только такие старые друзья Москвы, как Вьетнам, Лаос и Камбоджа, но и находившиеся долгие годы в американской орбите Индонезия и Таиланд. Еще до вашингтонской встречи стало известно, что попытки уговорить их лидеров не приглашать Владимира Путина на ноябрьские саммиты («Большой двадцатки» на Бали и АТЭС в Бангкоке) ни к чему не привели.Более того, принятые США и Западом в целом антироссийские санкции, включающие замораживание резервов нашего Центробанка, неизбежно приведут к тому, что страны АСЕАН ускорят работу над созданием своей региональной валюты, что станет очередным ударом по позициям доллара как резервной валюты.
Разговоры о своей валюте идут в регионе уже давно — ведь долгие годы одной из его стран, Малайзией, руководил один из главных врагов англосаксонского финансового мира, Махатхир Мохамад. Он вообще уже давно предлагает создать единую торговую валюту, привязанную к золоту, и не просто для АСЕАН, а для всего исламского мира или даже для всей Азии. Мохамад настойчиво призывает к этому уже четверть века, но в последние годы воплощение его идеи становится уже просто жизненно необходимым.Потому что провал атлантической глобализации и созданной англосаксами мировой финансовой системы налицо, а после того, как Запад пошел на беспрецедентные меры против российских активов, ее ускоренный демонтаж становится главной потребностью всего незападного мира в ближайшее десятилетие. Вопрос резервной и торговой валюты является сверхактуальным для всех основных регионов мира — тех, кто претендует на место с правом голоса в новом мироустройстве. Неслучайно сейчас о собственной валюте снова говорят в Латинской Америке, причем речь об этом ведет будущий президент самой крупной страны региона, Бразилии.
Две недели назад Лула, бывший и будущий (выборы пройдут осенью) президент Бразилии, недавно заявил, что после своей победы на выборах (а она практически предрешена) намерен создать общую валюту для Латинской Америки, «потому что мы не можем оставаться в зависимости от доллара». Валюту назовут Sur, то есть «юг», и она будет использоваться для двусторонней торговли стран региона друг с другом.Латиноамериканцы уже давно хотят создать свою валюту и вообще ускорить интеграцию своего региона, ослабляя зависимость от США. Предыдущие попытки, в том числе и предпринимавшиеся Чавесом, не принесли успеха, но даже негативный опыт может многому научить. Сейчас сама международная ситуация — в том числе и безумное самоуправство Штатов с российскими долларовыми активами — заставляет латиноамериканцев действовать, стремясь обезопасить себя уже даже не от давления и произвола США (к которому они привыкли), а от последствий все более вероятного в среднесрочной перспективе краха долларовой системы. Ведь по Латинской Америке он ударит сильнее всего — привязка региона к Штатам огромна.
Но уже не такая, как раньше: все обширнее и активнее связи с Китаем.Да и политически «доктрина Монро» уже не работает — что, кстати, хорошо продемонстрирует предстоящий через три недели Саммит Америк. Подобные встречи в верхах проходят раз в три года в разных странах региона, но последний раз американский президент участвовал в ней в 2015-м. Следующий, восьмой саммит, проигнорировал Трамп — к тому же на встречу не пригласили лидеров нескольких стран, включая Венесуэлу и Кубу. Нынешняя встреча пройдет в Вашингтоне, но очень похоже, что она превратится в фарс.Потому что Байден не хочет звать президентов Кубы, Венесуэлы и Никарагуа (нет, не из-за того, что они союзники Москвы, а просто это же «ужасные автократы»), что категорически не устраивает многих других. В том числе и президента Мексики, который уже прямо заявил, что в этом случае не поедет в Вашингтон. Не собирается присутствовать и президент Бразилии Болсонару — не из-за Мадуро и Ортеги, а потому, что у него очень плохие отношения с нынешней американской администрацией, не простившей ему его трампизма.
И поездки в Москву в начале февраля — Вашингтон очень сильно уговаривал бразильца не встречаться с Путиным.Так что сейчас речь идет не о том, чтобы добиться от латиноамериканцев какой-то антироссийской солидарности (это вообще бессмысленно, учитывая открыто выраженное большинством стран региона желание сохранить связи и торговлю с Россией), а о том, чтобы продемонстрировать хотя бы какие-то остатки влияния США. Но без Мексики и Бразилии, двух главных стран Латинской Америки, это будет сделать невозможно.И это ситуация на недавнем «заднем дворе» янки. Что уж говорить про остальные регионы мира. Да, у всех еще остается большая зависимость от США. Но в этом году практически у всех «центров силы» нового миропорядка (за исключением пристегнутой к англосаксам Европы) обозначилось общее устойчивое желание — как можно быстрее двигаться в сторону независимости от бывшего гегемона, утратившего чувство реальности и возомнившего себя не падающей, а восходящей звездой. Чтобы обломками не придавило.
https://ria.ru/20220516/oae-1788734743.html
https://radiosputnik.ria.ru/20220514/oae-1788509859.html
https://ria.ru/20220515/proschanie-1788710616.html
https://radiosputnik.ria.ru/20220515/kurez-1788693391.html
https://ria.ru/20191223/1562697831.html
https://radiosputnik.ria.ru/20220514/1788507787.html
https://ria.ru/20220514/rubl-1788408216.html
сша
россия
РИА Новости
1
5
4.7
96
7 495 645-6601
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/
2022
Петр Акопов
https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/04/0d/1569984858_0:130:960:1090_100x100_80_0_0_07fd8ba5bb0166d714951356c555373e.jpg
Петр Акопов
https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/04/0d/1569984858_0:130:960:1090_100x100_80_0_0_07fd8ba5bb0166d714951356c555373e.jpg
Новости
ru-RU
https://ria.ru/docs/about/copyright.html
https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/
РИА Новости
1
5
4.7
96
7 495 645-6601
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/
1920
1080
true
1920
1440
true
https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e6/05/0c/1788193304_159:210:2608:2047_1920x0_80_0_0_585a299d1a245a74214a56c60d3ae5b1.jpg1920
1920
true
РИА Новости
1
5
4.7
96
7 495 645-6601
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/
Петр Акопов
https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/04/0d/1569984858_0:130:960:1090_100x100_80_0_0_07fd8ba5bb0166d714951356c555373e.jpg
аналитика, джо байден, камала харрис, энтони блинкен, сша, совет безопасности оон, центральное разведывательное управление (цру), евросоюз, россия
Аналитика, Джо Байден, Камала Харрис, Энтони Блинкен, США, Совет Безопасности ООН, Центральное разведывательное управление (ЦРУ), Евросоюз, Россия
Сегодня, впервые с начала специальной военной операции, российские и американские высокопоставленные представители увидят друг друга. Не встретятся (хотя это и не исключено в кулуарах), а именно что окажутся в одно время в одном месте. На похоронах — что вполне соответствует состоянию российско-американских отношений.
Иностранные делегации съезжаются в Абу-Даби для прощания с президентом Объединенных Арабских Эмиратов шейхом Халифой бен Зайдом Аль Нахайяном. Семидесятитрехлетнего правителя похоронили еще в пятницу — в день смерти, по мусульманскому обычаю. Никаких представителей иностранных государств, естественно, не было, но теперь они приедут, чтобы почтить память президента ОАЭ. Шейх Халифа правил 18 лет, но восемь последних из них, из-за болезни, лишь формально, а страной фактически руководил его брат Мухаммед.
Российская делегация отправится на похороны лидера ОАЭ16 мая 2022, 09:34
Тот самый, который в ходе одного из визитов в Россию назвал нашу страну своим вторым домом (неслучайно в Совбезе ООН Эмираты были одной из трех стран — наряду с Китаем и Индией, воздержавшихся при голосовании по осуждающей Россию резолюции). Тот самый, кто после 24 февраля отказывался от телефонного разговора с Джо Байденом, понимая, что американский президент будет пытаться убедить его присоединиться к санкциям против России. Но Эмираты, как и Саудовская Аравия, совершенно не собираются подыгрывать американцам в их борьбе с Россией — напротив, их формальный нейтралитет вполне может быть назван пророссийским.
И вот теперь, когда после смерти брата принц Мухаммед становится шейхом Абу-Даби и президентом ОАЭ, американцы получили возможность пообщаться с ним. Траурную церемонию Штаты решили использовать по полной — такой представительной делегации из Вашингтона не отправляли еще ни на одни похороны.
Наследного принца Абу-Даби избрали новым президентом ОАЭ14 мая 2022, 12:52
Нет, самого Байдена не будет — ему в конце недели еще лететь в Токио и Сеул, но зато все ключевые фигуры администрации откомандированы в Абу-Даби. Возглавляет делегацию вице-президент Камала Харрис, а в ее составе госсекретарь Энтони Блинкен, министр обороны Ллойд Остин и директор ЦРУ Уильям Бернс. Высокий уровень показывает не уважение к умершему шейху, а огромную значимость для США Эмиратов.
Даже не одних Эмиратов, а стран Залива во главе с Саудовской Аравией, чей фактический правитель, принц Мухаммед, тоже прибудет на церемонию прощания. Позиция саудитов и эмиратцев в нынешнем конфликте Штатов с Россией имеет огромное значение — как из-за геополитического веса и влияния этих стран, так и потому, что на них ориентируется большая часть арабского и исламского мира. Штаты, Великобритания и ЕС не преуспели в попытках изменить позицию Китая и Индии в отношении давления на Россию, но позиция полуторамиллиардного мусульманского мира не менее важна. Шансов переубедить двух Мухаммедов у американской «великолепной четверки» нет, но пытаться они будут изо всех сил.
Потому что почти три месяца сколачивания антироссийской коалиции показали то, что было ясно уже в первые же дни: никакой глобальной изоляции России не получается. Более того, чем жестче американцы давят на остальной мир, тем больше желающих отойти от них на безопасное расстояние, то есть уменьшить свою зависимость и от США, и от созданной англосаксами мировой финансовой системы.
15 мая 2022, 23:15
То есть попытки изоляции России бьют по самому Западу — однако признавать это атлантисты не спешат. Хотя доказательств тому все больше.
Взять хотя бы состоявшийся на днях в Вашингтоне саммит США — АСЕАН. Впервые за несколько лет американский президент встретился с лидерами индокитайской «десятки» — одного из важнейших центров будущего многополярного мира. Почти шестисотмиллионная АСЕАН еще не дошла до степени интеграции Евросоюза, но в экономическом плане стремится именно к этому. Для Штатов АСЕАН критически важна в противостоянии с Китаем — однако никто в Юго-Восточной Азии не хочет превратиться в заложника американо-китайской конфронтации. Напротив, чем больше Штаты разыгрывают карту «китайской угрозы» для региона, тем сильнее АСЕАН стремится к самостоятельности. А уж когда Вашингтон пытается добавить к антикитайской программе еще и антироссийскую, странам АСЕАН все становится предельно ясно.
Давление США на АСЕАН по поводу отношений с Россией ни к чему не привело — в итоговом коммюнике нет ни слова про Украину и Россию, присутствует только абстрактный призыв к уважению территориальной целостности и прекращению боевых действий. Более того, в Вашингтон не приехал президент Филиппин Дутерте. Да, формально он отговорился тем, что уже избран его преемник — вовсе не проамериканский Фердинанд Маркос — младший. Но в реальности нынешний президент, неоднократно бранивший американцев, просто не захотел посещать Штаты (в которых он так ни разу и не побывал — в отличие от Москвы). А ведь это Филиппины, в прошлом фактически американская колония и самая проамериканская страна региона. Не было и лидера Мьянмы — но премьер-министра генерала Мин Аун Хлайна, пришедшего к власти после того, как армия в прошлом году отменила итоги выборов, не признают уже сами Штаты. А вот Россия не просто признает — она стала единственной страной мира, куда в прошлом году приезжал генерал Мин.
Вице-президент США оконфузилась перед камерами на саммите АСЕАН15 мая 2022, 19:17
И дело не в демократии и авторитаризме, как любят говорить в Вашингтоне, в том числе и подбивая другие страны встать в ряды антироссийской и антикитайской коалиций, — а в прагматизме, уважении к интересам друг друга и невмешательстве во внутренние дела (то есть уважении чужого уклада). Именно на этом строятся отношения России с остальным миром, в том числе и странами АСЕАН. И именно поэтому все попытки агитировать эти страны против России заканчиваются безрезультатно — потому что со стороны Штатов они видят двойные стандарты, ложь и желание использовать их против своих геополитических противников (не говоря уже о вмешательстве в их внутренние дела — ну или как минимум желании сильно на них влиять).
И это видят не только такие старые друзья Москвы, как Вьетнам, Лаос и Камбоджа, но и находившиеся долгие годы в американской орбите Индонезия и Таиланд. Еще до вашингтонской встречи стало известно, что попытки уговорить их лидеров не приглашать Владимира Путина на ноябрьские саммиты («Большой двадцатки» на Бали и АТЭС в Бангкоке) ни к чему не привели.
Более того, принятые США и Западом в целом антироссийские санкции, включающие замораживание резервов нашего Центробанка, неизбежно приведут к тому, что страны АСЕАН ускорят работу над созданием своей региональной валюты, что станет очередным ударом по позициям доллара как резервной валюты. Разговоры о своей валюте идут в регионе уже давно — ведь долгие годы одной из его стран, Малайзией, руководил один из главных врагов англосаксонского финансового мира, Махатхир Мохамад. Он вообще уже давно предлагает создать единую торговую валюту, привязанную к золоту, и не просто для АСЕАН, а для всего исламского мира или даже для всей Азии. Мохамад настойчиво призывает к этому уже четверть века, но в последние годы воплощение его идеи становится уже просто жизненно необходимым.
23 декабря 2019, 08:00
Потому что провал атлантической глобализации и созданной англосаксами мировой финансовой системы налицо, а после того, как Запад пошел на беспрецедентные меры против российских активов, ее ускоренный демонтаж становится главной потребностью всего незападного мира в ближайшее десятилетие. Вопрос резервной и торговой валюты является сверхактуальным для всех основных регионов мира — тех, кто претендует на место с правом голоса в новом мироустройстве. Неслучайно сейчас о собственной валюте снова говорят в Латинской Америке, причем речь об этом ведет будущий президент самой крупной страны региона, Бразилии.
Две недели назад Лула, бывший и будущий (выборы пройдут осенью) президент Бразилии, недавно заявил, что после своей победы на выборах (а она практически предрешена) намерен создать общую валюту для Латинской Америки, «потому что мы не можем оставаться в зависимости от доллара». Валюту назовут Sur, то есть «юг», и она будет использоваться для двусторонней торговли стран региона друг с другом.
Латиноамериканцы уже давно хотят создать свою валюту и вообще ускорить интеграцию своего региона, ослабляя зависимость от США. Предыдущие попытки, в том числе и предпринимавшиеся Чавесом, не принесли успеха, но даже негативный опыт может многому научить. Сейчас сама международная ситуация — в том числе и безумное самоуправство Штатов с российскими долларовыми активами — заставляет латиноамериканцев действовать, стремясь обезопасить себя уже даже не от давления и произвола США (к которому они привыкли), а от последствий все более вероятного в среднесрочной перспективе краха долларовой системы. Ведь по Латинской Америке он ударит сильнее всего — привязка региона к Штатам огромна. Но уже не такая, как раньше: все обширнее и активнее связи с Китаем.
14 мая 2022, 12:18
Да и политически «доктрина Монро» уже не работает — что, кстати, хорошо продемонстрирует предстоящий через три недели Саммит Америк. Подобные встречи в верхах проходят раз в три года в разных странах региона, но последний раз американский президент участвовал в ней в 2015-м. Следующий, восьмой саммит, проигнорировал Трамп — к тому же на встречу не пригласили лидеров нескольких стран, включая Венесуэлу и Кубу. Нынешняя встреча пройдет в Вашингтоне, но очень похоже, что она превратится в фарс.
Потому что Байден не хочет звать президентов Кубы, Венесуэлы и Никарагуа (нет, не из-за того, что они союзники Москвы, а просто это же «ужасные автократы»), что категорически не устраивает многих других. В том числе и президента Мексики, который уже прямо заявил, что в этом случае не поедет в Вашингтон. Не собирается присутствовать и президент Бразилии Болсонару — не из-за Мадуро и Ортеги, а потому, что у него очень плохие отношения с нынешней американской администрацией, не простившей ему его трампизма. И поездки в Москву в начале февраля — Вашингтон очень сильно уговаривал бразильца не встречаться с Путиным.
Так что сейчас речь идет не о том, чтобы добиться от латиноамериканцев какой-то антироссийской солидарности (это вообще бессмысленно, учитывая открыто выраженное большинством стран региона желание сохранить связи и торговлю с Россией), а о том, чтобы продемонстрировать хотя бы какие-то остатки влияния США. Но без Мексики и Бразилии, двух главных стран Латинской Америки, это будет сделать невозможно.
«Рубль — лучшая валюта мира». Сколько на самом деле стоит доллар14 мая 2022, 08:00
И это ситуация на недавнем «заднем дворе» янки. Что уж говорить про остальные регионы мира. Да, у всех еще остается большая зависимость от США. Но в этом году практически у всех «центров силы» нового миропорядка (за исключением пристегнутой к англосаксам Европы) обозначилось общее устойчивое желание — как можно быстрее двигаться в сторону независимости от бывшего гегемона, утратившего чувство реальности и возомнившего себя не падающей, а восходящей звездой. Чтобы обломками не придавило.
Манильские галеоны и ресурсное проклятие
Летом 1744 года в Лондон вернулся Джордж Энсон, будущий баронет и первый лорд Адмиралтейства, которого потом нарекут «последним пиратом империи», что, конечно, будет неправдой – хотя бы потому, что его пятилетний вояж, оставшийся в памяти как «крейсерский поход», завершился столь феерично, что, скорее, послужил рекламой пиратского ремесла, чем остудил чьи-то головы – даже при том, что в гавань вернулся только один корабль из шести, отправившихся в плавание, а на борту его находилось всего 188 человек из отправившихся в поход 1900.
Дело в том, что Энсону посчастливилось захватить лучший из возможных «призов», как именовались тогда жертвы морского разбоя – манильский галеон.
Манильские галеоны, конечно, были чем-то совершенно особенным в истории мореплавания.
Это огромные, по тем временам, корабли (водоизмещением, как правило, 1700 – 2000 тонн), совершавшие плавания по маршруту Акапулько – Манила, и предназначенные для перевоза серебра из Мексики на Филиппины и пряностей и предметов роскоши – в обратную сторону.
«Призом» Энсона, кстати, стал «маленький» галеон, всего-то 700-тонник, но захваченный на нем груз серебра был столь велик, что английский Королевский монетный двор покрыл свои потребности в выпуске монет на несколько лет исключительно за счет этой добычи.
Странным образом начало эпохи манильских галеонов почти совпало с резким обрушением испанской экономики, еще совсем недавно выглядевшей процветающей.
В докладе кортесов 1573 года встречаем такое описание испанского благополучия: «не было ни одного мужчины и женщины, даже старых, ни одного ребенка любого возраста, которые не заняты были бы тем или другим способом торговлей и промыслом и не помогали бы друг другу; и было очень любопытно ходить по улицам и закоулкам Сеговии и Куенки и видеть, как все без исключения были поглощены работой, понимая толк в выработке шерсти. И всюду было полно людей, занятых работой, довольных и зажиточных, не только среди местных жителей, но и бесконечного количества иностранцев».
Эта идиллическая картина кардинально поменялась уже через десятилетие – зарождавшийся испанский капитализм вдребезги разбился об испанский же абсолютизм.
Король объявил о покровительстве местным предпринимателям и всячески демонстрировал свое внимание к требованиям кортесов, обещая судебные реформы, налоговые преференции, финансирование развития новых сфер производства (вроде горного дела) за счет казны и широкий доступ к кредитам, организацию школ и даже долевое участие двора в развитии новых, рискованных отраслей, но на деле все благие намерения короны остались на бумаге – к 80-м г.г. XVI века испанская экономика уже вполне себе оформилась как экономика паразитирующая, потому что страна была буквально завалена дарами из американского континента.
Все, самые благие намерения власти, остались намерениями – в самом скором времени вдруг обнаружилось, что реформы шли бы, скорее, во вред складывающемуся механизму обогащения.
Заметим, что вовсе не испанцы в полной мере воспользуются невиданными ранее товарами, привозимыми из диковинных стран – деньги на хлопке и картофеле, чае и сахаре – сделают другие, испанцы одержимы только тем, что являлось очевидным богатством – в Новом Свете они разыскивают драгоценные металлы и пряности, которые являются монополией короля.
Вряд ли благородных донов той эпохи можно обвинять в недальновидности – ведь и по сей день многие их обласканных властью «экономистов» не понимают, «Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет».
И – конечно, никто не понимал, что для реализации «простого продукта» нужно большое количество способного покупать этот продукт населения, которое просто не могло появиться в Испании в силу оторванности масс от трубы и невозможности для этих масс иных способов накопления.
К счастью (или к несчастью?) для Испании, драгоценные металлы в колониях нашлись, причем в размерах совершенно невиданных, и потекли в метрополию в изобилии – крупнейшие в мире серебряные рудники Мексики и Перу, казалось, были неистощимы, не было перебоя и с золотом – королевская казна исправно наполнялась.
«Лестничная» система управления неизбежно приводила к тому, что какая-то часть добытого обязательно оседала на пути из рудников в казну – занятия торговлей или производством повсеместно считались делом низким и малодостойным, уделом неудачников, тогда как стать королевским служащим, отвечающим за любой из участков сереброносной трубы – делом почетным и чрезвычайно выгодным.
«У нас дорого всё, кроме денег» – так образно характеризует эпоху испанских колониальных завоеваний современник.
К концу 80-х г.г. XVI века Испания, страна еще недавно процветающего суконного производства, благодаря избытку хорошей шерсти, уже полностью лишена экспорта сукна и даже не в состоянии удовлетворить внутреннюю потребность в нем: испанские корабли завозят шерсть в Антверпен и Амстердам, а там загружаются фламандскими тканями.
Колониям, для поддержания «напора трубы», запрещено торговать с внешним миром – только с метрополией. Предприимчивые купцы, среди которых выделяются севильцы, находят для себя в этом золотую жилу – снабжение колоний товарами первой необходимости, к которым относится то же сукно (преимущественно фламандское) и оружие (уже не толедское, ставшее слишком дорогим, а – немецкого или голландского, позже – английского производства).
Вот тут и наступает эпоха манильских галеонов – колония на Филиппинах, открытых еще Магелланом (там он, кстати, и погиб) формально подчинялась вице-королевству Новая Испания, что размещалась на всех территории нынешней Центральной Америки.
Филиппины, захваченные испанцами не без труда, были для них хорошим мостиком в понятный им мир пряностей и роскоши – соседствующая Индонезия была богата корицей и перцем, в Индии можно было покупать драгоценные камни и изделия из слоновой кости, а в Китае – шелк и фарфор.
Правда, в Испании не существовало товаров, на которые можно было бы обменять эти ценности, зато испанские колонии были избыточно богаты серебром, товаром, в котором крайне нуждались соседние с Филиппинским архипелагом земли.
В 1565 году некий испанский капитан, Андреас де Урденета, рассудил, что пассаты Тихого океана могут формировать кольцо, подобное тому, что существует в Атлантике, и – действительно нашел попутный ветер.
Собственно, начиная с этого момента и появился маршрут Акапулько – Манила, который часто называют первым регулярным рейсом в истории.
Первые торговые караваны были настолько успешны, что цена на колониальные товары поползла вниз, и севильское лобби добилось у короля решения о том, что рейсы манильских галеонов были ограничены – до двух в год.
Торговый маршрут просуществовал 250 лет (до 1815 года, года мексиканской революции) и был одним из самых ярких примеров процветания контрабанды, которая, как известно, бурно растет при наличии запретов.
Забавно, что королевская казна установила, кажется, вполне приемлемый (учитывая уровень доходности, составляющий не менее 100%) налог на продажу колониальных товаров – всего 17%, что в условиях абсолютизма и королевской монополии выглядело щадяще – но любой чиновник вице-королевства знал, как и сколько на этом можно заработать в действительности, а коррупция как норма жизни позволяла осуществлять самые фантастические операции.
Так, по королевскому указу, объем отправляемых в Мексику грузов не должен был превышать 300 тонн, но манильские галеоны были способны перевозить грузы, превышающие этот вес в 5-7 раз. И, судя по свидетельствам современников, галеоны покидали Манилу, загруженные под завязку.
Впрочем, сама Манила была центром контрабанды – всем судам, кроме китайских, был запрещен заход в этот порт.
А в Китае, заметим, тоже был запрет для подданных на морскую торговлю с иноземцами, восходящий еще ко временам империи Мин.
Риски увеличивали стоимость доставленного контрабандистами товара, но риски оплачивались желанным мексиканским серебром, которое испанцы тратили без счета.
Все было баснословно дорого и – баснословно прибыльно. В XVII веке с Манилой, все через тех же китайских пиратов и контрабандистов, отлично торговали обосновавшиеся на соседних землях голландцы и португальцы, позже – французы и англичане, для которых продать товары испанцам было отличной коммерческой сделкой.
Испании, над владениями которой никогда не заходило солнце, так и не суждено было стать великой экономикой и процветающей державой, а манильские галеоны остались легендой, мечтой пиратов прошлого и кладоискателей настоящего…
Александр Иванов
Поддержать блог: https://boosty.to/economic_history
Еще больше историй на канале:https://t. me/ivanovdirect
- #Англия
- #Франция
- #Испания
- #история
Этот пост написан блогером Трибуны. Вы тоже можете начать писать: сделать это можно здесь.
- Рубрика:
- Общество
Александр Иванов
3171 подписчик
История Филиппин
История ФилиппинНачало архипелага (1)
Около 50 миллионов лет назад архипелаг образовался в результате извержений вулканов. Около 30 000 лет назад первые жители прибыли с материковой части Азии, возможно, по сухопутным мостам, построенным во время ледниковых периодов. К десятому веку нашей эры жители прибрежных деревень приветствовали китайскую торговлю и поселенцев, за которыми последовали мусульманские торговцы с Борнео. Первые жители Филиппин были монголоидного происхождения, которые преобладают сегодня. Постепенное распространение ислама с Борнео на центральные и северные острова было прервано приходом испанских христиан.![](/800/600/https/dic.academic.ru/pictures/enc_colier/lm_cambo.jpg)
Открытие Филиппин Западом и революция (2)
Филиппины были заявлены от имени Испании в 1521 году Фердинандом Магелланом, португальским исследователем, плывшим в Испанию, который назвал острова в честь короля Испании Филиппа II. Тогда они назывались Лас Фелипинас. К 1830-м годам испанская культура и мысль проникли в филиппинскую культуру до такой степени, что филиппинцы начали думать об освобождении от Испании. Правительство Испании развило филиппинское сельское хозяйство до такой степени, что оно стало самодостаточным.
После нескольких попыток независимости и такого же количества зверств со стороны Испании начали высказываться филиппинские националисты. Одним из самых известных в то время был Хосе Рисаль. Он изучал медицину в Университете Санто-Томас на Филиппинах и в Мадридском университете. Ризал написал два важных романа, в которых рассказывается о злоупотреблениях испанского правления. Хотя книги были запрещены, они контрабандой ввозились на Филиппины и широко читались. В ночь казни, 30 декабря 189 г.6 августа Ризал провозгласил Филиппины «жемчужиной восточных морей». Его смерть ежегодно отмечается 30 декабря.
Казнь Ризаля послужила толчком к революции. Хотя филиппинские повстанцы во главе с Эмилио Агинальдо не добились полной независимости, испанцы не смогли положить конец восстанию. В декабре 1897 г. в результате переговоров с Испанией был заключен Биак-на-Батоский пакт. Всем повстанцам была предоставлена амнистия, а лидеры революции вернулись в добровольное изгнание в Гонконг. Находясь в Гонконге, Агинальдо и его соотечественники разработали то, что сегодня является национальным флагом Филиппин.
Американская эпоха и независимость (2)
В то время, когда Филиппины боролись за независимость, Куба, также являвшаяся колонией Испании, пыталась освободиться от испанского владычества. Куба, однако, была поддержана Соединенными Штатами. Когда американский линкор USS Maine затонул в гавани Гаваны, война между Соединенными Штатами и Испанией стала неизбежной.
25 апреля 1898 года Соединенные Штаты объявили войну Испании, и командир Азиатской эскадры США коммодор Джордж Дьюи был отправлен в бой с испанским флотом на Филиппинах. Дьюи атаковал испанский флот утром 1 мая 189 г.8 со своего корабля USS Olympia . Битва длилась всего несколько часов, в результате чего испанский флот был полностью уничтожен в Манильском заливе. Американский флот понес лишь незначительные повреждения.
Испано-американская война официально закончилась Парижским мирным договором 10 декабря 1898 года. Однако американское правительство интересовало только независимость Кубы, а не Филиппин. По договору Куба получила независимость, а Испания уступила Соединенным Штатам Филиппины, Гуам и Пуэрто-Рико на сумму 20 миллионов долларов США. Учитывая свою собственную историю колониальной революции, американское мнение было неудобным и разделилось по моральному принципу владения колониальными зависимостями. Приобретя Филиппины почти случайно, США не знали, что с ними делать. 20 января 189 г.9 президент Мак-Кинли назначил Первую филиппинскую комиссию (Комиссия Шурмана) для вынесения рекомендаций.
Парижский договор и последующие действия Соединенных Штатов не были хорошо восприняты филиппинцами, с которыми даже не посоветовались. Филиппинская война за независимость началась 4 февраля 1899 года и продолжалась два года. Соединенным Штатам требовалось 126 000 солдат, чтобы покорить Филиппины. Война унесла жизни 4 234 американцев и 16 000 филиппинцев. Содружество Филиппин было создано правительством США в 1935 с целью предоставления филиппинской независимости в течение 10 лет.
Однако 8 декабря 1941 года, через десять часов после нападения на Перл-Харбор, японские военные вторглись на Филиппины. Войска Соединенных Штатов под командованием генерала Дугласа Макартура отошли на Яву 12 декабря 1941 года. Макартур пообещал: «Я вернусь». Генерал Макартур сдержал свое обещание и вернулся с большим десантом на остров Лейте в октябре 1944 года. В течение следующих четырех месяцев американские войска с помощью филиппинских партизан разгромили японскую армию.
После войны Соединенные Штаты восстановили довоенное правительство Содружества. К 1946 году Филиппины превратились из Содружества в независимую республику.
Конец Примечания
- http://www.bridgestravel.com/philippines/philippines.htm
- http://www.ualberta.ca/~vmitchel/
Провозглашение независимости Филиппин
Во время испано-американской войны филиппинские повстанцы во главе с Эмилио Агинальдо провозглашают независимость Филиппин после 300 лет испанского правления. К середине августа филиппинские повстанцы и американские войска вытеснили испанцев, но надежды Агинальдо на независимость рухнули, когда Соединенные Штаты официально аннексировали Филиппины в рамках мирного договора с Испанией.
Филиппины, большой островной архипелаг, расположенный у берегов Юго-Восточной Азии, был колонизирован испанцами во второй половине 16 века. Оппозиция испанскому правлению началась среди филиппинских священников, которые возмущались испанским господством римско-католических церквей на островах. В конце 19 века филиппинские интеллектуалы и средний класс начали призывать к независимости. В 1892 году в Маниле, столице Филиппин на острове Лусон, было образовано тайное революционное общество «Катипунан». Число членов резко возросло, и в августе 1896 испанцы раскрыли планы восстания Катипунана, вынудив повстанцев к преждевременным действиям. На Лусоне вспыхнули восстания, и в марте 1897 года 28-летний Эмилио Агинальдо стал лидером восстания.
К концу 1897 года революционеры были вытеснены в холмы к юго-востоку от Манилы, и Агинальдо заключил соглашение с испанцами. В обмен на финансовую компенсацию и обещание реформ на Филиппинах Агинальдо и его генералы согласились на изгнание в Гонконг. Лидеры повстанцев ушли, и филиппинская революция временно подошла к концу.
В апреле 1898 года разразилась испано-американская война из-за жестокого подавления Испанией восстания на Кубе. Первая из серии решающих побед США произошла 1 мая 1898 года, когда азиатская эскадра США под командованием коммодора Джорджа Дьюи уничтожила испанский Тихоокеанский флот в битве при Манильском заливе на Филиппинах. Из своего изгнания Агинальдо договорился с властями США о возвращении на Филиппины и помощи Соединенным Штатам в войне против Испании. Он приземлился 19 мая., сплотил своих революционеров и начал освобождать города к югу от Манилы. 12 июня он провозгласил независимость Филиппин и учредил провинциальное правительство, главой которого впоследствии стал.
Тем временем его повстанцы окружили испанцев в Маниле и при поддержке эскадры Дьюи в Манильском заливе наверняка победили бы испанцев. Дьюи, однако, ждал сухопутных войск США, которые начали высадку в июле и заняли филиппинские позиции, окружающие Манилу. 8 августа испанский командующий сообщил Соединенным Штатам, что он сдаст город при двух условиях: Соединенные Штаты должны были сделать наступление на столицу похожим на сражение, и ни при каких условиях филиппинские повстанцы не должны были быть допущены на территорию. город. 13 августа была инсценирована битва за Манилу, и американцы сдержали свое обещание не пускать филиппинцев после того, как город перешел в их руки.
Пока американцы оккупировали Манилу и планировали мирные переговоры с Испанией, Агинальдо в сентябре созвал революционное собрание Малоло. Они разработали демократическую конституцию, первую в Азии, и в январе 1899 года было сформировано правительство во главе с Агинальдо в качестве президента. 4 февраля началось то, что стало известно как филиппинское восстание, когда филиппинские повстанцы и американские войска вступили в бой внутри американских позиций в Маниле. . Два дня спустя Сенат США одним голосом проголосовал за ратификацию Парижского договора с Испанией. Филиппины теперь были территорией США, приобретенными в обмен на 20 миллионов долларов компенсации испанцам.
В ответ Агинальдо официально начал новое восстание — на этот раз против Соединенных Штатов. Повстанцы, постоянно терпящие поражение в открытом поле, перешли к партизанской войне, и Конгресс США санкционировал развертывание 60 000 солдат для их подавления. К концу 1899 года на Филиппинах находилось 65 000 американских солдат, но война затянулась. Многие антиимпериалисты в Соединенных Штатах, такие как кандидат в президенты от Демократической партии Уильям Дженнингс Брайан, выступали против аннексии Филиппин США, но 19 ноября00 действующий республиканец Уильям МакКинли был переизбран, и война продолжилась.
23 марта 1901 года в ходе дерзкой операции американский генерал Фредерик Фанстон и группа офицеров, притворившихся пленными, застали Агинальдо врасплох в его крепости в лусонской деревне Паланан и захватили лидера повстанцев. Агинальдо принес присягу на верность Соединенным Штатам и призвал положить конец восстанию, но многие из его последователей продолжали сражаться. В течение следующего года американские войска постепенно усмирили Филиппины. В печально известном эпизоде американские войска на острове Самар отомстили резне американского гарнизона, убив всех мужчин на острове старше 10 лет. Многие женщины и маленькие дети также были убиты. Генерал Джейкоб Смит, руководивший зверствами, предстал перед военным трибуналом и был вынужден уйти в отставку за то, что превратил Самар, по его словам, в «воющую пустыню».