Казахстан море какое: Отдых на Каспийском море Казахстана, Казахстан 2021 недорого

Содержание

Сенат одобрил новые поправки в «Конституцию Каспийского моря»

Казахстан усиливает правовой режим на Каспийском море и расширяет свои территориальные воды с 12 до 15 морских миль, передает Liter.kz.

Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря Казахстан ратифицировал в феврале 2019 года. Документ стал результатом длительного и сложного переговорного процесса, который занял больше 20 лет, поэтому Первый Президент Нурсултан Назарбаев назвал его «Конституцией Каспийского моря». Конвенция создает новый, отвечающий современным требованиям правовой режим Каспия.

Парламент в двух чтениях принял Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам, связанным с осуществлением деятельности на Каспийском море». Документ необходим для соблюдения интересов прибрежных государств в части суверенных прав на недропользование и свободы общего водного пространства в отношении судоходства. Кроме того, он регулирует использование биоресурсов, а также прокладку подводных кабелей и трубопроводов.

«В рамках имплементации конвенционных норм в проекте закона предлагается увеличить ширину территориальных вод с 12 до 15 морских миль, ввести в пределах рыболовной зоны «режим рыболовной зоны», определяющий порядок проведения морских научных исследований и промысла водных биологических ресурсов в данной акватории», — рассказал 4 февраля на пленарном заседании Сената министр иностранных дел Мухтар Тлеуберди.

Новый закон также определяет компетенцию госорганов по контролю за соблюдением исключительных прав Казахстана на промысел водных биологических ресурсов в рыболовной зоне, а также на порядок их взаимодействия. Исключены проблемы по обеспечению повседневной служебно-боевой деятельности Пограничной службы КНБ РК.

 

Казахстан вновь намерен поднять вопрос о проекте «Каспий-Черное море»

На прошедшем заседании Высшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС) Казахстан выразил желание пересмотреть некоторые, ставшие уже “традиционными”, методы ведения торговой политики отдельными участниками ЕАЭС.

Речь о доминирующей роли России в союзе. Впрочем, пока это только слова. РК всегда может сделать дипломатический “шаг назад”, если, разумеется, получит какие-то уступки с российской стороны. Например, подвижку в проекте Каспий-Черное море, о котором разговоры идут уже 13 лет.

Два года назад на таком же заседании Евразийского экономического союза Нурсултан Назарбаев озвучил предложение соединить новым судоходным каналом Черное море и Каспий. Это было возвращением к старинной идее построить канал “Евразия”, который должен стать дополнением к Волго-Донскому каналу и открыть Казахстану (а вместе с ним и всей Центральной Азии) морской путь к морям.

Расположение в центре Евразии для Казахстана хотя и выгодно с геополитической точки зрения, но для экономики подобная отдаленность от морей и основных торговых путей не совсем удобна. А потому поиск способов доставки наших товаров до морских портов - одна из ключевых задач.

Собственно, еще в середине прошлого века идея соединить два моря - Каспийское и Черное - судоходным каналом была осуществлена строительством Волго-Донского канала.

Через канал почти полвека шли каспийская нефть и нефтепродукты. Но 70-летняя артерия уже просто не справляется с возросшими запросами: грузоспособность Волго-Дона составляет около 12 миллионов тонн в год. Причем по каналу не могут пройти суда большого водоизмещения: ограничена ширина шлюзов, да и сама глубина канала в некоторых местах не превышает 3,5 метра. Из-за популярности маршрута на канале движение, как на дорожной магистрали - с частыми заторами и пробками.

Собственно, для разгрузки Волго-Дона, а также для облегчения передвижения казахстанских судов по территории соседнего государства Казахстан озвучивал неоднократно идею реализовать совместный проект по строительству нового канала.

Дело в том, что сейчас проход под иностранным флагом судам по внутренним водам России запрещен без специального разрешения. И Москва при необходимости всегда может превратить процесс выдачи такого разрешения в непреодолимое препятствие. Реализация же совместного проекта при последующем совместном управлении даст право странам-участницам ходить по каналу под своими флагами.

По сути, Казахстан предложил Москве канал по аналогии с Суэцким и Панамским.

Стоимость проекта оценивали в разные годы по-разному: от $5 млрд до $23 млрд. Пропускная способность его должна составить 45-58 млн тонн. Причем по каналу, как задумано, должны ходить суда как класса “река-море” (грузоподъемностью от 10 тыс. тонн), так и морские суда до 26 тыс. тонн. Соответственно, и глубина канала будет составлять не менее 10 м, а ширина шлюзов - 20 и 30 м. Есть, правда, один нюанс - Азовское море (через него предлагают провести морской путь “Евразии”) неглубокое, и морские суда там просто не пройдут.

Строить “Евразию” (а его длину, в зависимости от проекта, предлагают от 680 до 850 км) предложили по “естественным” водоемам - соединяя между собой озера и реки. В 2009 году Евразийский банк развития выделил $2,7 млн на исследование возможности создания нового воднотранспортного соединения Каспийского моря и Азово-Черноморского бассейна. Но результатов публике не показали.

Однако вопрос строительства хотя и “завис”, но в кулуарах про него помнят и периодически к нему возвращаются. Тем более что заинтересованность в проекте активно проявляет Пекин, который рассматривает “Евразию” как один из маршрутов торговли в рамках собственной программы “Один пояс - один путь”. И вот почему.

Казахстан уже столкнулся не с самой приятной ситуацией, когда транзит через территорию РФ становится затруднительным. В прошлом году, например, Москва сначала ввела лимитированные объемы транспортировки казахстанского угля в Украину, а затем всеми силами затягивала процесс согласования даже этих лимитированных объемов. Казахстанская нефть, проходящая через нефтепровод “Дружба”, встала из-за проблем в трубе. Возможность же пусть не огромными, но все же танкерами вывозить нефть самостоятельно позволила бы Казахстану экспортировать нефть без посредников.

Есть лишь один нюанс - Москва хотя и заявляла о том, что такой канал “не просто даст выход прикаспийским государствам в Черное и Средиземное моря, то есть в Мировой океан, а качественно изменит их геополитическое положение”, но принимать решение все же не торопится.

Оно и понятно. “Общий” канал лишит Москву монополии на транзит через ее территорию. Не спасет даже плата за проход судов (а суммы там немалые. Через Панамский канал, например, проход 15-метрового судна обходится в $500). К тому же Кремль занимается развитием собственной транспортной системы, включая и ремонстрацию Волго-Дона. Впрочем, ремонт канала до требуемых размеров Россия сама финансово не вытянет, а странам ЦАР, включая Казахстан, нужен свой, независимый от Москвы и, соответственно, неконтролируемый ею маршрут перевалки грузов.

Есть еще один важный нюанс.

В условиях кризиса (а то, что пандемия потянула за собой новую волну кризиса и, видимо, затяжного, уже никто не сомневается) подобная “глобальная стройка” может стать хорошим драйвером для экономик стран-участниц. Особенно, если привлечь к ее реализации исключительно местные компании. Вопрос лишь в том, кто будет готов “войти в долю”, когда заемные деньги на рынке стоят дорого, а запасы капиталов в страновых кубышках поистощились?

Как бы то ни было, выгодный Нур-Султану проект канала “Евразия” вполне может стать одной из разменных монет при обсуждении с Кремлем видения будущего Евразийского экономического союза.

Море раздора: как поделят Каспий? | Курсив

Лишь 22 года спустя главы пяти Прикаспийских государств 12 августа подписали Конвенцию по правовому статусу Каспийского моря. По мнению экспертов, можно кричать «ура», а вот в воздух чепчики бросать еще рановато. Издание «Къ» разбиралось в «подводных течениях» подписанной Конвенции.

Чтобы понять, что произошло 12 августа 2018 года на самом деле, необходимо для начала обратиться к истории. На протяжении 70 лет более 86 процентов Каспия контролировалось Советским Союзом. Данный факт был закреплен советско-иранскими договорами от 26 марта 1921 года и от 23 февраля 1940 года, которые вместе с тем предусматривали свободу судоходства по всей акватории Каспия, а также свободу рыболовства, запрещая его лишь на установленных десятимильных национальных рыболовных зонах. Кроме того, эти договоры запрещали плавание по Каспийскому морю как торговых, так и военных судов, которые не принадлежали Ирану или СССР.

И поскольку это разделение Каспия было признано всеми государствами мира, каких-либо проблем на международном уровне у поделивших между собой самое большое озеро на планете двух стран абсолютно не возникало.

Начало большого передела

Кардинально ситуация изменилась в 1991 году, когда в результате развала Советского Союза на свои доли богатств Каспийского моря, где к тому времени были обнаружены огромные запасы нефти и газа, стали вполне законно претендовать новые независимые государства – Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. Вот здесь и стали очевидны разногласия между странами, связанные с разными подходами к разделу ресурсов Каспия. Первыми еще в 1991 году с предложением разделить Каспийское море по-новому выступили Азербайджан и Туркмения. Баку и Ашхабад настаивали на делении морского дна по срединной линии с учетом межреспубликанских границ, очерченных во времена Советского Союза. Правда, в связи с началом активной разработки Азербайджаном группы шельфовых нефтегазоконденсатных месторождений Азери – Чираг – Гюнешли, Туркменистан потребовал корректировки прежних границ с учетом норм международного права.

В Ашхабаде уверены, что в частности месторождение «Азери» (в туркменском варианте «Хазар». – «Къ») должно принадлежать туркменской стороне. Прежде всего, потому что оно на 60 километров ближе к восточному берегу Каспия, нежели к Азербайджану, который, кстати, с приобретением независимости вложил уже немало средств в освоение Азери – Гюнешли.

Позиция Казахстана

На первых порах Казахстан соглашался с азербайджано-туркменским вариантом деления ресурсов Каспия. Однако по мере развития разногласий между Баку и Ашхабадом свою позицию изменил, предложив пяти прикаспийским странам придерживаться Конвенции ООН по морскому праву образца 1982 года. И если бы инициатива Астаны нашла понимание в Ашхабаде, Баку, Москве и Тегеране, то на Каспийском море уже в начале 2000-х годов появились бы суверенные территориальные воды и непосредственно примыкающие к ним прилежащие зоны шириной в 12 миль (22, 2 км – «Къ») каждая. Кроме того, каждая из пяти прикаспийских стран получила свою исключительную экономическую зону шириной в 200 миль (370,4 км – «Къ») от береговой линии, внутри которой они имели бы суверенные права вести разведку и разработку природных ресурсов, а также создавать искусственные острова и сооружения, защищая их на основе международного права.

Например, задерживать суда, вошедшие без разрешения в суверенную экономическую зону, привлекая их капитанов, экипажи и владельцев к ответственности, вплоть до уголовной.

Иранский интерес

Другое дело, что ни Россия, которая стала правопреемницей Советского Союза, ни Иран, с предложениями как Азербайджана и Туркменистана, так и Казахстана соглашаться не спешили. К примеру, после распада СССР Тегеран стал настаивать на том, что Дарьяе Хазар (Хазарское море – гидроним Каспию. – «Къ») является пусть и очень большим, но озером. По этой причине им было предложено поделить море-озеро между прикаспийскими странами на пять равных частей, используя его богатства по принципу кондоминиума. Прими прикаспийские страны предложение Тегерана, Иран увеличил бы свою долю на Каспии с 13,8 процента до 20 процентов. Помимо этого в Иране были категорически против заключения по Каспию двухсторонних договоров, особо подчеркивая, что ошибки при использовании внутреннего водоема могут привести к непоправимым последствиям экономического характера для других прикаспийских стран.

Негативно относятся в Тегеране и к идеям прокладки по дну Каспия различных трубопроводов и телекоммуникационных кабелей, считая их угрозой для хрупкой экологии самого большого в мире внутреннего водоема. Причина этого негативного отношения – на поверхности: в отличие от Азербайджана, Туркменистана и Казахстана, Иран делает ставку на развитие в южной части Каспийского моря разведения осетровых рыб и производства особо ценной черной икры. Последний продукт без каких-либо ограничений и оглядок на санкции со стороны стран Запада Иран экспортирует за рубеж общим весом около 70 тонн ежегодно по средней цене в $1 500 за килограмм.

Что не устраивало Москву

Интересно, что против прокладки трубопроводов по дну Каспийского моря длительное время выступала и Российская Федерация. Как и в Тегеране, в Москве ссылались на возможность экологической катастрофы, которая может произойти в результате неправильного их использования. Хотя ни для кого не было секретом, что таким образом Россия устраняет конкурентов «Газпрома» в виде перспективных Nabucco и Транскаспийского газопровода, через которые планировалась поставка природного газа из стран Центральной Азии в Восточную Европу. Явно не устраивала Россию и идея применения на Каспии положений Конвенции ООН по морскому праву, особенно в части создания 200-мильных экономических зон, которые перекрыли бы доступ ее самой мощной среди прикаспийских стран флотилии, состоящей из 29 военных кораблей, в южную часть Каспийского моря. Достаточно сказать, что расстояние между портами Баку и Туркменбаши составляет 304 км, тогда как минимальная ширина между западным и восточным берегами Каспия меньше еще на 100 км.

Не удивительно, что в условиях, когда ни одна из прикаспийских стран особо не желала отступать от своих первоначально занятых позиций, начавшаяся еще в 1996 году усилиями специальной группы на уровне заместителей министров иностранных дел работа по разработке Конвенции о правовом статусе Каспия растянулась на долгие 22 года. Соответственно ее подписание 12 августа 2018 года в Актау лидерами Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана, которые определили, что Каспий является морем, а не озером, остающимся в общем пользовании сторон, где дно и недра делятся на основе договоров между соседними государствами на участки, эксперты «Къ» назвали серьезным прорывом. Правда, с некоторыми оговорками.

Взгляд из Узбекистана

«Учитывая серьезное внешнее давление и желание некоторых стран стать игроками на Каспийском поле, было изначально понятно, что определение правового статуса Каспийского моря будет достаточно долгим процессом, что легко не будет. Несколько раз подходили к тому, что вот-вот подпишем, но всякий раз давали задний ход. Скажу так, пока я не увидел официального документа, плохо верил, что и на этот раз это удастся. Но это удалось!, – заметил в беседе с «Къ» руководитель Центра исследовательских инициатив «Ma’no» Бахтиер Эргашев, который, будучи сотрудником Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана, в период 1996-1999 гг. непосредственно анализировал ситуацию вокруг раздела Каспия. По мнению Бахтиера Эргашева, подписанная в Актау Конвенция, несомненно является серьезным компромиссом между договаривающимися сторонами. - Главное – документ подписан всеми главами прикаспийских государств. Это прорыв, это очень важно! Важно для всей Центральной Азии!», – подчеркнул аналитик из Узбекистана.

В частности одним из самых главных пунктов Конвенции о правовом статусе Каспийского моря Бахтиер Эргашев называет пункт 6 статьи 3. «В нем содержится очень серьезное заявление, под которым стоят подписи всех глав прикаспийских государств. Речь идет о недопустимости присутствия на Каспийском море вооруженных сил стран, не имеющих отношения к прикаспийским государствам. Теперь в случае попыток увлечения сотрудничества отдельных стран с нерегиональными силами, другие страны-соседи, подписавшие Конвенцию, всегда могут ткнуть в пункт 6 статьи 3», – отметил эксперт из Узбекистана. При этом он допустил, что игры с присутствием иностранных сил на Каспии хоть и пойдут на спад, но вполне вероятно потребуют заключения дополнительной Конвенции, где будет окончательно определен статус и возможное появление военных не из прикаспийских государств.

Еще одним важным пунктом достигнутых договоренностей в рамках подписанной в Актау Конвенции по правовому статусу Каспия Бахтиер Эргашев считает разрешение на строительство трубопроводов. «Появилась пусть и небольшая, но отдельная статья, которая регулирует все эти вопросы. В ней сказано, что стороны могут прокладывать подводные кабели и трубопроводы по дну Каспийского моря. То есть страны, которые хотели этим заниматься, теперь это право получили официально, – отметил узбекистанский эксперт. Другое дело, что здесь есть нюансы, на которые в беседе с «Къ» и обратил внимание Бахтиер Эргашев. - Там интересно сказано: вы можете прокладывать магистральные трубопроводы по дну Каспийского моря при условии их соответствия экологическим требованиям и стандартам, включая положения рамочной Конвенции по защите морской среды Каспийского моря. А она говорит, что для этого требуется полный консенсус всех пяти стран региона. И вот здесь, если какая-либо из стран захочет проложить подводный трубопровод, думается, ей предстоит очень и очень долгий процесс согласования с соседями», – заметил собеседник «Къ».

Все еще будет

На вероятные сложности при начавшемся разделе богатств Каспия, несмотря на подписанную 12 августа 2018 года Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, указал в беседе с «Къ» и сотрудник аналитической службы Казахстанско-Германского университета, политолог Рустам Бурнашев. «С одной стороны, в самом широком смысле, очевидно, что Конвенция закрепляет некоторое общее для прикаспийских государств понимание основополагающих принципов и подходов к ситуации на Каспии. С другой стороны, и это тоже очевидно, что, во-первых, подписанная Конвенция – не единственный документ, регулирующий активность международных игроков на Каспии и их взаимодействие друг с другом. За последние годы была подписана серия документов. Например, в 2014 году Протокол о сохранении биологического разнообразия. Совсем недавно, 20 июля 2018 года, был подписан Протокол по оценке воздействия на окружающую среду, который вводит требование экологической оценки практически всех проектов на Каспии, в том числе – морской добычи углеводородов, трубопроводов и портов», – заметил Рустам Бурнашев. По его наблюдениям, подписанная 12 августа Конвенция закрепляет только самые общие принципы «раздела Каспия», не устанавливая при этом окончательные разграничительные линии. «Соответственно, переговоры по этому вопросу будут продолжаться и, скорее всего, не потеряют своей остроты. Иными словами, подписанная Конвенция решает вопрос Каспия только в нескольких сегментах и только на уровне фиксирования абстрактных принципов и подходов», – подчеркнул в беседе с «Къ» Рустам Бурнашев.

Закреплено окончательно

И все же ряд очень важных моментов подписанная 12 августа Конвенция по правовому статусу Каспийского моря, надо полагать, закрепила окончательно. Прежде всего речь идет о достигнутых договоренностях об установлении территориальных вод каждой из сторон шириной в 15 морских миль, к которым примыкает 10-мильная рыболовная зона. Кроме того, каждая прикаспийское государство получило исключительное право регулировать, разрешать и проводить морские научные исследования, а также разведку и разработку ресурсов дна и недр, как в своих территориальных водах, так и в своей рыболовной зоне. Кстати, интересная деталь: подписанная в Актау Конвенция подтвердила факт принадлежности Казахстану самой большой части Каспийского моря. Для информации: протяженность береговой линии Республики Казахстан на Каспии составляет 2 320 км, тогда как у Туркмении – 1 200, Азербайджана – 955, Ирана – 724, а у России, которая официально является правопреемницей Советского Союза – лишь 695 км.

Фото: Reuters

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook и Telegram

Каспийское море обмелеет на треть — Forbes Kazakhstan

Что пишут о Казахстане: обзор зарубежной прессы (23 декабря)

ФОТО: StockSnap / Pixabay

NAUKA.TASS.RU: «Каспийскому морю предсказали серьезное обмеление к концу XXI века» - Компьютерная модель показала, что его площадь может уменьшиться почти на треть.

SENSACIY.NET: «Казахстанский завод разработал новую модель железнодорожного колеса» - Благодаря конструкции нового колеса удалось повысить эксплуатационные характеристики.

NG.RU: «Казахстан готовится к честным и прозрачным выборам» - Выборы в парламент проходят по новым правилам, гарантирующим женщинам, молодёжи и оппозиции активное участие в политической жизни страны.  

BELTA.BY: «Наблюдатели МПА СНГ будут вести мониторинг выборов в парламент Казахстана» -  Сегодня в формате видеоконференции прошла встреча группы международных наблюдателей от Межпарламентской ассамблеи государств - участников СНГ и представителей Центральной избирательной комиссии Казахстана. Мероприятие состоялось в рамках наблюдения за подготовкой к выборам депутатов мажилиса парламента Казахстана, назначенным на 10 января 2021 года, сообщили БЕЛТА в МПА СНГ.

«Гомсельмаш дополнительно отгрузил в Казахстан 30 машинокомплектов КЗС-10 MAX» - Гомсельмаш отгрузил в начале недели в Казахстан дополнительную партию 30 машинокомплектов зерноуборочного комбайна КЗС-10 MAX, сообщили корреспонденту БЕЛТА в пресс-службе предприятия.

TAZABEK.KG: «Госантимонополия рассказала, по какой цене Кыргызстан закупает пшеницу из Казахстана» - Рынок муки зависит от цен на казахстанскую пшеницу и муку, повышение экспортных цен на казахстанскую пшеницу и муку потянули за собой и цены на внутреннем рынке Кыргызстана. Об этом говорится в материалах Государственного агентства антимонопольного регулирования. 

YARREG.RU: «Ярославские компании имеют хорошие перспективы для расширения экспорта в Казахстан» - Казахстан входит в число лидеров по объемам экспорта из Ярославской области. Однако немало компаний еще только планируют выйти на этот рынок. 23 декабря их сотрудники смогли задать свои вопросы заместителю торгового представителя РФ в республике Светлане Журкиной, став участниками онлайн-мероприятия «Час с торгпредом».

LENTA.RU: «Глава МИД Казахстана назвал «бредом сивой кобылы» заявление депутата Госдумы» - Глава МИД Казахстана Мухтар Тлеуберди назвал «бредом сивой кобылы» заявление депутата Госдумы Евгения Федорова о границах республики.