Кто входит в европу: 47 государств-членов

Содержание

Не входящие в ЕС страны Европы | Европа и европейцы: новости и аналитика | DW

Всего три с половиной недели осталось до 1 мая — дня расширения Евросоюза. «Единая европейская семья» увеличится чуть ли не вдвое. Членами ЕС станут Венгрия, Кипр, Латвия, Литва, Мальта, Польша, Словакия, Словения, Чехия и Эстония. Всего — десять государств. Но даже после этого в Европе останется немало стран, не являющихся членами ЕС. Причём это не только экономически слаборазвитые или политически нестабильные страны, не только карликовые государства вроде Андорры и Монако, но и, например, вполне благополучные Норвегия, Исландия, наконец, Швейцария.

Сами швейцарцы в шутку называют свою страну островом. Ведь если не считать крошечного Лихтенштейна, то «альпийскую республику» со всех сторон окружают государства ЕС: на севере — Германия, на западе — Франция, на юге — Италия и на востоке — Австрия.

Ещё совсем недавно большинство жителей Швейцарии выступали категорически против присоединения к Евросоюзу.

Свидетельство тому — итоги прошедшего три года назад референдума. Однако в последнее время многих швейцарцев одолевают сомнения: а правильный ли выбор они тогда сделали? Более подробно о сегодняшних настроениях жителей «альпийской республики» речь пойдёт в материале, который подготовил Йоахим Шуберт-Анкенбауэр.

Казалось, что 4 марта 2001 года все точки над «i» расставлены. Как стало ясно после подведения итогов референдума, три четверти швейцарцев не пожелали вливаться в «единую европейскую семью», то бишь в Евросоюз. Так что неудивительно, что на прошедших осенью в Швейцарии парламентских выборах ни одна из крупных партий не решилась сделать присоединение к ЕС главной темой своей избирательной кампании, говорит политолог Клод Лоншан:

— Для общественности актуальность этой темы утратила былое значение. Швейцария стала очень тесно сотрудничать с Евросоюзом после подписания с ним двусторонних договоров, но при этом формально страна по-прежнему не является членом ЕС.

Именно об этом швейцарцы всегда и мечтали.

Соглашения, регулирующие вопросы переезда жителей ЕС в Швейцарию, порядок транзита грузового транспорта, уже вступили в силу. Обсуждается вопрос о подписании второго пакета документов. Тем не менее критики указывают на то, что решить все имеющиеся проблемы с помощью двусторонних договоров не удастся. В частности, Германия недавно приняла решение об ограничении полётов над южными районами страны в целях снижения уровня авиационного шума. Эта мера напрямую затрагивает интересы Швейцарии. Ведь главный аэропорт страны в пригороде Цюриха находится всего в 12 километрах от немецкой границы.

Кстати, на самой границе также не всё благополучно. Швейцария не входит в «шенгенскую зону». До последнего времени это не мешало жителям «альпийской республики» совершенно беспрепятственно посещать Германию и другие страны ЕС. Однако сейчас ситуация изменилась. Швейцарцам по-прежнему не нужна виза для того, чтобы въехать в ФРГ. Но после ужесточения правил немецкие таможенники и пограничники теперь досматривают и проверяют паспорта у всех без исключения людей, пересекающих швейцарско-германскую границу.

Это 700 тысяч человек каждый день.

В результате на контрольно-пропускных пунктах поначалу нередко возникали очереди. Пересечение границы занимает теперь гораздо больше времени, нежели прежде. Поговаривают даже о том, чтобы вновь сделать обязательным штамп в паспорте при пересечении границы.

В итоге Швейцария уже и сама теперь не прочь присоединиться к шенгенскому соглашению. Об этом заявил и начальник швейцарского департамента финансов Ханс-Рудольф Мерц. Правда, есть одно «но». Берн настаивает на сохранении тайны банковских операций. Евросоюз же требует, чтобы Швейцария отказалась от этого принципа. Это, по мнению стран ЕС, позволит предотвратить вывоз нелегально нажитых капиталов в Швейцарию. Вот тогда, мол, милости просим в «шенгенскую зону».

Но ещё большее негодование вызвало в Берне намерение Брюсселя ввести пошлины на реимпорт товаров из «альпийской республики». Принятие подобных мер — это серьёзное испытание для швейцарской экономики. Евросоюз пошёл на уступки, пообещав отложить, но не отменить принятие решения о взимании пошлин. В ответ на возмущение Берна министр иностранных дел ФРГ Йошка Фишер в ходе переговоров со швейцарским правительством, в частности, заявил:

— Мы обсуждаем многие вопросы, решение по которым принимала не Федеративная Республика Германия, а Европейский Союз в целом. И я прошу вас понять, что в будущем количество таких решений скорее возрастёт, чем уменьшится.

Становится очевидно, что с помощью одних только двусторонних договоров разрешить все конфликтные ситуации не удастся. Так, даже соглашение о переезде жителей ЕС в Швейцарию уже необходимо пересматривать ввиду грядущего расширения Евросоюза. Иначе на рынок труда «альпийской республики» хлынет поток дешёвой рабочей силы из Восточной Европы.

Тем не менее добиваться вступления Конфедерации в Евросоюз политики не спешат. Особенно после того, как на прошедших осенью парламентских выборах значительного успеха удалось добиться Швейцарской народной партии, а её лидер Кристоф Блохер, крайне критично настроенный по отношению к ЕС, вошёл в правительство.

А вот настроения жителей «альпийской республики» несколько изменились. Согласно опубликованным в это воскресенье данным опроса, сейчас уже семеро из десяти швейцарцев в долгосрочной перспективе не собираются протестовать против присоединения их страны к Евросоюзу. Отвечая на вопрос о проблемах, которые испытывает сейчас Швейцария, один из жителей страны сказал:

— Всё разрешится само собой после того, как Швейцария станет членом Евросоюза. Всё просто. И когда-нибудь это произойдёт.

Интересно, что швейцарские кантоны настроены более дружелюбно по отношению к ЕС, чем правительство в Берне. На встрече, прошедшей в конце марта, большинство руководителей кантонов заявили, что политика заключения двусторонних соглашений с Европейским Союзом ведёт в тупик.

— Мы формулируем это так: в долгосрочной перспективе большинство кантонов может представить в качестве своей стратегической цели вступление в ЕС,

— заявил, к примеру, представитель кантона Базель Ханс-Мартин Чуди. Так что дискуссия о присоединении Швейцарии к Евросоюзу, возможно, в ближайшее время разгорится с новой силой. Не исключено, что дополнительным импульсом послужит намеченное на 1 мая расширение Евросоюза.

Среди других высокоразвитых европейских государств, не входящих в ЕС, особо выделяются Норвегия и Исландия. В отличие от Швейцарии, эти страны никогда не брали на вооружение принцип «вечного нейтралитета». И Норвегия, и Исландия – члены НАТО с момента основания Альянса. Просто жители этих стран до недавних пор считали, что им лучше и выгоднее не вступать в Европейский Союз. Так, в Норвегии за последние три с небольшим десятилетия состоялось уже два референдума по вопросу о присоединении к ЕС. И оба раза – в 1972 и 1994 гг. – норвежцы высказывались против того, чтобы влиться в «единую европейскую семью».

Однако в скором времени в Норвегии может пройти ещё один – уже третий по счёту – референдум по этому вопросу. Об этом недавно заявил премьер-министр страны Хьель Магне Бунневик. При этом он, правда, счёл нужным добавить:

— Я не хочу, чтобы это было воспринято так, будто всё уже предрешено. Я ещё не изменил свою точку зрения, сейчас просто нет необходимости срочно принимать какое-то решение по этому поводу. Но поскольку в ЕС многое сейчас меняется, нам просто необходимо быть в курсе происходящего, чтобы знать, с каким Евросоюзом нам предстоит строить отношения после выборов в 2005 году.

До недавнего времени Хьель Магне Бунневик считался одним из самых ярых противников присоединения к Евросоюзу. В 2001 году, когда он вступил в должность главы кабинета, ни у кого не было никаких сомнений в его негативном отношении к возможному членству Норвегии в ЕС. Так, премьер часто напоминал о том, что в случае вступления страны в Евросоюз несомненно пострадают люди, занятые в сфере сельского хозяйства и рыболовства. Что же заставило Бунневика изменить позицию?

По словам самого премьер-министра, основную роль сыграли два обстоятельства. Во-первых, принятие в ЕС 10 новых стран-членов.

Во-вторых, необходимость укрепления Евросоюза как противовеса США в мировой политике и экономике.

Правда, по мнению экспертов, есть ещё одно обстоятельство, о котором Хьель Магне Бунневик предпочёл умолчать. Речь идёт об исследованиях общественного мнения, свидетельствующих о росте популярности идеи о присоединении к Евросоюзу. Согласно последним опросам, за вступление Норвегии в ЕС ратуют две трети населения королевства. Больше, чем когда бы то ни было.

В отличие от Норвегии или Швейцарии балканские республики (будь на то их воля) вступили бы в ЕС завтра… а лучше — прямо сегодня. Беда же заключается в том, что их в Евросоюзе пока никто не ждёт. Слишком уж нестабильной остаётся политическая обстановка на Балканах, относительно слабо развита экономика бывших социалистических республик. И тем не менее перспектива вступления в Евросоюз таких, скажем, стран, как Хорватия, Албания и Македония, представляется весьма реальной. Пусть не сейчас, пусть не в 2007 году, когда, как ожидается, «единая европейская семья» пополнится за счёт Румынии и Болгарии, но когда-то это всё-таки произойдёт.

Первый шаг уже сделан. Две недели назад правительство Македонии направило в Ирландию (страну, председательствующую сейчас в руководящих органах ЕС) заявку на начало переговоров по вопросу о присоединении к Евросоюзу. Подробности — в сообщении Зорана Йордановского.

Планировалось, что церемония передачи официальной заявки на вступление в ЕС пройдёт в Дублине 26 февраля. Однако в этот день произошло трагическое событие: в результате авиакатастрофы погиб президент Македонии Борис Трайковский и ещё восемь человек, находившихся вместе с ним на борту самолёта. Церемония была отложена, а правительственная делегация во главе с премьер-министром Бранко Црвенковским срочно вернулась в Скопье.

На похоронах погибшего президента председатель Еврокомиссии Романо Проди сказал:

— Мы спокойны за политическое будущее вашей страны. Мечта Бориса Трайковского о том, чтобы Македония стала полноправным членом прогрессивной и мирной Европы, должна воплотиться в жизнь.

В отличие от Швейцарии или Норвегии среди политического истеблишмента Македонии нет ярых противников вступления страны в ЕС.

— Будущее Македонии и будущее всего региона зависит от интеграции в европейские и трансатлантические структуры.

С заявлением главы македонского МИД Илинки Митревой солидарны и представители всех оппозиционных партий.

Но у Македонии сейчас немало проблем, не решив которые, не стоит даже и думать о вступлении в Евросоюз. В стране процветает коррупция, недостаточно эффективно ведётся борьба с организованной преступностью, отмыванием денег, трафиком женщин и наркоторговлей. Государству всё ещё не удалось провести реформу правоохранительной системы, обеспечить независимость судебной власти.

В плачевном состоянии находится экономика. Многие предприятия, доставшиеся в наследство от социалистического прошлого, давно не работают. В результате каждый третий взрослый житель Македонии сегодня не имеет работы. Средняя зарплата по стране — 175 евро. 30 процентов населения еле сводят концы с концами. Что и говорить — достичь общепринятых для ЕС стандартов будет весьма нелегко. Осознаёт это и премьер-министр Македонии Бранко Црвенковский:

— Мы не можем довольствоваться небольшим уровнем роста экономики, потому что (реалистично оценивая ситуацию) этого недостаточно для того, чтобы вывести страну на качественно иной уровень развития. Нам необходимо сделать резкий скачок вперёд. Для этого нужны инвестиции. Наши собственные возможности ограничены, поэтому мы делаем ставку на иностранный капитал. Для этого нам следует продемонстрировать наши возможности и открытость страны, чтобы таким образом привлечь зарубежных инвесторов. В экономической и торговой сфере — так же, как и в любых других жизненных сферах — весьма важным является создание атмосферы доверия.

О том, насколько удачны предпринимаемые нынешним правительством Македонии меры, станет ясно в ближайшие годы…

Как работает Евросоюз — 12 пунктов о самом главном

Европейский совет — это один из семи основных институтов Европейского союза, его главный политический орган.

Если в обычной стране глава государства — это президент или премьер, то Евросовет можно сравнить с «родительским собранием» таких глав государств.

Заседания Евросовета называются саммитами и проводятся не реже, чем 4 раза в год (но бывает и чаще, если есть повод для внеочередного заседания). В собраниях лидеров ЕС также без права голоса принимают участие председатель Европейского совета (фактически он выполняет роль «классного руководителя», задавая повестку встречи) и председатель Европейской комиссии.Сейчас эти должности занимают экс-премьер Бельгии Шарль Мишель и бывший министр обороны ФРГ Урсула фон дер Ляйен.

А что если кто-то не согласен с остальными?

Европейский совет формулирует приоритеты и генеральную линию политики Евросоюза. В европейской практике есть решения и законы, которые можно принять простым большинством голосов или так называемым «квалифицированным большинством»: «за» должны быть 55% стран-членов , представляющих 65% населения. Но если речь идет о решениях Евросовета, то они как правило принимаются консенсусом. Именно так, например, были приняты и затем неоднократно продлевались санкции в отношении РФ.

Члены Евросовета

Шарль Мишель

Председатель Европейского совета / без права голоса

Урсула фон дер Ляйен

Председатель Еврокомиссии / без права голоса

Ангела Меркель

Федеральный канцлер Германии (с 2005 года)

Эмманюэль Макрон

Президент Франции с 2017 года

Джузеппе Конте

Председатель Совета министров Италии с 2018 года

Педро Санчес

Премьер-министр Испании с 2018 года

Матеуш Моравецкий

Премьер-министр Польши с 2017 года

Клаус Йоханнис

Президент Румынии с 2014 года

Марк Рютте

Премьер-министр Нидерландов с 2010 года

Софи Вильмес

Премьер-министр Бельгии с 2019 года

Кириакос Мицотакис

Премьер-министр Греции с 2019 года

Андрей Бабиш

Премьер-министр Чехии с 2017 года

Антониу Кошта

Премьер-министр Португалии с 2015 года

Виктор Орбан

Премьер-министр Венгрии с 2010 года

Стефан Лёвен

Премьер-министр Швеции с 2014 года

Себастьян Курц

Федеральный канцлер Австрии с 2018 года

Бойко Борисов

Премьер-министр Болгарии с 2017 года

Ларс Лёкке Расмуссен

Премьер-министр Дании с 2015 года

Санна Марин

Премьер-министр Финляндии с 2019 года

Петер Пеллегрини

Премьер-министр Словакии с 2018 года

Лео Варадкар

Премьер-министр Ирландии с 2017 года

Андрей Пленкович

Премьер-министр Хорватии с 2016 года

Гитанас Науседа

Президент Литвы с 2019 года

Марьян Шарец

Премьер-министр Словении с 2018 года

Кришьянис Кариньш

Премьер-министр Латвии с 2016 года

Юри Ратас

Премьер-министр Эстонии с 2016 года

Никос Анастасиадис

Президент Кипра с 2013 года

Ксавье Беттель

Премьер-министр Люксембурга с 2013 года

Джозеф Мускат

Премьер-министр Мальты с 2013 года

Экспорт московских компаний в Восточную Европу увеличился более чем в два раза

В январе — мае 2021 года несырьевой неэнергетический экспорт Москвы в страны Восточной Европы составил почти 1,5 миллиарда долларов. По сравнению с показателями за аналогичный период 2020 и 2019 годов объем экспорта увеличился на 135,8 и 130,8 процента соответственно. Об этом сообщил заместитель Мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Владимир Ефимов.

«Несырьевой неэнергетический экспорт в регион представлен преимущественно промышленной продукцией, на которую приходится более 95 процентов в общей структуре. Если говорить в цифрах, то по итогам первых пяти месяцев 2021 года промышленный экспорт составил 1,442 миллиарда долларов, а агропромышленный экспорт достиг объема 48,7 миллиона долларов. В число основных торговых партнеров столицы в регионе входят Польша, Молдова, Болгария и Румыния», — отметил заммэра.

По словам Владимира Ефимова, экспорт несырьевой неэнергетической продукции в Польшу составил 67,4 миллиона долларов, в Молдову — 28,21 миллиона долларов, в Болгарию — 11,94 миллиона долларов, в Румынию — 12,28 миллиона долларов.

Из-за разного уровня развития экономики, объемов транзитного экспорта и собственного промышленного производства, а также из-за различной структуры потребления экспорт в страны Восточной Европы отличается широким продуктовым ассортиментом.

«Среди продукции, которую поставляют московские компании на этот рынок, — электрическое осветительное оборудование, неоптические измерительные и контрольные приборы, процессоры и контроллеры, стеклотара, полиэтилен и полипропилен, вакцины, расфасованные лекарства, иммунологические продукты и препараты. Экспорт агропромышленной продукции в основном представлен кондитерскими изделиями и шоколадом, а также различными видами соусов», — рассказал руководитель Департамента инвестиционной и промышленной политики города Москвы Александр Прохоров.

В центре «Моспром» отмечают, что объем экспорта Москвы в страны Восточной Европы за январь — май 2021 года уже достиг более 85 процентов от объема экспорта московских компаний за весь прошлый год. По итогам 2020 года он составил 1,7 миллиарда долларов. В список исследуемых стран не была включена Беларусь, которая также является восточноевропейской страной. Республика входит в пятерку лидирующих стран по объему московского несырьевого неэнергетического экспорта, ее вклад существенно изменил бы объем московского экспорта в страны Восточной Европы. По итогам января — мая 2021 года объем поставок московской продукции только в Беларусь достиг 1,15 миллиарда долларов, а увеличение объемов по сравнению с аналогичным периодом 2020 года составило 24,4 процента.

Центр «Моспром» занимается индивидуальной поддержкой столичного промышленного экспорта и экспорта продукции агропромышленного комплекса. Эксперты центра анализируют целевые рынки для столичных производителей: изучают макроэкономический отчет по целевому рынку, рисковый профиль, в том числе барьеры входа, состояние отрасли на целевом рынке и ее зависимость от экспорта и импорта, выполняют SWOT-анализ потребительского рынка. Также для компаний проводят индивидуальную аналитику, которая определяет наиболее эффективную стратегию выхода производителя на зарубежные рынки.

Членство Литвы в ЕС | Литва в Европейском Союзе | Литва в регионе и в мире | Внешняя политика

1 мая 2004 года Литва стала полноправным членом Европейского Союза. В этот день мы отмечаем день присоединения Литвы к Европейскому Союзу. Мы являемся частью уникальной экономической и политической семьи в 27 европейских странах-членах. Европейский Союз работает в целом ряде областей политики, где он создает добавленную стоимость: от прав потребителей до безопасности и обороны, тем самым подчеркивая, что европейские государства могут сделать больше, работая вместе, а не индивидуально. Однако страны Европейского Союза объединяют не только достижения в практической политике. Человеческое достоинство, свобода, демократия, равенство, верховенство закона и уважение прав человека являются основными ценностями Европейского Союза, которые закладывают основы для сильного, сплоченного, основанного на ценностях сообщества государств и граждан по всей Европе. Достижения Европейского Союза на международной арене в 2012 году были отмечены Нобелевской премией мира за содействие миру, примирению, демократии и правам человека в Европе.

Во второй половине 2013 г. Литва успешно председательствовала в Совете Европейского Союза. Во время председательства мы стремились внести свой вклад в создание заслуживающей доверия, растущей и открытой Европы. Это был один из самых важных вкладов Литвы в процессы разработки и реализации политики Европейского Союза. Это председательство является прекрасным примером способности Литвы руководить законодательными процессами Европейского Союза, открывшим много возможностей для всей Литвы: во время первого председательства в Совете Европейского Союза мы солидно представились всему Европейскому Союзу, граждане Литвы получили возможность расширить свои знания о Европейском Союзе, а предприниматели – продемонстрировать лучшие литовские продукты и предлагаемые услуги.

Хотя Литва состоит в Европейском Союзе уже второе десятилетие, интеграция в Европейский Союз — это бесконечный процесс. Достижения Литвы в Европейском Союзе неоднократно находили отклик на международной арене, подчеркивая наши быстрые успехи в различных областях. Однако, как часть Европейского Союза, мы можем добиться еще большего. Европейский Союз является постоянным стимулирующим фактором, предоставляющим Литве стимулы и возможности стать более сильным и стабильным современным государством, продолжать развиваться и стремиться к экономическому росту и процветанию всего общества. Членство Литвы в Европейском Союзе способствует обеспечению безопасности и укреплению европейских ценностей, и мы чувствуем его положительное влияние практически во всех сферах государственной жизни.

Узнайте больше о членстве Литвы в ЕС и его текущих аспектах: manoeuropa.lt

Вернется ли Россия в Европу?

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты — как домик убранный,
где они жили немного лет.
Андрей Вознесенский

Возможно ли в обозримом будущем возвращение России в Европу? Не в географическом смысле, разумеется, — географически Россия всегда была, есть, и, по всей видимости, будет оставаться европейской страной. Но в смысле нового приобщения России к институтам и ценностям Европейского союза, возвращения на тот путь интеграции с европейским Западом, с которого Москва со скандалом сошла несколько лет назад, напоследок громко хлопнув дверью в Крыму и в Донбассе.

Данный вопрос имеет не столько академическое, сколько прикладное значение. В зависимости от того, как оцениваются исторические перспективы российско-европейского «воссоединения», можно очень по-разному выстраивать рациональные стратегии на ближайшие годы как для Москвы, так и для Брюсселя.

На данный момент «евразийский проект» для России имеет как минимум два решающих преимущества по сравнению с «европейским проектом». Во-первых, в отношениях с большинством стран Азии, при всей сложности этих отношений, у России нет столь длинного шлейфа исторических обид, взаимных претензий, негативных стереотипов, которые присутствуют в отношениях со многими европейскими партнерами. Для большинства азиатских стран Россия не выглядит экзистенциальной угрозой, а негативный образ Москвы не является источником национальной идентичности. Напротив, Россия воспринимается в первую очередь как одна из крупных потенциальных возможностей для экономической экспансии, причем возможностей такого масштаба на азиатском континенте найдется не так много.


Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты — как домик убранный,
где они жили немного лет.
Андрей Вознесенский

Возможно ли в обозримом будущем возвращение России в Европу? Не в географическом смысле, разумеется, — географически Россия всегда была, есть, и, по всей видимости, будет оставаться европейской страной. Но в смысле нового приобщения России к институтам и ценностям Европейского союза, возвращения на тот путь интеграции с европейским Западом, с которого Москва со скандалом сошла несколько лет назад, напоследок громко хлопнув дверью в Крыму и в Донбассе.

Данный вопрос имеет не столько академическое, сколько прикладное значение. В зависимости от того, как оцениваются исторические перспективы российско-европейского «воссоединения», можно очень по-разному выстраивать рациональные стратегии на ближайшие годы как для Москвы, так и для Брюсселя.

Вернись, я все прощу…

В современном европейском и российском либеральном дискурсе бытует представление о предопределенности российского возвращения. Возвращение России в Европу неизбежно, как неизбежно «вечное возвращение» в философии Фридриха Ницше. А значит, спорить имеет смысл только о сроках нового разворота России на Запад. А также о той цене, которую российской власти и российскому обществу придется заплатить, чтобы великодушная Европа вновь приняла блудную дочь в свои заботливые материнские объятия.

Если говорить о времени возвращения, то оптимисты часто упоминают 2024 г. — год завершения четвертого президентского срока Владимира Путина, когда страна окажется на очередной исторической развилке. Пессимисты предпочитают говорить о более позднем времени — о начале или даже о середине 2030-х гг. , когда с политической арены в силу естественных причин сойдет «поколение Путина», а основную часть российского общества будут составлять люди, родившиеся уже после распада Советского Союза. Дистанция между оптимистическими и пессимистическими прогнозами, таким образом, укладывается в 6–10 лет, что может показаться более чем протяженным отрезком времени с точки зрения текущей политики, но всего лишь кратким мгновеньем для европейской истории в целом.

Что же касается цены, то и здесь оценки варьируются в широких пределах. Некоторые эксперты по сравнительному политическому транзиту предполагают, что для постпутинской России еще вполне актуальным останется путь постепенных экономических и политических реформ в направлении европейских моделей социально ориентированной рыночной экономики и плюралистической политической системы. Другие, напротив, полагают, что отпущенное историей время для эволюционного развития постсоветской России уже упущено, работающих механизмов эволюционного развития не осталось, и единственным вариантом остается полный слом сложившихся с начала века «неправильных» институтов власти и собственности. «Революционный» путь освобождения от наследия советского периода должен, наконец, решить принципиально важные задачи преображения России, которые так и остались нерешенными с начала 1990-х гг. прошлого столетия. В том числе и задачу органичного вхождения России в «европейскую семью». Разумеется, преображение страны невозможно без предшествующих этому преображению покаяния и катарсиса.

Широкий разброс в оценках сроков и вероятных траекторий «исторического возвращения» не отменяет общего детерминизма в выводах — восстановление европейского направления как приоритетного для России неизбежно, как неизбежно наступление рассвета после ночной тьмы или весеннего тепла после зимней стужи. Этот детерминизм опирается как минимум на три веских аргумента.

Во-первых, россияне (и не только православные русские, но и, скажем, сунниты татары) по своей истории, культуре, образу жизни и своим базовым ценностям — это все-таки европейцы, а не азиаты. Европа всегда была и по-прежнему остается главным магнитом для российских студентов и аспирантов, для деятелей культуры, искусства и бизнеса, для ученых, интеллектуалов и даже для чиновников. В Европе самые больше российские и русскоговорящие диаспоры, тут больше всего смешенных браков и людей с двойной идентичностью.

По большинству социальных параметров (демография, урбанизация, уровень образования, религиозность, социальная стратификация и т. д.) различия между Россией и Европой — особенно Центральной и Восточной Европой — не столь существенны; во всяком случае, они гораздо меньше, чем различия между Россией и большинством азиатских стран. Россия — часть европейской цивилизации. А потому вообще бессмысленно говорить о «европейском выборе» России. Это не выбор, а судьба, которую, как известно, не выбирают.

Во-вторых, только Европа может быть эффективным мотором российской экономической и социальной модернизации. Уже потому, что она располагает целостным научно-технологическим и социальным потенциалом, подобный которому если и сформируется когда-нибудь в Азии, то еще очень и очень нескоро. Что еще более важно, так это то, что именно Европа по-настоящему заинтересована в российском технологическом рывке, способном дать мощный импульс ее собственному технологическому и экономическому развитию. Свежий подвой российского «дичка» был бы более чем полезен для еще мощного и обильно плодоносящего, но уже стареющего европейского дерева.

В то же время азиатские партнеры, как утверждается, вполне довольны перспективой продолжения использования России в качестве резервуара разнообразных сырьевых ресурсов, а в лучшем случае — транзитного транспортного коридора. Развитие российского человеческого капитала для Азии не является приоритетным; Азия проявляет повышенный интерес разве что к использованию российского технологического задела (в первую очередь в оборонной сфере), который сохранился со времен Советского Союза.

В-третьих, только вместе с Европой Россия способна сохранить себя в качестве по-настоящему влиятельного игрока в мировой политике. Утверждается, что сама по себе Россия не имеет достаточного потенциала для того, чтобы в обозримом будущем претендовать на роль самостоятельного «центра силы» глобального уровня. В кругу поднимающихся азиатских гигантов (Китай, Индия), существенно обгоняющих Россию по темпам экономического роста, Москва неизбежно очутится на вторых ролях — независимо от того, какие геополитические конструкции станут определяющими для нового «евразийского» мира. Переход России во «вторую лигу» азиатской политики — всего лишь вопрос скорости обесценения сохраняющихся российских внешнеполитических активов (ядерное оружие, место постоянного члена в СБ ООН, топливно-энергетические ресурсы).

А вот в Европе Россия окажется среди сопоставимых с ней по экономическому весу и демографическому потенциалу держав. Более того, при любых вариантах развития Россия останется самым большим и самым могущественным европейским государством, интересы которого не могут не учитываться. К тому же существующие традиции и практики ведения дел в Европе, включающие акцент на многосторонность и учет позиций меньшинства, создают больше возможностей для России, чем откровенно утилитарные и сугубо прагматические азиатские практики.

«Стратегическое терпение» Евросоюза как замена европейской стратегии

Если следовать вышеозначенной логике дальше, то напрашивается вывод о том, что в среднесрочной исторической перспективе у Европы нет оснований для беспокойства. Россия, подобно сбежавшему из родного дома непослушному подростку, столкнется с чужим, жестким и не слишком дружелюбным миром Азии, сделает соответствующие выводы и вернется туда, где ей и положено быть. Главная задача на данный момент — проследить, чтобы взбунтовавшийся подросток не наломал слишком много дров, не навредил себе и окружающим и, по возможности, не ввязался в какие-то рискованные и опасные предприятия. Ну и, конечно, надо держать двери в своем доме открытыми — на тот случай, если сбежавший недоросль внезапно решит вернуться.

А если это так, то едва ли стоит упрекать руководство Евросоюза за то, что в течение вот уже более четырех лет оно так и не смогло выработать комплексной стратегии взаимодействия с Москвой. Такой стратегии не может быть по определению — все зависит от процессов, происходящих на российской стороне европейского разлома.

На западной стороне разлома в лучшем случае могут содействовать ускорению неизбежных перемен в России путем поощрения контактов по линии гражданского общества, фокусированного воздействия на отдельные целевые группы (молодежь, малый бизнес, технократы во власти), а также вовлечения России в сотрудничество с Западом на тех направлениях, где интересы сторон, очевидно, совпадают (борьба с международным терроризмом, противостояние распространению ядерного оружия, урегулирование некоторых региональных кризисов и пр. ).

Одновременно Брюссель должен сохранить в своем арсенале достаточный набор «негативных стимулов» (санкций и других инструментов давления на Москву), чтобы отбившийся от рук подросток понимал наличие определенных «красных линий», через которые ему не стоит переступать. Иными словами, Европейскому союзу следует запастись «стратегическим терпением» и быть готовым к оперативной и взвешенной реакции на неизбежные перемены в российской политике. О конкретном балансе позитивных стимулов («избирательное вовлечение») и негативных стимулов («сдерживание») можно долго спорить, но все-таки это будет споры о текущей европейской тактике, а не об отсутствующей европейской стратегии.

Цитируя Гегеля, «крот истории роет медленно, но роет хорошо». Нынешний разрыв между Россией и Европой, признают либеральные «западники», несомненно, является жизненной трагедией для очень многих и многих людей по обе стороны европейского разлома. Но этот разрыв едва ли определит последующую историю XXI в. , подобно тому, как ожесточенное англо-французское соперничество за колонии в Африке на рубеже XIX и ХХ вв. не стало определяющим фактором для мировой или европейской истории ХХ столетия.

Весь этот, ставший за последние четыре года уже привычным, либеральный нарратив был бы весьма убедительным. В чем-то — даже утешительным. Особенно для тех, кто вложил столько сил и энергии в сближение России и Евросоюза. Первая попытка «возвращения» в Европу, предпринятая около 30 лет назад, оказалась неудачной. Не беда — учтем ошибки, извлечем уроки, повторим попытку еще раз. Если не в 2024 г., то на 10 лет позже. Однако убедительность данного нарратива прямо зависит от одного условия — для «возвращения» России сама Европа должна оставаться статичной, не меняющейся на протяжении десятилетий. Но вся штука в том, что драматические перемены происходят не только на восточной, но и на западной стороне европейского разлома.

Куда вы нас тянете?

Слушая отечественных и зарубежных «западников» сегодня, поневоле приходишь к выводу, что России предлагается вернуться в тот европейский мир, который существовал 15, 20 или даже 30 лет назад. В том мире не было не только конфликта вокруг Украины, но и острого кризиса еврозоны, не было миграционного потопа последних лет, не было выхода из Евросоюза Великобритании, не было подъема европейского правого популизма. В том мире не было трансатлантического раскола, беспрецедентного экономического роста Азии, глобального наступления протекционизма, не было «арабской весны» и ее печальных последствий. Не было кризиса международных организаций и упадка международного права. Одним словом, не было всего того, что определяет сегодня приоритеты стран Евросоюза.

Того европейского мира, который существовал еще два-три десятилетия назад, уже нет. Он безвозвратно ушел в историю, как в свое время ушла в прошлое какая-нибудь Belle Epoque, и возродить его не представляется возможным. Перефразируя популярное на постсоветских просторах высказывание об СССР, позволительно заметить, что тот, кто не жалеет о Европе 1990-х гг., не имеет сердца, а кто надеется вернуть ее к жизни — не имеет головы.

И дело здесь не в том, что в старый европейский мир, несмотря на все усилия с обеих сторон, так и не вписалась Россия. С российским вызовом, будь он единственным, Европе, вероятно, так или иначе удалось бы совладать. Проблема намного глубже — европейский мир конца прошлого столетия не смог предвидеть проблемы XXI в., а тем более — эффективно справиться с ними. Более того, складывается впечатление, что европейский политический мейнстрим до сих пор не вполне понимает не только то, что происходит с Россией, но и то, что происходит с самой Европой.

Уязвимость либерального нарратива об эволюции взаимодействия России и Европы последних двух-трех десятилетий становится особенно наглядной, если провести даже самое беглое сравнение политической динамики России и Польши. Когда либералы говорят о растущем отчуждении России от Европы, они обычно приводят два главных объяснения этому явлению.

Первое — институциональное. За четверть века России так и не удалось встроиться в западные европейские (Евросоюз) и атлантические (НАТО) структуры в качестве полноценного участника или хотя бы равноправного партнера. Можно долго спорить о том, кто несет ответственность за эту неудачу, но факт, как говорится, налицо. В итоге Россия оказалась на обочине европейской безопасности и «европейского проекта» в целом, не став серьезным акционером этого проекта. Что и предопределило в итоге ее разворот в сторону Азии.

Второе объяснение — системное. За те же четверть века Россия не преуспела в поиске эффективной новой модели социально-экономического развития, исчерпала возможности ресурсной экономики и в итоге пришла к экономической стагнации и социальному застою. Старый социальный контракт общества и власти был нарушен со стороны власти. Поэтому национализм, ксенофобия и милитаризм стали главными источниками новой легитимности для этой власти, что и привело к неизбежному отчуждению Москвы от Брюсселя.

Варшава в обоих случаях выступает как полная противоположность Москве. Польша, без всякого сомнения, добилась впечатляющих побед там, где Россия потерпела явную неудачу. Польская интеграция в структуры Европейского союза и Североатлантического альянса носила, можно сказать, образцово-показательный характер. Нынешнюю роль Польши в обеих организациях трудно переоценить — для «средней» европейской страны она поистине уникальна. Социально-экономическое развитие Польши последних двух десятилетий вызывает зависть не только у всех других «новых» членов ЕС, но и среди большинства представителей «старой Европы». Казалось бы, Польша — последняя страна в Европе, где можно было ожидать подъема национализма, триумфа евроскептиков и сомнений в непреложности либеральных европейских ценностей.

И тем не менее, в современной Польше происходят перемены, которые заставляют многих либеральных варшавских интеллектуалов проводить параллели с российскими процессами. Конечно, такие параллели весьма условны. Но если еще несколько лет назад российские либералы мечтали о превращении своей страны в «большую Польшу», то сегодня этот ориентир безвозвратно утерян. Слишком очевидно выламывается польский случай из общей логики либерального нарратива. Слишком непредсказуема дальнейшая траектория эволюции и политической системы страны и доминирующих в польском обществе ценностей.

Другой пример, не менее наглядный пример необратимого ослабления европейского гравитационного поля для России — современная Украина. Нынешняя политическая элита страны отчаянно стремится повторить успешный интеграционный опыт государств Центральной Европы с интервалом в два десятилетия. Но за двадцать лет в Европе иссяк прежний оптимизм, сильно оскудели финансовые ресурсы, и столь же сильно выросло влияние правых популистов, подвергающих сомнению идею бесконечной географической экспансии Союза. Даже самые большие энтузиасты «европейского пути» Украины сегодня вынуждены откладывать сроки вероятного вхождения стой страны в Европейский союз, как минимум, до четвертого десятилетия текущего столетия. И это при том, что отношение к Киеву в Брюсселе не в пример лучше, чем к Москве, и у нынешней украинской власти нет недостатка влиятельных лоббистов в Европе на самых разных уровнях.

Теперь представим себе на секунду, что в Москве где-нибудь в 2030–2035 гг. происходят события, аналогичные киевскому майдану 2013–2014 гг. К власти в Кремле приходят сторонники «европейского пути» России; они торжественно провозглашают «безальтернативный» курс на вхождение страны в Евросоюз. Сколько десятилетий придется Москве ожидать своей очереди на вступление? Сколько практически непреодолимых политических, экономических и психологических препятствий неизбежно встанет на ее пути? Сколько европейских политиков будут призывать подождать, не торопиться, устроить Москве еще одну, «окончательную» проверку?

Есть все основания полагать, что реформированная и демократическая Россия окажется в положении даже не Украины, а Турции, которая так долго тщетно ожидала, когда же, наконец, вопрос ее полноправного членства в ЕС будет решен. Есть больше сомнения, что молодые технократы в российском правительстве, которые через 10–15 лет будут влиять на принятие важнейших решений в российской внешней политике, захотят увидеть свою страну в 2035 г. в положении Турции 1987 г., когда Анкара впервые подала заявку на членство в тогда еще не Евросоюзе, а в Европейском экономическом сообществе.

Так куда же в итоге должна вернуться Россия? В романтическую, исполненную оптимизма и отваги Европу 1995 г.? В триумфаторскую, уверенную в своих силах и в своей исторической правоте Европу 2004 г.? Или в растерянную, напуганную и потерявшую стратегические ориентиры Европу 2016 г.? Или все же в пока существующую лишь в головах нескольких европейских визионеров прекрасную Европу 2035 г.? И на какую роль в этой прекрасной Европе будущего могла бы реально претендовать Москва?

Два проекта «Большой Европы»

Сторонники «возвращения в Европу» исходят из того, что время в конечном счете работает на «европейский проект». Справившись с многочисленными болезнями роста, оставив за спиной самые разнообразные кризисы и проблемы, Европейский союз выйдет из нынешних испытаний закаленным, обновленным и наполненным новой энергией. Возможно, что так в итоге и будет. Хотелось бы, чтобы было именно так. Но сегодня, в конце второго десятилетия XXI в. данная оптимистическая перспектива базируется скорее на вере, чем на чем-то другом. Только будущее покажет, сможет ли Европа конвертировать эту веру в конкретные действия и результаты.

Пока же мы вынуждены опираться не на веру в будущее, а на опыт прошлого. Даже в самые лучшие времена российско-европейского сотрудничества Москва не была готова поддержать концепцию «Большой Европы», основанную на полном или частичном принятии всеми странами европейского континента нормативной и регулятивной базы Европейского союза. Поддержка Москвой этой концепции в обозримом будущем в условиях непреодоленных системных кризисов в Европе и неясности исторических перспектив «европейского проекта» выглядит еще менее вероятной. Как можно верить в Европу, если сегодня она сама в себя не верит? Тем более что со времени «медового месяца» отношений между Россией и Евросоюзом центр глобальной экономической активности еще более сместился в сторону Азии, создавая альтернативные интеграционные возможности в том числе и для России как для евразийского государства.

С другой стороны, российское видение «Большой Европы» как продукта равноправного взаимодействия Европейского союза и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) при сохранении имеющегося позитивного багажа сотрудничества Москвы и Брюсселя (секторальные и визовый диалоги, поиски компромиссов по энергетике, трансграничное сотрудничество и пр.) не вызывает никакого энтузиазма в Евросоюзе. И не только потому, что европейские чиновники не рассматривают ЕАЭС в качестве сравнимого с Евросоюзом интеграционного проекта, рассчитывая на то, что большинство членов ЕАЭС при первом удобном случае будут готовы «переметнуться» от Москвы к Брюсселю; но еще и потому, что Евросоюз вообще плохо приспособлен к ведению равноправного диалога с кем бы то ни было, включая даже таких партнеров как США и Китай. Традиционная стратегия ЕС всегда состояла в географическом распространении своих стандартов, правил и норм на других участников международной системы, а не в приспособлении внутренних стандартов, правил и норм ЕС к особенностям этих других участников.

Оставаясь в рамках двусторонних отношений, преодолеть тупик, возникший на пути российско-европейского сотрудничества, не представляется возможным. По крайней мере, в ближайшие годы. У Европы в ее нынешнем состоянии нет убедительных аргументов, чтобы вернуть Москву к модели отношений начала столетия. Грубо говоря, Брюсселю нечего предложить Москве, кроме возвращения на два десятилетия назад, да и то лишь в том случае, если Москва откажется от всех своих реальных или воображаемых внешнеполитических достижений последних лет.

У России (даже с учетом совокупного потенциала ЕАЭС) недостаточно сил, чтобы заставить Брюссель (даже сильно ослабленный по сравнению с временами своего недавнего расцвета) вести равноправный диалог с Москвой. Для ЕС равноправный диалог был невозможен даже в лучшие времена российско-европейских отношений, он тем более невозможен сегодня. Эта патовая ситуация не изменится, даже если каким-то чудом удастся убрать с дороги главное препятствие, мешающее российско-европейскому сотрудничеству — незатухающий конфликт внутри и вокруг Украины.

К этому стоит добавить, что Европейский союз за последние десятилетия так и не сложился в качестве независимого глобального центра силы. Попытки проведения самостоятельной внешней политики, движения в направлении «стратегической автономии» от Соединенных Штатов, повышения уровня внешнеполитической координации государств – членов ЕС постоянно предпринимались, особенно после прихода к власти США открытого евроскептика Дональда Трампа. Но стоило тому же Д. Трампу пригрозить Евросоюзу вторичными санкциями в случае нарушения европейскими компаниями односторонних американских ограничительных мер в отношении Ирана, и парадная карета европейской независимости тут же начала стремительное превращение обратно в тыкву.

Понятно, что в любых серьезных вопросах взаимодействия с Кремлем Брюсселю неизбежно придется прислушиваться к мнению Вашингтона. А уж Вашингтон никак не может быть заинтересован в формировании стратегического партнерства между Евросоюзом и Россией. Скорее всего, американская политика будет этому всячески и отнюдь не безуспешно, препятствовать. В условиях очевидного неравновесия сил между Вашингтоном и Брюсселем последний может рассчитывать лишь на тактические победы над США в отстаивании своего права на независимый курс в отношении Москвы. Да и то, только в тех случаях, когда между странами Евросоюза будет складываться консенсус по «российскому вопросу»; такой консенсус, как известно, возникает нечасто.

Прыжок в Европу — с разбега из Азии?

Как это ни парадоксально, единственный реалистический путь российского «возвращения» в Европу сегодня проходит через Азию. Если в одиночку такое «возвращение» нереально, то в формате создания совместно с Китаем, Индией и другими азиатскими партнерами «Большой Евразии» у России могут появиться принципиально иные переговорные позиции в диалоге с Брюсселем.

Идея «разворота России на Восток», как известно, имеет длительную историю — ее пытались реализовать в различных исторических условиях и в разных форматах на протяжении, как минимум, последних полутора столетий. Результаты этих попыток были неоднозначными; в целом, несмотря на отдельные достижения, Россия пока так и не стала полноправным игроком в азиатско-тихоокеанском регионе.

После резкого обострения отношений России с Евросоюзом в 2014 г. роль Востока для российской внешнеполитической и внешнеэкономической стратегии объективно возросла. За последние четыре года на этом направлении было сделано очень много. Тем не менее, перспективы формирования единого евразийского экономического, стратегического, социально-культурного и гуманитарного пространства с участием России в качестве одного из основных создателей «Большой Евразии» остается туманной. Более того, сохраняется долгосрочная тенденция к вытеснению России на периферию многих системообразующих интеграционных процессов в Евразии.

Особую тревогу вызывает то обстоятельство, что «разворот на Восток» часто рассматривается в Москве как возможность уйти от решения по-настоящему фундаментальных для страны проблем или, по крайней мере, отложить их решение на неопределенное будущее. Считается, что «разворот на Восток» снимает необходимость или, по крайней мере, снижает срочность проведения глубоких структурных реформ российской экономики. В реальности этот разворот предъявляет еще более высокие требования не только к качеству российской дипломатии, но и к качеству российской экономики. Строительство «Большой Евразии» в любом случае окажется более сложным делом, чем строительство «Большой Европы» — при том, что последняя задача, которая была главным содержанием российской политики на протяжении двух десятилетий, так и не была решена.

Преодоление многочисленных препятствий (геополитических, стратегических, экономических, социальных, культурно-антропологических и пр.) на пути формирования «Большой Евразии» представляет собой фундаментальную задачу не только внешней политики, но и внутреннего развития страны. Надо исходить из того, что для полноценного встраивания в формирующееся евразийское сообщество России потребуется значительно больше, чем сохранение нынешней общей позитивной динамики в торговых отношениях с КНР, развитие «парадных» многосторонних институтов типа БРИКС и ШОС, проведение масштабных азиатских инвестиционных форумов, расширение традиционных торгово-экономических связей с азиатскими партнерами.

При текущем отставании России от средних темпов роста азиатских экономик примерно в 4% в год (а от таких стран как Китай и Индия — на 5% в год), при выпадении страны из происходящей в Азии новой технологической революции, при минимальном участии России в формирующихся континентальных научном, образовательном и культурно-гуманитарном пространствах задача полноценного включения в «Большую Евразию» еще менее реальна, чем включение России в «Большую Европу». Стартовые позиции России в Азии намного слабее, чем в Европе — здесь меньше наработанного опыта сотрудничества, хуже инфраструктура, больше культурно-цивилизационных проблем, отсутствуют крупные русскоговорящие диаспоры и пр. Азия строже Европы, конкуренция на азиатских рынках носит более ожесточенный характер, в экономических отношениях царит право сильного и т. п.

Однако на данный момент «евразийский проект» для России имеет как минимум два решающих преимущества по сравнению с «европейским проектом». Во-первых, в отношениях с большинством стран Азии, при всей сложности этих отношений, у России нет столь длинного шлейфа исторических обид, взаимных претензий, негативных стереотипов, которые присутствуют в отношениях со многими европейскими партнерами. Для большинства азиатских стран Россия не выглядит экзистенциальной угрозой, а негативный образ Москвы не является источником национальной идентичности. Напротив, Россия воспринимается в первую очередь как одна из крупных потенциальных возможностей для экономической экспансии, причем возможностей такого масштаба на азиатском континенте найдется не так много.

Для иллюстрации глубоких различий в отношении европейских и азиатских стран к России сегодня достаточно сравнить списки участников последнего Петербургского международного экономического форума (май 2018 г.) и предстоящего Восточного экономического форума во Владивостоке (сентябрь 2018 г.). Если на первое мероприятие из европейских лидеров приехал только президент Франции Эмманюэль Макрон, то во втором планируется участие председателя КНР, премьер-министров Индии и Японии, президента Южной Кореи, руководителей многих других стран Азии. Поставьте себя на место Владимира Путина и ответьте на вопрос: на каком географическом направлении России имеет смыл сосредоточиться в ближайшие годы?

Во-вторых, «евразийский проект» в отличие от «европейского проекта» пока еще только начинается. Здесь еще не устоялись правила игры, раз и навсегда данные процедуры, мощные бюрократические структуры, давно и прочно укорененные в Евросоюзе. Более того, далеко не очевидно, что формирование «Большой Евразии» вообще будет копировать строительство тяжеловесных европейских конструкций — место европейской кирпичной кладки могут занять легкие сборно-разборные каркасы из полимерных материалов. А значит, России проще включиться в евразийские процессы на правах равноправного участника, а в каких-то сферах — и на правах лидера.

К этому можно добавить, что в качестве партнеров авторитарные или полу-авторитарные режимы Азии не только понятнее, но и надежнее европейских демократий. Взаимодействовать с президентом Реджепом Эрдоганом или с председателем Си Цзиньпином проще и понятнее, чем с председателем Европейской комиссии Жан-Клодом Юнкером или с лидерами отдельных европейских государств. Во всяком случае, в тех ситуациях, когда нужны быстрые и конкретные результаты. В нынешних, очень подвижных и мало предсказуемых международных условиях скорость принятия решений значит очень много.

«Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и делах…»

Разворот России в сторону «Большой Евразии» ни в коей мере не означает, что Россия сама должна превращаться в азиатскую или даже в какую-то малопонятную гибридную «евразийскую» страну. Это невозможно, а если и стало бы возможным, то было бы лишь пагубным и для России, и для всего «евразийского проекта». Ценность России для Азии заключается как раз в том, что Россия — иная, отличная от большинства азиатских стран. Она в большей степени дополняет этих страны, чем конкурирует с ними. Отказаться от своей европейской идентичности, растворившись в ныне несуществующей идентичности «евразийской», было бы для России национальной катастрофой. К счастью, такая эволюция не представляется возможной.

Вместо тщетных попыток сконструировать фантомную «евразийскую» идентичность, Москве стоит присмотреться к позитивному опыту Австралии и Новой Зеландии, которым удалось удачно вписаться в складывающееся азиатско-тихоокеанское сообщество в значительной степени благодаря своим очевидным экономическим, политическим и культурно-цивилизационным отличиям от большинства окружающих их азиатских обществ. Парадокс состоит в том, что по мере все более глубокого погружения в евразийский контекст, России придется все больше внимания уделять сохранению и укреплению своей европейской природы. А это невозможно без активного культурного, образовательного, научного и социального взаимодействия с Европейским союзом.

В качестве иллюстрации того, как Россия могла бы все-таки «вернуться» в Европу в пока неопределенном будущем, сошлемся на любопытный опыт форума АСЕМ — механизма регулярных встреч глав государств и правительств стран Азии и Европы, которые проводятся раз в два года, начиная с 1996 г., поочередно в азиатских и европейских государствах. Между саммитами проходят совещания министров иностранных дел, а также министров транспорта, образования, культуры, финансов, труда и занятости. При том, что АСЕМ остается неформальным диалоговым процессом, его роль во взаимодействии стран-участниц в области политики и безопасности, финансово-экономической и социально-культурной сферах не стоит недооценивать.

Россия с самого начала работы форума пыталась войти в число его участников, но долгое время эти попытки блокировались главным образом европейскими странами под надуманным предлогом неясности географической принадлежности (!) страны. В конце концов Россия все-таки вошла в АСЕМ. Это произошло на восьмом саммите Форума в октябре 2010 г. в Брюсселе. Но вхождение России стало возможным исключительно благодаря энергичным усилиям ее азиатских партнеров. И сегодня внутри АСЕМ Россия входит в азиатскую подгруппу членов, а не в европейскую.

Очевидно, этот опыт мог бы быть использован в будущем в рамках таких форматов как «Один пояс — один путь», «16+1», «БРИКС+» и другие. Дополнительные возможности для России открываются в связи с тем, что сам Европейский союз начинает экспериментировать с новыми возможными форматами взаимодействия с азиатскими странами (ныне модная концепция трансконтинентальной «коннективности»).

«Внедрение» России в сложные трансконтинентальные проекты потребует высокого уровня дипломатического искусства, политической гибкости, готовности во многих случаях играть «на вторых ролях» при лидирующей роли Китая, Индии или АСЕАН. Но, самое главное, это потребует такого преобразования российской экономики, которое обосновало бы содержательное участие Москвы в таких проектах. Символическое участие Москвы как жест политической доброй воли со стороны Пекина или других азиатских столиц мало что даст России; рано или поздно, избыточные элементы трансконтинентальных конструкций прекратят существование. Въехать в Европу в «китайском обозе» не получится.

Все вышесказанное не является попыткой принизить значение Европейского союза для России. «Европейский проект» очень важен для всего мира и для России в том числе. Он по-прежнему является самым успешным интеграционным проектом прошлого и нынешнего веков. Строители нового мирового порядка, несомненно, многое почерпнут из европейского наследия — как из успехов Евросоюза, так и из его неудач. И даже если Евросоюз в обозримом будущем не станет основным стратегическим партнером для Москвы, он может и должен оставаться той социально-экономической моделью, которая в наибольшей степени соответствует потребностям и возможностям России на данном этапе ее развития.

А если уж говорить о возможностях стратегического партнерства, то будущее отношений между Европой и Россией зависит в первую очередь от того, каким станет Евросоюз через 5–10 лет — ко времени начала нового российского политического цикла. Хочется надеяться, что самые мрачные прогнозы распада ЕС к тому времени продемонстрируют свою полную несостоятельность. В оптимальном варианте вопрос о «возвращении России в Европу» к тому времени также должен утратить свою актуальность. Его мог бы заменить другой, не менее принципиальный вопрос — как Москва и Брюссель будут взаимодействовать в рамках формирующейся «Большой Евразии»? В конечном счете Европа, даже с европейской частью России, — всего лишь крупный полуостров на западной оконечности огромного азиатского континента.

Когда Россия и Турция перестали быть Европой

Есть две страны – два выживших ядра огромных империй. Империи распались, а страны пережили модернизацию, окрепли. Сейчас властители обеих стран повернули в сторону фундаментализма – и кажется, стали мечтать о реставрации своих империй.

Отношения между этими странами сложные, их многое и разделяет, и роднит. Про одну некогда говорили: это «исторически европейская страна с историей имперских завоеваний в Азии», а про другую, что это «азиатская страна с имперскими завоеваниями в Европе».  Обе страны территориально в основном принадлежат Азии, но частью и Европе. Это же касается их культур, их социального устройства и ориентаций их элит, а вслед за ними и населения. Как читатель уже догадался, эти страны – Турция и Россия.

Были времена, когда более 70% жителей Турции заявляли, что хотят вступления в ЕС. И в России в конце 1990-х г. были сильны посеянные властью «демократов» надежды войти в «европейскую семью народов», поэтому 65% россиян тогда считали, что надо стремиться к вступлению в ЕС (и только 17% были против). Даже в 2008 г. почти 60% россиян считали, что «Россия – европейская страна». Но ни у Турции, ни у России получить членство в ЕС не получилось, не приняли. Одного стремления мало. Ни та, ни другая страна не сумели, да и не хотели, ввести у себя те порядки, те права и свободы, те институты, которые являются нормой в ЕС.

Выступавшие за такие реформы «демократы» оказались недостаточно сильны, чтобы не только инициировать эти реформы, но их полностью реализовать, а затем не дать их извратить или отменить. В обеих державах они были постепенно оттеснены от руководства страной. К власти пришли уже совсем другие силы.

Но прозападные ориентации в публике оставались. Митинги на Болотной в Москве и евромайдан в Киеве ясно показали сформировавшейся новой элите России, что, если россиян не удержать, они повернут туда, куда устремились народы Восточной Европы, избавившиеся от «руки Москвы». А люди из этой элиты хорошо понимали, чем для них обернется попадание под юрисдикцию европейских институтов. Решать надо было быстро. И решили: Крым – наш!

Так российская власть переменила курс для себя. Но тем в одночасье переменила и историческую судьбу страны. Надолго ли, увидим. Но сейчас ясно, что народ этот выбор принял, и уже к осени 2014 г. 64% стали против вступления в ЕС, а «за» остались 16%. Наступили долгие времена вражды с осудившей нас Европой и со всем присоединившимся к ней миром.

Но проевропейское начало в отечественной культуре, конечно, не исчезло. В 2018 г. оно ярким фейерверком дружбы и радушия вырвалось на свет, изумив не только гостей футбольного чемпионата, но и самих россиян. В начале нынешнего года о хорошем отношении к ЕС заявила половина жителей России. А в апреле почти 60% снова стали говорить, что «Россия принадлежит европейской цивилизации».   

Пандемия, увы, это подтверждает. В борьбе с нею мы пробуем вернуть потерянный контакт с Европой. Но решаться это будет тем, выйдем мы из кризиса обществом более свободным или нет.

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

Project MUSE — Франсина-Доминик Лиштенан. Россия входит в Европу: Императрица Елизавета Петровна и война за Австрийское наследство, 1740–1750 ред. по Е. В. Пермякова (review)

349 Ab Imperio, 4/2007 Екатерина БОЛТУНОВА Франсина-Доминик Лиштенан. Россия входит в Европу: Импе- ратрица Елизавета Петровна и война за Австрийское наследство, 1740-1750 / Под ред. Е. В. Пермя- кова. Пер. с фр. В. А. Мильчиной. Москва: “ОГИ”, 2000. 408 с. (=Материалы и исследования по истории русской культуры. Вып. 5.) ISBN: 5-900241-28-9. На первый взгляд, книга фран- цузского историка Франсины- Доминик Лиштенан производит впечатление работы классиче- ского порядка. Автор – научный сотрудник Национального центра научных исследований в Париже, профессор Католического инсти- тута, исследователь истории Рос- сии, демонстрирующий завидное постоянство в своих научных интересах. В позапрошлом году она издала новую работу1 о шева- лье Эоне де Бомон, французском дипломате и авантюристе, побы- вавшем в России в 1756-1760 гг. Сама же монография “Россия входит в Европу”, опубликованная во Франции тремя годами ранее русского перевода, удостоена премии Французской академии. Достаточно классически сфор- уникальным исследовательским опытом Каменского. Его ис- следование существенно обога- щает наше понимание русской культуры XVIII века. До сих пор у нас не было подобного антропологического среза по- вседневности русского города этой эпохи. Вместе с тем, книга должна восприниматься не как завершенный проект, но начало реализации комплексной про- граммы по изучению российской городской культуры. Во-первых, Каменский предложил разверну- тую концепцию этой культуры и апробировал методику ее ис- следования. Во-вторых, в рекон- струированной в книге истории Бежецка осталась неизученной последняя треть XVIII века – время грандиозных перемен в городской жизни. 1 Francine-Dominique Liechtenhan. En Russie au temps d’Elisabeth. Mémoire sur la Russie en 1759 par le chevalier d’Eon. Paris, 2006. 350 Рецензии/Reviews мулирована и тема исследования. Перед нами “история России в 1740-1750 гг. глазами француз- ских и прусских дипломатов, отношения между послами как от- ражение и двигатель европейской политики”. Однако первое впечатление оказывается неверным. Мы стал- киваемся с абсолютно нетриви- альной постановкой проблемы в исследовании и отнюдь не типичными методами решения поставленной задачи. Формулируя проблему, автор выдвигает положение о том, что Россия к началу 1740-х гг. зани- мала в Европе “маргинальное по- ложение”, поскольку, в сущности, не была связана обязательствами ни с одной из европейских стран, а потому имела полную свободу действий. Своей задачей Лиш- тенан видит исследование изме- нения самой структуры европей- ской внешней политики в связи с появлением на мировой сцене такой страны, как Россия. Ответ на поставленный вопрос автор ищет, анализируя деятельность французских, прусских, австрий- ских и английских дипломатов при дворе императрицы Елизаве- ты Петровны в сложный период войны за австрийское наследство (1741-1748 гг.). Как известно, это по-настоящему серьезное проти- востояние было вызвано стрем- лением ряда европейских держав оспорить завещание австрийского императора Карла VI и расчле- нить многочисленные владения дома Габсбурга в Европе. Иссле- довательница пытается понять, каким образом Россия оказалась втянутой в события на стороне австрийского блока, отказавшись от сотрудничества с франко-прус- ской коалицией, не менее заинте- ресованной в контакте с Россией. Основной вывод, к которому при- ходит автор, таков: австрийские дипломаты наилучшим образом смогли выстроить свои действия при русском дворе, а австрийская императрица Мария-Терезия хо- рошо освоила принципы общения с российской императрицей Ели- заветой, предопределив, таким образом, проавстрийскую внеш- неполитическую линию России. Появление на европейской арене России, в свою очередь, измени- ло всю структуру европейской политики, поскольку “осевое противостояние франко-прусской и англо-австрийской коалиций уступило место противостоянию идеологических блоков” (С. 264). В Приложениях к монографии изданы тексты, принадлежащие перу двух прусских посланников: “Записка о важнейших персонах при дворе русском” Акселья фон Мардефельда (1747 г.) и “Общий отчет о русском дворе” Карла Вильгельма Финк фон Финкен- штейна (1748 г.). Оба этих текста 351 Ab Imperio, 4/2007 не фигурировали в приложении оригинальной версии книги. Они были опубликованы Лиштенан отдельно. По признанию перевод- чика книги В. А. Мильчиной, они появились в русской версии книги с ее подачи.2 Как бы то ни было, эти тексты следует считать серьез- ным дополнением к работе. Эти материалы уже появились на ин- тернет-сайтах “Восточная литера- тура”3 и “Российский мемуарий”,4 что, безусловно, свидетельствует об их востребованности. Заслуживающей внимание представляется и “Хроноло- гия событий 1740-1750 гг.”, со- ставленная, в основном, по ди- пломатическим донесениям и переписке, с привлечением ис- пользованной литературы. При- мечательно, что подбор фактов сочетает как высокий, так и, условно говоря, низкий уровень, то есть отражает как военные и политические события указан- ного десятилетия в Европе и России, так и многочисленные мелкие события, происходившие при русском дворе (перемены в структуре дипломатического кор- пуса, перемещения сотрудников посольств, увольнения, условия приема новой должности и т. д.). Предлагаемая читателю книга, несомненно, чрезвычайно увлека- тельна. Серьезным достоинством работы является внимание автора к воссозданию психологических портретов своих героев и стрем- ление анализировать существовав- шие межличностные отношения. Так, Лиштенан, несомненно, уда- лось по-новому оценить взаимоот- ношения императрицы Елизаветы и будущего Петра III. По ее мне- нию, императрица поддерживала своего наследника, стремилась дать ему свободу, воспитать как будущего императора; она отста- ивала интересы племянника, свя- занные, например, с политическим положением Голштинии, предо- ставляла право распоряжаться собственными землями. Следует отметить, что над этим вопросом не принято особенно задумы- ваться – отношения Елизаветы и великого князя Петра трактуют, как правило, опираясь на данные “Записок” Екатерины II, представ- ляя их как вариант отношений Ека- терины II и ее наследника великого князя Павла Петровича. 2 В. А. Мильчина. Не хочу превращаться в сороконожку // Русский Журнал (Круг чтения). 28 января 2002. См.: http://www.russ.ru/krug/20020128_kalash.html (По- следний раз проверялась 30 января 2008 г.). 3 http://www.vostlit.info/Texts/rus16/Mardefeld/text.phtml?id=1786 (Последний раз проверялась 30 января 2008 г.). 4 http://fershal. narod.ru/Memories/Texts/Mardefeld/Mardefeld.htm (Последний раз проверялась 30 января 2008 г.). 352 Рецензии/Reviews Сама фигура императрицы Елизаветы Петровны передана в монографии очень точно. В част- ности, хорошо подмечена ее черта следовать эмоциям при решении тех или иных политических во- просов. Так, по справедливому замечанию Лиштенан, принимая решение о вступлении в коали- цию, она долго колебалась “между симпатией к своему неудавше- муся жениху Людовику XV и ревностью к своей сопернице Марии-Терезии” (С. 255). Столь же удачно описаны отношения канцлера А. П. Бестужева и ви- це-канцлера М. И. Воронцова, а также события зимы 1747-1748 гг., которые привели к падению лейб-медика императрицы И. Г. Лестока. Неплохо описана и фи- гура чрезвычайного посла Фран- ции при русском дворе маркиза Ла Шетарди, потерпевшего, по мнению автора, неудачу в России из-за постоянных напоминаний императрице о ее обязанностях перед Францией и недооценки “петровской легенды” (плана франко-русско-шведского союза). Нельзя не указать на справед- ливость целого ряда политиче- ских оценок. Так, совершенно убедительной представляется трактовка действий Франции, которая, оказывая поддержку Турции, постоянно сталкивала ее с Россией, фактически поставив “царскую империю на одну до- ску с державой нехристианской и даже антихристианской”, со- вершая, таким образом, “с точки зрения Елизаветы, непроститель- ную ошибку” (С. 256). Нельзя, впрочем, не отметить целый ряд серьезных концеп- туальных недостатков работы, одним из которых является необо- снованный отказ от рассмотрения позиции России по тому или ино- му вопросу. В книге Лиштенан о России, в сущности, нет России как самостоятельной политиче- ской силы, способной принимать решения. Россия предстает здесь неким пассивным участником событий, она не столько делает свой выбор, сколько становится разменной монетой, своего рода призом, за право обладания ко- торым борются Англия, Австрия, Франция и Пруссия. Поэтому не вызывают удивления ни по- явление в этом контексте фор- мулировок вроде “англичане и австрийцы, не жалевшие денег, подчинили Россию своему вли- янию и выиграли внутреннюю войну против Франции и Прус- сии” (С. 180), ни полный отказ от серьезного анализа действий русских дипломатов. Например, автор, полагая, что А. П. Бестужев “долгие годы… ставил внешнюю политику России в зависимость от состояния ее финансов и заключал союзы с теми, кто платил больше денег” (С. 201), отказывается 353 Ab Imperio, 4/2007 рассматривать его как политика, имевшего продуманную систему внешнеполитических ориентиров. Небезупречна и научная база работы. Основной исследования являются источники на француз- ском, немецком и английском язы- ках, что вполне оправдано самой постановкой проблемы. Удивляет, однако, тот факт, что автор созна- тельно ограничивает свои изы- скания донесениями французов, пруссаков и австрийцев на том простом основании, что “саксон- ские и английские посланники в Петербурге вели меньше интриг, поэтому их переписка не так ув- лекательна” (С. 17.). Представительный список ис- точников на русском языке (пре- жде всего, “Сборники русского исторического общества”) претен- зий, пожалуй, вызвать не может. Однако едва ли нечто подобное можно сказать о предлагаемом перечне использованной русскоя- зычной литературы. Абсолютное большинство указанных работ – дореволюционные издания. Едва ли подобную позицию следует считать оправданной. Безусловно, российская историография воен- ного и дипломатического участия России в войне за австрийское наследство (1741-1748 гг.) не просто скудна, она практически отсутствует. За исключением, несомненно, знакомой Лиште- нан статьи С. М. Соловьева,5 появившегося недавно иссле- дования Е. М. Собко,6 а также глав истории дипломатических отношений,7 литературы по дан- ному вопросу фактически нет. Для сравнения скажем, что те же аспекты истории Семилетней войны изучены несколько лучше, но также отнюдь не достаточно: основные исследования по этому вопросу действительно относятся к XIX в.8 Вместе с тем, тот факт, что автор “отдает предпочтение” русской историографии XIX в., приводит к утверждениям, обо- снованность которых была под- вергнута сомнению в позднейшей 5 С. М. Соловьев. Политика России во время войны за Австрийское наследство // Журнал Министерства народного просвещения. 1867. Т. 135. № 9. 6 Е. М. Собко. Участие России в войне за австрийское наследство (1740-1748 гг.) // Вопросы истории. 2006. № 1. С. 156-160. 7 Системная история международных отношений / Под ред. А. Д. Богатурова. Т. 1-4. Москва, 2000-2004; А. Дебидур. Дипломатическая история Европы. Т. 1-2. Ростов-на-Дону, 1995; Е. В. Анисимов. Россия в середине XVIII в.: Борьба за на- следие Петра. Москва, 1986. 8 Д. Ф. Масловский. Русская армия в Семилетнюю войну. Вып. 1-3. Москва, 18861891 ; Н. М. Коробков. Семилетняя война. Москва, 1940; Он же. Русский флот в Семилетней войне. Москва, 1946; Семилетняя война. Материалы о действиях русской армии и флота в 1756-1862 гг. Москва, 1948. 354 Рецензии/Reviews литературе. К числу подобных фактов относится, например, ука- зание на засилье немцев при дворе Анны Иоанновны (С. 105),9 пере- езд русского двора в Москву как знак возвращения к домосковской традиции (С. 99), а также общее описание русского двора середины XVIII в. как места постоянных попоек, разврата, шулерства и абсолютного отсутствия элемен- тарного комфорта.10 Следует также отметить типич- ное скорее для немецких, нежели для французских работ увлече- ние многочисленными деталя- ми и подробностями, зачастую скрывающими основное положе- ние работы, ее главную мысль. При этом Лиштенан возводит в принцип “коллекционирование” мельчайших фактов, связанных с интригами, деньгами и любовью, позволяя себе зачастую чрезмерно эмоциональные оценки. Так, она не забывает упомянуть о том, что лейб-медик И. Г. Лесток, вероятно, был любовником императрицы Елизаветы (С. 32), генерал-аншеф С. Ф. Апраксин – “собутыльни- ком” канцлера А. П. Бестужева (С. 168), который, в свою очередь, ха- рактеризуется как человек, “недо- стойный жить на земле” (С. 190). Нельзя не отметить здесь и много- численность широких обобщений (например, утверждения о том, что Голицыны и Долгорукие – члены “республиканской партии” (С. 100), что в конце 1720-х гг. Россия бросила Голштинию “на произвол судьбы” (С. 185), а после прихода к власти Елизаве- ты “все, кто правил страной при Анне Леопольдовне, как немцы, так и русские, были немедлен- но арестованы и заключены в Петропавловскую крепость” (С. 27)). К числу недостатков работы следует отнести и тот факт, что некоторые существенные поло- жения зачастую не подкреплены аргументами или ссылками. Так, заявление о том, что “наблю- датели… утверждали, что при Елизавете в России снова взяли верх чисто русские, московские нравы” (С. 13), не сопровожда- ется указанием на конкретные источники. Аналогичным об- разом не подтверждено и весьма 9 Е. В. Анисимов. Россия в середине XVIII в.: Борьба за наследие Петра. Москва, 1986; Он же. Елизавета Петровна. Москва, 1999. 10 Такая оценка базируется исключительно на информации “Записок” Екатерины II. Политическая ангажированность этого источника не вызывает сомнения (сама Лиштенан пишет об этом на С. 192), целый ряд фактов (в том числе и описание придворного быта) совершенно не подтверждается современными исследованиями (см. например: К. А. Писаренко. Повседневная жизнь русского двора в царствование Елизаветы Петровны. Москва, 2003). 355 Ab Imperio, 4/2007 сомнительное утверждение о том, что в период царствования Петра II старшая дочь Петра Великого Анна Петровна и ее муж, герцог Голштейн-Готторпский, покинули Петербург и отправились в Киль, якобы “не выдержав унижений и клеветы” (С. 98). Нет ссылки и при указании на официаль- ное объявление императрицей Елизаветой Петровной отказа от дальнейшего вступления в брак (С. 109). Однако главным недостатком работы следует признать прин- ципиальное нежелание Лиш- тенан принимать во внимание существующую многолетнюю историографическую традицию. Дело в том, что предложенная ею трактовка – указание на то, что Россия вступилавкругевропейских наций лишь в середине XVIII в., – совершенно не типична как для русской/российской,11 так и англо- американской12 историографии, 11 См., например: Е. В. Анисимов. Время петровских реформ. Ленинград, 1989; Он же. Петр Великий // Царь Петр и король Карл. Два правителя и их народы. Москва, 1999. С. 9-34; А. Г. Брикнер. История Петра Великого. В 2 тт. Москва, 1996; Я. Е. Водарский. Петр I // Вопросы истории. 1993. № 6. С. 59-78; В. Е. Возгрин. Россия и европейские страны в годы Северной войны: История дипломатических отношений в 1697-1710 гг. Ленинград, 1986; А. Н. Медушевский. Реформы Петра I и судьбы России: Научно-аналитический обзор. Москва, 1994; Н. И. Павленко. Петр Великий. Москва, 1994; А. М. Панченко. Русская культура в канун петровских реформ // Из истории русской культуры. Т. 3. Москва, 1996. С. 11-261; С. Ф. Платонов. Лекции по русской истории. Москва, 1993; М. П. Погодин. Исследования, замечания и лекции по русской истории. Москва, 1846; Г. А. Санин. Петр I – дипломат. Великое посольство и Ништадский мир // Российская дипломатия в портретах. Москва, 1992. С. 14-48; Н. Г. Устрялов. История царствования Петра Великого. В 4 тт. Санкт-Петербург, 1858; С. О. Шмидт. Общественное самосознание nobles russe в XVI – первой трети XIX вв. // Дворянское собрание: историко-публицистический и литературно-художественный альманах. 1996. № 4. С. 113-125. 12 См. например: R. K. Massie. Peter the Great: His Life and World. New York, 1980; R. Wortman. Scenarios of Power: Myth and Ceremony in Russian Monarchy. Princeton, 1995; P. Dukes. The Making of RussianAbsolutism 1613-1801. London, 1990; L. Hughes. Russia in the Age of Peter the Great. New Haven, 1998; B. W. Menning. Russia and the West: The Problem of the Eighteenth-century Military Models //A. G. Cross (Ed.). Russia and the West in the Eighteenth Century. Newtonville, 1983. Pp. 282-293; I. de Madariaga . The Russian Nobility in the Seventeenth and Eighteenth Centuries // H. M. Scott (Ed.). The European Nobilities in the Seventeenth and Eighteenth Centuries. London, 1995. Vol. 2. Pp. 223-273; M. Raeff (Ed.). Peter the Great: Reformer or Revolutionary? Boston, 1963; Idem. Understanding Imperial Russia: State and Society in Old Regime. New York, 1984; I. Serman. Russian National Consciousness and Its Development in the Eighteenth Century // R. Bartlett (Ed.). Russia in theAge of Enlightenment. London, 1990. Pp. 40-56; H. M. Scott (Ed.). The European Nobilities in the Seventeenth and Eighteenth centuries. Vol. 2: Northern, Central and Eastern Europe. London, 356 Рецензии/Reviews Steven SABOL Н. П. Космарская. “Дети импе- рии” в постсоветской Централь- ной Азии: Адаптивные практики и ментальные сдвиги (русские в Киргизии, 1992-2002). Москва: “Наталис”, 2006. 596 с. Приложе- ния. Именной указатель. ISBN: 5-8062-0212-7. When the Soviet Union collapsed in late 1991, many commentators speculated about the consequences for the diasporic Russian population living throughout the southern tier, most particularly in Central Asia. Chiefly, the focus seemed to be on the so-called “brain-drain” that would be created when Russians and other intellectuals left the region in droves, causing social and economic hardships throughout the already impoverished CentralAsian традиционной установкой кото- рых является положение о том, что “вхождение” России в Европу состоялось еще в начале века, при Петре Великом, то есть в момент установления постоянных кон- тактов, серьезного культурного и политического влияния, которое испытала Россия, и особенно после Северной войны (1700-1721 гг.), завершившейся победой над од- ной из сильнейших европейских держав – Швецией. Лиштенан, ограничиваясь ди- пломатической стороной вопроса и выбирая в качестве переломного момента войну за австрийское на- следство (1740-1748 гг.), не только не проясняет свое отношение к общепринятой в литературе точке зрения, но и полностью игнори- рует ее. Суть этой проблемы, вероят- но, заключена в не вполне кор- ректной расстановке акцентов. Монография Лиштенан – это повествование о том, как Европа (в понимании автора – прежде всего Франция, Пруссия, Австрия и Англия, а не, скажем, Швеция или Голландия) открыла для себя Россию. Наличие серьезной, едва ли не конкурентной борьбы за влияние на позицию России в во- просе о новой европейской войне является как раз свидетельством перелома в восприятии Европы, а отнюдь не самой России, для ко- торой подобный сдвиг произошел, по крайней мере, на полстолетия раньше. 1995; C. H. Whittaker. The Reforming Tsar: The Redefinition of Autocratic Duty in the Eighteenth-Century Russia // Slavic Review. 1992. Vol. 51. No. 1. Pp. 77-98. …

Разница между Европейским Союзом и Шенгенской зоной

Европейский Союз и Шенгенская зона представляют собой две совершенно разные концепции на одном континенте.

ETIAS (Европейская туристическая информация и разрешение) потребует от посетителей Шенгенской зоны получить разрешение на въезд ETIAS , прежде чем они смогут въехать. ETIAS для Европы вступит в силу к концу 2022 года. Он был разработан Европейским союзом (ЕС) для усиления пограничного контроля и безопасности вокруг Шенгенской зоны.

С приближением внедрения ETIAS по понятным причинам возникает большая путаница в отношении того, что людям придется делать перед поездкой в ​​Европу. Частично эта путаница возникает из-за неправильного понимания , какие страны находятся в Шенгенской зоне, какие страны ETIAS, а какие страны входят в ЕС .

В 2016 году Великобритания проголосовала за выход из ЕС . Brexit оставил у людей еще больше вопросов о том, как путешествие в Европу будет работать в будущем.

Что такое Европейский Союз?

Европейский Союз (ЕС) — это политический и экономический союз, состоящий из 28 государств-членов . Первоначально он был создан для содействия миру на континенте, но с тех пор его значение возросло.

Страны ЕС обладают автономией во многих аспектах своей политики, включая внешнюю политику, но связаны с судебными и законодательными учреждениями ЕС.

Единый рынок, особый внутренний рынок между государствами-членами, позволяет свободное перемещение людей, товаров, услуг и денег.Граждане ЕС имеют абсолютную свободу учиться, работать, жить и выходить на пенсию в любой стране Европейского Союза.

Однако эти права не распространяются на граждан из стран, не входящих в ЕС. Посетители ЕС могут свободно перемещаться между странами Шенгенской зоны после въезда в одну из них, но не все страны ЕС входят в Шенгенскую зону.

Список европейских стран

27 европейских стран, входящих в ЕС:

Что такое Шенгенская зона?

Шенгенская зона — это зона, состоящая из 26 европейских государств , которые официально отменили паспорта и другие виды пограничного контроля на своих общих границах.Для посетителей ЕС это фактически означает, что Шенгенская зона действует как отдельная страна, т.е. как только вы въезжаете в одну из стран Шенгенского соглашения, вы въезжаете во все.

Какие страны Шенгенской зоны?

Шенгенские страны — это те европейские страны, которые подписали Шенгенское соглашение. В этих странах отсутствует внутренний пограничный контроль, что позволяет свободно перемещаться между странами-участницами.

В настоящее время насчитывается 26 стран-участниц Шенгенского соглашения .Большинство из них — страны, входящие в Европейский Союз (ЕС). Однако две страны ЕС, Великобритания и Ирландия решили отказаться от Шенгенского соглашения.

Есть также четыре страны , которые входят в Шенгенскую зону, но не являются членами ЕС : Исландия, Норвегия, Швейцария и Лихтенштейн. Три микрогосударства также включены в Шенгенскую зону : Монако, Ватикан и Сан-Марино.

В чем разница между ЕС и Шенгенской зоной?

Короче говоря, это две разных единицы , хотя многие страны включены в обе.ЕС является политическим и экономическим союзом, тогда как Шенгенская зона допускает свободное передвижение людей между странами-участницами.

Европейский Союз (ЕС) — политический и экономический союз 28 стран-членов. ЕС разработал внутренний свободный от тарифов единый рынок и обеспечивает свободное передвижение всех граждан ЕС между 28 странами .

Хотя у каждого государства-члена есть собственное правительство, существует общих законов, которые охватывают ряд областей , включая торговлю, сельское хозяйство и региональное развитие.

Первоначально шесть европейских членов (Бельгия, Франция, Италия и Люксембург) объединились в 1950-х годах с подписанием Парижского договора (1951 г.) и Римского договора (1957 г.). Они стали известны как «Европейское сообщество».

Сообщество расширилось за последующие десятилетия и включило в себя других 22 членов, и оно стало называться Европейским Союзом.

Страны ЕС и страны Шенгенского соглашения — это одно и то же?

Нет, есть страны, не входящие в ЕС, которые находятся в Шенгенской зоне (Исландия, Лихтенштейн, Норвегия, Швейцария, Монако, Сан-Марино и Ватикан).

Есть также страны, которые являются частью ЕС , которые вышли из Шенгенского соглашения , это Великобритания и Ирландия (Эйре).

Как это влияет на ETIAS?

Разрешение на поездку ETIAS предоставляет доступ ко всем странам, включенным в Шенгенское соглашение, т.е. страны ETIAS и страны Шенгенского соглашения — это те же , разрешение ETIAS фактически является шенгенской визой.

Для получения дополнительной информации посетите:

Комиссия по безопасности и сотрудничеству в Европе

Украинский олигарх купил фабрику на Среднем Западе и дал ей гнить.Что на самом деле происходило?

В последние недели мир узнал невероятные новые подробности о коррупции, незаконном финансировании и отмывании денег сверхбогатыми благодаря Документам Пандоры. Эти документы представляют собой транш из почти 12 миллионов документов, опубликованных международной группой журналистов, в которых описывается, как мировые элиты — от короля Иордании до ближайшего окружения премьер-министра Пакистана Имрана Хана до предполагаемой любовницы Владимира Путина — используют подставные компании, трасты, недвижимость, произведения искусства и другие инструменты финансовой тайны, позволяющие избавиться от огромных сумм денег.И многое из этого совершенно законно. Многие из историй в Pandora Papers основаны на удручающе знакомом на данный момент сценарии: главы государств и бизнес-элиты стран мира скрывают свое богатство в стремлениях, которые символичны для супербогатых: желанная недвижимость на берегу моря в Малибу, как в случае иорданского монарха, или замок чешского премьер-министра стоимостью 22 миллиона долларов на юге Франции, или десятки произведений искусства высокой ценности, тайно перемещенные через подставные компании одной из самых влиятельных семей Шри-Ланки.Но такого рода транснациональное отмывание денег, которого мы привыкли ожидать, — это только часть картины. В последнее время богатые элиты начали искать другие места для хранения своих средств, которые, по их мнению, власти не будут искать. Места, которые предлагают всю финансовую тайну, в которой нуждаются эти элиты, но которые немногие будут ассоциировать с роскошной жизнью. В результате призрачное, а иногда и нечестно нажитое богатство стало перетекать не только в яхты и дома для отдыха, но и в городки для синих воротничков в США.С., чья экономическая борьба заставляет их стремиться принять наличные. Одним из этих маленьких городков, похоже, был Гарвард, штат Иллинойс, депрессивное заводское сообщество, которое якобы стало частью разветвленной сети, которую украинский банковский магнат Игорь Коломойский использовал для отмывания сотен миллионов долларов, заработанных по схеме Понци. Коломойский, недавно подвергшийся санкциям США за «значительную коррупцию» в Украине, отдельно обвиняется Министерством юстиции и украинскими следователями в использовании группы подставных компаний и офшорных банковских счетов для перевода миллионов незаконно присвоенных средств из Украины в другие страны. серия инвестиций в недвижимость на Среднем Западе Америки.(Коломойский отрицает правонарушения, утверждая, что вложил средства на собственные деньги.) История Гарварда предполагает, что слабые законы США в отношении подставных компаний и покупок недвижимости, в дополнение к более широкому отсутствию регулирующего надзора, могут поставить центр Америки под прицел элиты, такой как Коломойский. Это реальность глобальной коррупции, с которой законодатели США только начинают бороться: поскольку отмыватели денег и незаконные финансисты прячут свои деньги на Среднем Западе Америки, они стали частью истории упадка маленьких городков, синих … воротник Америка.Гарвард, штат Иллинойс, с населением чуть менее 10 000 человек, представляет собой частичку города, равноудаленного между Чикаго и Милуоки. Как и в других городах региона, вы, вероятно, никогда о нем не слышали — и, как и в других городах региона, лучшие дни Гарварда остались позади. Но в конце 1990-х годов крупная телекоммуникационная компания Motorola объявила о строительстве нового завода в Гарварде. Началось строительство того, что станет самым большим зданием не только в Гарварде, но и во всем регионе: 1.Объект площадью 5 миллионов квадратных футов, занимающий более 320 акров, частично офис, а частично — завод, имеющий форму гигантского треугольного рычага. «Это огромное, огромное здание», — сказал тогда один местный житель Эд Солиз. «Похоже на небольшой университет». Компания Motorola заявила, что с ценой в 100 миллионов долларов ей потребуется ошеломляющее количество сотрудников в пять тысяч человек для работы на предприятии — чтобы помочь создать новое поколение телефонов Motorola и вывести глобальный телекоммуникационный рынок в 21 век. Но через несколько лет после завершения строительства бизнес-модель Motorola выпала из дна.Внезапно у здания в Гарварде не было никакого смысла. Это было не свидетельством будущего Гарварда, а свидетельством корпоративных шор. И годами он сидел там, как выброшенный на берег кит, в ожидании. Затем, в 2008 году, когда страна полностью погрузилась в Великую рецессию, появился инвестор из Майами в возрасте около 20 лет по имени Хаим Шохет. Работая от имени фирмы Optima International, Шохе предложил 16,75 миллиона долларов за пустующее здание. Далеко от инвестиций Motorola, но больше, чем местные жители могли надеяться.Они с радостью приняли. Снова возникли проблески потенциала. «Надежда горит вечно», — сказал после покупки Роджер Леманн, член Гарвардской корпорации экономического развития. В то время не было никаких оснований думать, что Шохе и его коллеги были кем угодно, кроме опытных бизнесменов, скупающих недвижимость на Среднем Западе. Optima International была материнской компанией для группы связанных фирм (включая одну под названием «Optima Harvard Facility LLC»). Позднее прокуратура назовет это «семейством Оптима», за операциями в США которой следят два американца по имени Мордехай Корф (зять Шохета) и Ури Лабер.Как утверждало министерство юстиции в ряде гражданских дел о конфискации, эта «семья Оптима» вложила сотни миллионов долларов в инвестиции в штате за штатом: коммерческую недвижимость в Кливленде, Далласе и Луисвилле, сталелитейные заводы в Западной Вирджинии, Кентукки и Огайо. , производственные предприятия в Мичигане, Нью-Йорке и Индиане. Снова и снова эти инвесторы нападали, обещая рабочие места, оживление и спасательный круг для городов, наблюдающих за высыханием их экономических жизненных сил. Всего за несколько лет «Семья Оптима» собрала более дюжины мельниц, заводов и других объектов в самом сердце Америки.Все они стали жертвами продолжавшегося несколько лет спада производства в Америке, что явилось частью более широкой деиндустриализации, которая началась в 1970-х годах. Все они стремились получить любое вливание финансирования, которое они могли получить, и любые обещания более светлого будущего. И, по мнению прокуратуры, все эти покупки были напрямую связаны с могущественным сталелитейным и банковским магнатом в Украине, который покупал американскую недвижимость, чтобы скрыть украденные деньги. Вскоре после украинской революции 2014 года следователи в стране заявили, что Игорь Коломойский тайно курировал одну из величайших схем Понци, которые когда-либо видел мир, на общую сумму не менее 5 долларов.5 миллиардов. Судебные документы американской прокуратуры в прошлом году подробно описали, как Коломойский якобы использовал свой контроль над крупнейшим розничным банком Украины, ПриватБанком, для грабежа ошеломляющих сумм у украинских вкладчиков, а затем использовал серию подставных компаний и офшорные счета для вывоза денег из страны и в США Идея, похоже, заключалась в покупке проблемных активов, которые американские продавцы стремились продать. Даже если покупатели в конечном итоге понесут убытки, активы по-прежнему оставались вне досягаемости украинских следователей и по-прежнему могли выступать в качестве средств, через которые переправлялись деньги.Возможно, наиболее важным является то, что недвижимость можно было купить без особого изучения источника денег: в течение двух десятилетий американские специалисты по недвижимости пользовались «временным» исключением из законов о борьбе с отмыванием денег, что позволяло им избегать проведения должной осмотрительности. о покупателе, совершающем покупку. В последующих попытках захватить активы операции американские прокуроры выдвинули теорию о том, что большая часть операции Коломойского находилась под контролем Лабера и Корфа, которые «создали сеть организаций, обычно под некоторым вариантом названия« Оптима », для дальнейшего отмывания незаконно присвоили средства и инвестировали их »во многих штатах.Согласно Министерству юстиции, средства, полученные от ПриватБанка, отскакивали через ряд подставных компаний и офшорные счета, прежде чем были введены в сеть Optima, а оттуда — в активы на Среднем Западе Америки. И все это произошло в то время, когда Коломойский, который сейчас находится под санкциями США за то, что Госдепартамент называет «значительной коррупцией» и «продолжающимися усилиями по подрыву демократических процессов в Украине», наращивал свою власть и богатство внутри самой Украины, создав гигантскую частную милицию и якобы манипулируют избранными должностными лицами на этом пути.Детали, собранные американскими и украинскими следователями и изложенные в документах Министерства юстиции и судебных делах по всему миру, от Делавэра до Великобритании и Израиля, составляют то, что, по словам одного аналитика, может быть «крупнейшим делом об отмывании денег в истории». Коломойский говорит, что купил американскую недвижимость на свои деньги, отрицая обвинения Министерства юстиции в отмывании средств, полученных незаконным путем. Ни он, ни его американские сообщники (которые также отрицают правонарушения) не фигурируют ни в каких уголовных жалобах.Перед публикацией этой статьи адвокат Корфа и Лабера, получивший комментарий, ответил: «Г-н. Корф и г-н Лабер никогда не занимались отмыванием денег в какой-либо форме, и им ничего не известно о том, чтобы кто-то другой делал это. Любые обвинения против г-на Корфа и г-на Лабера вытекают из украинских политических споров, к которым они не имеют никакого отношения ». Коломойский и Шошет, инвестор из Майами, не ответили на запрос о комментарии. Имя Шохе не упоминалось в официальных документах, и правительство не предполагало, что он лично является целью их расследования.Но в жалобе Министерства юстиции отмечается, что покупка завода Гарвардом была частью разрастающейся схемы отмывания Optima (включая мошеннические ссуды, использованные для покупки завода в первую очередь). Следователи описывают, как, инвестируя в сталелитейные заводы, небоскребы и промышленные предприятия на Среднем Западе и в Ржавом поясе, Коломойский мог в полной мере воспользоваться благоприятным климатом Америки для отмывания денег — все, очевидно, чтобы помочь очистить доходы от его масштабной украинской схемы Понци. . Местные жители говорят, что после того, как Шохе завершил покупку в Гарварде, почти не видели его.«Хаима было немного», — сказал мне Чарли Элдридж, глава Гарвардской корпорации экономического развития. «Я виделся с ним раз в год, раз в два года…. Очевидно, это не было их интересом ». Он добавил, что быстро стало ясно, что у сети Optima «на самом деле не было никаких реальных планов [относительно] того, что делать с объектом». Спустя более пяти лет после покупки рабочие места не вернулись, и никаких дополнительных инвестиций не поступало. Неуплаченные налоги на недвижимость продолжали накапливаться, из-за чего обездоленные местные власти лишились сотен тысяч долларов.В 2016 году Optima продала здание китайскому канадскому бизнесмену с убытком в 7 миллионов долларов. Годы пренебрежения со стороны различных владельцев начали сказываться: вскоре фабрика полностью погасла. Из-за того, что неоплаченные счета за электроэнергию составили полмиллиона долларов, подача электроэнергии была прекращена, что вынудило местных чиновников приходить к ним с фонариками. «Просто душераздирающе видеть, что это красивое место пустует», — сказал казначей округа МакГенри в 2018 году. По пути само массивное здание — его фабрика и фитнес-центр, его комнаты для ухода за детьми, зрительный зал на 500 мест и даже пара вертолетных площадок — продолжало медленный марш к взрыву.Плесень поползла по стенам и крыше, по трубам, в ниши здания. Вся заводская система пожаротушения, в том числе более 20 000 спринклерных головок, начала разваливаться. «Все механическое [оборудование] необходимо заменить», — сказал мэр Майкл Келли. «Крыша протекает. На самом деле об этом никто не заботится «. «Здание не будет просто бесполезным — это будет катастрофа для города, потому что его придется снести», — сказал мне Элдридж в 2020 году. «И чистая стоимость этого после утилизации, вероятно, составит от трех до пяти. раза в годовой бюджет города.Это будет финансовая катастрофа ». Он сделал паузу, обдумывая последствия: это обещание на сто миллионов долларов небольшому форпосту в северном Иллинойсе закончилось тем, что иностранный олигарх, очевидно, использовал его, чтобы скрыть свои деньги от следователей. (Здание было продано только в прошлом месяце группе разработчиков из Лас-Вегаса за нераскрытую сумму.) Гарвард — далеко не единственный американский город, в который налетела Оптима, дав большие обещания, закончившиеся разочарованием. В Уоррене, штат Огайо, на сталелитейном заводе, приобретенном сетью Коломойского, было так много проблем с безопасностью, что на месте произошло несколько взрывов, сотрудники которых неоднократно попадали в больницы.Другие заводы и фабрики были закрыты и закрыты ставнями, что привело к увольнению сотен американских рабочих. Один 70-летний завод в Кентукки, после того как закрыл печи и бросил своих сотрудников на тротуар, по сообщениям, даже преобразовал себя в операцию по добыче биткойнов, не удосужившись восстановить какие-либо рабочие места. Снова и снова появлялась команда Коломойского, покупала недвижимость и, казалось, теряла интерес, оставляя после себя разбитые мечты, разрушенные заводы и истощающуюся экономику.Как сказал мне Элдридж из Гарварда: «Я думаю, что определенно есть много горожан, которые считают, что это здание никогда не было построено». Оказывается, у ветхого завода в Гарварде был еще один шанс не прийти в упадок. Но история того, как эта возможность рухнула, показывает, насколько глубоко клептократические сети укоренились в американской экономике. В 2016 году, когда украинские официальные лица начали расследование сути предполагаемой схемы Понци Коломойского, олигарх и его команда каким-то образом нашли покупателя, желающего приобрести бывший завод Motorola.Новым покупателем стала другая фирма, имеющая связи с зарубежными инвесторами, на этот раз возглавляемая китайским канадским бизнесменом по имени Сяо Хуа Гун. Гонг, которого зовут Эдвард, открыто заявил, что хочет превратить завод в базу по производству смартфонов. По словам Элдриджа, Гонг изначально был «очень обаятельным и полным разговоров о том, какие замечательные вещи он собирался сделать». Не слишком отличается от некой украинской сети, которая несколько лет назад парашютировала в Гарварде, напевая примерно ту же мелодию.Однако через год после продажи со зданием все еще ничего не происходило. А затем канадские власти обрушили эффект разорвавшейся бомбы: они обвинили Гонга в том, что он руководит собственной транснациональной схемой отмывания денег, обвиняя его в мошенничестве и отмывании денег. В последующих заявлениях властей Новой Зеландии подробно описывается, как Гонг руководил «многонациональной финансовой пирамидой», которая в конечном итоге привела к крупнейшему в стране урегулированию на сумму более 50 миллионов долларов. Если различные обвинения верны, это означает, что завод Harvard Motorola попал не в один, а в два отдельных конвейера грязных денег.После предъявленных Гуну обвинений завод оставался замороженным до его приобретения несколько недель назад. Местные власти не могли прикоснуться к нему, поскольку это было частью продолжающегося расследования, направленного на то, чтобы раскрыть сеть Гонга. И жители Гарварда наблюдали, как завод и его первоначальное обещание оставались пустыми. «Как будто у этих олигархов столько денег, что правила к ним неприменимы, они могут делать все, что хотят», — вздохнула Келли. «Я думаю, что сообщество видит, что завод Motorola стал для нас огромным альбатросом.” Он остановился и перевел дыхание. «Здание чертовски проклято». Мы знаем о Гарварде только потому, что американские и канадские власти при поддержке партнеров в Украине и Новой Зеландии нацелились на конкретные сети по отмыванию денег, предположительно связанные с Коломойским и Гонгом. Но, учитывая широкую доступность других американских услуг по отмыванию денег — от недвижимости до прямых инвестиций, от хедж-фондов до анонимных трастов, от произведений искусства до бухгалтеров — нет причин думать, что завод Motorola является единственным многомиллионным американским активом, который был передан. между параллельными клептократическими сетями.«Я не уверен, что люди понимают, насколько разрушительным является получение грязных денег для Соединенных Штатов», — заявила в 2019 году бывший агент ФБР Карен Гринуэй, имеющая большой опыт расследования постсоветских сетей по отмыванию денег. ливень переходит в сухое русло. Он приходит очень быстро, и многие из них приходят очень быстро, и поток наполняется, а затем снова высыхает ». Как узнали Гарвард, Уоррен и другие небольшие городки, якобы являющиеся мишенями сети Коломойского, поток денег хлынет, но русло высохнет так же быстро, что приведет к неблагоприятным последствиям для людей в тех городах, которые надеялись получить экономическую выгоду от инвестиции.Как добавил Гринуэй, после 2008 года американцы стремились избавиться от огромного количества убыточной собственности, не имея представления о том, кто их покупает, и могут ли эти покупки стать новыми узлами в более широкой транснациональной схеме для сокрытия иностранного богатства. Именно это, кажется, имело место в каждом из забытых, забытых городов, которых коснулся Коломойский и его команда. Такие места, как города в центре американской сталелитейной промышленности, зависящие от стареющих сталелитейных заводов для создания нового поколения рабочих мест, которые теперь никогда не появятся.Такие места, как Кливленд, который наблюдал, как Коломойский и его люди въезжают и доминируют над всем центром города, оставляя за собой «зияющую дыру». Такие места, как Гарвард, жители которого наблюдают, как эта экономическая линия жизни превращается в экономический жернов, гниющий прямо на их глазах. «Я думаю, что это вредит маленькому городку Америки», — заключил Гринуэй. «Я просто не думаю, что мы дошли до этого осознания». И это осознание давно пора. В течение многих лет США в значительной степени упускали из виду миллиарды долларов — а потенциально и больше — в грязных и подозрительных деньгах, поступающих в страну каждый год, украденных из национальных казначейств или полученных с помощью взяток, контрабанды или торговли людьми и наркотиками.Большая часть этих денег поступает в страну, чтобы ее отмыть, превратить в законные активы и скрыть любые связи с ее предыдущими преступными владельцами. Администрация Байдена пообещала взяться за глобальную коррупцию, недавно превратив ее в основную угрозу национальной безопасности. Но переплетенные истории Коломойского и Гарварда предполагают, что нам еще многое предстоит сделать, прежде чем мы сможем хотя бы оценить масштабы ущерба, нанесенного сердцу Америки, и выяснить, что с этим делать. К счастью, мы начали замечать движение в правильном направлении.США при последних нескольких администрациях наконец начали решать такие проблемы, как секретность подставных компаний и анонимные покупки недвижимости, и Конгресс вносил закон за законопроектом, чтобы исправить режим США по борьбе с отмыванием денег. Сами документы Пандоры уже стимулировали принятие законодательства, получившего название «Закон о РАЗРЕШЕНИИ», который, в частности, потребовал бы от целого ряда американцев, помогающих этим сетям процветать, — от «посредников в США», таких как Корф и Лабер, если американские прокуроры правы, — выполнять надлежащие меры. тщательная проверка источников иностранных средств, с которыми они работают.На данный момент единственная известная американская отрасль, которая должна проверять, являются ли средства, которые она обрабатывает, грязными, — это банковский сектор, оставляя остальную экономику США широко открытой. Благодаря большому количеству отраслей, которые могут свободно работать с незаконными средствами, мы понятия не имеем, сколько других олигархов, полевых командиров и клептократов, возможно, вонзились в стальные города, в фермерские сообщества, в производственные предприятия, нефтяные центры и портовые города по всему миру. Америка. Мы понятия не имеем, какую роль они сыграли в обескровливании городов и поселков по всему ржавому поясу и в других местах.Мы также не имеем представления о том, сколько таких городов, как Гарвард, задохнулись по пути, их средства к существованию были потеряны, их бюджеты задушены, их экономические состояния рухнули. Все из-за того, что мы теперь знаем, что это заведомо слабый правовой режим, который побуждает олигархов, глав государств и другие глобальные элиты обращаться к Соединенным Штатам, чтобы спрятать свои деньги — и захватить самую большую часть «американской клептократии», которую они, возможно, жестяная банка.

Кто такие европейцы?: 1.3.1 Европа и ЕС — OpenLearn — Открытый университет

1.3.1 Европа и ЕС

Есть ли Европа за пределами ЕС? Это вопрос, на который становится все труднее ответить. Например, довольно часто можно услышать о такой или такой стране, желающей «присоединиться к Европе», когда имеется в виду, что они хотят подать заявку на вступление в ЕС.

Критерии присоединения к ЕС были изложены на саммите в Копенгагене 21 и 22 июня 1993 года. Кандидаты должны достичь институциональной стабильности, которая гарантирует демократию, законность, права человека, а также уважение и защиту меньшинств; они должны иметь функционирующую рыночную экономику и способность противостоять конкурентному давлению и силам рынка Союза; и, наконец, кандидаты должны иметь возможность выполнять экономические, политические и денежные обязательства Союза.

Желание Турции присоединиться к ЕС представляет собой интересный пример. Различные турецкие правительства преследовали, по крайней мере, с 1960-х годов, цель стать частью сначала ЕЭС, а затем ЕС. Однако только в 1999 году ЕС дал Турции зеленый свет начать переговоры с целью присоединения к сообществу. (На другом конце спектра Великобритания присоединилась к ЕЭС в 1973 году, но различная часть интеллигенции, политиков и общественного мнения все еще считает себя неевропейцами и против идеи ЕС, если только это не ограничивается чистым общий рынок.)

По мнению многих западных наблюдателей, Турция, если вообще где-либо, находится на окраине Европы. Ее рассматривают как исламскую страну, которая традиционно в своем османском воплощении была самым жестоким и самым важным противником западного христианского мира. Османская империя характеризовалась крайней культурной неоднородностью, включая многие этнические группы. Однако чувство принадлежности основывалось не на национальности, а на религии, а точнее на мусульманской идее уммы или общности веры.В Османской империи турки были правящей этнической группой, хотя они не были заинтересованы в распространении своей культуры по всей империи, потому что ислам уже цементировал ее ткань.

К началу девятнадцатого века и в контексте европейского филеллинизма, романтического движения, выступавшего за независимость Греции, турки подверглись критике. К концу девятнадцатого века были заложены основы реактивного и изобретенного турецкого национализма. После Первой мировой войны появилась современная Турция.Возглавляемая Кемалем Аттатюрком новая республика должна была обозначить полный разрыв с прошлым авторитаризмом; он задумывался как прогрессивная, светская и основанная на народе республика, в которой государство по-прежнему будет иметь экономическое преимущество. Важной политической ошибкой было представление о том, что все люди, жившие в пределах турецкой границы, были этническими турками, в то время как на самом деле этнических групп было много (курды были самой многочисленной из них).

В условиях холодной войны Турция стала верным союзником Америки и опорой на юго-восточном фланге НАТО.Отношения Турции с Западной Европой были дружественными, по крайней мере, до тех пор, пока греко-турецкий спор из-за Кипра не отравлял их, поскольку западные страны были в основном на стороне Греции. Из-за своего османского прошлого, представления о том, что это исламская страна, плохой репутации в области прав человека и проблем Курдистана и Кипра, Турция рассматривалась как неевропейская страна. Однако турецкие элиты, как левые, так и правые, долгое время считали себя модернизаторами и не понимали, почему ЕС так долго отвергал их.Они также утверждали, что рост исламского фундаментализма в Турции отчасти был результатом отказа европейского сообщества принять их в качестве своих членов (Keyder, 1993).

В декабре 1999 года на встрече в Хельсинки ЕС решил принять Турцию в качестве кандидата в члены. Однако присоединение было обусловлено выполнением Турцией ряда жестких условий. Еще двенадцать стран из Центральной и Восточной Европы также ведут переговоры о доступе в ЕС; большинство стран могут стать членами в период с 2004 по 2010 год.

Принятие Турции в качестве кандидата поднимает вопрос о том, насколько далеко может расшириться ЕС. Россия также имеет ступеньку в Европе и со временем может подать заявку на членство. Если единственными критериями будут те, которые были определены на встрече в Копенгагене в 1993 году, не могли ли Марокко, Израиль или Ливан также стать членами в будущем? Географически они могут находиться не строго в Европе, но разве Британия и Ирландия также не отделены от континента? Что касается своего прошлого, страны Северной Африки находились под влиянием Греции, были свидетелями зарождения и распространения иудаизма и христианства, были частью Римской империи и так далее.

Любой подход к изучению европейского единства и разнообразия должен касаться вопроса о том, что именно представляет собой эта единица, называемая «Европой» — как мы должны ее концептуализировать и каковы отличительные характеристики, которые отличают ее от других регионов мира? Однако мы также видели, насколько сложно очертить внешние границы континента до такой степени, что официальные лица ЕС отказались от этой попытки.

Сказать, что Европа одновременно едина и разнообразна, — трюизм.Европейцев объединяет многое — общее цивилизационное наследие, приверженность либерально-демократическим ценностям и воля к преодолению прошлых конфликтов. Однако при построении Европы нельзя игнорировать национальное разнообразие культур и языков. Европа может двигаться вперед только в том случае, если различные народы, составляющие ее, не почувствуют, что их заставляют стать идентичными европейцами. Кроме того, по мере того, как ЕС расширяется дальше на восток, включая даже Турцию, необходимо будет пересмотреть его собственную идентичность, сделав ее более инклюзивной.

В прошлом одним из способов взглянуть на то, что объединяет европейцев, было рассмотрение того, против кого они борются. Исторически ислам был классическим врагом. В двадцатом веке это была борьба сначала против фашизма, а затем против коммунизма. В настоящее время существует три основных фактора, которые, по мнению некоторых авторов, объединяют европейцев: усиление экономических отношений между различными европейскими государствами, усиление обмена информацией через средства массовой информации и личные контакты посредством туризма, учебы, работы и так далее.В то же время, эти обмены усиливаются на глобальном уровне. Так что, возможно, наиболее важным фактором, который следует применить к Европе, является растущая интеграция на политическом уровне посредством соглашений и договоров, а также все более энергичное движение к законодательной и институциональной стандартизации, особенно в рамках ЕС. Итак, будет ли усиление интеграции внутри ЕС катализатором большей однородности в Европе или она усугубит разногласия между членами ЕС и нечленами?

Каковы же тогда масштабы различий внутри Европы сегодня? По общему мнению, с крахом советского коммунизма после 1989 года рыночная экономика и либеральная демократия стали доминирующими принципами организации для Европы в целом, независимо от того, сколько времени может потребоваться некоторым странам Востока для реализации этих принципов.Однако возникает вопрос, приведут ли эти изменения в конечном итоге к значительному выравниванию Восточной и Западной Европы и созданию более однородного целого. Постоянным фактором дифференциации в Европе является социально-экономический уровень развития, который выражается не только в ВНП на душу населения, но и в том, что обычно называют « качеством жизни » (уровень жизни, уровень образования, состояние здоровья , доступ к объектам культуры и т. д.).

На культурном уровне существуют также важные исторические различия, хотя есть некоторые признаки того, что они могут, если не исчезать, то по крайней мере уменьшаться.Например, в отношении религии можно выделить три основные исторические религиозные группы: католические, протестантские и православные. С лингвистической точки зрения мы можем выделить три основные группы: романские, германские и славянские языки. До определенного момента можно установить корреляцию между религией и языковой группой, в результате чего в целом существует совпадение между католицизмом и романскими языками, между протестантизмом и германскими языками, а также православием и славянскими языками.

Как заметил историк Хью Сетон-Уотсон (1985), слово «Европа» использовалось и неправильно, а также истолковывалось или неверно истолковывалось с стольких разных точек зрения, что его значения кажутся одновременно легионными и противоречивыми. Что особенно интересно, как с исторической, так и с социологической точки зрения, так это то, как «идея Европы» как политического идеала и мобилизующей метафоры становится все более заметной во второй половине двадцатого века. В значительной степени катализатором этого, несомненно, стал рост ЕС, который сделал еще более актуальным и проблемным вопрос об определении Европы.Одним из следствий этого, усиливавшимся с приближением к тысячелетию, стало растущее число выступлений и книг европейских лидеров, излагающих их «видение» Европы. В Римском договоре говорится, что «любая европейская страна имеет право на членство в ЕС», но при этом не уточняется, что означает «европейский». Учитывая предполагаемые экономические и политические преимущества членства, для некоторых правительств явно важно, на какую сторону «европейского / неевропейского» разделения попадает их страна.

Таким образом, до некоторой степени «Европа» может рассматриваться как пример того, что Виктор Тернер назвал «главным символом»: образ, который успешно охватывает весь спектр различных референций и значений. Границы «Европы» меняются в зависимости от того, определяется ли она в терминах институциональных структур, исторической географии или наблюдаемых моделей социального, экономического и политического взаимодействия. В каждом случае возникает несколько разная «основная» область. Несмотря на это, Европу можно определить как особую цивилизационную единицу, объединенную общими ценностями, культурой и психологической идентичностью.Гибернау заявил, что можно указать на европейское наследие классической греко-римской цивилизации, христианства, эпохи Возрождения, идей Просвещения и триумфа науки, разума, прогресса, свободы и демократии как ключевых маркеров этого общего европейского общества. наследие. Примечательно, что все это особенности, которые официальные лица ЕС подчеркивают как особенно репрезентативные для «европейской идеи», как они ее видят (Годдард и др., 1994).

Европе все еще нужна Америка — POLITICO

Аннегрет Крамп-Карренбауэр — министр обороны Германии.

БЕРЛИН. Для людей моего поколения Соединенные Штаты, прежде всего, по-прежнему являются страной надежды и горизонтов, свободы и единомыслия.

Но накануне президентских выборов в США дебаты в Германии о будущем трансатлантических отношений носят непростой характер.

Антиамериканские настроения, которые всегда существовали в нашей стране наряду с чувством благодарности и близости к нашему союзнику, растут и стали заметной силой.

Привести веские аргументы в пользу трансатлантических отношений в наши дни не всегда легко — не только в Германии, но и в других странах Европы. Но дело должно быть сделано.

Существует огромная стратегическая потребность в сильном трансатлантическом сотрудничестве, как с нашей стороны в Европе, так и, я твердо уверен, в Вашингтоне.

В мире, характеризующемся усилением конкуренции за власть, Запад сможет стоять твердо и преуспевать в защите своих интересов только до тех пор, пока он остается единым.Европа по-прежнему зависит от военной защиты США, как ядерной, так и обычной, но США не смогут нести знамя западных ценностей в одиночку.

С прицелом на другие важные выборы — федеральные выборы в Германии в 2021 году — позвольте мне предложить комплекс политики, которую моя собственная страна вместе со своими европейскими партнерами должна активно проводить.

Прежде всего, нам необходимо продолжить наращивание военного потенциала Германии (и Европы), которое началось пять лет назад и которое все больше приносит свои плоды.

Учитывая пандемию коронавируса, которая безжалостно разъедает наши бюджеты, это будет очень сложно исправить. Несмотря на COVID-19, оборонный бюджет Германии на 2021 год несколько увеличится по сравнению с этим годом, и это очень хорошая новость. Но ближайшие годы будут тяжелыми. Мы должны придерживаться своего курса.

Это особенно важно, так как новая глобальная стратегическая карта потребует от европейцев принять на себя гораздо больше проблем безопасности, чем раньше, особенно в более широком европейском соседстве.

Нет реальной причины, по которой европейцы не должны иметь возможность продемонстрировать большее присутствие — и, при необходимости, больше мускулов — в Балтийском и Северном морях, в Центральной и Восточной Европе, на Балканах, Ближнем Востоке и других странах. Средиземное море и Сахель.

Во-вторых, чтобы дать Западу совместную экономическую мощь, необходимую ему в сегодняшней глобальной конкуренции за рынки, правила, ценности, стандарты и влияние, мы должны амбициозно заключить торговую сделку между США и ЕС.

Почему невозможно заключить всеобъемлющее соглашение, которое избавит от всех тарифов и торговых барьеров между двумя наиболее важными экономическими пространствами в мире?

Никакая другая политика не дала бы больший импульс росту, а также послала бы четкий сигнал Пекину и всему миру, что мы готовы защищать наши ценности и наш способ ведения бизнеса.

В-третьих, и Америка, и Европа должны полностью принять реалии продолжающегося ядерного сдерживания США на европейском континенте.

Иллюзиям европейской стратегической автономии должен быть положен конец: европейцы не смогут заменить решающую роль Америки как поставщика безопасности.

Для США это означает, что они должны держать Европу под своим ядерным зонтиком в обозримом будущем. Германия, со своей стороны, должна срочно принять решение остаться в рамках программы ядерного обмена НАТО и быстро выделить необходимые бюджетные и военные средства, чтобы оставаться надежным ядерным партнером.

Именно здесь дебаты по вопросам обороны Германии будут самыми сложными.И поэтому в этой теме нам нужно оставаться твердыми.

Я не сомневаюсь, что Америке нужна Европа. Ценность США как мировой державы в значительной степени зависит от того, останется ли доверие к их роли защитника Европы.

Но Европа должна продемонстрировать США, что они не только берущие, но и дающие. Мы должны признать, что в обозримом будущем мы останемся зависимыми. Но в то же время мы также должны понимать, что нам нужно тратить и делать гораздо больше, чтобы поддерживать мир, защищать свободу, укреплять наши ценности и укреплять правила, которые, по нашему мнению, должны действовать во всем мире.

В преддверии этих исторических президентских выборов мы должны ясно дать понять США, что Европа готова укреплять и защищать наше общее атлантическое наследие.

Мы в этом вместе. Независимо от того, насколько глубокими иногда могут быть наши взаимные разочарования — и независимо от того, кто победит 3 ноября.

Латвия стала первой страной, восстановившей изоляцию в связи с новой волной коронавируса в Европе | Латвия

Латвия объявила о месячной изоляции Covid-19 после беспрецедентного всплеска инфекций, став первой страной в Европе, которая вновь ввела далеко идущие ограничения на фоне новой волны случаев заболевания в странах по всему континенту.

По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США (CDC), в балтийской стране один из самых высоких показателей новых случаев Covid относительно населения в мире после успешного сдерживания вируса в течение нескольких месяцев.

«Наша система здравоохранения в опасности … Единственный выход из этого кризиса — сделать вакцинацию», — сказал премьер-министр Кришьянис Кариньш в понедельник вечером на экстренном заседании правительства. По его словам, причиной увеличения числа госпитализаций стал низкий уровень вакцинации в стране.

Только 57% из 1,9 миллиона латвийцев полностью вакцинированы, что значительно ниже среднего показателя по ЕС (74%). На этой неделе правительство ввело месячный ночной комендантский час с 20:00 до 5:00, закрыло школы и все второстепенные магазины.

«Я должен извиниться перед уже вакцинированными», — сказал Кариньш, добавив, что только важные производственные, строительные и критически важные работы будут разрешены для продолжения лично.

На прошлой неделе президент Латвии Эгилс Левитс дал положительный результат на коронавирус, что вынудило президента Финляндии Саули Ниинистё, который встречался с Левитсом днем ​​ранее, к самоизоляции.

Латвия долгое время считалась одной из немногих европейских историй успеха коронавируса: с начала пандемии было зарегистрировано менее 3000 смертей от коронавируса.

Но критики говорят, что низкий и неравномерный уровень вакцинации привел к росту инфекций.

Илзе Виньеле, бывший министр здравоохранения Латвии, которая наблюдала за первыми двумя волнами коронавируса в стране, сказала: «Мы знали, что определенные группы, особенно пожилые люди, а также люди из менее обеспеченного социально-экономического положения, скептически относились к вакцине.Но, к сожалению, мы не смогли эффективно устранить этот разрыв.

«Теперь мы вынуждены пойти в карантин, и те латыши, которые действительно прошли вакцинацию, будут разочарованы, поскольку все это время играли по правилам».

Виньеле добавила, что вакцинация в Латвии различается по географическому признаку: в некоторых частях страны уровень вакцинации составляет менее 25%.

Министр здравоохранения страны Дэниелс Павлютс ранее обвинял «дезинформацию» о вакцинах в русскоязычных СМИ в скептицизме относительно вакцинации среди многочисленного русскоязычного населения Латвии.

Латвия — первая страна в Европе, которая вновь ввела строгую изоляцию, поскольку новая волна Covid набирает обороты по всему континенту.

Всемирная организация здравоохранения заявила, что на прошлой неделе в Европе увеличилось количество новых случаев коронавируса на 7%, что, по данным органа здравоохранения, является единственным регионом в мире, где число случаев увеличилось.

Пандемия особенно поразила страны Центральной и Восточной Европы с низким уровнем вакцинации, где значительная часть населения все еще не перенесла прививку, и широко распространен скептицизм по поводу вакцинации.

Министр здравоохранения Польши Адам Недзельски заявил в среду, что страна пережила «взрыв пандемии за последние два дня», и предупредил, что ситуация с Covid «становится очень серьезной». Ежедневное количество заболевших в Польше превысило 5000 впервые с мая. По данным министерства здравоохранения, соседняя Словакия сообщила о 3480 новых случаях во вторник, что является самым высоким ежедневным показателем с весны.

В Болгарии во вторник был зарегистрирован самый высокий уровень смертности от Covid с конца марта, и власти сделали обязательными паспорта вакцины для посещения спортзалов, музеев, кафе и других общественных мест, чтобы остановить распространение вируса.

В Румынии и Украине местные больницы оказались под сильным давлением, так как в этих двух странах в этом месяце было зарегистрировано рекордное количество смертей от коронавируса.

В России, где ежедневно регистрируются рекордные показатели смертности и где уровень вакцинации значительно ниже, чем в ЕС, где вакцинирована лишь треть населения, во вторник был объявлен новый набор ограничений. В Москве непривитым гражданам старше 60 лет предписано оставаться дома в течение четырех месяцев, а в нескольких регионах введены паспорта вакцины.

В Москве будет введена полная изоляция, если число коронавирусных инфекций в столице продолжит расти, говорится в правительственном постановлении, направленном предприятиям российской столицы в среду.

Приказ, рассмотренный Guardian, закроет все второстепенные предприятия, включая рестораны, торговые центры и музеи, а также приостановит запланированные медицинские процедуры с 30 октября по 7 ноября.

В приказе говорилось, что изоляция вступит в силу, если общее количество новых случаев коронавируса в столице в течение следующих семи дней превысит количество инфекций, зарегистрированных на предыдущей неделе.Меры, обозначенные в документе как «краткосрочная изоляция», будут представлять собой самые строгие ограничения в отношении коронавируса в России с весны 2020 года.

Россия до сих пор отклоняла общенациональную изоляцию, ссылаясь на экономические проблемы, а также рестораны, бары и театры в капитал остается открытым. Вместо этого Москва объявила во вторник о планах возобновить удаленную работу, а также обязательные прививки для работников сферы услуг, чтобы замедлить рост четвертой волны коронавируса.

А в среду президент России Владимир Путин назначил недельный оплачиваемый отпуск, чтобы ограничить распространение инфекций.

«Призываю граждан активно вакцинировать. Здесь мы говорим о вашем здоровье », — сказал Путин во время встречи с официальными лицами.

С более холодной погодой и небольшими ограничениями вирус также, похоже, набирает силу в сильно вакцинированных странах, таких как Великобритания и Нидерланды. Число новых случаев заражения коронавирусом в Нидерландах за последнюю неделю выросло на 44%, поскольку несколько больниц объявили о сокращении регулярной медицинской помощи, чтобы справиться с растущим числом госпитализаций среди непривитых.

Путешествие в Европу: страны, открытые для американских посетителей: Travel Weekly

В то время как новости об открытии Европы для американских путешественников вызывают волнение среди консультантов по путешествиям и их клиентов, каждая страна может устанавливать несколько разные требования к въезду, вызывая сложности. для будущих путешественников.

В дополнение к осложнениям, ЕС дал сигнал о восстановлении ограничений на поездки, запрещающих несущественные поездки из США, а также о введении карантина и тестирования для U.Согласно сообщению агентства Reuters от 27 августа, южные путешественники прибывают в регион. Однако ограничения, рекомендованные Европейским советом, не будут обязательными для стран-членов ЕС.

Тест на Covid по-прежнему требуется от любого путешественника, въезжающего или повторно въезжающего в США.

Мы собрали информацию о странах, которые теперь открыты для посетителей из США. Для получения более подробной информации и дополнительных стран, пожалуйста, нажмите на карту ниже, чтобы получить доступ к глобальной информации о регистрации Covid, предоставленной Sherpa.

Поскольку правила и детали меняются, стоит повторить, что консультанты должны быть в курсе правил, посещая веб-сайт CDC, Reopen Europe и отдельные веб-сайты посольств и туристических офисов США.

Обновлено 16 сентября.

Поездка в Албанию

Ежедневный комендантский час действует с 23:00. до 6 утра до дальнейшего уведомления. Сюда входят бары, рестораны, фаст-фуд и другие подобные виды деятельности, за исключением служб доставки. Несоблюдение ограничения может привести к штрафу до 700 000 лек (около 7 000 долларов США).Начиная с 6 сентября, все пассажиры в возрасте от 6 лет, которые проходят транзитом или подают заявление на въезд в Республику Албанию, должны соответствовать одному из следующих требований:

• Предоставить паспорт вакцины, если дата полной вакцинации наступает не позднее, чем через две недели после дата въезда в Албанию.
• Получите отрицательный результат ПЦР в течение 72 часов или экспресс-тест на антиген в течение 48 часов.
• Предоставьте от лицензированного поставщика медицинских услуг документацию о выздоровлении от Covid-19 за шесть месяцев до поездки.

Обновлено 3 сентября.

Путешествие в Австрию

С 15 сентября США исключены из списка Австрии стран с низким эпидемиологическим риском. Это означает, что въезд в Австрию без карантина будет разрешен только полностью вакцинированным путешественникам. Вакцины действительны в течение одного года после полной вакцинации путешественника.

Невакцинированные или не полностью вакцинированные путешественники по-прежнему смогут въехать в Австрию, но по прибытии должны показать отрицательный результат теста на Covid-19 и пройти 10-дневный карантин.На транзитных пассажиров не распространяются ограничения на въезд или карантин. Лица, направляющиеся в Австрию с конкретными утвержденными целями (деловые поездки, чрезвычайные семейные обстоятельства, дипломаты и т. Д.), Освобождаются от обязательного карантина, независимо от статуса вакцинации.

Путешественники из США должны заполнить форму предварительного разрешения.

Обновлено 13 сентября.

Поездка в Бельгию

Жители США могут поехать в Бельгию без необходимого проездного сертификата, если они могут предъявить действительное свидетельство о вакцинации.Если у них нет действующего свидетельства о вакцинации, им не будет разрешен въезд в Бельгию для несущественных поездок.

Все пассажиры, независимо от вида транспорта, должны заполнить форму поиска пассажиров не ранее, чем за 48 часов до прибытия в Бельгию. Тест на Covid-19 является обязательным по прибытии из США, и путешественник должен оставаться в карантине до получения отрицательного результата.

Обновлено 3 сентября .

Путешествие в Хорватию

Хорватия была одной из первых европейских стран, которая распахнула свои двери для вакцинированных американцев.Посетителям необходимо подтверждение вакцинации; отрицательный результат ПЦР не старше 72 часов или антигенный тест не старше 48 часов; или доказательства выздоровления от инфекции Covid.

Кроме того, по словам Ванды Радетти, основателя и президента Tasteful Croatian Journeys, туристы должны забронировать и полностью оплатить проживание до прибытия и иметь документы, подтверждающие это, добавив, что Tasteful Croatian Journeys подготовит необходимые документы. для своих гостей.

Маски необходимы в помещении и в общественном транспорте, ночные клубы закрыты.

Путешествие на Кипр

Кипр считает США «красной страной» на основании эпидемиологических данных. Вакцинированные туристы с действующим сертификатом о вакцинации смогут путешествовать на Кипр без карантина. Однако невакцинированные путешественники должны будут приложить доказательство отрицательного результата теста ПЦР, сделанного в течение 72 часов после посадки на рейс, а также теста в аэропорту по прибытии. Те, кто дал положительный результат теста по прибытии, должны находиться в карантине в течение 14 дней. Путешественники из США могут загрузить доказательство вакцинации в Cyprus Flight Pass в течение 48 часов до начала путешествия, которое им понадобится для посадки на рейс.

Обновлено 19 октября

Путешествие в Чешскую Республику

Чешская Республика открыта для жителей США 21 июня. Жителям США, путешествующим в Чешскую Республику, требуется отрицательный результат ПЦР-теста 72 часа или меньше или отрицательный тест на антиген 48 часов. или меньше до начала их первого полета. Им также необходимо заполнить и предъявить форму поиска пассажиров.

Чтобы заселиться в отель, пойти в ресторан, магазин или осмотреть достопримечательности в помещении, все посетители должны предъявить отрицательный результат теста, доказательство вакцинации или медицинское доказательство выздоровления от Covid-19 за последние 180 дней.Путешественникам также следует взять с собой маски KN95 или FFP2 (называемые «респираторами»), которые могут потребоваться для некоторых видов деятельности. Больше информации. Обновлено 19 июля.

Путешествие в Данию

Полностью вакцинированные путешественники из США могут поехать в Данию по любой причине, в том числе с целью туризма. Они освобождены от требований тестирования Covid. Невакцинированные путешественники из США могут поехать в Данию только в том случае, если они имеют «достойную цель» для въезда и предъявят необходимые документы.Достойные цели могут включать в себя работу в Дании, получение статуса студента или помощницы по хозяйству или участие в деловой встрече, оформленной надлежащим образом. Для въезда в Данию невакцинированные путешественники должны иметь отрицательный результат теста на Covid.

Обновлено 7 сент. Невакцинированным гражданам США будет запрещен въезд в Финляндию в туристических целях.Вакцинированные путешественники не подлежат дополнительным процедурам проверки состояния здоровья по прибытии. Самую свежую информацию о вступительных требованиях см. На сайте страны, посвященном Covid.

Обновлено 5 сентября .

Путешествие во Францию ​​

Франция объявила США «оранжевой страной» по риску COVID-19. Полностью вакцинированным путешественникам требуется только подтверждение вакцинации. Никаких тестов на Covid или карантина не требуется. Невакцинированные или частично вакцинированные путешественники должны указать «вескую причину» для поездки.(Неопровержимые причины можно найти здесь.) Кроме того, они должны предоставить отрицательный результат ПЦР за 72 часа до вылета или тест на антиген за 48 часов до вылета. Все невакцинированные или частично вакцинированные путешественники будут снова проверены по прибытии и должны будут изолироваться в течение семи дней, а в случае положительного результата — 10 дней.

Французский пропуск здоровья необходим для посещения культурных объектов, музеев, театров, ресторанов, баров и ночных клубов. Пропуск показывает, что владелец полностью вакцинирован, имел недавний отрицательный тест на Covid или доказательство недавнего выздоровления от Covid-19.

Обновлено 19 октября.

Путешествие в Германию

В Германии США считаются страной с высоким риском заражения Covid-19. Люди старше 12 лет должны быть полностью вакцинированы. В противном случае у них должна быть веская причина для посещения. Путешественники, которые полностью вакцинированы, должны заполнить цифровую регистрацию при въезде и иметь при себе подтверждение. Подтверждение будет проверено авиакомпанией и, возможно, Федеральной полицией. Путешественники старше 12 лет должны иметь при себе свидетельство о полной вакцинации.Это доказательство необходимо загрузить через туристический портал.

Обновлено 6 сентября.

Путешествие в Грецию

Греция приветствует вакцинированных и невакцинированных путешественников. Все путешественники, въезжающие в Грецию, должны заполнить форму поиска пассажиров перед поездкой и предъявить QR-код, чтобы сесть на рейсы, направляющиеся в Грецию.

Полностью вакцинированные лица могут въезжать в Грецию без ПЦР-теста, если они предъявят свидетельство о вакцинации. Невакцинированные путешественники в возрасте 12 лет и старше должны предъявить отрицательный результат ПЦР за 72 часа до въезда в Грецию или отрицательный результат экспресс-теста на антигены за 48 часов до въезда.

Маски больше не требуются в немноголюдных открытых местах, но по-прежнему требуются во всех внутренних помещениях.

Обновлено 6 сентября.

Путешествие в Венгрию

С 7 августа пассажиры из нескольких стран должны были предъявлять только отрицательный результат теста PCR при полете в страну. Срок проведения ПЦР-теста не должен превышать 72 часов.

Посетители, путешествующие по Венгрии железнодорожным, автомобильным или водным транспортом, могут въезжать в Венгрию при условии, что они согласны на медицинское обследование при въезде.Пассажиры должны предъявить подтверждение цели поездки и страны назначения.

Ограничения в Венгрии не применяются к людям, которые предоставили доказательство того, что они вылечились от Covid-19 в течение шести месяцев до пересечения границы, полностью вакцинированным путешественникам и людям, которые могут представить документ на английском или венгерском языке, содержащий результаты ПЦР-тест в течение 72 часов.

Обновлено 10 сентября. Это обновляет предыдущее руководство.

Путешествие в Исландию

Исландия была одной из первых европейских стран, открывших свои двери для американцев.Путешественники, которые были вакцинированы или могут предъявить доказательства предшествующей инфекции, могут въехать в страну без тестирования или карантина с апреля.

Комендантского часа нет, но в общественном транспорте требуются маски, за несоблюдение налагаются штрафы.

Путешествие в Ирландию

Ирландия открыта для въезда из США с 19 июля, независимо от вакцинационного статуса. Те, кто может предоставить доказательства вакцинации, могут пропустить правила тестирования и карантина. Невакцинированные путешественники должны будут предъявить отрицательный результат теста на Covid-19, сделанный в течение 72 часов, пройти карантин в течение 14 дней по прибытии и пройти тестирование после прибытия.

Перед прибытием в Ирландию посетителям из США необходимо будет заполнить форму поиска пассажиров. Дети в возрасте от 12 до 17 лет должны пройти отрицательный тест ОТ-ПЦР для поездки в Ирландию даже с полностью вакцинированными или выздоровевшими взрослыми. Детям до 12 лет не нужно проходить тест RT-PCR перед поездкой в ​​Ирландию. Здесь нет комендантского часа, но маски необходимы в общественном транспорте, в помещении и на улице, где невозможно социальное дистанцирование.

Эти правила быстро меняются, но вам может потребоваться предоставить доказательство вакцинации и / или отрицательный результат теста или справку о выздоровлении от Covid-19, чтобы обедать в ресторанах или посещать заведения.

Последнюю информацию можно найти на веб-сайте правительства Ирландии. Обновлено 8 августа.

Путешествие в Италию

Американцы могут свободно посещать Италию с целью туризма, но правила могут варьироваться в зависимости от региона и постоянно меняются. При въезде требуется форма самостоятельной декларации.

Все путешественники, прибывающие из США, должны предъявить доказательство отрицательного результата ПЦР или экспресс-теста на антиген, проведенного в течение 72 часов после прибытия, независимо от статуса вакцинации.Дети до 6 лет освобождаются от этого правила тестирования.

Американские путешественники также должны предъявить либо свидетельство о вакцинации (последняя доза вакцины была получена за 14 дней до поездки), либо медицинское свидетельство, подтверждающее выздоровление от Covid, датированное не более чем за шесть месяцев до отъезда. Вакцины должны быть признаны Европейским агентством по лекарственным средствам, в том числе вакцины Pfizer-BioNtech, Moderna, Johnson & Johnson и AstraZeneca, которые в настоящее время принимаются.

Путешественники, которые не могут предоставить доказательство вакцинации или медицинскую справку, должны помещаться в карантин по прибытии на пять дней. В конце этого пятидневного периода они также должны пройти ПЦР или экспресс-тест на антиген.

Обновлено 1 сентября.

Путешествие на Мальту

Путешественникам из США разрешен въезд с подтверждением вакцинации, и теперь Управление по туризму Мальты разрешает путешественникам использовать VeriFLY для проверки своего статуса вакцинации COVID-19 и другая документация, необходимая для въезда.

Приложение VeriFLY, доступное в Google Play и Apple App Store, проверяет соответствие информации пассажира требованиям, установленным Мальтой, и отображает простое сообщение о прохождении или отказе. После этого пассажиру предложат заполнить форму поиска пассажиров для въезда на Мальту.

Невакцинированные посетители будут проходить обязательный тест на ПЦР и 14-дневный карантин в отеле, выбранном правительством. С путешественников взимается плата за проживание в отеле.

Из-за изменчивого характера этих требований путешественникам и консультантам рекомендуется регулярно проверять наличие обновлений.

Обновлено 6 сентября.

Путешествие в Нидерланды

Нидерланды отменили требование о карантине для вакцинированных путешественников, заявив, что с 22 сентября вакцинированные путешественники из США и других «зон очень высокого риска» не больше на карантин. С 25 сентября в стране будет ослаблено правило пяти футов дистанции, что означает, что бары и рестораны могут работать с максимальной вместимостью, а мероприятия снова будут разрешены.Но одновременно от посетителей в возрасте 13 лет и старше потребуется предъявить доказательство вакцинации, выздоровления или отрицательного результата теста на Covid, взятого менее чем за 24 часа до входа, используя приложение CoronaCheck Netherlands для создания карты здоровья. Посетители в возрасте 14 лет и старше должны будут предъявить удостоверение личности вместе со своим пропуском здоровья.

Правительство по-прежнему призывает людей практиковать социальное дистанцирование. Маски для лица по-прежнему обязательны в аэропортах и ​​в самолетах, автобусах, поездах, трамваях, метро, ​​такси и другом коммерческом транспорте.

Обновлено 16 сентября.

Путешествие в Португалию

Для въезда в Португалию путешественники должны предъявить сертификат цифровой вакцинации ЕС, отрицательный результат ПЦР в течение 72 часов после посадки в самолет или отрицательный результат экспресс-теста на антигены в течение 48 часов после посадка. Посетители также должны заполнить регистрационную форму SEF перед входом.

Отели, пансионы и частные дома для аренды требуют обязательной подачи Европейского сертификата о вакцинации или отрицательных результатов теста ПЦР (за 72 часа до регистрации) или теста на антиген (за 48 часов до регистрации).Гости также могут пройти экспресс-тест сразу по прибытии в отель или гостевой дом.

Путешественникам с положительным результатом теста на Covid-19 в Португалии могут потребовать пройти карантин на срок до 10 дней за счет путешественника.

Обновлено 8 сентября.

Путешествие в Словению

Американцам, путешествующим из США с целью туризма, разрешено въезжать в Словению, если они полностью вакцинированы или имеют доказательства выздоровления от Covid-19.

Те, кто ранее был инфицирован Covid, могут предъявить свидетельство о положительном результате теста ПЦР старше 10 дней, но не старше шести месяцев.

Дети до 15 лет вместе со своими родителями могут въезжать в Словению без карантина и без подтверждения теста на Covid. Для упрощения процесса въезда доступна предварительная форма.

Путешествие в Испанию

С 6 сентября граждане США могут путешествовать в Испанию с целью туризма, если они предъявят доказательство вакцинации. Путешественники также должны предъявить QR-код, сгенерированный на портале Spain Travel Health. Отрицательный результат теста на Covid-19 не требуется.

Обновлено сен.8

Путешествие в Швецию

С 6 сентября Швеция запретила большинству путешественников из США въезд в страну до 31 октября. Путешественники из США не смогут путешествовать в Швецию прямыми рейсами США. Въезд в Швецию из других стран Северной Европы возможен для граждан США. Посетите веб-сайт шведской пограничной полиции для получения подробной информации.

Обновлено 7 сентября.

Путешествие в Швейцарию

26 июня Швейцария снова открылась для гостей из Северной Америки, которые либо полностью вакцинированы, либо вылечились от Covid-19 в течение шести месяцев, либо могут показать отрицательный результат ПЦР на Covid-19. тестовое задание.Для прибывающих, отвечающих этим требованиям, карантин не требуется.

Дети и молодые люди до 16 лет в сопровождении взрослых, соответствующих правилам въезда, освобождаются от этих требований. Лицам в возрасте от 16 до 18 лет требуется отрицательный тест для посадки на самолет и въезда в Швейцарию.

Путешественники должны заполнить онлайн-форму Федерального управления здравоохранения.

Кроме того, швейцарское правительство вновь открыло такие заведения, как рестораны, места проведения мероприятий и досуг, согласно сообщению Швейцарского туристического офиса.

Для получения конкретной и обновленной информации о требованиях к поступлению, проверьте здесь.

Поездка в Соединенное Королевство

Со 2 августа вакцинированные американцы могут путешествовать в Англию и Шотландию без карантина. Посетители должны будут пройти тест перед отъездом и тест ПЦР на второй день прибытия или до него, а лица с положительным результатом теста будут обязаны помещаться в карантин.

Вакцинированные путешественники из США должны предъявить доказательство вакцинации через свою физическую карту вакцины, а также подтверждение U.С. резидентство. Невакцинированные посетители должны пройти карантин в течение 10 дней, а также пройти тест перед отъездом и тесты на второй день или до него, а также на восьмой день или после него.

Все посетители должны заполнить форму поиска пассажиров, которую можно заполнить онлайн в течение 48 часов после прибытия.

Путешественники могут найти поставщиков услуг тестирования в Англии и Шотландии, посетив их веб-сайт. Найдите дополнительную информацию о системе светофора и ее последних рекомендациях.

На местах ограничения, связанные с Covid, в каждой стране США.К. недавно ослабли и остаются на рассмотрении; они немного различаются по четырем странам, поскольку каждая следует своему собственному плану восстановления. Обновлено 28 июля.

Европейский Союз | Министерство иностранных дел и торговли Новой Зеландии

Наши отношения с ЕС

Наши отношения с ЕС значительны. ЕС является важным партнером Новой Зеландии; мы разделяем ценности, взгляды и интересы, которые делают нас намного ближе, чем предполагает географическое положение.

У нас тесные и обширные отношения с ЕС и его государствами-членами, основанные на общей истории, крепких личных и торговых связях и единомышленниках по международным вопросам.

Мы разделяем глубокую приверженность демократии, верховенству закона, уважению прав человека и чувству международного гражданства — наши общие ценности предполагают, что мы работаем вместе над многими глобальными проблемами, включая международную безопасность, изменение климата и развитие в Тихоокеанском регионе. .

27 стран-членов ЕС: Австрия, Бельгия, Болгария, Хорватия, Кипр, Чешская Республика, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Венгрия, Ирландия, Италия, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Нидерланды. , Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, Испания и Швеция.

Отношения между ЕС и Новой Зеландией подкрепляются Соглашением о партнерстве по отношениям и сотрудничеству (PARC). PARC — это средство развития тесного сотрудничества между ЕС и Новой Зеландией по широкому кругу интересов. У нас был регулярный предметный диалог по двусторонним, стратегическим и глобальным вопросам, и это еще не все. Все диалоги подчеркивали, насколько мы единомышленники.

Текст PARC ратифицируется странами-членами ЕС (внешняя ссылка). PARC временно действует.

ЕС является нашим самым важным партнером в области науки и инноваций, и более половины исследователей Новой Зеландии активно сотрудничают с европейскими партнерами. Особенно сильны связи с Германией и Францией. Наши отношения в области науки и инноваций с ЕС поддерживаются Соглашением о сотрудничестве в области науки и технологий от 2009 года и сыграли важную роль в создании более тесных связей с Европой.

ЕС и его государства-члены являются важными партнерами Тихоокеанского региона, уделяя особое внимание целому ряду секторов, включая устойчивость, изменение климата, возобновляемые источники энергии, экономический рост, гендерные аспекты и региональную интеграцию.

Большая часть помощи ЕС предоставляется через проектную поддержку региональным организациям, хотя он также использует бюджетную поддержку на страновом уровне.

Торговля

Информация о торговых отношениях Новой Зеландии с Данией доступна на информационной панели New Zealand Trade Dashboard (внешняя ссылка).

Граждане Новой Зеландии и Европейского Союза придерживаются единомышленников: мы считаем, что торговля должна способствовать процветанию для всех, поддерживать усилия по борьбе с изменением климата, поощрять устойчивое развитие, помогать компаниям любого размера расти и улучшать качество жизни, обеспечивая безопасность, качественная продукция для потребителей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.