Поилец пакистана: ПОИЛЕЦ ПАКИСТАНА — 3 Буквы

Украина победила РФ (опыт прогностической утопии)

Все, сказанное выше не означает, что Украине остается лишь упасть на колени и вымаливать у Путина прощение за ослушание. Она все еще способна нанести поражение агрессору экономическим, дипломатическим, информационным и иным нелетальным оружием. Но, самое главное, страна имеет шанс, не побоюсь пафосного слова, одержать верх в цивилизационном противостоянии с Ордой. Современная история дает нам блестящие примеры подобного рода. И, как ни парадоксально, но для того, чтобы победить врага невоенными средствами, отрезвляющее военное поражение оказалось бы полезнее пьянящей победы.

Уже лет эдак 500 минули времена, когда война сводилась к силовому противостоянию: сходились на поляне две толпы, вооруженные всякими тыкалками, колотилками и стрелялками – кто одолеет, тот и молодец. Уже давно война – прежде всего, соревнование экономических систем. Отличный пример нам дает победа Запада (прежде всего в лице США) над советским блоком в Холодной войне. Экономика СССР надорвалась в соревновании с более развитой частью мира и Советский Союз не просто проиграл гонку вооружений и «войну витрин», а исчез с карты мира. Навсегда, если кто еще не понял. Никаких массированных ядерных атак для этого не потребовалось.

Разумеется, соревноваться с РФ в гонке вооружений Украина неспособна. Восстановить свой ядерный статус она принципиально не в состоянии. Наличие ядерной дубинки было бы неплохим аргументом, но даже это никоим образом не помогло бы вернуть Крым и Донбасс. Индия – ядерная держава. Но разве ядерная держава Пакистан вернула ей захваченные 70 лет назад территории штата Джамму и Кашмир? Впрочем, Пакистан считает, что это Индия захватила территории исконно мусульманского штата и должна вернуть их ему. Ситуация осложняется тем, что небольшую область Аксайчин в этих малонаселенных горах захватила ядерная держава Китай. Проблема в том, что цена применения ядерного оружия столь высока, что не окупает потенциальных приобретений в случае гипотетической победы. Поэтому ядерные мрии Украины совершенно инфантильны и непродуктивны.

Экономическую войну между Украиной и РФ можно мыслить исключительно в формате нанесения друг другу неприемлемого экономического ущерба, что заставит противную сторону пойти на уступки. И здесь, как не странно, все козыри в руках у Киева. После 2014 г. экономика Украины в значительной степени отвязана от российской. Да, прекращение военно-технического сотрудничества со страной-агрессором было в прямом смысле слова выстрелом себе в ногу и нанесло колоссальный ущерб украинской экономике. Для РФ же это было неприятно, но даже нельзя сказать, что очень чувствительно. Даже наоборот, стимулировало в какой-то степени то самое пресловутое импортозамещение, например, в двигателестроении.

А вот украинский авиапром сдох окончательно и бесповоротно. Это не я кликушествую, таково мнение украинских специалистов. Да, пропаганда периодически кудахчет о том, что уже в следующем году корпорация «Антонов» начнет выпускать транспортные самолеты без использования российских комплектующих, но этот миг все никак не наступает и не наступит. Брехню о якобы крупных партиях самолетов, что антоновцы делают на экспорт или по госзаказу даже комментировать как-то неловко. Сотрудничество с Китаем в области авиастроение выглядит как тупой слив за рубеж старых советских технологий, но и тут не все гладко. Подобные поползновения довольно настойчиво блокируют США, а переть против воли Вашингтона у Киева кишка тонка. Собственно, я не открою большого секрета, если скажу, что миру украинское авиастроение нужно, как телеге пятое колесо. Но так или иначе это усиливает позиции в противостоянии с РФ: та просто не в состоянии нанести Украине серьезный экономический ущерб – ей уже нечего терять.

А вот сама Украина при этом сохраняет возможность нанесения, вряд ли, конечно, смертельного, но крайне болезненного удара по противнику. Ага, речь о газовом транзите в Европу. Бить в эту точку, конечно, следовало раньше, поскольку зависимость от транзита с каждым годом снижается. Сразу после развала СССР 95% газового экспорта в Европу шли через Украину.   Сегодня это порядка 50%. Прокачиваемые объемы на уровне 80-95 млрд кубометров. В 2008 г. они составили 117 млрд кубов, минимум зафиксирован в 2014 г. – 59 миллиардов.

Для РФ ситуация тупиковая: потеря даже 30% объема поставок в Европу будет означать неминуемую катастрофу для «Газпрома», который и так уже, по правде говоря, работает в убыток (на бумаге ему еще удается натягивать сову на глобус, покупая газ у  самого себя, но кого этим обманешь?). Во-первых, за срыв поставок европейским поставщикам корпорация вынуждена будет заплатить такие гигантские штрафы, которые сделают его безнадежным банкротом. Во-вторых, Газпром потеряет значительную часть и тех объемов, которые он в принципе может осуществить в обход Украины. Просто мало кто захочет связываться со столь ненадежным поставщиком. А тот, кто захочет, потребует бешеных скидок «за риск».

Но судьба «Газпрома» никого особо не волнует. Главным итогом этой газовой войны станет потеря кремлевским паханатом громадной доли своих гешефтов. Напомню, что подоплека войны на Украине – вопрос транзита. Идиоты, конечно, под моим предыдущим постом настрочили массу коментов в том духе, что война носит сакрально-метафизический характер и ее цель для Кремля – устранение Украины с карты мира, но это выглядело безумным бредом даже в 14-м году, а сегодня – и подавно. Нет, все гораздо прозаичнее в русле чеканной формулы «политика – концентрированное выражение экономики; война – продолжение политики иными средствами». Путин, конечно очень хотел хаоса на Украине, желательно в формате затяжной гражданской войны, но лишь с одной целью – показав риски украинского транзита, заставить Европу получать газ по обходным «потокам», перспективы которых стали очень туманными из-за ужесточения европейского антимонопольного законодательства (Третий энергопакет).

Учитывая, что Путин поставленные цели не достиг, то есть свою войну уже безнадежно проиграл, его надлежит принудить к ее прекращению. А сделать это гипотетически можно путем угрозы нанесения ему неприемлемого ущерба. Не стоит забывать, что Путин – не самодержец Петр, у власти находится «коллективный Путин», и кремлевская братва вполне способна продиктовать свою волю пахану, который заигрался в геополитику. Цель мафии – обогащение. Если война этому мешает, если выгоднее быть пацифистом – в жопу войну! Если мешает съехавший с катушек пахан… Хм, с ним может и инсульт какой приключиться. Для российской верхушки имперские ценности не значат ничего, это пропагандистская жвачка для тупого быдла. Для мафиозной верхушки бабло – это и религия, и смысл жизни, и мерило успеха.

Терять деньги они категорически не готовы, тем более, в длительной перспективе. Поэтому пойти на уступки Украине (особенно, если они не будут выглядеть, как уступки), то есть слить Лугандонию в родную гавань во имя сохранения экспортных доходов – вполне себе разумный выход. Ставить вопрос по Крыму в данном контексте, конечно, бессмысленно, но разменять несостоявшуюся Новороссию – почему бы и нет? Кстати, содержание лугандонского гнойника тоже стоит недешево – называются цифры от 1,5 до 3 млрд. баксов в год. Эти расходы лежат, конечно на плечах податных сословий РФ, но ведь их потенциально можно и разворовать в собственный карман.

Кто-то скажет, что от газового эмбарго пострадает в первую очередь сама Украина. Конечно, пострадает – пары миллиардов долларов в год за транзит лишится, как минимум. Но это только в том случае, если газовая война продлится год. В идеале она вообще не потребуется, сработает сама  угроза такой войны. А вот вопли про «хохлы замерзнут зимой без нашего газа» – чушь. Ведь задвижки на трубе будут перекрыты как восточной границе Украины, так и на западной. Полный объем подземных газовых хранилищ на Украине – 31 млрд кубов. Годовое потребление – 28,5 миллиардов. То есть, если забить их под завязку, хватит пережить год, ни в чем себя не ограничивая. Прибавим собственную добычу – 3 мрд. кубиков ежегодно.

В режиме жесткой экономии и газозамещения можно продержаться пару лет в полной блокаде. Опять же, никто не запрещает покупать газ на Западе. Поляки будут в восторге. Потенциально порядка 5 миллиардов кубов страна может получить через СПГ-терминал в Свиноуйсьце. Вполне возможно задействовать для этого незагруженные сегодня регазификационные мощности в Италии (три терминала), Турции (два), Греции, Литве. Если кто и пострадает от внезапного прекращения поставок российского газа (а ведь можно и исключить эту самую внезапность), так это потребители в ЕС. Но и они не замерзнут, просто им придется покупать более дорогой сжиженный природный газ из Катара, США и Австралии. Европа в состоянии компенсировать выпавшие объемы, недопоставленные «Газпромом». А вот России компенсировать выпавшие валютные доходы от продажи газа совершенно нечем. Такова судьба сырьевого придатка.

Теперь расскажу, почему газовая война между Украиной и РФ не состоится в существующей реальности. Чтоб воевать всерьез, нужны крепкие яйца, прежде всего у «комсостава». Но качество украинской элиты оставляет желать лучшего. Это еще очень мягко сказано. Война, даже чисто экономическая – это способность рисковать. Но у демократии есть колоссальный изъян – демократическая система управления воспитывает управленцев, органически не способных к жесткой конфронтации, риску и ответственности. Сильная сторона демократического политика – умение нравиться толпе. Но если есть малейший шанс отодвинуть решение сложного вопроса на потом или переложить на кого-то ответственность – он по определению выберет этот путь.

Именно поэтому в кризисной ситуации устойчивые демократические системы дрейфуют в сторону диктатуры (Британия и США в период Второй мировой войны), возвращаясь в исходное состояние после решения проблем, требующих «жесткой руки». Я оцениваю как нулевые шансы прихода к власти на Украине команды решительных антикризисных менеджеров, способных не только красиво п…доболить, но и кулаком стукнуть по столу (ну, или промеж глаз по необходимости). Общество к этому явно не готово. Запроса на такую власть нет. Та же власть, что имеется, органически не способна вести экономическую войну с авторитарной РФ ни на газовом ринге, ни на каком-либо другом. Хотя шаги в этом направлении, конечно, предпринимались, но назвать их разумными и последовательными трудно.

Вот, скажем, водная блокада Крыма – насколько разумна? Если воспринимать полуостров, как вражескую территорию, а местное население, в качестве врагов, то перекрытие Северо-Крымского канала понять можно: нехай москалям гирше буде. Через несколько лет по мере истощения артезианских источников российской стороне придется либо строить водовод в Крым (С Кубани?), либо эвакуировать из солончаковой пустыни, в которую превратится степной Крым, порядка миллиона человек как минимум. Но если воспринимать полуостров, как временно оккупированную, но украинскую землю, а проживающих там, как соплеменников-украинцев, стонущих под пятой оккупанта, то возникают вопросы. Если в Киеве считают, что «Крим – наш» и верят, что вернут его, то фигня какая-то получается: водная блокада сама по себе решению этой задачи не способствует, однако озлобляет местное (украинское?) население и создает колоссальные проблемы, которые расхлебывать  придется именно Украине в случае, если полуостров она действительно вернет. Че-то попахивает маразмом с элементами садомазохизма.

Но вернемся к газовой теме. Ведение экономической войны требует издержек, как и ведение «горячих» боевых действий. Украинское общество нести эти издержки (жертвовать жизненным уровнем) категорически не желает. Демократическая власть же не способна ни убедить общество затянуть пояса и принять риски газового противостояния с восточным соседом, ни навязать массам этот сценарий силой. У киевских высокопосадовников другие заботы – как бы побольше голосов на выборах набрать, как бы грошами разжиться, да за то не поплатиться. С газового транзита ведь тоже кто-то кормится, и для них державные интересы, конечно, значат многое, но личный гешефт – гораздо больше. Так что внутриэлитный консенсус по этому вопросу вряд ли достижим.

Наконец, стоит реально смотреть на вещи – Украина несуверенное, то есть зависимое государство. Да, пускай эта зависимость не политическая, а экономическая. Но ссориться с кормильцем-поильцем-инвестором-кредитором-стратегическим партнером, то есть с Европой, официальный Киев точно не готов. Ведь, как отмечено выше, в краткосрочной перспективе газовая война ударит именно по ЕС, а потому в реализации подобного сценария европейцы совершенно точно не заинтересованы, и, стремясь его предотвратить, скорее, выступят на стороне Путина, нежели поддержат «борьбу за свободу молодой демократии». Своя рубаха ближе к телу. Поскольку же Украина есть зависимое государство, власть вынуждена принимать во внимание интересы тех стран, от которых она зависит.

Можно, конечно, рассмотреть гипотетический сценарий, при котором в дело вмешаются США (им как раз очень хочется «взломать» европейский газовый рынок с помощью массированных поставок СПГ), но это будет очень умозрительная гипотеза. В любом случае не стоит преувеличивать возможности Вашингтона контролировать верхушку Украины, и шансы переиграть проевропейское лобби, а так же способности украинской элиты заставить общество скакать в интересах заокеанских господ. Напомню, что неготовность украинского общества к тяготам и лишениям противостояния с Россией (не важно, горячая это война или экономическое сумо) – есть фактор фундаментальный и, на мой взгляд, непреодолимый.

Так что американцам, даже если они в рассматриваемой гипотетической ситуации, заинтересуют украинскую элиту, вдохновить массы будет все равно нечем. Придется для этого форсировать конфронтацию между Украиной и РФ, что само по себе является задачей нелегкой. В конце концов в Кремле тоже не круглые идиоты сидят (по крайней мере не только они) и, раскусив игру заокеанских партнеров, те сами предложат Киеву «договориться посередине» ко взаимной выгоде. Короче, в этой партии может быть столько значимых факторов и вариаций, что рассматривать ее детально смысла нет. Тем более, что Украине в ней отводится роль не субъекта, и даже не объекта, а лишь инструмента чьей-то политики.

По этой же самой причине я не стану серьезно рассматривать «буддийскую» стратегию для Украины – сидеть и ждать, когда мимо проплывет труп врага, то бишь тушка издохшего путинского рейха. Цивилизованный мир слабо интересуют разборки варваров в далекой Северной Евразии. Не забывайте, что там тоже демократия, и потому тактические интересы (победа на ближайших выборах, решение социальных проблем, повышение благосостояния населения) всегда на первом месте, а стратегические проблемы, пока они носят лишь потенциальный характер, мало кому интересны.

Точно так же и Гитлер, пока он проводил смешные перформансы на стадионах и факельные шествия, пока вежливо спрашивал у западных партнеров, можно ли ему скушать Чехословакию, не воспринимался, как проблема. А потом уже было поздно пить «Боржоми». Но даже в этом контексте дряхлеющий кремлевский гномик с его мультяшными вундервафлями не идет с Гитлером ни в какое сравнение. Посему Украина не может продать себя Западу, как форпост против дикой московитской азиатчины (спроса нет), и деятельно поддерживать Украину в противостоянии с Ордой он не будет. Надеюсь, истекшие пять лет это продемонстрировали со всей убедительностью. Сами, все сами… Поэтому пассивно ждать, пока рейх умрет – глупо. Можно, простите за каламбур, сами не дожить до этого праздника.

В итоге методом исключения мы приходим к единственному возможному варианту для Украины одолеть врага:  победить его не в примитивном потно-кровавом опиздюливании друг друга с побочным руинированием площадки, на которой происходит толковище (это территория Украины, смею напомнить), а сыграть в долгую и превзойти путинский паханат в цивилизационном соревновании. Это тем более целесообразно, что РФ находится в стадии неостановимого регресса. Соответственно, если двигаться вперед хотя бы медленно, Россия, медленно, но неостановимо скатывающаяся в пропасть, через 20 лет (а, может, даже раньше) окажется где-то там, в каменном веке, перестанет представлять угрозу и станет восприниматься разве что как поставщик дешевых ресурсов и остарбайтеров, как территория для экспансии.

Хотите примеры? Например, Израиль – маленькое государство на небольшом клочке земли, окруженное сотнями миллионов непримиримых врагов. Тем не менее, последние 40 лет израильтяне не подвергаются военному давлению со стороны своих врагов. И причина не в том, что евреи обладают какой-то сверхмощной военной машиной. Они КАЧЕСТВЕННО превосходят своих потенциальных соперников в развитии – именно это обеспечивает им мир и безопасность. Сильная армия – это следствие успехов в развитии, но не их причина.

Впрочем, согласен, пример Израиля, хоть и показывает, что быть маленьким – это не значит быть слабым, все же не очень подходит Украине. Тут актуальнее будут параллели с Кипром – страна подверглась гибридной агрессии со стороны Турции, потеряла не только 40% территории, но даже четверть своей столицы! Протурецкие сепаратисты как бы победили. Но… Кипр, потерпев поражение в войне 1973 г., стал богатой процветающей страной, членом ЕС с 2004 г. Уровень жизни в греческой части острова не только превысил таковой на «оккупированном» Севере, но даже обогнал показатели турок. Поэтому, когда сегодня всплывает вопрос реинтеграции непризнанноой Турецкой республики северного Кипра в единое государство, южане не испытывают по этому поводу особых восторгов.

Да, стремление восстановить федеративное двухобщинное государство декларируется обеми сторонами, но дальше деклараций и ритуальных встреч на линии разделения дело не двигается. Южанам и так неплохо живется, брать на буксир иноязычных бывших соотечественнико… Да ну нафиг! Тем более, две трети из 280 тысяч населения ТРСК – замещенное население, то есть переселенные на остров турки из собственно Турции. А вот северяне как раз очень даже не прочь реинтегрироваться, поскольку непризнанный статус территории несовместим с самим понятием «развитие». В общем, история Кипра убедительно доказывает, что можно превратить бедную аграрную страну в зону уверенного роста и процветания, чтобы победители тебе завидовали черной завистью. И восстановление территориальной целостности для этого совершенно не требуется. Тут будет полезнее признать поражение, оставить реваншистские мечты, не расчесывать на теле язвы от ампутированных территорий и просто работать на собственное благо, добиться таких результатов, чтобы «победители» на твоем фоне выглядели, как безнадежные лузеры.

У Южной Кореи ситуация после завершения, точнее, заморозки гражданской войны, была еще более катастрофической, фактически безнадежной – страна не только лишилась половины своей территории. Хуже всего оказалось то, что на потерянной территории находилось свыше 90% промышленного потенциала страны, почти все профессиональные учебные заведения и техническая интеллигенция. На аграрном юге – неграмотные крестьянские массы, полное отсутствие природных ресурсов и… более ничего. Через полвека реформ Республика Корея – процветающее государство с высочайшим уровнем жизни, который обеспечивает высокотехнологическая промышленность, передовая наука. В стране сформировалась устойчивая демократия.

Северокорейцы же до сих пор ходят строем, распевая духовноскрепные гимны о том, как они офигительно победили империалистов под мудрым руководством товарища Кима, мечтая при этом о том, чтобы правительство подняло им норму отоварки талонов на муку. Ну, хочется им считать себя победителями и регулярно заниматься сеансами победобесия – флаг им в руки. Факт состоит в том, что в глазах всего мира именно южные корейцы победили. Те в свою очередь сегодня довольно скептически воспринимают идею воссоединения страны. Фантомные боли растерзанной ирреденты дают себя знать, но все слабее и слабее. Продуктивным для страны оказалась не попытка восстановления священной территориальной целостности, а признание статус-кво и ставка на развитие.

Еще более наглядна ситуация с Республикой Китай (Тайвань). По итогам гражданской войны чанкайшисты потеряли 95% территории Китая, сохранив за собой лишь остров Тайвань – дикую окраину бывшей империи. Однако это не помешало им превзойти в развитии континентальных соотечественников. Официальный Пекин весьма решительно настроен (но только на словах, а не на деле) относительно восстановления территориальной целостности, то бишь реинтеграции Тайваня. А вот островитяне совершенно не страдают по поводу утраты 95% родины. Зачем страдать, если жизнь у них лучше?

В какой-то степени позитивным примером для Украины может стать даже пример Грузии. Да, РФ там считают оккупантом, оттяпавшим у них четверть территории. Да, проблема беженцев за истекшие годы так и не рассосалась. Да, Грузия – бедная страна (но при том богаче Украины). Однако мне нравится отношение грузин к проблеме целостности страны. Убедившись, что решить ее не в состоянии, они на ней не циклятся, русо-, абхазо- и осетинофобией не страдают, сконцентрировавшись на решении вопросов форсирования развития. И, стоит признать, что хоть их достижения пока смотрятся довольно скромно, темпы экономического роста выглядят довольно внушительно. Да и зримое воплощение успехов наличествует: достаточно только взглянуть на гламурный Батуми (хотя бы с помощью интернет-картинок) и сравнить с видами разрушенного Сухума (бывший Сухуми), чтобы сделать однозначный вывод: абхазы, конечно, победили на поле боя (с помощью российских ихтамнетов, само собой), и потому пусть они занимаются победобесием и всячески гордятся собой. Но во всем остальном они бесславно проиграли.

Поняли, к чему я клоню? Украина не в состоянии победить РФ в военном столкновении. Она имеет гипотетическую возможность вести с агрессором экономическую войну с шансами на успех, но у страны нет решимости воевать. Поэтому это тоже вариант дохлый. Разумным, холодно-рассчетливым и перспективным решением было бы забыть про Крым и даже про Донбасс (хотя его вернуть вполне реально) и просто построить на оставшихся от страны 85% территории рай на земле лет за 30-40 (учитывая более выгодные стартовые условия, вкалывать «за миску риса» придется меньше, чем южно-корейцам), утерев нос и москалям-оккупантам и колорадам-сепарам. Пусть лугандонцы продолжают взрывать друг друга, пытать в подвалах ГБ, наслаждаться маршировкой в шеренгах «бессмертных полков» прочими радостями русского мира. Пусть нищие забитые крымчане завидуют и заискивают перед гостями из Европы (успешно развивающаяся Украина, конечно, войдет в ЕС) и клянут последними словами своих родителей, променявшими будущее на родную говень. А украинцы пускай упиваются чувством превосходства над зрадниками-лузерами. При необходимости они смогут скупить весь Крым с потрохами. Хотя… зачем он им, если есть деньги проводить отпуск на Канарах?

У сложной проблемы нет и не может быть простого решения. Способны ли окажутся украинцы пройти тяжелый путь и доказать делом, что они не выдуманная нация, а их держава – вовсе не State 404? Поживем – увидим. И, хотя настроен я в высшей степени скептически, мои симпатии на их стороне.

P. S. Вот в довесок стрим со мной на «Нейромире» — нудно, гундосно и депрессивно — все, как вы любите ))). Договорились, что в следующий раз я обстримаю плешивую крысу во время ее пресс-конференции 19 декабря.

Украина победила РФ (опыт прогностической утопии) | kungurov

Все, сказанное выше не означает, что Украине остается лишь упасть на колени и вымаливать у Путина прощение за ослушание. Она все еще способна нанести поражение агрессору экономическим, дипломатическим, информационным и иным нелетальным оружием. Но, самое главное, страна имеет шанс, не побоюсь пафосного слова, одержать верх в цивилизационном противостоянии с Ордой. Современная история дает нам блестящие примеры подобного рода. И, как ни парадоксально, но для того, чтобы победить врага невоенными средствами, отрезвляющее военное поражение оказалось бы полезнее пьянящей победы.

Уже лет эдак 500 минули времена, когда война сводилась к силовому противостоянию: сходились на поляне две толпы, вооруженные всякими тыкалками, колотилками и стрелялками – кто одолеет, тот и молодец. Уже давно война – прежде всего, соревнование экономических систем. Отличный пример нам дает победа Запада (прежде всего в лице США) над советским блоком в Холодной войне. Экономика СССР надорвалась в соревновании с более развитой частью мира и Советский Союз не просто проиграл гонку вооружений и «войну витрин», а исчез с карты мира. Навсегда, если кто еще не понял. Никаких массированных ядерных атак для этого не потребовалось.

Разумеется, соревноваться с РФ в гонке вооружений Украина неспособна. Восстановить свой ядерный статус она принципиально не в состоянии. Наличие ядерной дубинки было бы неплохим аргументом, но даже это никоим образом не помогло бы вернуть Крым и Донбасс. Индия – ядерная держава. Но разве ядерная держава Пакистан вернула ей захваченные 70 лет назад территории штата Джамму и Кашмир? Впрочем, Пакистан считает, что это Индия захватила территории исконно мусульманского штата и должна вернуть их ему. Ситуация осложняется тем, что небольшую область Аксайчин в этих малонаселенных горах захватила ядерная держава Китай. Проблема в том, что цена применения ядерного оружия столь высока, что не окупает потенциальных приобретений в случае гипотетической победы. Поэтому ядерные мрии Украины совершенно инфантильны и непродуктивны.

Экономическую войну между Украиной и РФ можно мыслить исключительно в формате нанесения друг другу неприемлемого экономического ущерба, что заставит противную сторону пойти на уступки. И здесь, как не странно, все козыри в руках у Киева. После 2014 г. экономика Украины в значительной степени отвязана от российской. Да, прекращение военно-технического сотрудничества со страной-агрессором было в прямом смысле слова выстрелом себе в ногу и нанесло колоссальный ущерб украинской экономике. Для РФ же это было неприятно, но даже нельзя сказать, что очень чувствительно. Даже наоборот, стимулировало в какой-то степени то самое пресловутое импортозамещение, например, в двигателестроении.

А вот украинский авиапром сдох окончательно и бесповоротно. Это не я кликушествую, таково мнение украинских специалистов. Да, пропаганда периодически кудахчет о том, что уже в следующем году корпорация «Антонов» начнет выпускать транспортные самолеты без использования российских комплектующих, но этот миг все никак не наступает и не наступит. Брехню о якобы крупных партиях самолетов, что антоновцы делают на экспорт или по госзаказу даже комментировать как-то неловко. Сотрудничество с Китаем в области авиастроение выглядит как тупой слив за рубеж старых советских технологий, но и тут не все гладко. Подобные поползновения довольно настойчиво блокируют США, а переть против воли Вашингтона у Киева кишка тонка. Собственно, я не открою большого секрета, если скажу, что миру украинское авиастроение нужно, как телеге пятое колесо. Но так или иначе это усиливает позиции в противостоянии с РФ: та просто не в состоянии нанести Украине серьезный экономический ущерб – ей уже нечего терять.

А вот сама Украина при этом сохраняет возможность нанесения, вряд ли, конечно, смертельного, но крайне болезненного удара по противнику. Ага, речь о газовом транзите в Европу. Бить в эту точку, конечно, следовало раньше, поскольку зависимость от транзита с каждым годом снижается. Сразу после развала СССР 95% газового экспорта в Европу шли через Украину.  Сегодня это порядка 50%. Прокачиваемые объемы на уровне 80-95 млрд кубометров. В 2008 г. они составили 117 млрд кубов, минимум зафиксирован в 2014 г. – 59 миллиардов.

Для РФ ситуация тупиковая: потеря даже 30% объема поставок в Европу будет означать неминуемую катастрофу для «Газпрома», который и так уже, по правде говоря, работает в убыток (на бумаге ему еще удается натягивать сову на глобус, покупая газ у  самого себя, но кого этим обманешь?). Во-первых, за срыв поставок европейским поставщикам корпорация вынуждена будет заплатить такие гигантские штрафы, которые сделают его безнадежным банкротом. Во-вторых, Газпром потеряет значительную часть и тех объемов, которые он в принципе может осуществить в обход Украины. Просто мало кто захочет связываться со столь ненадежным поставщиком. А тот, кто захочет, потребует бешеных скидок «за риск».

Но судьба «Газпрома» никого особо не волнует. Главным итогом этой газовой войны станет потеря кремлевским паханатом громадной доли своих гешефтов. Напомню, что подоплека войны на Украине – вопрос транзита. Идиоты, конечно, под моим предыдущим постом настрочили массу коментов в том духе, что война носит сакрально-метафизический характер и ее цель для Кремля – устранение Украины с карты мира, но это выглядело безумным бредом даже в 14-м году, а сегодня – и подавно. Нет, все гораздо прозаичнее в русле чеканной формулы «политика – концентрированное выражение экономики; война – продолжение политики иными средствами». Путин, конечно очень хотел хаоса на Украине, желательно в формате затяжной гражданской войны, но лишь с одной целью – показав риски украинского транзита, заставить Европу получать газ по обходным «потокам», перспективы которых стали очень туманными из-за ужесточения европейского антимонопольного законодательства (Третий энергопакет).

Учитывая, что Путин поставленные цели не достиг, то есть свою войну уже безнадежно проиграл, его надлежит принудить к ее прекращению. А сделать это гипотетически можно путем угрозы нанесения ему неприемлемого ущерба. Не стоит забывать, что Путин – не самодержец Петр, у власти находится «коллективный Путин», и кремлевская братва вполне способна продиктовать свою волю пахану, который заигрался в геополитику. Цель мафии – обогащение. Если война этому мешает, если выгоднее быть пацифистом – в жопу войну! Если мешает съехавший с катушек пахан… Хм, с ним может и инсульт какой приключиться. Для российской верхушки имперские ценности не значат ничего, это пропагандистская жвачка для тупого быдла. Для мафиозной верхушки бабло – это и религия, и смысл жизни, и мерило успеха.

Терять деньги они категорически не готовы, тем более, в длительной перспективе. Поэтому пойти на уступки Украине (особенно, если они не будут выглядеть, как уступки), то есть слить Лугандонию в родную гавань во имя сохранения экспортных доходов – вполне себе разумный выход. Ставить вопрос по Крыму в данном контексте, конечно, бессмысленно, но разменять несостоявшуюся Новороссию – почему бы и нет? Кстати, содержание лугандонского гнойника тоже стоит недешево – называются цифры от 1,5 до 3 млрд. баксов в год. Эти расходы лежат, конечно на плечах податных сословий РФ, но ведь их потенциально можно и разворовать в собственный карман.

Кто-то скажет, что от газового эмбарго пострадает в первую очередь сама Украина. Конечно, пострадает – пары миллиардов долларов в год за транзит лишится, как минимум. Но это только в том случае, если газовая война продлится год. В идеале она вообще не потребуется, сработает сама  угроза такой войны. А вот вопли про «хохлы замерзнут зимой без нашего газа» – чушь. Ведь задвижки на трубе будут перекрыты как восточной границе Украины, так и на западной. Полный объем подземных газовых хранилищ на Украине – 31 млрд кубов. Годовое потребление – 28,5 миллиардов. То есть, если забить их под завязку, хватит пережить год, ни в чем себя не ограничивая. Прибавим собственную добычу – 3 мрд. кубиков ежегодно.

В режиме жесткой экономии и газозамещения можно продержаться пару лет в полной блокаде. Опять же, никто не запрещает покупать газ на Западе. Поляки будут в восторге. Потенциально порядка 5 миллиардов кубов страна может получить через СПГ-терминал в Свиноуйсьце. Вполне возможно задействовать для этого незагруженные сегодня регазификационные мощности в Италии (три терминала), Турции (два), Греции, Литве. Если кто и пострадает от внезапного прекращения поставок российского газа (а ведь можно и исключить эту самую внезапность), так это потребители в ЕС. Но и они не замерзнут, просто им придется покупать более дорогой сжиженный природный газ из Катара, США и Австралии. Европа в состоянии компенсировать выпавшие объемы, недопоставленные «Газпромом». А вот России компенсировать выпавшие валютные доходы от продажи газа совершенно нечем. Такова судьба сырьевого придатка.

Теперь расскажу, почему газовая война между Украиной и РФ не состоится в существующей реальности. Чтоб воевать всерьез, нужны крепкие яйца, прежде всего у «комсостава». Но качество украинской элиты оставляет желать лучшего. Это еще очень мягко сказано. Война, даже чисто экономическая – это способность рисковать. Но у демократии есть колоссальный изъян – демократическая система управления воспитывает управленцев, органически не способных к жесткой конфронтации, риску и ответственности. Сильная сторона демократического политика – умение нравиться толпе. Но если есть малейший шанс отодвинуть решение сложного вопроса на потом или переложить на кого-то ответственность – он по определению выберет этот путь.

Именно поэтому в кризисной ситуации устойчивые демократические системы дрейфуют в сторону диктатуры (Британия и США в период Второй мировой войны), возвращаясь в исходное состояние после решения проблем, требующих «жесткой руки». Я оцениваю как нулевые шансы прихода к власти на Украине команды решительных антикризисных менеджеров, способных не только красиво п…доболить, но и кулаком стукнуть по столу (ну, или промеж глаз по необходимости). Общество к этому явно не готово. Запроса на такую власть нет. Та же власть, что имеется, органически не способна вести экономическую войну с авторитарной РФ ни на газовом ринге, ни на каком-либо другом. Хотя шаги в этом направлении, конечно, предпринимались, но назвать их разумными и последовательными трудно.

Вот, скажем, водная блокада Крыма – насколько разумна? Если воспринимать полуостров, как вражескую территорию, а местное население, в качестве врагов, то перекрытие Северо-Крымского канала понять можно: нехай москалям гирше буде. Через несколько лет по мере истощения артезианских источников российской стороне придется либо строить водовод в Крым (С Кубани?), либо эвакуировать из солончаковой пустыни, в которую превратится степной Крым, порядка миллиона человек как минимум. Но если воспринимать полуостров, как временно оккупированную, но украинскую землю, а проживающих там, как соплеменников-украинцев, стонущих под пятой оккупанта, то возникают вопросы. Если в Киеве считают, что «Крим – наш» и верят, что вернут его, то фигня какая-то получается: водная блокада сама по себе решению этой задачи не способствует, однако озлобляет местное (украинское?) население и создает колоссальные проблемы, которые расхлебывать  придется именно Украине в случае, если полуостров она действительно вернет. Че-то попахивает маразмом с элементами садомазохизма.

Но вернемся к газовой теме. Ведение экономической войны требует издержек, как и ведение «горячих» боевых действий. Украинское общество нести эти издержки (жертвовать жизненным уровнем) категорически не желает. Демократическая власть же не способна ни убедить общество затянуть пояса и принять риски газового противостояния с восточным соседом, ни навязать массам этот сценарий силой. У киевских высокопосадовников другие заботы – как бы побольше голосов на выборах набрать, как бы грошами разжиться, да за то не поплатиться. С газового транзита ведь тоже кто-то кормится, и для них державные интересы, конечно, значат многое, но личный гешефт – гораздо больше. Так что внутриэлитный консенсус по этому вопросу вряд ли достижим.

Наконец, стоит реально смотреть на вещи – Украина несуверенное, то есть зависимое государство. Да, пускай эта зависимость не политическая, а экономическая. Но ссориться с кормильцем-поильцем-инвестором-кредитором-стратегическим партнером, то есть с Европой, официальный Киев точно не готов. Ведь, как отмечено выше, в краткосрочной перспективе газовая война ударит именно по ЕС, а потому в реализации подобного сценария европейцы совершенно точно не заинтересованы, и, стремясь его предотвратить, скорее, выступят на стороне Путина, нежели поддержат «борьбу за свободу молодой демократии». Своя рубаха ближе к телу. Поскольку же Украина есть зависимое государство, власть вынуждена принимать во внимание интересы тех стран, от которых она зависит.

Можно, конечно, рассмотреть гипотетический сценарий, при котором в дело вмешаются США (им как раз очень хочется «взломать» европейский газовый рынок с помощью массированных поставок СПГ), но это будет очень умозрительная гипотеза. В любом случае не стоит преувеличивать возможности Вашингтона контролировать верхушку Украины, и шансы переиграть проевропейское лобби, а так же способности украинской элиты заставить общество скакать в интересах заокеанских господ. Напомню, что неготовность украинского общества к тяготам и лишениям противостояния с Россией (не важно, горячая это война или экономическое сумо) – есть фактор фундаментальный и, на мой взгляд, непреодолимый.

Так что американцам, даже если они в рассматриваемой гипотетической ситуации, заинтересуют украинскую элиту, вдохновить массы будет все равно нечем. Придется для этого форсировать конфронтацию между Украиной и РФ, что само по себе является задачей нелегкой. В конце концов в Кремле тоже не круглые идиоты сидят (по крайней мере не только они) и, раскусив игру заокеанских партнеров, те сами предложат Киеву «договориться посередине» ко взаимной выгоде. Короче, в этой партии может быть столько значимых факторов и вариаций, что рассматривать ее детально смысла нет. Тем более, что Украине в ней отводится роль не субъекта, и даже не объекта, а лишь инструмента чьей-то политики.

По этой же самой причине я не стану серьезно рассматривать «буддийскую» стратегию для Украины – сидеть и ждать, когда мимо проплывет труп врага, то бишь тушка издохшего путинского рейха. Цивилизованный мир слабо интересуют разборки варваров в далекой Северной Евразии. Не забывайте, что там тоже демократия, и потому тактические интересы (победа на ближайших выборах, решение социальных проблем, повышение благосостояния населения) всегда на первом месте, а стратегические проблемы, пока они носят лишь потенциальный характер, мало кому интересны.

Точно так же и Гитлер, пока он проводил смешные перформансы на стадионах и факельные шествия, пока вежливо спрашивал у западных партнеров, можно ли ему скушать Чехословакию, не воспринимался, как проблема. А потом уже было поздно пить «Боржоми». Но даже в этом контексте дряхлеющий кремлевский гномик с его мультяшными вундервафлями не идет с Гитлером ни в какое сравнение. Посему Украина не может продать себя Западу, как форпост против дикой московитской азиатчины (спроса нет), и деятельно поддерживать Украину в противостоянии с Ордой он не будет. Надеюсь, истекшие пять лет это продемонстрировали со всей убедительностью. Сами, все сами… Поэтому пассивно ждать, пока рейх умрет – глупо. Можно, простите за каламбур, сами не дожить до этого праздника.

В итоге методом исключения мы приходим к единственному возможному варианту для Украины одолеть врага:  победить его не в примитивном потно-кровавом опиздюливании друг друга с побочным руинированием площадки, на которой происходит толковище (это территория Украины, смею напомнить), а сыграть в долгую и превзойти путинский паханат в цивилизационном соревновании. Это тем более целесообразно, что РФ находится в стадии неостановимого регресса. Соответственно, если двигаться вперед хотя бы медленно, Россия, медленно, но неостановимо скатывающаяся в пропасть, через 20 лет (а, может, даже раньше) окажется где-то там, в каменном веке, перестанет представлять угрозу и станет восприниматься разве что как поставщик дешевых ресурсов и остарбайтеров, как территория для экспансии.

Хотите примеры? Например, Израиль – маленькое государство на небольшом клочке земли, окруженное сотнями миллионов непримиримых врагов. Тем не менее, последние 40 лет израильтяне не подвергаются военному давлению со стороны своих врагов. И причина не в том, что евреи обладают какой-то сверхмощной военной машиной. Они КАЧЕСТВЕННО превосходят своих потенциальных соперников в развитии – именно это обеспечивает им мир и безопасность. Сильная армия – это следствие успехов в развитии, но не их причина.

Впрочем, согласен, пример Израиля, хоть и показывает, что быть маленьким – это не значит быть слабым, все же не очень подходит Украине. Тут актуальнее будут параллели с Кипром – страна подверглась гибридной агрессии со стороны Турции, потеряла не только 40% территории, но даже четверть своей столицы! Протурецкие сепаратисты как бы победили. Но… Кипр, потерпев поражение в войне 1973 г., стал богатой процветающей страной, членом ЕС с 2004 г. Уровень жизни в греческой части острова не только превысил таковой на «оккупированном» Севере, но даже обогнал показатели турок. Поэтому, когда сегодня всплывает вопрос реинтеграции непризнанноой Турецкой республики северного Кипра в единое государство, южане не испытывают по этому поводу особых восторгов.

Да, стремление восстановить федеративное двухобщинное государство декларируется обеми сторонами, но дальше деклараций и ритуальных встреч на линии разделения дело не двигается. Южанам и так неплохо живется, брать на буксир иноязычных бывших соотечественнико… Да ну нафиг! Тем более, две трети из 280 тысяч населения ТРСК – замещенное население, то есть переселенные на остров турки из собственно Турции. А вот северяне как раз очень даже не прочь реинтегрироваться, поскольку непризнанный статус территории несовместим с самим понятием «развитие». В общем, история Кипра убедительно доказывает, что можно превратить бедную аграрную страну в зону уверенного роста и процветания, чтобы победители тебе завидовали черной завистью. И восстановление территориальной целостности для этого совершенно не требуется. Тут будет полезнее признать поражение, оставить реваншистские мечты, не расчесывать на теле язвы от ампутированных территорий и просто работать на собственное благо, добиться таких результатов, чтобы «победители» на твоем фоне выглядели, как безнадежные лузеры.

У Южной Кореи ситуация после завершения, точнее, заморозки гражданской войны, была еще более катастрофической, фактически безнадежной – страна не только лишилась половины своей территории. Хуже всего оказалось то, что на потерянной территории находилось свыше 90% промышленного потенциала страны, почти все профессиональные учебные заведения и техническая интеллигенция. На аграрном юге – неграмотные крестьянские массы, полное отсутствие природных ресурсов и… более ничего. Через полвека реформ Республика Корея – процветающее государство с высочайшим уровнем жизни, который обеспечивает высокотехнологическая промышленность, передовая наука. В стране сформировалась устойчивая демократия.

Северокорейцы же до сих пор ходят строем, распевая духовноскрепные гимны о том, как они офигительно победили империалистов под мудрым руководством товарища Кима, мечтая при этом о том, чтобы правительство подняло им норму отоварки талонов на муку. Ну, хочется им считать себя победителями и регулярно заниматься сеансами победобесия – флаг им в руки. Факт состоит в том, что в глазах всего мира именно южные корейцы победили. Те в свою очередь сегодня довольно скептически воспринимают идею воссоединения страны. Фантомные боли растерзанной ирреденты дают себя знать, но все слабее и слабее. Продуктивным для страны оказалась не попытка восстановления священной территориальной целостности, а признание статус-кво и ставка на развитие.

Еще более наглядна ситуация с Республикой Китай (Тайвань). По итогам гражданской войны чанкайшисты потеряли 95% территории Китая, сохранив за собой лишь остров Тайвань – дикую окраину бывшей империи. Однако это не помешало им превзойти в развитии континентальных соотечественников. Официальный Пекин весьма решительно настроен (но только на словах, а не на деле) относительно восстановления территориальной целостности, то бишь реинтеграции Тайваня. А вот островитяне совершенно не страдают по поводу утраты 95% родины. Зачем страдать, если жизнь у них лучше?

В какой-то степени позитивным примером для Украины может стать даже пример Грузии. Да, РФ там считают оккупантом, оттяпавшим у них четверть территории. Да, проблема беженцев за истекшие годы так и не рассосалась. Да, Грузия – бедная страна (но при том богаче Украины). Однако мне нравится отношение грузин к проблеме целостности страны. Убедившись, что решить ее не в состоянии, они на ней не циклятся, русо-, абхазо- и осетинофобией не страдают, сконцентрировавшись на решении вопросов форсирования развития. И, стоит признать, что хоть их достижения пока смотрятся довольно скромно, темпы экономического роста выглядят довольно внушительно. Да и зримое воплощение успехов наличествует: достаточно только взглянуть на гламурный Батуми (хотя бы с помощью интернет-картинок) и сравнить с видами разрушенного Сухума (бывший Сухуми), чтобы сделать однозначный вывод: абхазы, конечно, победили на поле боя (с помощью российских ихтамнетов, само собой), и потому пусть они занимаются победобесием и всячески гордятся собой. Но во всем остальном они бесславно проиграли.

Поняли, к чему я клоню? Украина не в состоянии победить РФ в военном столкновении. Она имеет гипотетическую возможность вести с агрессором экономическую войну с шансами на успех, но у страны нет решимости воевать. Поэтому это тоже вариант дохлый. Разумным, холодно-рассчетливым и перспективным решением было бы забыть про Крым и даже про Донбасс (хотя его вернуть вполне реально) и просто построить на оставшихся от страны 85% территории рай на земле лет за 30-40 (учитывая более выгодные стартовые условия, вкалывать «за миску риса» придется меньше, чем южно-корейцам), утерев нос и москалям-оккупантам и колорадам-сепарам. Пусть лугандонцы продолжают взрывать друг друга, пытать в подвалах ГБ, наслаждаться маршировкой в шеренгах «бессмертных полков» прочими радостями русского мира. Пусть нищие забитые крымчане завидуют и заискивают перед гостями из Европы (успешно развивающаяся Украина, конечно, войдет в ЕС) и клянут последними словами своих родителей, променявшими будущее на родную говень. А украинцы пускай упиваются чувством превосходства над зрадниками-лузерами. При необходимости они смогут скупить весь Крым с потрохами. Хотя… зачем он им, если есть деньги проводить отпуск на Канарах?

У сложной проблемы нет и не может быть простого решения. Способны ли окажутся украинцы пройти тяжелый путь и доказать делом, что они не выдуманная нация, а их держава – вовсе не State 404? Поживем – увидим. И, хотя настроен я в высшей степени скептически, мои симпатии на их стороне.

рашка | ШПАРГАЛКО СУМАСШЕДШЕГО ПРОГРАММЁРА

Таки здравствуй, дражайший читатель.

Тут прикольную цитату вчера прислали, с башорга очевидно. Цитата будоражит воображение, а моё больное воображение способно выдать изуверские вещи. Тащемта, сама цитатко вот:

<Osaka> Депутат «Единой России» заявил, что Рунет подкуплен США
<braintorch> чорт, когда меня подкупили? Почему я не заметил? Где мои деньги, в конце-то концов?!
<DarkElve> вооот
<DarkElve> я тоже в смятении
<DarkElve> я подкуплен, а взятку не принесли
<DarkElve> как же так?
<Лэн> Я считаю, это следствие распилов в госдепе США! Средства, выделенные на поддержание оппозиции в рунете, были растрачены чиновниками на поршкаены. Навальному следовало бы этим заняться!

Видимо, воображение у депутатов единой рашки даже извращённее моего. Подкупленные Рунетчики помянули небезызвестного Наваленка © и решили что ему стоит этим заняться. Да. Я бы рекомендовал депутату единой рашки пойти в посольство США, и предложить им купить рашку (ну или какая у них там родина). Правда я представляю это очень смутно… Вы себе представьте, заходит в посольство какой-то мужик, и говорит: «Дайте мне вашего самого главного посла, я пришёл ему родину продавать». После некоторых прений его сводят с каким-нибудь замом, лишь бы отвязался. Допустим, цена — миллион долларов (утрирую, конечно). Ну и вот, предлагает он купить америке родину, а те отнекиваются, думают: «да что за сумасшедший». В конце концов его посылают на хуй, или вызывают бригаду из кащенки. Занавес.

Очевидно — продажа родины дело не рентабельное, ибо она гроша ломанного не стоит и никому на хуй не нужна. Когда говорят «продают родину» — смешно становится. Вы себе процесс представляете? Думаю он мало будет отличаться от того, что описано выше. Попробуйте-ка продать кому-нибудь эту страну как частное лицо, увидите, что я как минимум близко к истине был. Продать можно сведения, технологии, информацию — это вещи уже более осязаемые, чем абстрактная родина.

А вообще вот говорят: «они продали родину», и показывают пальцами на таких как я. А я думаю примерно также, как аффтары цитаты: блять, а где деньги то? Я с удовольствием продам, если кто купит, но хочу денег! А то получается, что родину наверное кто-то от моего имени и без моего ведома продаёт, а мне никаких не то, что отчислений, даже известий не приходит, ай-ай-ай. Это напрямую недополученная прибыль 🙂

Как делать военный переворот

Успешные перевороты бескровны, быстры и тихи. Чем больше хаоса и насилия на улицах, тем больше сил требуется заговорщикам для наведения порядка и тем слабее они выглядят в глазах публики. И что еще важнее, в глазах военных, чиновников и силовиков, решающих, стоит ли им поддержать переворот.

Из заголовков последних дней:

«Посланник ООН предупреждает о возможном перевороте в Мьянме (Бирме)»; «Пакистанские СМИ заявляют, что, лишь критикуя армию, они предотвращают военные перевороты»; «Греческая партия «Золотая заря» отстранила своего депутата за призывы к военному перевороту»; «Внутри предотвращенного переворота в Венесуэле»; «Украине грозит военный переворот».

Даже в США в апреле в СМИ в очередной раз появились анонимные сообщения о том, что американская армия якобы может не подчиниться приказам президента Трампа. Такие же слухи запускались в Британии накануне голосования за Brexit.

Ровно два года назад, в июле 2016 года, я застрял в Стамбуле во время военного переворота. В ночь переворота у меня случился интересный разговор со знакомым из Израиля. Мы еще не понимали, что там происходит, но он с энтузиазмом доказывал мне, что хорошо бы израильским военным свергнуть реакционное правительство и «спасти демократию».

В 1960-е годы в мире в среднем было 12 военных переворотов в год. Новости тогда шли медленнее и запоминались лучше, чем сегодня. До сих пор помню советские газеты с фотографиями танков на улицах Турции, Греции, Португалии. Теперь же быстрый опрос моих знакомых показал, что прошлогодний переворот в Зимбабве всеми забыт. По статистике заговорщики были успешнее в прошлом, чем в нынешние времена электронной коммуникации и всеобщей слежки. За большинством революций «арабской весны» тоже стояли военные перевороты, не всегда успешные, но в конце концов приводившие к низложению правительства.

Для понимания технологии захвата и удержания власти хорошо бы почитать Ленина. Однако лучшее, что можно рекомендовать во время переворота, если, конечно, не стреляют на твоих улицах, – это обратиться к труду «Захват власти: стратегическая логика военного переворота» Наунихала Сингха (Seizing Power: The Strategic Logic of Military Coups by Naunihal Singh). Я много раз убеждался, что, если заговорщики нарушали рекомендации книги, то их шансы на успех были невелики.

Телефон, телеграф и транспортные узлы

В «Советах постороннего» Ленин рекомендовал брать телефон, телеграф и железнодорожные станции вовсе не для овладения коммуникациями. Это нужно не само по себе, а для контроля за нарративом. Цель – изобразить переворот как историческую неизбежность, революцию. И поныне средства коммуникации, основные радио- и ТВ-станции, захватывают, чтобы сказать о неизбежности происходящего. То, что заговорщики не используют, им нужно отключить. Так, в 2014 году в Таиланде во время переворота работали теле- и радиостанции, передававшие сообщения военных.

Египетские военные первым делом отключили три спутниковых канала, лояльных президенту Мурси. Военные захватили редакцию «Аль-Джазиры» в Каире и арестовали лояльных правительству сотрудников государственного телеканала. Иначе невозможно контролировать нарратив. А нарратив успешного переворота – это что переворот уже победил, что бы ни происходило на самом деле.

В учебниках журналистики даются советы по освещению горячих новостей. Например, как рассеять «туман битвы» и стихийных бедствий. Переворот тоже окутывается туманом. Не зря книга Герберта Уэллса о революции названа «Россия во мгле». Важно внушить, что старое правительство больше не у дел. Хотя порой полезно создание неопределенности в вопросе, кто у власти. Тогда появится кто-то, чтобы «спасти отечество» и показать всем, в чьих руках теперь власть. Если журналисты и публика сразу ринутся судить и рядить, ими легко манипулировать, как это было в Турции. В ходе военного переворота в Бурунди в 2015 году тысячи сторонников заговорщиков поспешили отпраздновать победу на улицах. Тем временем президент срочно вернулся в страну, и его сторонники арестовали руководителя переворота.

Армия никогда не берет власти

Другая распространенная ошибка – это когда СМИ и публика рассуждают о «военном перевороте». Обычно во время переворотов разные фракции внутри армии борются за власть. Сообщения о берущей власть армии – это дезинформация, часть пропагандистского обмана. Заявления заговорщиков о контроле над ситуацией тоже, как правило, преждевременны. Цель таких заявлений – подтолкнуть сбывающиеся ожидания. Важно заставить военных и силовиков на местах поверить, что хунта у власти. Поверив в это, они ее поддержат и примутся подавлять сопротивление. Только в этом случае хунта получит реальную власть. Иначе – провал, как во время переворота ГКЧП в России в августе 1991 года.

В прошлом СМИ было легко контролировать в силу госмонополии на средства вещания. Надо было лишь захватить трансляционные станции в столице. Но даже в СССР 1991 года это уже оказалось невозможным. Было много провинциальных СМИ. У населения были факсы, через которые шла оперативная связь и обмен информацией. Память о тех временах сохранилась в названии информационного агентства «Интерфакс». Сегодня все куда сложнее: есть спутниковое ТВ, есть кабели.

Показать лицо

Второй шаг – это сформулировать месседж. Важно не только то, что сказано, но и как, и кем. Появление на турецких телеэкранах испуганной дикторши, читавшей коммюнике, показало, что турецкие заговорщики стоят на зыбкой почве. Подорвало доверие к заговорщикам и то, что коммюнике было анонимным, от имени никому неизвестного ранее «Совета мира в доме». «Мир в доме – мир на земле» – известный любому турецкому школьнику лозунг кемалистской революции. Появление заговорщиков на публике способствовало бы росту доверия к ним. Народ больше доверяет тем, кто выражает уверенность в своем успехе и публично принимает на себя ответственность за поддержание мира и порядка. Без лиц и имен переворот не имеет шансов на успех. Отсутствие имен лидеров переворота в Турции сразу вызвало подозрения, что за переворотом могло быть что-то еще.

Те, кто противостоит перевороту, тоже должны появиться перед народом и вселить уверенность в победе законной власти. Это смог сделать Борис Ельцин в 1991 году. Хрестоматийный пример такого поведения: появление на экранах короля Испании Хуана Карлоса в военном мундире при регалиях привело к провалу военного переворота в 1981 году. Эрдоган появился на CNN Türk, не отключенную заговорщиками вовремя.

После захвата телеграфа

Поначалу казалось, что Эрдоган потерял контроль над нарративом. В Твиттере циркулировали слухи, что заговорщики захватили аэропорт, а его самолет просит посадки в Германии. Во время переворота потребителям новостей надо обращать внимание на объекты, где разворачивается действие. В ленинском списке железнодорожные узлы следовали за средствами коммуникации. Аэропорты, мосты связывают страну с миром, и тот, кто их контролирует, показывает, что он хозяин ситуации.

После захвата телефона, телеграфа и вокзалов большевики в России двинулись на захват Зимнего дворца. Дворцы и здания органов власти не имеют никакого стратегического значения, но они необычайно важны в информационной войне как символы. Появление фотографий горящего турецкого парламента в Анкаре пошатнуло нарратив заговорщиков. Еще хуже для них были кадры хаоса на улицах и конфронтации народа с отрядами заговорщиков.

Успешные перевороты – бескровные, быстрые и тихие. Мои латиноамериканские друзья рассказывают одну и ту же историю, как они проснулись утром и узнали, что в их стране переворот. Чем больше хаоса и насилия на улицах, тем больше сил требуется заговорщикам для наведения порядка, тем слабее они выглядят в глазах публики. И что еще важнее, в глазах военных, чиновников и силовиков, решающих, стоит ли им поддержать переворот. Прошлые перевороты в Турции были бескровными. В 1960 г. погибло всего три человека. Обстрел турецких городов турецкой боевой авиацией – это признак того, что заговор пошел не так, как планировалось.

Новостной цикл турецкого переворота был очень кратким. Освещение турецкой политики в мировых СМИ резко упало сразу после окончания стрельбы. Американские СМИ тут же переключились на освещение съезда Республиканской партии. После переворота в Турции происходили события куда более значительные, чем военный переворот, но они не получили освещения.

Социальные сети пока не фактор

В наши дни часто говорят, что социальные сети разбивают привычные шаблоны в общественных делах и в политике. Социальные сети доносят до людей куда больше информации, куда быстрее, чем раньше, и создают общее информационное поле. Но это дома, в частном пространстве. Пока не ясно, как перевести влияние интернета, сотовых технологий и социальных сетей в общественное пространство, превратить их в реальные политические достижения. Интернет пока не играет роли СМИ, ибо свои новости там берут из СМИ. Эрдоган обратился к туркам через сотовое приложение. Однако его обращение дошло, так как его передали по CNN. Отключение интернета и сотовой связи ведет к обратным результатам. Оказавшись у застывших экранов компьютеров, люди вышли на улицы в Египте, Тунисе и Дамаске.

Накануне переворота Эрдоган был непопулярен во многих кругах турецкого общества из-за силовых приемов и репрессивной политики. Когда есть противостояние, публике и центрам силы приходится выбирать меньшее зло. Очевидно, заговор показался еще хуже даже противникам силовых мер Эрдогана. Нелегко сделать выбор в пользу легитимного правительства, притесняющего гражданские права и свободы. В 1999 году в Пакистане либералы, боявшиеся избранного исламистского правительства, приветствовали переворот генерала Мушаррафа, но быстро изменили свое мнение. Военный переворот генерала аль-Сиси в Египте поначалу выглядел как народная революция, но быстро выяснилось, что критиковать власть стало опасно. В Турции это произошло еще быстрее. Мои турецкие друзья, критически настроенные к Эрдогану, в одночасье либо замолчали, либо принялись постить государственную пропаганду. Это хороший урок и тем, кто мечтает о перевороте, и тем, кто боится его. Даже если переворот обещает свергнуть авторитарную и коррумпированную власть, надо подавить в себе восторги и внимательно наблюдать за тем, что происходит. Главный вопрос: а что дальше? Стоит помнить, сколько оптимизма было после свержения Мубарака, Каддафи или Януковича. «Хорошего» исхода у путча не бывает вне зависимости от того, кто победит.

Мнение | У Пакистана проблемы с алкоголем

КАРАЧИ, Пакистан — Пакистан недавно был очарован бутылкой шотландского виски. 30 октября, когда сотни сторонников оппозиционной партии Пакистан Техрик-и-Инсаф (P.T.I.) направлялись в столицу Исламабад с заявленным намерением закрыть город, полиция произвела обыск в машине P.T.I. политик и обнаружил бутылку Johnny Walker Double Black.

Большинство пакистанцев давно не видели бутылки виски в новостях.Хотя запрета на показ алкоголя в СМИ нет, эта тема редко поднимается в теленовостях. Но эта бутылка виски, которой размахивал полицейский, транслировалась в цикле. Это стало символом безнравственности оппозиции.

Политик заявил, что в нем мед. Однако позже в тот же вечер в телешоу, посвященном текущим событиям, он задал остальным гостям отрезвляющий вопрос: «Кто из вас не пьет?» Полная тишина.

Если бы они сказали «да», они бы сами себя причастны.Если они скажут «нет», им никто не поверит. Для мусульман в Пакистане употребление алкоголя запрещено, и говорить об этом — табу. Пить и отказываться от него — самый старый коктейль в стране.

Так было не всегда. Страна была основана в 1947 году Мохаммедом Али Джинной, который, как известно, время от времени любил выпить. Алкогольные магазины и бары были запрещены в 1977 году премьер-министром Зульфикаром Али Бхутто, человеком, который публично заявил: «Да, я пью алкоголь, но, по крайней мере, я не пью кровь бедных.

В том же году, столкнувшись с протестами против якобы сфальсифицированных выборов, на которых победила его партия, г-н Бхутто решил объявить запрет. Он, вероятно, полагал, что он и его товарищи продолжат наслаждаться своим виски наедине. Через два года его повесили.

С тех пор пакистанские богачи продолжали пить спиртные напитки дома и в клубах, но менее привилегированные подвергались преследованиям и порке, а также рискуют попасть в тюрьму за хранение и употребление алкоголя.

Это правда, что большинство людей в Пакистане не пьют, потому что они мусульмане. Но многие не пьют, потому что они мусульмане и бедны. Никто не воздерживается от выпивки, потому что это запрещено законом.

Когда г-н Бхутто запретил алкоголь, для немусульман было сделано исключение. Им будут выданы лицензии и выделены квоты. Иностранцы, не являющиеся мусульманами, могли заказать напитки в своих гостиничных номерах, но отели заставляли их заполнять форму, в которой говорилось, что алкоголь им нужен в лечебных целях.

В провинции Синд, где я живу, лицензированные магазины, обычно называемые винными, работали даже после запрета. Предполагается, что магазины продают товары только немусульманам, но в них нет дискриминации. Однако владельцы должны платить полиции, и любой спор может привести к закрытию магазинов.

Законы бывают жестокими и абсурдными. Прошлым летом местная полиция в Карачи запретила винным магазинам держать морозильные камеры, чтобы потребители не покупали холодное пиво.Очевидно, охлажденное пиво было угрозой нашей вере и миру, но теплое пиво было просто теплым пивом.

В конце октября судья Высокого суда постановил закрыть все эти магазины после принятия петиции, в которой говорилось, что алкоголь запрещен не только в исламе, но и в христианстве и индуизме. Этот запрет означает, что только те, кто может позволить себе импортные спиртные напитки, будут продолжать покупать у процветающей сети бутлегеров.

Другим придется купить одну из многих разновидностей самогона, которые варят по всей стране, которые обычно ослепляют и убивают потребителей.Два года назад, когда в Синде были закрыты магазины спиртных напитков во время праздника Курбан-байрам, более 25 человек умерли, выпив самогона. Выжившие сообщают, что если этот материал не убивает или не ослепляет, это не так уж и плохо.

Члены парламента, правоохранительные органы, промышленники, бюрократы, молодые специалисты и даже некоторые религиозные деятели могут безнаказанно употреблять алкоголь. Таксист, пытающийся набрать пива на ходу, рискует попасть в тюрьму или потерять зрение из-за самогона.

Понимаете, это проблема правопорядка.Богатые пьют у себя дома, резвятся или блевут на собственных лужайках, но предполагается, что, если бедняки напиваются в общественных местах, они причиняют неудобства. Вот почему те, кто может позволить себе хороший скотч, могут позволить себе читать всем остальным лекции о наших религиозных обязанностях. Кажется, что те, кто сосет кровь бедняков, хотят убедиться, что она не испорчена дешевым алкоголем.

Неудивительно, что пакистанцы идут на все, чтобы их не видели пьющими, даже если от них пахнет бочкой спиртного.Однажды я ужинал с 74-летним дедушкой, который пил из своей бутылки с шипами колы, но беспокоился, что один из детей за столом перепутает их пепсис с его.

Я пытался взять интервью у владельца винной лавки по соседству, но он меня отговорил. В Пакистане достаточно проблем, почему вы о них не пишете? Но разве эта подделка Bombay Sapphire, которую вы продаете, хороша? Откуда мне знать? он сказал, я никогда не пил. Даже в лечебных целях.

Битва за алкоголь за пьяниц в Пакистане во время изоляции и Рамадана — мир

Джорис Фиорити и Ашраф Хан (Агентство Франс Пресс)

Исламабад / Карачи, Пакистан ● Пт, 8 мая 2020 г. 2020-05-08 14:04 521 fc6853813033f564188675f8bd6bce81 2 Мир выпивка, алкоголь, потребление алкоголя, Пакистан, коронавирус, COVID-19, COVID-19-изоляция, Рамадан-2020, Рамадан Бесплатно

Распитие алкоголя в Пакистане может быть сложным делом и в лучшие времена, но для 25-летнего студента Ирама пандемия коронавируса сделала практически невозможным получение пива.

Каждую весну, когда становится жарко, она обычно наслаждается прохладным напитком или двумя.

Однако в этом году изоляция усугубила ежегодную нехватку спиртных напитков, которая возникает в священный месяц Рамадан, что делает задачу поиска напитка еще более сложной задачей.

«Пива больше нет!» посетовал Ирам, житель Исламабада, который попросил AFP использовать псевдоним из страха перед репрессиями в этой консервативной стране, где употребление алкоголя является незаконным для мусульман, хотя многие люди наслаждаются напитком.

«Я проверил четырех бутлегеров. У трех закончились, а последний предлагал 24 банки за 15 000 рупий (95 долларов)».

Эта сумма эквивалентна месячной заработной плате для многих людей, и Ирам поначалу отказывался от этой цены. Когда через пару дней она передумала, пива уже не было.

Подобные сцены разыгрываются по всему Пакистану. В Лахоре, втором по величине городе после Карачи, все «сухо, сухо, сухо», — сказал Дауд.

«Гостиницы закрыты, поэтому негде купить выпивку», — сказал адвокат, который также попросил AFP не называть его настоящее имя.

Считается, что в Пакистане, где проживает около 215 миллионов человек, 97 процентов из которых являются мусульманами, пьет лишь меньшинство, но это включает элиту, которая может позволить себе покупать импортный алкоголь.

«Для мусульман в Пакистане употребление алкоголя запрещено, и говорить об этом — табу», — однажды написал пакистанский писатель Мохаммед Ханиф в колонке в New York Times.

«Пить и отрицать — самый старый коктейль в стране».

Закрытие на Рамадан

Стигма особенно усиливается во время Рамадана, когда в Пакистане закрываются несколько магазинов спиртных напитков.

Крупнейшим законным поставщиком алкоголя является пивоварня Murree Brewery в гарнизонном городе Равалпинди, наследие британского владычества, которое производит широкий ассортимент пива и спиртных напитков для пакистанских «немусульман» и иностранных жителей.

«Обычно нам все же удается получить то, что мы ищем. Но в этом году все стало очень сложно», — сказал Хасан, тридцатилетний банкир, живущий в Исламабаде.

Рамадан в этом году наступил как раз в тот момент, когда Пакистан был заблокирован в попытке замедлить распространение COVID-19, в результате которого по стране погибло не менее 585 человек, и их число растет с каждым днем.

Из-за пандемии воздушные перевозки в Пакистан прекратились, а вместе с ними и поток пассажиров, привозящих беспошлинную выпивку.

За последние полтора месяца пивоварня Murree, как и многие другие производители, была вынуждена остановить производство. Вместо того, чтобы производить напитки, Мюрри теперь использует алкоголь для изготовления дезинфицирующего средства для рук.

Исфаньяр Бхандара, исполнительный директор Murree, сказал, что нехватка алкоголя в Пакистане означает, что пьющие вынуждены покупать домашние альтернативы, которые зачастую небезопасны.

«Процветают только те, кто уже импортировал алкоголь в своих магазинах и продает его по завышенным ценам», — сказал Бхандара.

«Другими бенефициарами являются убийцы, которые производят домашний алкоголь низкого качества, от которого умирают бедняки».

По данным AFP, в апреле по меньшей мере 29 человек умерли после распития нелегальных спиртных напитков.

Пакистан начнет ослабление своей общенациональной блокировки в выходные дни, но ожидается, что этот шаг не окажет большого влияния на поставки алкоголя, поскольку продажа спиртных напитков остается закрытой на период Рамадана.

История выпивки

Импортный виски только среднего качества в настоящее время стоит около 100 долларов за бутылку, по сравнению с примерно 60 долларами в этот раз в прошлом году, по словам нескольких контрабандистов и покупателей.

Выпивка имеет глубокую историю в стране, от уважаемого основателя страны Мухаммеда Али Джинны, который, как говорили, любил крепкие напитки, до любви военного диктатора Первеза Мушаррафа к виски.

Алкоголь был разрешен для покупки всеми пакистанцами до 1977 года, когда тогдашний премьер-министр Зульфикар Али Бхутто запретил его продажу в попытке дать отпор правым исламистским партиям.

Высокопоставленный полицейский сказал, что подпольные продажи продолжаются, а бутылки контрабандой ввозятся в Пакистан через малонаселенные районы на южном побережье.

«Оборвать рынок спиртных напитков Пакистана — непростая задача, поскольку элита страны составляет основных потребителей», — сказал чиновник.

Столкнувшись с таким количеством препятствий и месяцем трезвости, Дауд, юрист из Лахора, сказал, что в отсутствие алкоголя он курит больше гашиша, который в больших количествах производится на северо-западе Пакистана.

«Мой дилер по-прежнему занимается доставкой в ​​мой дом», — сказал Дауд. «Это намного проще».

В Пакистане цены на алкоголь подскочили во время пандемии коронавируса | Азия | Подробный обзор новостей со всего континента | DW

Алкоголь в значительной степени запрещен для мусульман в Пакистане, но это не мешает черному рынку обеспечивать поставку незаконных спиртных напитков.Как и во многих странах мира, во время пандемии коронавируса в Пакистане наблюдался общий рост потребления алкоголя.

Не все мусульмане соблюдают правила, и хорошо выздоровевшие пьющие могут позволить себе покупать рыночный алкоголь по высокой цене. Люди с более низкими доходами часто обращаются к дешевому самогону.

Поскольку пандемия коронавируса привела к сокращению поставок, легальная выпивка и выпивка на черном рынке в Пакистане стали намного дороже.

В Пакистане потребление алкоголя контролируется с 1977 года, когда популистское правительство Зульфикара Али Бхутто ввело в действие запретительные законы с отдельными исключениями для баров и клубов.

Запрет был усилен в 1979 году при исламском режиме генерала Зия-уль-Хака, который объявил употребление алкоголя «неисламским» и ввел суровые наказания за продажу алкоголя мусульманам. Однако в некоторых регионах так называемые «винные магазины» могут принадлежать немусульманам, которые платят высокие налоги, и управлять ими.

Винные магазины «серой зоны» Пакистана

Рахул — индус, который работает в винном магазине в Карачи, самом густонаселенном городе Пакистана. Винные магазины легальны в южной провинции Пакистана Синд для клиентов-немусульман.Однако Рахул сказал, что раздает алкоголь всем, кто заплатит.

«Мусульманин, индуист, христианин, многие люди пьют. Меня не касается их религия», — сказал Рахул DW, добавив, что он должен быть осторожным.

«Мы должны быть осторожны в этом бизнесе, поскольку люди могут попытаться доставить вам неприятности», — сказал он.

Рахул сказал, что он может зарабатывать до 280 евро в месяц в винном магазине, включая чаевые от постоянных клиентов за доставку, гораздо лучшая заработная плата, чем его прежняя работа хлопкового батрака.

Винные магазины, подобные Rahul’s, уникальны для провинции Синд и не встречаются в остальной части Пакистана. В других частях страны пьющие мусульмане покупают алкоголь на черном рынке.

Выпивка, купленная в легальных винных магазинах Синда, имеет несколько контролируемую цену. Однако во время пандемии цены на алкоголь на черном рынке в остальной части Пакистана резко выросли.

Винным магазинам не разрешается официально продавать алкоголь мусульманам

Больше пьющих платят более высокие цены

Омер, 37-летний певец из Исламабада, сказал, что во время пандемии больше людей пьют, несмотря на скачок цен.

«С прошлого года я перешел от пьяницы к алкоголю в основном один и каждый день, так как я меньше выхожу из дома, но алкоголь также помогает мне справляться с тревогой», — сказал Омер DW, добавив, что употребление алкоголя все еще является табу. и многие пьяницы из Пакистана чувствуют себя отчужденными.

Омер сказал, что цены на местное пиво и спиртные напитки утроились во время блокировки в 2020 году, и в настоящее время они все еще продаются по двойной цене. Бутылка местной водки, которая продавалась за 8 евро, теперь стоит 19 евро.

Хира, 38-летняя журналистка, рассказала DW, что купила бутылку виски Black Label за 70 евро, и она была разбавлена ​​водой.Другие люди, которых она знает, тоже употребляли разбавленные импортные спиртные напитки.

«Вы тратите так много денег, потому что не можете доверять импортным бутылкам с черного рынка», — сказала она, добавив, что теперь она предпочитает пить пиво Murree Brewery местного производства.

«Достаточно хорошо, но от отсутствия выбора надоедает», — сказала она.

Рабочие пивоварни «Мурри» расфасовывают джин в бутылки

Пивоварни держатся в тени

Исфаньяр М.Бхандара, генеральный директор пакистанской пивоварни Murree Brewery, сказал DW, что, когда пивоварня была закрыта в прошлом году на несколько недель с марта по апрель, все производство и распространение были остановлены.

В течение этих двух месяцев, по словам Бхандара, продажи были остановлены, и им приходилось тратить впустую большое количество производственных материалов, таких как пшеница.

«COVID поразил нас в пик сезона напитков… поэтому мы получили только 50% от нашей обычной прибыли, но это все же лучше, чем у многих других компаний, которые, к сожалению, обанкротились», — сказал он.Однако в первые несколько месяцев 2021 года продажи выросли.

Тем не менее, Бхандара сказал, что его пивоварня сталкивается с социальным клеймом в Пакистане, а Марри ведет себя сдержанно и не занимается рекламой. Компания Murree, основанная в 1860 году для удовлетворения потребностей жаждущего британского персонала на курорте в Пенджабе, является старейшим и крупнейшим производителем алкогольных напитков в Пакистане.

В разгар пандемии в прошлом году пивоварня смогла несколько улучшить свой общественный имидж, выпустив 10 000 галлонов дезинфицирующего средства для рук на основе этанола.

Пакистан, где запрещены алкогольные напитки

Я только что вернулся после месяца альпинизма в Пакистане, где запрещены алкогольные напитки.

В Пакистане самая большая в мире концентрация высоких пиков и ледников, с более чем 160 вершинами высотой более 6000 метров и красотой, изолированностью и абсолютной необъятностью, как ничто другое на планете. Именно эта пустыня из льда и скал, которую Эрик Шиптон назвал «воплощением горного величия», привлекла меня к месту слияния Гималаев, Каракорума и Гиндукуша с большими горами Броуд Пик и К2.

На протяжении истории индоарии, персы, греки, скифы, гунны, тибетцы, китайцы, монголы, русские и бритты поднимались на эти горы до меня, и мало что изменилось на суровом, необъятном и беспощадном Балторо. Ледник скал, карнизов и трещин со времен Александра Великого стоял на этом леднике в 333 году до нашей эры.

На момент обретения независимости в 1947 году пакистанские законы были довольно либеральными в отношении законов о спиртных напитках.

Предполагается, что когда в апреле 1977 года была запрещена продажа алкогольных напитков, это было скорее политическим потрясением, чем религиозным напряжением.Под давлением альянса различных политических партий правого крыла тогдашний премьер-министр Зульфикар Али Бхутто начал прагматично реагировать на некоторые требования правых, в том числе религиозных лидеров.

Сегодня алкогольные напитки официально запрещены в Пакистане только для мусульман (более 97% населения), но наказание в виде 80 ударов плетью за выпивку было отменено в 2009 году.

И даже с недавним избранием партии PTI бывшего игрока в крикет Иман Кана, когда я был в стране, немедленного смягчения религиозного влияния не произойдет.

Немусульмане могут употреблять алкогольные напитки после получения лицензии от правительства. Это единственное место в мире, где я знаю, где вам нужна лицензия на употребление алкоголя. И иностранцам-немусульманам также разрешено заказывать алкоголь в некоторых отелях. Единственный авторизованный бар в стране находится в Pearl Continental в Пешваре. И что любопытно, пивоварня Murree существует как единственная легальная винокурня в стране; с такой сектой, как в США после того, как разведчик Уиллис был пойман несовершеннолетним с банкой пива Murree в Нью-Йорке.

Конечно, в США есть места, где нельзя покупать алкогольные напитки. В десяти штатах разрешены засушливые округа. Некоторые штаты разрешили округам и городам запретить продажу алкогольных напитков после отмены сухого закона в 1933 году, в то время как в других, таких как Аляска и Миссисипи, муниципалитеты не начинали иссякать до 1960-х и 1980-х годов соответственно. Но эти сухие участки становятся влажными. В Мэриленде, например, последний засушливый город, Дамаск, стал влажным в 2012 году.

Народ Пакистана теплый и дружелюбный, а горы — самые живописные на Земле, но очень хорошо снова оказаться в Мэриленде, где я могу заказать холодное пиво.

Алкоголизм процветает в «засушливом» Пакистане | Пакистан

Пакистанский банкир нервно рассказывал свою историю, разминая руки во время разговора. Его жена покинула его, его семья была в ярости, а его карьера застопорилась. «Моя проблема — виски», — сказал он, с сожалением покачав головой.

32-летний специалист сидел в наркологической клинике, спрятавшись на тихой улице в столице Исламабаде. Он уже дважды отказывался от дорогостоящего лечения; теперь он был сухим больше трех месяцев.«На этот раз это навсегда», — сказал он с легкой неуверенностью в себе.

В Пакистане засуха гораздо дольше — с 1977 года — и пьющим грозит суровое наказание: 80 ударов плетью по строгим исламским законам. Но закон игнорируется, алкоголь широко доступен, а для тех, кто заходит слишком далеко, незаметно процветают наркологические клиники, предлагающие помощь.

«Здесь много бизнеса», — сказал д-р Садакат Али, ведущий консультант по вопросам наркозависимости, чья сеть клиник вылечила в этом году 500 алкоголиков.По оценкам доктора Али, 10 миллионов пакистанцев употребляют алкоголь, 1 миллион из которых имеют проблемы. «С нашей культурой гостеприимства трудно сказать« нет », — сказал он.

Ранее в этом месяце власти по крикету начали расследование утверждений о том, что игрок национальной сборной Мохаммад Сами участвовал в пьяной драке в отеле Равалпинди. 29-летний игрок-испытатель отрицал, что пил, назвав этот скандал «недоразумением».

Спрос на консультацию по алкоголизму настолько велик, что многие клиники теперь размещают видные газетные объявления, некоторые из которых изображают человека в депрессии, сидящего за бокалом виски — редкий общественный намек в сторону слегка завуалированной культуры употребления алкоголя.

Официанты подают скотч в кулуарах светских свадеб и корпоративных мероприятий; министры открыто пьют на торжествах, но прячут очки, когда приходят фотографы. Бутлегеры предлагают доставку на дом, поэтому заказать бутылку выпивки так же просто, как заказать пиццу, и, скорее всего, доставить быстрее.

Последний раз пакистанский алкоголик получил 80 ударов плетью при исламистском диктаторе Зиа уль-Хаке в 1980-х годах; в наши дни культура изменилась. Бывший президент Первез Мушарраф не скрывал своего пристрастия к выпивке; его преемник Асиф Али Зардари тоже.

Менее обеспеченный самодельный хуй, от которого может быть неприятный пинок: три года назад 50 жителей Карачи погибли, а еще больше ослепли от плохой партии самогона. Но для богатых риск заключается в том, чтобы пить слишком много хорошего. Доктор Али насчитал среди своих клиентов бюрократов, политиков, армейских генералов и даже семьи мулл. «Это наш целевой рынок. Мы называем его золотым треугольником: богатый, образованный и влиятельный», — сказал он.

Лечение дорогое по местным стандартам и обычно стоит от 85 фунтов за ночь.Это не совсем клиника Бетти Форд: клиенты живут в скромной комнате и вынуждены принимать участие в интенсивных консультациях с участием собственных родственников. Вызывает споры то, что некоторые клиники прибегают к «силовым» вмешательствам, накачивая алкоголиков наркотиками по наущению отчаявшихся родственников, чтобы те дали старт лечению.

Другой вариант — Анонимные Алкоголики, у которых есть по крайней мере одна группа в Карачи. В отличие от клиник найти сложно: без рекламы, без номеров телефонов, просто веб-страница. «Большинство людей узнают об этом из уст в уста», — сказал один из бывших участников, добавив, что он работает уже более 15 лет.

Несколько лет назад горстка парламентариев выступала за отмену закона об алкоголе, но с приходом талибов такие разговоры утихли: в 2007 году террорист-смертник взорвал свое устройство возле пивного магазина в отеле Islamabad Marriott.

Алкоголикам, обращающимся за помощью, требуется осмотрительность. Но для небольшого среднего класса Пакистана это может быть непросто. Бывший член АА узнал на собрании нескольких других членов: «В Пакистане его следует называть А, а не АА — потому что здесь не так много анонимности.»

Распитие алкоголя в высшем обществе Пакистана

Смех и легкие разговоры разносятся по воздуху, когда ручные стаканы, наполненные алкоголем, звенят друг с другом через равные промежутки времени.

Американизированный английский смешивается с тонами местного акцента среди политических дебатов и друзей и знакомые собираются в непринужденной обстановке, напоминая элитный европейский бар

Хотя это не является чем-то необычным для других частей Востока и большинства стран Запада, алкоголь — один из открытых секретов Пакистана.

Но хотя многие признают сегодняшний Пакистан относительно консервативной цивилизацией, в первые несколько десятилетий после обретения независимости все было наоборот.

Отец нации Мухаммед Али Джинна произнес историческую речь в 1947 году, в которой нарисован образ другого Пакистана — терпимой, либеральной и уступчивой страны.

В этом обществе употребление алкоголя было разрешено, и Джинна был полностью создан для новой нации, не сдерживаемой ограничениями.

У страны есть даже собственная пивоварня, построенная в 1860 году, чтобы утолить жажду британского владычества. Это пивоваренная компания Murree Brewery Company, которая является одной из наиболее авторитетных и высоко платящих налоги отраслей Пакистана, а ее пиво под брендом Murree в период своего расцвета было лидером мирового рынка.

Во время Второй мировой войны более 1,6 миллиарда галлонов пива продавалось каждый год британским и союзным вооруженным силам, дислоцированным в Азии. После раздела 1947 года потребление и распространение алкоголя продолжилось в крупных городах.

В кафе, барах и винных магазинах продавались алкогольные напитки из различных известных пивоварен. Вино было менее популярным, к ним относились виски, джин, водка и различные сорта пива.

Только в конце 70-х ситуация резко изменилась, и алкоголь был запрещен для всех мусульман при премьер-министре Зульфикара Али Бхутто.

В настоящее время употребление алкоголя мусульманами считается преступлением в Пакистане. В соответствии с Указом 1979 года о запрещении (обеспечение соблюдения хадда) Уголовного кодекса Пакистана каждый, кто уличен в употреблении алкоголя, награждается 80 ударами плетью.Верховный суд Пакистана взял на себя ответственность объявить это физическое наказание.

В настоящее время 96,4% населения Пакистана, мусульмане, больше не могут легально покупать алкоголь. Также категорически запрещена реклама алкоголя.

Только 3,6% меньшинства имеют право покупать алкоголь по разрешению. Разрешение на алкоголь позволяет производить до 100 бутылок пива или 5 бутылок спиртных напитков в месяц.

Туристам и иностранцам-немусульманам также разрешается покупать алкоголь в некоторых ресторанах и отелях, имеющих действующую лицензию на продажу спиртных напитков, таких как Pearl Continental, Marriott или Serena.

Несмотря на запрет открытой продажи спиртных напитков и баров в апреле 1977 года, пакистанцы никогда не бросали пить. Фактически, согласно некоторым исследованиям, в 80-е годы число случаев алкоголизма увеличилось вдвое.

Согласно отчету, опубликованному несколько лет назад, почти 10 миллионов пакистанцев регулярно употребляют алкоголь.

Они пьют разных марок и форм в зависимости от их покупательной способности. Поскольку алкоголь дорогой, его обычно потребляют представители среднего и элитного классов, которые могут позволить себе цену в 3100 рупий за дешевую бутылку виски.

Лучшие отели содержат клубы только для частных членов. Большинство их клиентов — это иностранцы и люди из элиты. В таких крупных городах, как Лахор, Исламабад и Карачи, эти клубы часто проводят вечеринки.

Местные официанты могут угостить гостей вином и пообедать, обученными распознавать алкоголиков и незаметно предложить местный сапфировый сухой джин.

Есть несколько лицензированных винных магазинов и бутлегеров, которые занимаются контрабандой водки, виски и пива, свободно действуют в городских районах.Большая часть этих грузов транспортируется из Китая или Европы через пакистанский морской порт.

Бутлегеры открыто путешествуют по городам, изображая из себя разносчиков пиццы. Их велосипеды и мопеды скрывают секретную кладовую с наркотиками и алкоголем на черном рынке, которые можно купить.

Пакистанское высшее общество, высший слой коммерческой и политической элиты страны, как известно, ведет роскошный и неортодоксальный образ жизни. Привыкшие жить как в Великобритании, так и в Америке, а также в Пакистане, многие привыкли к западным напиткам.

От их экстравагантных домов до экзотических автомобилей — у них есть собственный класс. Быть частью этого клуба означает, что вы добились этого; где трава зеленее, алкоголь импортный, а богатство невообразимо:

«Все мои богатые дяди и тети пьют в обществе. У моего дяди есть встроенный бар в его кабинете в своем доме, где он приглашает своих друзей покурить, поиграть в покер и насладиться Jack Daniel’s », — говорит Халима.

Будь то встреча деловых людей высокого класса или новогодняя вечеринка, алкоголь присутствует среди других напитков.

Большинство из этих людей знают бутлегеров, которые могут купить им различные импортные марки алкоголя. Даже на свадьбах богатых и знаменитых людей можно подать алкоголь тем, кто этого хочет — просто нужно знать, к кому спросить:

«Мы пошли на свадьбу друга семьи, где собралось более 1000 человек. Так как иностранных гостей было много, в одной из комнат устроили импровизированный бар. И мужчины, и женщины с удовольствием пили вместе со всеми ритуалами менди ».

Большинство молодых людей склонны не употреблять алкогольные напитки в присутствии родителей.В то время как среди некоторых более консервативных элит употребление алкоголя не одобряется по религиозным соображениям.

В последнее время рейвы и танцевальные вечеринки стали обычным явлением и в городских районах страны.

Проводится в огромных фермерских домах в уединенных районах за пределами главного города. Каждые выходные модельеры, бизнесмены и светские люди собираются вместе на закопченные клубные вечера.

20-летний Салим регулярно любит вечеринки со своими друзьями. Сын богатого бизнесмена, он привык к доступности алкоголя и других рекреационных наркотиков в его элитном кругу:

«Я пью только с друзьями.Мы приехали сюда, потому что это уединенное место, и вам никто не мешает. Я приглашаю друзей, родители которых не одобряют выпивки. Здесь все друг друга знают, к тому же отличная музыка ».

Как и на любом мероприятии, организаторы объявляют об этих вечеринках с помощью специальных кодов в Facebook и Twitter. И приглашения рассылаются по принципу «кто вы знаете», друзья друзей друзей могут наслаждаться этими ночными рейвами.

Эти вечеринки проходят в секретных местах, где есть свободные запасы наркотиков и алкоголя.Около 70% людей, которые посещают эти вечеринки, принадлежат к семьям, принадлежащим к высшему классу.

Специальная охрана нанимается для охраны помещений, взимая до 6000 рупий за вход. Все больше и больше людей начинают приходить на такие шикарные вечеринки и мероприятия, которые считаются табу в культуре Пакистана.

Некоторые даже приносят с собой спиртные напитки: виски в бумажных пакетах или водку в бутылках с водой.

Нерегулируемая атмосфера пьянства в высших эшелонах, однако, вызвала новые опасения у молодых и богатых Пакистана.Сообщается, что дети в возрасте 14 лет пристрастились к алкоголю.

Для тех, кто не может позволить себе высокие цены, выбирайте домашние альтернативы, более известные как пакистанский самогон, который может иметь свои смертельные последствия, такие как слепота или даже смерть.

Многие не привыкли к стандартным традициям питья и останавливаются только после того, как бутылка виски закончилась.

В отчетах также говорится, что количество заболеваний, связанных с алкоголем, в Пакистане даже выросло на 10%. Сейчас создается больше организаций и клиник, чтобы помочь лечить выздоравливающих алкоголиков, таких как Анонимные Алкоголики Карачи, Therapy Works и Willing Ways.

В последнее время радикалисты в стране делают больше, чтобы покончить с этим растущим стервятником пьянства.

За более чем шесть десятилетий существования Пакистан регулярно выходит за пределы своих границ как конформистское и послушное общество.

Но хотя Пакистан пытался перейти к более умеренной атмосфере, у Пакистана очень мало шансов стать полностью либеральным государством в ближайшем будущем. А пока распитие алкоголя останется секретом для избранных.

10 лучших напитков Пакистана, известных своим удивительным вкусом

Это один из тех напитков, которые могут привлечь любого.

Когда дело доходит до лучших напитков в Пакистане, почти гарантировано, что это станет предметом обсуждения.

Было бы неведением сказать, что один напиток может их всех превзойти. С присутствием различных культур и этнических групп, существует множество разных напитков, как вы можете себе представить.

Напитки, будь то для особого случая или для повседневной жизни, готовятся с безупречной самоотдачей.

Некоторые напитки подаются горячими, а другие лучше всего холодными. Популярность некоторых напитков привела к тому, что они доступны в супермаркетах.

Но они не предлагают подлинного вкуса по сравнению с тем, когда это сделано в свежем виде. Вкус намного лучше.

Это связано с правильным соотношением ингредиентов, смешиваемых вместе. При употреблении вкус восхитительный, и это то, что делает напиток очень приятным.

Но какие напитки в Пакистане самые вкусные? DESIblitz рассматривает 10 из них более подробно.

Ласси

Ласси — один из самых популярных напитков в Южной Азии, поэтому неудивительно, что многим пакистанцам он нравится.

В основном его пьют после плотного завтрака, будь то халва пури или наан чанай, нельзя пропустить ласси.

Это один из тех напитков, которые могут понравиться любому. Ласси готовят из йогурта, воды, специй и иногда фруктов.

Также добавлены другие ингредиенты, поэтому есть много ароматов, таких как манго.

Но макхания — одна из лучших, потому что она подслащена сахаром. Для более насыщенной текстуры в него добавляют кусочки сливочного масла.

Этим холодным напитком лучше всего наслаждаться летом. Каждый уголок, где подают завтрак, наверняка предложит большой стакан сладкого ласси.

Shikanji

Shikanji — традиционный лимонад или лимонад, который возник в регионе Пенджаб, но благодаря своему восхитительному вкусу он распространился по всему Пакистану.

Он сделан из сока лимона или лайма, имбиря и сахара. Ингредиенты смешивают с холодной водой и подают охлажденными.

Холодный напиток — один из самых популярных напитков летом.

Сладкий и слегка горьковатый вкус не только утоляет жажду, но и полезен.

С высоким содержанием витамина С стимулирует пищеварительную систему. Кроме того, лимоны — отличный пример щелочной пищи, которая помогает сбалансировать pH вашего тела.

Обычно сикандзи подают продавцы в киосках, и вкус можно регулировать в зависимости от предпочтений покупателя.

Некоторые могут добавить немного соли или тмина для дополнительного аромата, но общий вкус делает его одним из самых популярных напитков в Пакистане.

Чай

Чай — один из самых популярных напитков в Пакистане, так как его пьют почти во всех случаях, будь то на работе, дома или в ресторанах.

Чай, или чай, подают в зависимости от вкуса человека.Некоторым он нравится крепким, а другим — сладким. Иногда люди предпочитают употреблять его без молока или сахара.

Несмотря на то, что существует множество сортов чая, в Пакистане очень популярен полдневный чай, который имеет характерный розовый цвет.

Прекрасный вкус с сахаром или без него. Его подают во время зимних и свадебных мероприятий, в него добавляют щепотку соли и сахар.

Карак-чай предпочитают те, кто работает в течение долгих смен, поскольку он дает пьющему больше кофеина, чем другой чай.

Есть много разновидностей чая, поэтому в Пакистане он считается любимым напитком.

Rooh Afza

Rooh Afza — узнаваемый освежающий сироп, который представляет собой комбинацию сахара, фруктов, трав, овощей и натурального экстракта цветов цитрусовых.

Он имеет ярко-красный цвет, что делает его привлекательным, и его обычно добавляют в холодное молоко или воду.

Так как он был создан в 1906 году, это знаменитый концентрированный сквош в Пакистане, который можно легко найти в любой части страны.

Rooh Afza также используется для приготовления шарбата, сладкого напитка из фруктов или лепестков цветов.

Как и большинство сладких напитков, Rooh Afza sharbat лучше всего подавать холодным, чтобы получить освежающий вкус.

Аромат розы и низкая температура делают его охлаждающим средством, помогающим снизить температуру тела.

Rabri Doodh

В южноазиатских блюдах используется много молока, масла и подсластителей, но когда дело доходит до напитков, ничто не может сравниться с рабри doodh.

Это густой и сладкий напиток / десерт, который в основном встречается в пакистанской части Пенджаба.

Рабри doodh сделан из подслащенного молока и смешан с вермишелью, маслом и покрыт сухими фруктами.

Для любого особого случая просто обязателен Rabri Doodh. Его можно пить прямо или есть из миски, так как консистенция может быть довольно густой, в зависимости от того, как она приготовлена.

Восхитительный слой масла и сухофруктов — вот что вернет ценителей напитка еще больше.

Когда дело доходит до лучшего рабри, нужно обратиться к продавцу в Пакистане, чтобы получить лучший опыт.

Сок фальсы

Когда лето сказывается на гражданах Пакистана, они употребляют сок фальса. Это не только сочетание кисло-сладкого вкуса, но и полезное для здоровья.

Фальса — темно-фиолетовая ягода, произрастающая в Пакистане. Напиток готовится путем смешивания фруктов с водой.

Затем его процеживают, чтобы избавиться от семян, и в результате получается сок пурпурного цвета.

Это охлаждающий напиток, особенно во время сильной жары, но он также полон антиоксидантов. Этот напиток используется для контроля артериального давления и уровня холестерина.

Фальса также богата витамином С и низким содержанием натрия. В лечебных целях его часто рекомендуют при астме и инфекциях грудной клетки. Учитывая это преимущество, он может хорошо влиять на дыхательную систему.

Ganne Ka Ras

Доступный повсюду в уличных киосках, ganne ka ras (сок сахарного тростника) широко известен как национальный придорожный напиток Пакистана.

Этот напиток, свежевыжатый из сырого сахарного тростника на мельнице, обладает свежим бодрящим вкусом, утоляющим летнюю жажду.

С тех пор, как напиток стал популярным на обочинах дорог, он проник и в торговые центры.

Он может быть сладким, но при этом обладает успокаивающим действием, которое имеет прекрасный вкус, когда его охладили.

Питательный напиток тоже очень дешевый. В рупиях. 20, многие находят время, чтобы насладиться напитком.

Те, кому сок кажется слишком сладким, всегда могут попросить продавца добавить соль для более сбалансированного вкуса.Ganne ka ras — один из самых известных напитков в Пакистане.

Кофе

Кофе в Пакистане в основном пьют зимой, но некоторые пьют его круглый год.

Будь то черный, латте или эспрессо, люди с энтузиазмом готовят его дома или в кафе.

В Пакистане очень мало марок кофе.

Люди, предпочитающие кофе в качестве сезонного напитка, обычно используют продукты из растворимого кофе.

Существуют разные варианты подачи кофе: одни предпочитают кофе с молоком и сахаром, а другие предпочитают черный.

Кофе тоже пьют, но его любителей привлекает сильный вкус и теплая молочная пена.

Falooda

Falooda считается одновременно напитком и десертом, но как бы это ни описывалось, фалудой наслаждаются во всем Пакистане.

Это смесь розового сиропа, вермишели, сладкого базилика и молока.В высокий стакан обычно добавляют шарик вкусного мороженого.

Это просто один из самых вкусных напитков / десертов, которые можно ожидать летом.

Нет определенного рецепта. Поскольку напиток настолько разнообразен, можно создать множество различных рецептов. Ингредиенты можно менять для создания разных вкусов.

Несомненно, что фалуда, подаваемая в Карачи, будет производиться другим продавцом по-другому. Но независимо от вариации, охлаждающий напиток гарантирует фантастический вкус.

Doodh Soda

Один напиток, который можно выпить летом и который легко приготовить дома, — это содовая doodh (молочная сода).

Это холодное молоко, смешанное с газированными напитками, такими как Sprite или Pakola, линия газированных напитков из Пакистана. Затем его переливают из стакана в стакан со льдом, делая его более гладким и придавая ему пенистую консистенцию.

Иногда добавляют немного фруктового сиропа, но обычно немного меда.

Готовый продукт представляет собой напиток со сливочной текстурой молока, но со сладким вкусом газированного напитка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.