Территория африки: Африка. Территория, границы, положение.

Содержание

Западная и Центральная Африка | Центр знаний о пастбищном животноводстве | Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций

Западная и Центральная Африка считаются скотоводческими районами, около 13 процентов населения которых составляют кочевые или полукочевые народы, в том числе туареги, фулани, фульбе, мавры и другие этнические группы. На регион Сахели приходится порядка 5,7 млн гектаров между Сахарой и саванной на юге, которая отличается более влажным климатом. Этот регион характеризуется чередованием продолжительного сезона засухи (продолжительностью 8-9 месяцев) и короткого сезона дождей (продолжительностью 3-4 месяца), что непосредственно влияет на растительный покров и кормовые ресурсы региона. Жители региона используют длинные кочевые маршруты для перемещения, пересекают территорию нескольких стран от границ Сахары до побережья.

В рамках скотоводческих и агропастбищных систем региона выращивают верблюдов, крупнорогатый скот, овец и коз. На долю животноводства приходится не менее 25 процентов ВВП таких стран, как Буркина-Фасо, Мали, Мавритания, Нигер и Чад. Продукты животного происхождения занимают ведущее место в товарообороте пищевой промышленности и второе по важности – в общем объеме коммерческого товарооборота в регионе Сахели. Восемьдесят процентов населения региона заняты в скотоводстве, в рамках которого производится мясо и другие товары и которое служит источником тягловой силы. Кроме того, этот сектор приносит Западной Африке десятки миллиардов франков КФА за счет повышения добавленной стоимости в прибрежных странах, например Бенине, Кот-д’Ивуаре и Того.

В настоящее время в Сахели все чаще возникают конфликты в агропастбищных районах между скотоводами и фермерами. Уничтожение кочевых маршрутов, приобретение земли под агропромышленные проекты, изменение климата и стратегии, наносящие ущерб скотоводству, повышают уязвимость пастбищноскотоводческих общин, а сосредоточение ресурсов в определенных районах приводит к угрозе насилия.

Кроме того, такие конфликты все чаще связывают с религиозным экстремизмом и насилием на этнической почве. Молодежь из скотоводческих районов в основном переезжает в города или другие страны, в том числе в страны Европы.

В регионе действует несколько региональных инициатив в поддержку пастбищного животноводства. Страны региона входят в состав ЭКОВАС, а также охвачены деятельностью СИЛСС. Кроме того, в регионе осуществляются такие проекты, как РПАРС (Региональный проект в поддержку пастбищного животноводства в Сахели) и ПРЕДИП (Региональные диалоги и инвестиционный проект в области пастбищного и отгонного животноводства в Сахели и прибрежных странах Западной Африки). Помимо этого, в регионе формируется активное сообщество пастбищных животноводов, которое принимает участие в таких инициативах. В регионе энергично работают такие региональные сети, как Ассоциация развития животноводства в Сахели и саванне (АПЕСС), Сеть «Биллиталь Марубе» (РБМ), Организация союза традиционных скотоводов Нигерии (КОРЕТ), Сеть пастушеских народов Сахели (ПРПС), которые должным образом участвуют в процессе принятия решений.

Например, в 2017 году на 4м совещании высокого уровня в Западной Африке РБМ и АПЕСС предложили создать механизм по развитию сотрудничества между Сахелью и прибрежными странами в целях бесконфликтного ведения отгонного скотоводства. Для пересечения границы животноводам выдаются свидетельства отгонных животноводов. 

В октябре 2019 года эксперты в области животноводства из 17 стран региона ЭКОВАС, Западноафриканского экономического и валютного союза (ЗАЭВС) и СИЛСС приняли участие в 6м совещании высокого уровня, посвященном теме «Бесконфликтное отгонное животноводство и передвижение скота в Сахели и прибрежных странах Западной Африки». Некоторые страны, например, Мавритания, Мали, БуркинаФасо и Нигер разрабатывают Кодексы пастбищного животноводства, которыми будут регулироваться доступ к ресурсам и передвижения. Кроме того, представители региональных сетей гражданского общества принимают участие в согласовании мер политики, в том числе по линии Комитета по всемирной продовольственной безопасности и Глобальной программы устойчивого животноводства, а также в работе технических совещаний регионального уровня.

Центр знаний активно работает с региональными сетями гражданского общества. Центр знаний поддержал: 

  • инициативу РБМ по организации регионального совещания представителей пастбищных животноводов в Бамако (Мали) в январе 2015 года;
  • проведение в сотрудничестве с Национальным институтом сельскохозяйственных исследований (ИНРАН) в Нигере совместного исследования многолетних растений, служащих кормовой базой, и организацию изучения традиционной продовольственной системы в Мали; 
  • финансируемый по линии МФСР проект по развитию системы управления данными, полученными от пастбищных животноводов, а также проводимый совместно с РБМ страновой анализ данных о пастбищном животноводстве в Чаде;
  • различные региональные инициативы ФАО, включая внедрение ДРПРВ и наращивание потенциала, а также изучение проблемы миграции молодежи из районов пастбищного животноводства в Чаде и БуркинаФасо;
  • разработку неофициального документа о преимуществах отгонного животноводства в регионе в рамках содействия информационнопросветительским инициативам в поддержку трансграничных передвижений.

АФРИКА – ОДНА ИЗ ПРАРОДИН ЧЕЛОВЕКА СОВРЕМЕННОГО АНАТОМИЧЕСКОГО ТИПА

АФРИКА – ОДНА ИЗ ПРАРОДИН ЧЕЛОВЕКА

СОВРЕМЕННОГО АНАТОМИЧЕСКОГО ТИПА

 

Начиная с 90-х гг. ХХ в. результаты не только археологических, антропологических, но и генетических исследований однозначно свидетельствуют о том,  что одна из прародин человека современного анатомического типа – Африка.Там найдены самые ранние скелетные остатки человека современного анатомического типа: на местонахождениях второй половины – финала среднего  плейстоцена Флорисбад (юг Африки), Лэтоли (Танзания), Омо и Херто (Эфиопия), Джебел Ирхуд (Марокко) и др. древностью 200–150 тыс. лет. Антропологи почти единодушны в отнесении этих находок к древнейшим представителям  современных людей.

 

В Африке в среднем и в первой половине верхнего плейстоцена, формировались индустрии, которые существенно отличаются от среднепалеолитических индустрий Евразии. Начало среднего палеолита, или, как его обычно  называют исследователи Африки, среднего каменного века (MSA), относят  к 250–200 тыс. л.н., когда в индустриальных комплексах исчезли бифасы,  кливеры и некоторые другие изделия, типичные для ашеля. Необходимо отметить, что критерии для выделения среднекаменного века несколько условны,  т.к. не на всей территории Африки были в одинаковой степени распространены ручные рубила и кливеры, и не везде они исчезли ориентировочно в одно  время. Этот критерий нельзя считать универсальным и убедительным для всего Африканского континента.

 

В среднем каменном веке на юге Африки выделяются этапы MSA I, MSA II,  ховисонс порт, MSA III и MSA IV, между которыми не прослеживается технико-типологической связи, и нет убедительных свидетельств о единстве индустрий  среднего каменного века. MSA I и ховисонс порт характеризуются нуклеусами,  которые типологически и технологически достаточно близки к верхнепалеолитическим для получения пластин. Комплексы MSA II, по сравнению с MSA I,  по целому ряду технико-типологических показателей в первичном расщеплении  и оформлении орудий выглядят несколько архаичнее. Особенно выделяется индустрия ховисонс порт, для которой имеются даты в интервале 70–50 тыс. л.н.  В это время в качестве заготовок достаточно широко использовались пластины. Из них изготавливали и микролитические изделия геометрической формы, служившие, по мнению ряда исследователей, вкладышами для составных  орудий (рис. 19, 20). На местонахождениях ховисонс порт найдены украшения  из раковин морских моллюсков, зафиксировано использование охры, выявлены  и другие элементы материальной и духовной культуры, характерные для раннего этапа верхнего палеолита. После стадии ховисонс порт в Южной Африке  наблюдается архаизация в первичном расщеплении, типах каменных орудий  и их оформлении. Хорошо выраженный бесспорный верхний палеолит фиксируется на этой территории после 30 тыс. л.н.

В испанский анклав в Африке хлынули тысячи мигрантов из Марокко. На помощь брошены военные

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Патрулировать испанский берег Тарахаль направлены военные

По меньшей мере восемь тысяч мигрантов перебрались за последние два дня из Марокко в испанский анклав Сеута на северном побережье Африки. Подобного наплыва беженцев за столько короткий срок здесь еще не видели. Чтобы предотвратить кризис, на охрану границы направлены военные.

По словам испанских властей, мигранты, среди которых около полутора тысяч подростков, смогли проплыть вокруг пограничных барьеров, выдвинутых в море, или добраться по суше во время отлива.

Автор фото, Guardia Civil

Подпись к фото,

Испанские власти опубликовали фотографии спасенных у берега Сеуты младенца и совсем маленьких детей

Испания уже выслала обратно около четырех тысяч человек, но не стала депортировать несовершеннолетних. Премьер-министр Испании Педро Санчес пообещал восстановить порядок в анклаве.

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Многие мигранты добираются до Сеуты прямо по морю, в обход заборов

Испанские анклавы Сеута и Мелилья притягивают мигрантов из Африки, как магниты. В помощь пограничникам на заставе Тарахаль на самую южную оконечность анклава были направлены военные подразделения.

По словам министра внутренних дел Испании Фернандо Гранде-Марласки, в Сеуте, где проживает всего около 80 тыс. человек, обычно работает 1100 пограничников, но теперь этот отряд усилен за счет 200 военных и 200 полицейских.

Позже днем марокканские службы безопасности в пограничном городе Фридек вынуждены были применить слезоточивый газ, чтобы разогнать толпу мигрантов, собравшихся у пограничного забора.

Премьер-министр Испании Педро Санчес был вынужден отменить свой визит в Париж, где он планировал принять участие в саммите, на котором как раз обсуждается финансовая помощь Африке. Вместо этого ему теперь приходится иметь дело с кризисом в Сеуте. Премьер уже пообещал действовать максимально твердо, чтобы восстановить порядок в анклаве.

В другой пограничный анклав — Мелилью — во вторник со стороны марокканской границы проникло 86 мигрантов.

Власти Марокко отозвали посла страны в Испании на родину для консультаций на фоне осложнения ситуации вокруг этого испанского анклава.

Граница не на замке

Однако в Мелилье построено внушительное пограничное заграждение, и службы безопасности смогли сдержать несколько сотен мигрантов, бросавших в пограничников камни.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

На границе с анклавом Сеута собрались тысячи мигрантов, которые пытаются проникнуть в Испанию

По словам испанских чиновников, содействие испанским пограничникам оказали и их марокканские коллеги.

В Сеуте ситуация была иной: там марокканские пограничники пассивно наблюдали, как мигранты вплавь пересекают границу с испанским анклавом.

Мигранты в большинстве своем были молодыми людьми, однако встречались и целые семьи. Многие воспользовались надувными лодками и спасательными кругами.

Мигранты начали прибывать в Сеуту в понедельник около двух часов ночи по местному времени. Однако основной наплыв случился уже днем. По меньшей мере один человек утонул, пытаясь пересечь границу по воде.

В апреле около ста мигрантов уже добирались до КПП Тарахаль, однако большинство из них было отправлено обратно, за исключением 30 подростков, чей возраст определили медики.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Отправной точкой для многих мигрантов служит марокканский пограничный город Фнидек

Анклавы Сеута и Мелилья находятся под испанским правлением с XVII века, хотя Марокко и претендует на них. Эти портовые города служат единственными наземными пограничными пунктами между Европой и Африкой. У анклавов полуавтономный статус, как у некоторых регионов материковой Испании.

Приток мигрантов происходит на фоне возобновившейся напряженности вокруг территории Западной Сахары, которая до 1975 года была оккупирована Испанией, а потом аннексирована Марокко.

С тех пор там продолжаются распри между марокканскими властями и коренным населением, объединенным во Фронт ПОЛИСАРИО, военно-политическую организацию, действующую в Западной Сахаре. ООН признаёт Фронт ПОЛИСАРИО в качестве легитимного представителя народа Западной Сахары.

Анализ: Западная Сахара как яблоко раздора

Корреспондент Би-би-си в Мадриде Гай Хеджкоу

В апреле Испания позволила председателю Фронта ПОЛИСАРИО Брагиму Гали пройти у себя в стране курс лечения от коронавируса. Фронт ПОЛИСАРИО борется за суверенитет Западной Сахары от Марокко, которая оккупировала эту территорию.

Автор фото, AFP via Getty Images

Подпись к фото,

Вертолет ООН в Западной Сахаре

Неудивительно, что власти Марокко гневно отреагировали на такой шаг Испании и предупредили ее о «последствиях».

И хотя министр иностранных дел Испании Аранча Гонсалес заявила, что ей ничего не известно о том, что Марокко использует приграничный вопрос для оказания политического давления на Мадрид, многие расценивают события понедельника, когда марокканские пограничники даже не пытались останавливать мигрантов, как свидетельство именно таких ответных действий.

Все это может усложнить обычно слаженную работу двух соседей по сдерживанию нелегальной миграции. Впрочем, Испания уже заявила, что после переговоров с марокканской стороной она репатриировала половину проникших на ее территорию мигрантов.

Подавляющее большинство перебравшихся в Сеуту были марокканцами. В последние годы полиция борется с миграцией из стран севернее Сахары, что заставляет мигрантов искать обходные пути, в частности, через Атлантику на Канарские острова.

По данным пограничной службы Евросоюза Frontex, в этом году резко возросло и число нелегальных иммигрантов, прибывающих со стороны Марокко на Канарские острова.

В большинстве случаев жители стран Северной Африки совершают свои опасные путешествия на утлых суденышках, и многие при этом тонут.

В целом же число незарегистрированных мигрантов, достигших Европы в этом году, существенно ниже, чем в 2015-2016 годы.

ПОЛОЖЕНИЕО КОМИССИИ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИПО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ РАСПРОСТРАНЕНИЯ И ЛИКВИДАЦИИ АФРИКАНСКОЙЧУМЫ СВИНЕЙ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ(ОПЕРАТИВНОМ ШТАБЕ)

Утверждено

постановлением Правительства

Российской Федерации

от 7 августа 2013 г. N 677

 

 

1. Комиссия Правительства Российской Федерации по предупреждению распространения и ликвидации африканской чумы свиней на территории Российской Федерации (оперативный штаб) (далее — Комиссия) является координационным органом, образованным для обеспечения согласованных действий заинтересованных органов исполнительной власти по разработке и реализации комплекса мер по недопущению распространения и ликвидации африканской чумы свиней на территории Российской Федерации (далее — комплекс мер).

2. Комиссия в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, а также настоящим Положением.

3. Комиссия осуществляет свою деятельность во взаимодействии с органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, а также с общественными объединениями и иными заинтересованными организациями.

4. Основными задачами Комиссии являются:

а) оперативная подготовка предложений по разработке проектов актов по вопросам, отнесенным к компетенции Комиссии;

б) разработка и обеспечение согласованных действий федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по реализации комплекса мер;

в) координация деятельности заинтересованных органов исполнительной власти, реализующих комплекс мер;

г) подготовка предложений об определении видов животных и животноводческой продукции, в отношении которых применяется комплекс мер;

д) рассмотрение вопросов разработки и реализации федеральных целевых программ, других программ и проектов в области профилактики, диагностики и лечения африканской чумы свиней;

е) подготовка предложений о порядке финансирования и материально-технического обеспечения реализации комплекса мер.

5. Комиссия для решения возложенных на нее основных задач имеет право:

а) принимать решения, касающиеся планирования комплекса мер, разработки механизма реализации этих мер, а также координации деятельности заинтересованных органов исполнительной власти, реализующих такие меры;

б) заслушивать на своих заседаниях представителей федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по вопросам, отнесенным к компетенции Комиссии, и принимать соответствующие решения;

в) запрашивать в установленном порядке необходимые материалы и информацию у федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, общественных объединений, организаций и должностных лиц по вопросам, относящимся к компетенции Комиссии;

г) привлекать в установленном порядке к работе Комиссии представителей заинтересованных федеральных органов исполнительной власти, научных, общественных и других организаций, а также специалистов;

д) вносить в установленном порядке предложения по вопросам, требующим решения Президента Российской Федерации или Правительства Российской Федерации.

6. Руководство деятельностью Комиссии осуществляет председатель Комиссии. Председатель Комиссии имеет 2 заместителей.

7. Работа Комиссии осуществляется по планам, утвержденным председателем Комиссии. Порядок работы Комиссии по отдельным вопросам определяется ее председателем.

Председатель Комиссии принимает решение о проведении внеочередного заседания Комиссии при необходимости безотлагательного рассмотрения вопросов, входящих в ее компетенцию.

8. Состав Комиссии утверждается Правительством Российской Федерации.

9. Заседания Комиссии проводятся, как правило, 1 раз в месяц.

Заседание Комиссии считается правомочным, если в нем принимают участие более половины ее членов. Члены Комиссии участвуют в ее заседании без права замены. Член Комиссии в случае его отсутствия на заседании имеет право изложить свое мнение по рассматриваемым вопросам в письменной форме.

По отдельным вопросам, относящимся к компетенции Комиссии, могут проводиться по решению председателя Комиссии выездные заседания Комиссии в субъектах Российской Федерации.

10. Решения Комиссии принимаются большинством голосов присутствующих на заседании членов Комиссии и оформляются протоколом заседания, который подписывает председательствующий на заседании.

11. Решения, принятые Комиссией в пределах ее компетенции, являются обязательными для всех органов исполнительной власти, представленных в Комиссии.

12. Организационно-техническое обеспечение деятельности Комиссии осуществляет Аппарат Правительства Российской Федерации.

 

 

Проблемы развития широкополосного доступа в Африке и возможности для спутниковой связи

Мобильный интернет в последнее время стал более доступным для африканцев. Средняя стоимость 1 Гб трафика данных снизилась до 6.8% от среднего ежемесячного дохода в 2018 г. по сравнению с 8.6% в 2017 г. (согласно данным GSMA). Но это все равно значительно выше приемлемой границы в 2%. Для более чем 17 стран региона этот показатель остаётся значительно выше.
Два самых серьезных барьера на пути проникновения мобильного интернета в Африке являются отсутствие цифровых навыков, а зачастую и простой грамотности, и низкая покупательская способность населения.

Как результат большинство мобильных соединений в Африке по-прежнему 2G или 3G (голос и SMS), то есть остаются узкополосными. 4G только начинает активно развиваться и ограничен центрами крупных городов. 5G для Африки пока находится где-то далеко за горизонтом.

Поэтому насущной дилеммой, которую решают сейчас провайдеры услуг связи в Африке, является следующее. Организовать миграцию пользователи сетей 2G/3G в сети и особенно сервисы 4G, или сфокусироваться на подключении 40% населения, не имеющих доступа вообще, чтобы они смогли купить свой первый мобильный телефон 2G/3G?

Проблема с первым сценарием в том, что он связан с более серьезным пластом проблем – недостатком цифровых навыков или грамотности у населения. Потому, что новые потенциальные пользователи услуг должны понимать ценность услуги связи и передачи данных и быть готовым за это заплатить.

Проблема со вторым сценарием связана со вторым барьером на пути широкого внедрения мобильного интернета в Африке – низкой покупательской способности населения. Но также для провайдера услуг появляется новая проблема при увеличении количества абонентов 2G/3G, связанная с низким ARPU, так как они генерируют не так много данных.

Принимая во внимание все вышеуказанные вызовы, потенциал роста бизнеса для провайдеров услуг связи в Африке может быть достигнут либо за счет расширения зоны покрытия, либо посредством снижения стоимости трафика и пользовательских терминалов.

Технологии для подключения населения к цифровым услугам

Какие технологии наиболее подходят для решения проблем обеспечения связью в сельских регионах Африки?

На основании опыта других регионов оптоволокно является лучшим решением для проведения высокоскоростного стабильно работающего интернета. В последние несколько лет в прибрежные африканские страны было проведено множество морских оптических кабелей. Это значительно увеличило уровень подключения континента к глобальной телекоммуникационной инфраструктуре, но дальнейшая прокладка оптики внутри континента по-прежнему остается проблемой.

В принципе прокладка дополнительных оптических кабельных линий не является хорошим вариантом для Африки, поскольку 60% населения живет в сельской местности. Поэтому никто не готов потратить значительные инвестиции наперед, зарыв их в землю, без гарантий возврата денег.

В Африке иная ситуация, в отличие от других территорий, России, например, где на дальнем севере находятся удаленные города с населением более 50 тысяч жителей. Прокладка кабеля в данном случае довольно трудная задача, однако, сделав это однажды, вы получаете доступ ко всем 50 тыс. абонентам в своей сети, поскольку люди проживают довольно компактно из-за трудных климатических и географических условий.

В Африке все по-другому. Континент также огромен, но не так сильно урбанизирован. Нельзя проложить кабель везде, до каждой деревни. Операторы мобильной связи также испытывают проблемы с доступом в сельские поселения. Поэтому спутник является идеальным решением для Африки, помогая организовывать различные виды сетей мобильной связи 2/3/4G, а в будущем и 5G, в самых различных сельских поселениях посредством магистрального канала от базовой станции до центрального коммутатора сети.

За сумму в 1-2 тысячи долларов можно подключить базовую станцию сотовой связи 2/3G на удаленном сельском терминале в C/Ku/Ka диапазонах, в зависимости от SLA. Если необходимо расширение сервисного предложения до уровня 4G/5G, то можно просто модернизировать радиочастотную часть (10-15 тысяч долларов на точку) или перейти на геостационарны спутник высокой пропускной способности (HTS), либо инвестировать сумму порядка 100-150 тысяч долларов и перейти на негеостационарный HTS спутник. Суммы не маленькие, но все равно это намного дешевле, чем прокладка оптики до каждой африканской деревни.

В настоящее время на рынок спутниковой связи сейчас является очень конкурентным. Африканские сервис провайдеры могут выбирать из самых лучших предложений, так как цены на спутниковую ёмкость сейчас в Африке самые низкие в мире.

Лучшая стратегия для сервиса провайдера

Какие стратегии могут использовать современные сервис провайдеры, чтобы предоставлять услуги связи в сельской местности?

Прежде всего необходимо обучать собственных клиентов: операторов связи и интернет сервис провайдеров. Обычно в Африке клиент ищет только самую дешевую цену. И зачастую от этого сильно страдает качество услуги. Из-за такого подхода в Африке термин SLA — это очень широкое понятие, где качество сервиса может значительно меняться, начиная от снижения скорости, до серьезных перерывов связи.

В результате в конечном итоге страдает конечный пользователь, который платит больше за сервис. Огромный потенциал в снижении стоимости услуг связи для африканских пользователей находится в эффективном использовании существующего оборудования и арендуемой спутниковой ёмкости. Поэтому очень важно обучать и оказывать содействие заказчикам в поиске различных путей и возможностей предоставлять услуги по низким ценам без ущерба качеству.

Как этого добиться?

Для спутниковой связи ниже приведены рекомендации, успешно применяемые многими спутниковыми провайдерами в регионе.

Технические:

  • работа в альтернативных, широко неиспользуемых диапазонах;
  • профессиональная поддержка для исключения влияния наземных радиопомех на работу ЗССС посредством установки фильтров и определения источника;
  • другие действия, направленные на повышения качества оказываемых услуг, которые могут включать и не вполне явные, такие, как например установка громоотвода на антенну.
Маркетинговые и финансовые:
  • разделение затрат и доходов;
  • предоставление абонентского оборудования;
  • периоды для демонстрации возможностей сервиса;
  • стимулирующие пакеты с высокими скоростями в демонстрационном режиме.
Это пример возможного сотрудничества с клиентами в Африке, которые практикуют спутниковые операторы и сервис провайдеры, разделяя затраты на создание услуги ШПД и сопутствующие риски с клиентом.

Роль правительства и регулятора

В контексте продвижения услуг спутниковой связи в сельской местности какова роль правительства и/или регулятора?

Для местных регуляторов очень важно не блокировать использование радиочастотного спектра и не ставить барьеры на пути развития бизнеса спутниковых сервис провайдеров в своих странах. Поскольку конкуренция, особенно сильная, значительно снижает стоимость услуг связи. В результате общее проникновение ШПД в стране увеличивается, и регулятор может рапортовать об улучшении показателей ИКТ в стране. Если посмотреть на страны, где запрещена работа зарубежных сервис провайдеров, то там стоимость ШПД значительно выше среднемировых цен, что снижает доступность услуг связи для населения.

Также очень важно прописать спутниковую связь в стратегиях развития цифровых технологий в различных государственных институтах и у населения. Почти в каждой стране существует «Национальный план развития ШПД», и спутниковая связь должна стать важной частью таких документов. Только спутник может начать предоставление услуг связи в короткий промежуток времени, и затем масштабировать их на всю страну.

Пандемия — угроза или возможность?

Африка со своей постоянно недофинансированной системой здравоохранения может быть сильно затронута пандемией, быстро распространяемой по земному шару. Однако тот факт, что 60% населения Африки живет в сельской местности, может помочь замедлению распространения вируса. В этих обстоятельствах роль телемедицины, а также удалённого доступа населения к основным государственным, финансовым и другим услугам возрастает. Как видно из текущего развития ситуации, электронная коммерция, цифровое здравоохранение и развлечения демонстрируют существенный рост. Спутник – это очень надежное и масштабируемое решение, позволяющее обеспечить изоляцию населения от эпидемии, но не исключать людей из деловых, социальных и культурных национальных или региональных экосистем.

В целом телекоммуникационный рынок связи столкнется с проблемами продаж из-за закрытия розничных магазинов и разрывов цепочек поставок. Также эта ситуация может иметь влияние на ARPU, поскольку государства внедряют практику предоставления бесплатного доступа на время пандемии для того, чтоб обеспечить доступ в интернет наиболее финансово уязвимым сегментам общества. Помимо этого, будут затронуты линии клиентской поддержки, так как сотрудникам приходится работать из дома.
Однако до этого еще никогда не было такой острой необходимости в цифровизации. В долгосрочном периоде прогноз по телеком сектору является положительным, поскольку надежные линии связи являются стратегически важной услугой. После выходы из карантина миллионы пользователей по всему миру, включая Африку, будут лучше подключены и овладеют цифровыми инструментами.

Поэтому это хороший шанс для Африки принудительно ускорить цифровизацию общества и повысить уровень проникновения интернет на континенте. Подключение к интернету уже больше не является роскошью, а есть неизбежное условие жизни африканцев после окончания пандемии.

Услуги ГПКС в Африке

ГПКС, как второй старейший спутниковый оператор в мире, видело много спадов и подъемов в экономике, политике и социальной сфере за свою 53-х летнюю историю. И всегда спутниковый оператор обеспечивал непрерывность оказания услуг и поддерживал своих клиентов.

Грамотно спланированная группировка космических аппаратов С и Ku диапазонов с пятью широкими и узкими высоко энергетическими лучами, направленными на Африку, а также обширная сеть партнерских спутниковых телепортов по всей Африке, позволяют предложить африканским операторам связи интернет сервис провайдерам уникальное, экономически эффективное масштабируемое решение для обеспечения спутниковых магистральных интернет каналов. Надежность оптоволоконных или радиорелейных линий связи, проведенных во множество городских конгломераций в Африке, включая страны, не имеющие доступа к морю, в условиях пандемии вызывает множество вопросов.

Поскольку, исходя из опыта эксплуатации, такие кабельные или радио линии связи требую постоянного обслуживания и ремонта разрывов. Но это довольно трудно обеспечить в условиях пандемии, когда большинство африканских стран закрыли свои границы для перемещения людей и грузов. А спутниковые линии связи не имеют границ и могут обеспечить надежное магистральное подключение к крупнейшим интернет шлюзам. Поэтому африканские интернет сервис провайдеры и операторы услуг связи могут продолжать оказание услуг доступа в интернет в своих сетях без потери качества даже в периоды пиковой нагрузки, вызванными лавинообразным ростом спроса на онлайн сервисы и подключения.
***

Испанский эксклав Сеута столкнулся с рекордным притоком нелегалов из Африки | Новости из Германии о Европе | DW

Около 5 тысяч мигрантов, включая почти тысячу несовершеннолетних, в понедельник, 17 мая, нелегально проникли из Марокко на территорию испанского эксклава Сеута на северном побережье Африки.

Это максимальное число за сутки, уточнил представитель испанских властей.

Мигранты прибыли на спасательных кругах и надувных лодках. Их направили в лагерь для временного размещения. Испания намерена усилить присутствие сил безопасности в регионе. Мадрид и Рабат ранее договорились, что нелегалов, прибывающих по воде в Сеуту, будут высылать в Марокко.

В конце апреля около ста мигрантов вплавь проникли на территорию эксклава. Большинство их них были отправлены обратно в Марокко. Маршрут через испанские города-эксклавы Сеуту и Мелилью является одним из основных способов миграции африканцев в Западную Европу.

Смотрите также:

  • Эмиграция наглядно

    Какого цвета была кожа у наших предков?

    Верхняя часть лица — коричневая, нижняя — розоватая, середина — с желтоватым оттенком. Это символическое изображение — визитная карточка выставки в Неандертальском музее немецкого города Меттмана в 2017 году. Экспозиция рассказывает об истории эмиграции. Кстати, вам известно, что тип светлокожих людей появился лишь около 4500 лет назад?

  • Эмиграция наглядно

    Не только «темнокожие» и «белые»

    С этого стенда, на котором можно увидеть портреты разных людей, и начинается экспозиция. Снимки сделаны в рамках проекта «Humanae» бразильской фотохудожницы Анжелики Дасс, представившей все разнообразие оттенков кожи. Для этой серии девушка делала портреты, как на документы. Причем для фона она подбирала цвет, соответствующий цвету лица модели. В общей сложности получилось 200 оттенков!

  • Эмиграция наглядно

    Вестоницкая Венера

    А это Вестоницкая Венера — небольшая статуэтка женщины, обнаруженная в 1925 году во время археологических раскопок в Долни-Вестонице, верхнепалеолитической стоянке в районе Бржецлав Южноморавского края Чешской республики. Предполагается, что ее возраст — около 25 тысяч лет, а изготовлена она руками переселенцев с африканского континента.

  • Эмиграция наглядно

    Мировая эмиграция — на интерактивной карте

    Интерактивные карты, позволяющие проследить пути эмиграции за последние тысячелетия, презентации с использованием 3D-технологий и анимации, — выставка в Неандертальском музее отвечает самым современным требованиям. «Наша цель — показать: эмиграция — явление общечеловеческое, и началась она миллионы лет назад», — подчеркивает директор музея Герд-Кристиан Венигер (Gerd-Christian Weniger).

  • Эмиграция наглядно

    История сближения

    Около 7500 лет назад в Европе появились земледельцы с Ближнего Востока. Постепенно происходила ассимиляция с местными народами, которые промышляли в основном охотой. В результате в Европе стало развиваться земледелие, животноводство, а позже и обработка металлов. Ученые уверены, что путь с Ближнего Востока в Европу пролегал через территорию современной Турции.

  • Эмиграция наглядно

    Что заставляло срываться с места

    Но почему наши предки переселялись с одних территорий на другие? Как показывает этот «инфокубик», срываться с насиженного места люди вынуждены были по разным причинам. Предполагается, что в древности одним из главных обстоятельств было изменение климата в сторону похолодания. В итоге обширные регионы постигли неурожаи, что вызвало острую нехватку продовольствия. И люди шли на юг.

  • Эмиграция наглядно

    Эмиграция сегодня

    В наши дни главная причина эмиграции — экономическая. Чаще всего люди меняют место жительства, чтобы повысить уровень жизни. Но многим приходится бежать в другую страну из-за военных конфликтов у себя на родине. Перед политиками стоят сложные задачи: прекратить войны и конфликты в странах, где наблюдается отток граждан, и решить проблемы с интеграцией беженцев.

  • Эмиграция наглядно

    Где твоя родина?

    На выставке можно посмотреть записи интервью с прибывшими в Германию эмигрантами и беженцами, которые рассказывают, что заставило их покинуть родину и перебраться сюда, как их воспринимают в немецком обществе. Вниманию посетителей предлагаются и записи интервью с детьми и внуками тех, кто переселился в Германию несколько десятилетий назад. Они рассказывают о том, как им живется в этой стране.

  • Эмиграция наглядно

    Для самых маленьких

    Для организаторов выставки было важно сделать все для того, чтобы эта экспозиция была понятна и детям. Ведь именно они, как отмечает директор Неандертальского музея Герд-Кристиан Венигер, ежедневно — в детских садах и школах — вносят свой вклад в интеграцию.

    Автор: Аня Ламеш, Наталия Королева


Россельхознадзор — Новости

© Центральный аппарат

Подведомственным Россельхознадзору ФГБУ «Федеральный центр охраны здоровья животных» (ФГБУ «ВНИИЗЖ») 12 октября 2021 года в результате лабораторных исследований проб, отобранных Россельхознадзором от полутуш свиных замороженных в одной из исправительных колоний ФСИН, расположенной в Уральском федеральном округе, был выявлен геном вируса африканской чумы свиней.

При помощи информационной системы Россельхознадзора – «Меркурий» —  было установлено, что свиноводческая продукция в исправительную колонию поступила через ставропольскую компанию-посредник (действующую в Ростовской области) в сопровождении ветеринарного сертификата, выданного ветеринарной службой Ростовской области.

Данная продукция произведена мясоперерабатывающим комбинатом Ростовской области ООО МПК «Донской», при этом на тушах имелись ветеринарные клейма, принадлежащие белгородской компании.

Несмотря на то, что ростовский производитель получал свиноводческую продукцию от нескольких белгородских хозяйствующих субъектов, согласно ФГИС «Меркурий», в отправленной в исправительную колонию партии, оно не было использовано в качестве сырья.

Однако на момент отбора проб в исправительной колонии на хранении находилось более 7 тонн свиноводческой продукции с белгородскими ветеринарными клеймами, что вдвое превышает объем поступившего на ростовское предприятие сырья из Белгородской области.

Дальнейшее расследование показало, что ветеринарная служба Ростовской области при сертификации полутуш изменила в документах номер ветеринарного клейма, указывающий на истинное происхождение продукции. Один белгородский производитель был заменен на другого. При анализе производственных сертификатов, установлено, что ООО МПК «Донской» ввело в оборот не менее 16 тонн свиноводческой продукции неизвестного происхождения.

Примечательно, что все проводимые транзакции и выписываемые документы подписаны одним и тем же лицом, ветеринарным врачом ГБУ РО «Ростовская городская СББЖ».

На основании этих фактов у Россельхознадзора есть основания полагать, что на ростовском предприятии при попустительстве ветеринарной службы Ростовской области, возможно, осуществляется подлог мяса свинины, полученного от больных АЧС свиней, под видом добросовестных российских производителей.

В этой связи Россельхознадзор обратился в адрес ФСБ и МВД России с просьбой проверить выявленные факты и принять меры к недобросовестным компаниям в рамках компетенции. 

Добро пожаловать на землю, которую не хочет ни одна страна | Ближний Восток и Северная Африка

Бир-Тавил — последняя по-настоящему невостребованная земля на земле: крошечный кусочек Африки, не управляемый никаким государством, не населенный постоянными жителями и не управляемый никакими законами. Чтобы попасть туда, у вас есть два варианта.

Первый — долететь до столицы Судана Хартума, арендовать джип и проехать сотни миль по дороге Шенди до Абу-Хамеда, поселения, которое восходит к древнему королевству Куш. Сегодня он служит последним постоянным форпостом людей в регионе, прежде чем огромная Нубийская пустыня, вдвое превышающая размеры материковой части Британии и почти полностью бесплодная, начинает разворачиваться на север.

В пустыне есть несколько золотодобытчиков-кустарей, вызывающих из земли частички надежды, несколько вооруженных банд, которые часто охотятся на старателей, и небольшое количество воинских частей, которые патрулируют этот район и пытаются, с ограниченным успехом, чтобы сохранить мир. Вам нужно проехать мимо всех из них до точки, где редкие кусты или пальмы уже давно исчезли и уступили место, казалось бы, бесконечному, плоскому горизонту из песка и камней — до точки, где их больше нет. ориентиры, по которым можно измерить прохождение вашего путешествия.

Здесь часто дуют сухие ветры с Аравийского полуострова, поднимая пыль, которая снижает видимость почти до нуля. После такого дня, затем ночи, а затем еще одного дня вы наконец попадете в Бир-Тавил, картографическую странность площадью 800 квадратных миль, расположенную на границе, разделяющей Египет и Судан. Обе страны отказались от каких-либо претензий на нее, и никакое другое правительство не имеет над ней юрисдикции.

Второй вариант — подойти из Египта, отправившись из самого южного города страны, Асуана, вниз через засушливое пространство, которое находится между озером Насер на западе и Красным морем на востоке.Большая часть территории была объявлена ​​египетской армией зоной ограниченного доступа, и никто не может приблизиться к границе без предварительного разрешения.

В июне 2014 года 38-летний фермер из Вирджинии по имени Джеремайя Хитон сделал именно это. Получив необходимые документы от египетских военных властей, он отправился в коварную 14-часовую экспедицию через отдаленные каньоны и неровные горы, в конце концов проложив себе путь в нейтральную зону Бир-Тавил и торжественно водрузив флаг.

Шестилетняя дочь Хитона, Эмили, однажды спросила своего отца, сможет ли она когда-нибудь стать настоящей принцессой; После того, как она узнала о существовании Бир Тавила в Интернете, его подарок на день рождения ей в том году заключался в том, чтобы отправиться туда и превратить ее желание в реальность. «Итак, пусть будет провозглашено, — написал Хитон на своей странице в Facebook, — что Бир-Тавил навсегда будет известен как Королевство Северный Судан. Королевство установлено как суверенная монархия со мной как главой государства; Эмили становится настоящей принцессой.

Сообщения Хитона в социальных сетях были подхвачены местной газетой в Вирджинии, Bristol Herald-Courier, и быстро стали популярными во всем мире. CNN, Time, Newsweek и сотни других мировых СМИ ухватились за эту историю. Хитон ответил, запустив глобальный краудфандинговый призыв, нацеленный на получение 250 000 долларов США в попытке запустить и запустить свое новое «государство».

Хитон знал, что его действия вызовут трепет, веселье и замешательство, и что многие поставят под сомнение его вменяемость. Но к чему он не был готов, так это к гневной реакции наблюдателей, которые считали его не преданным отцом или героическим пионером, а скорее империалистом 21-го века. В конце концов, изображение земли как «невостребованного» или «неосвоенного» было центральным в столетиях безжалостных завоеваний. «Та же бездушная, бесчеловечная логика, которая использовалась для узаконивания европейского колониализма не только в Африке, но и в Северной и Южной Америке, Австралии и других странах, здесь полностью проявляется», — отметил один комментатор. «Белым людям все еще разрешено делать такие вещи?» спросил другой.

«Любая новая идея, такая масштабная и смелая, всегда вызывает какие-то насмешки или ставится под сомнение с точки зрения ее законности», — сказал мне Хитон в прошлом году по телефону. В его версии истории «завоевание» Хитоном Бир-Тавила было связано не с колониализмом, а скорее с семейной любовью и амбициозными мечтами: помимо превращения Эмили в королевскую семью, он надеется изменить свою недавно основанную нацию, которая находится в одном из самых негостеприимных мест. регионы на планете, где нет постоянного населения, береговой линии, поверхностных вод и пахотных земель — в передовой центр исследований в области сельского хозяйства и технологий, который в конечном итоге принесет пользу всему человечеству.

В конце концов, рассуждал Хитон, ни одна страна не хотела этого забытого уголка мира, и ни один человек до него никогда не претендовал на него. Какой вред должен был причинить какой-то чудак с благими намерениями и звездными глазами, выполнивший такой вызов, и почему не он?

Джеремайя Хитон предъявил свои претензии Бир Тавилу в 2014 году. Фотография: Facebook

У аргументации Хитона было две проблемы. Во-первых, территории и границы могут быть деликатными и нестабильными вещами, и вмешательство в них редко обходится без непредвиденных последствий.Как Хитон узнал из публичного отклика на свое самопровозглашенное королевство, не существует нейтрального или безобидного способа «заявить права» на государство, независимо от того, насколько далеко оно кажется. Во-вторых, Хитон был не первым чудаком с добрыми намерениями и звездными глазами, который проехал весь путь до Бир-Тавила и водрузил флаг. Кто-то другой пришел первым, и этим был я.


Как и все великие приключенческие истории, эта началась с теплого пива и Интернета. Это было летом 2010 года, и дни в Каире, где я жил и работал журналистом, были долгими и жаркими.Балкон моего друга Омара представлял собой затененное убежище с плетеными стульями и надежно стабильной беспроводной широкополосной связью. Именно там, наверху, посреди душного вечера, когда мы возились с сетью, мы впервые встретили Бир Тавил.

Омар был египетско-британским режиссером, вооруженным батареей точно настроенных впечатлений Вернера Херцога и жесткой черной бородой, которой я втайне очень завидовал. Мы вдвоем не знали ничего, кроме одного факта, почерпнутого из блога, посвященного загадочным картам: всего в 500 милях от того места, где мы сидели, по-видимому, существовал участок земли, над которым ни одна страна на земле не заявляла о своем суверенитете. Через пять минут я забронировал билеты. Омар открыл еще два пива.

Места, выходящие за рамки повседневной власти, всегда будоражили воображение. Кажется, они предлагают нам побег — когда все, что вы видите где-то, — это его очертания, легко начать фантазировать о пустоте внутри. «Ничейные земли — это наши Эльдорадо», — говорит Ноам Лешем, географ из Даремского университета, который недавно проехал 6000 миль через серию так называемых «мертвых зон», от бывших передовых рубежей войны на Балканах до буферной зоны ООН на Кипре. вместе со своим коллегой Аласдером Пинкертоном из Royal Holloway.Пара намеревалась завершить свое путешествие в Бир-Тавиле, но так и не доехала. «Есть что-то заманчивое в месте, неподконтрольном государству, — добавляет Лешем, — а также что-то в высшей степени обманчивое». На самом деле, ничто не может быть отключено от сложной политической и исторической динамики окружающего мира, и — как мы с Омаром обнаружили — ни один посетитель не может надеяться замкнуть их накоротко.

Шесть месяцев спустя, в январе 2011 года, мы приземлились в международном аэропорту Хартума с парой спальных мешков, пятью энергетическими батончиками и удручающе малым запасом информации о нашем конечном пункте назначения.В какой-то степени незнание было преднамеренным. Во-первых, мы планировали снять фильм о наших путешествиях, и Омар убедил меня, что секрет хорошего кино в том, чтобы начать работу совершенно неподготовленным. Омар — согласно Омару — был кинематографистом; из тех индивидуалистов, которые могут влететь в пустынную пустошь без транспорта, без маршрута и без контактов и снять удостоенный наград документальный фильм об этом хаосе. Он объяснил, что нельзя утруждать автора распечатанными маршрутами, забронированным жильем или номерами телефонов экстренных служб.Учитывая мое собственное стремление к авторскому искусству, это рассуждение показалось мне убедительным.

Было еще кое-что, что заставило нас воздержаться от правильного планирования. По мере приближения даты нашего отъезда в Судан мы с Омаром начали обсуждать наши «планы» относительно Бир-Тавила во все более грандиозных терминах. В глубине души, я думаю, мы оба знали, что идея «завладеть» территорией и использовать ее для какой-то великой идеологической цели была абсурдной. Но что, если это не так? Что, если наша собственная маленькая tabula rasa могла бы стать началом чего-то большего, превратив забытый пережиток колониального картографирования в прогрессивную силу, которая победит современную несправедливость во всем мире?

Механика того, как это могло бы работать, оставалась немного туманной.Однако лишь изредка, в более созерцательные моменты, нам действительно приходило в голову, что в процессе установки флага в Бир-Тавиле в рамках некоторой нечетко сформулированной критики произвольных границ и имперского насилия, существует риск, что мы можем появиться — перед неподготовленный глаз — очень похож на империалистов, которые в первую очередь совершили такое насилие. Мы стремились избежать подобного сходства. Мы сказали себе, что совершение этого путешествия в состоянии глубокого невежества поможет смягчить напыщенность. Без каких-либо базовых знаний мы были бы вынуждены путешествовать как смиренные невинные люди, полагаясь исключительно на руководство сообществ, через которые мы прошли.

Когда мы вдвоем проходили таможню, мы улыбнулись и поздравили друг друга. Художники приземлились, и, более того, у них были важные вещи, которые нужно сказать о границах, государствах, суверенитете и империях. Мы отправились на поиски местной валюты и полюбили нашу тему. К тому времени, когда мы нашли банкомат, мы уже говорили о Бир-Тавиле как о гораздо большем, чем просто концептуальном изложении.Мы заверили друг друга, что под нашим доброжелательным руководством он, несомненно, может стать своего рода стартовой площадкой для радикальных новых идей, убежищем для подрывников со всей планеты.

Именно в этот момент авторы поняли, что их банковские карты не работают в Судане, и что не существует международных служб денежных переводов, которые они могли бы использовать для перевода денег.

Эта неудача стала первым следствием того, что мы не провели никаких подготовительных исследований. Тягостное ощущение, что наш индивидуальный подход к достижению Бир-Тавиля, возможно, не был самым мудрым путем вперед, приобрело импульс со следствием номер два, которое заключалось в том, что для решения денежной проблемы нам пришлось уговорить друга друга друга из египетского бизнеса. знакомство, которое занимается для нас незаконной торговлей валютой на окраине Хартума.Следствие номер три, а именно то, что, учитывая отсутствие у нас информации о том, где мы можем и не можем законно снимать в столице, через несколько дней мы непреднамеренно привлекли внимание тайного агента государственной службы безопасности, перевозя использованные суданские банкноты на сумму около 2000 долларов в старый рюкзак и были арестованы — превратили подозрение в уверенность.

Путь к Бир-Тавилу

В день заключения в тюрьму нас с Омаром миллионы граждан Южного Судана направлялись на избирательные участки, чтобы выбрать между продолжением единства с севером или отделением и новым независимым государством. Мы молча сидели в невзрачном офисном блоке недалеко от проспекта Гамаа — главной дипломатической магистрали города — в то время как группа мужчин в черных костюмах и темных солнцезащитных очках просматривала файлы на видеокамере Омара. Вооруженные солдаты, не улыбаясь, стояли на страже у двери. Через единственное окно комнаты, открытое, но закрытое, доносился шум близлежащего транспорта. Изображения на экране изображали меня и Омара гуляющими по городу в дни после нашего приезда; мы с Омаром разворачиваем огромные рулоны пожелтевшей бумаги в правительственном отделе изысканий; я и Омар рисовали неразборчивые узоры на листах бумаги, пытаясь создать новый флаг Бир-Тавили; мы с Омаром ругались из-за цветов ткани на рынке Омдурман, куда мы пошли, чтобы сшить вышеупомянутый флаг.С каждой новой фотографией мужчина, который казался старшим офицером, поднимал глаза, чтобы встретиться с нами, покачал головой и вздохнул.

Пытаясь поднять настроение, я указал Омару, насколько уместно то, что в тот самый момент, когда голоса отдавались на юге, возможно, навсегда перекроя границы региона, мы оказались под замком. в подразделении военной разведки почти в тысяче миль к северу за попытку сделать то же самое. Омар, обеспокоенный судьбой камеры и содержимого рюкзака, отказался отвечать.Я предсказывал, что в недалеком будущем, когда мы доберемся до Бир Тавиля, мы оглянемся на этот момент и посмеемся. Омар впился взглядом.

В итоге наше пленение продлилось меньше часа. Старший офицер проницательно пришел к выводу, что, что бы мы ни пытались сделать, мы были слишком некомпетентны, чтобы делать это должным образом или создавать слишком много проблем на этом пути. Освободившись, мы взяли джип, который довезет нас до Бир-Тавиля. Все уважаемые турагенты, к которым мы обращались, категорически отказывали нам, ссылаясь на частые нападения бандитов в пустыне.К счастью, нам удалось найти туристического агента с дурной репутацией, крупного мужчину, любившего громкие рубашки-поло, которого звали Обай. На самом деле Обай был вовсе не туристическим агентом, а скорее охотником на крупную дичь с прибыльной подработкой пикапов с неоднозначной лицензией. В обмен на большую часть наших использованных банкнот он предложил предоставить нам джип, спутниковый телефон, две цистерны с водой и своего племянника Гедо, который случайно искал работу водителем. Ввиду отсутствия альтернативных предложений мы с благодарностью приняли их.

В отличие от Обая, который был источником безумных анекдотов и невероятных рассказов о безрассудстве, Гедо оказался более неразговорчивым человеком. Он был инженером-строителем, который ранее выполнял строительные работы на колоссальной плотине Мерове на севере Судана, крупнейшем гидроэнергетическом проекте Африки. В день нашего отъезда он явился в бейсболке с надписью «Parental Advisory: Explicit Lyrics» на лицевой стороне и с заряженным пистолетом. Когда мы помахали Обаем на прощание и начали пробираться сквозь пробки в столице в час пик, Омар и я приступили к объяснению Гедо тонкостей нашего плана по преобразованию Бир-Тавила в «государство с открытым исходным кодом», которое нарушит существующие модели глобального развития. власть и привилегия — немалый подвиг, учитывая, что мы сами не разбирались в тонкостях.Гедо ответил на это так же, как и на все: мудрым кивком и намеренным взмахом щетины.

«Я здесь, чтобы защитить вас», — торжественно сказал он нам, когда мы свернули на север, на шоссе и оставили Хартум позади. «Кроме того, я никогда раньше не был в отпуске, и это звучит весело».


Необычный статус Бир-Тавила — зажатый между границами двух стран, но ни одна из которых не претендует на него — является побочным продуктом колониальных махинаций в северо-восточной Африке в эпоху британского контроля над Египтом и египетского влияния на Судан.

В 1899 году представители правительства Лондона и Каира — последний номинально независимый, но на самом деле слуги британского протектората — написали пером договор, который установил совместное владение Англо-Египетским Суданом. В договоре указывалось, что после 18 лет интенсивных боев между египетскими и британскими силами, с одной стороны, и повстанцами-махдистами в Судане, с другой, Судан теперь станет британской колонией во всем, кроме названия. Его северная граница с Египтом должна была проходить по 22-й параллели, пересекая прямую линию через Нубийскую пустыню прямо к океану.

Однако три года спустя британцы составили другой документ. Он отметил, что гора по имени Бартазуга, к югу от 22-й параллели, была домом для кочевого племени Абабда, которое, как считалось, имело более сильные связи с Египтом, чем с Суданом. В документе оговаривалось, что отныне эта территория будет находиться в ведении Египта. Между тем, гораздо больший треугольник земли к северу от 22-й параллели, названный Халаиб, примыкающий к Красному морю, был передан другим племенам из народа беджа, которые в основном базируются в Судане, для выпаса скота, и, таким образом, теперь попал под Юрисдикция Судана.И так было, по крайней мере, на следующие несколько десятилетий. Мировые войны приходили и уходили, режимы возникали и падали, и эти воображаемые линии на песке собирали пыль в бюрократических архивах, не представляя интереса ни для кого на земле.

Споры начались всерьез только тогда, когда Судан, наконец, обрел независимость в 1956 году. Новое постколониальное правительство в Хартуме немедленно заявило, что его национальные границы совпадают с измененными границами, указанными во второй прокламации, в результате чего треугольник Халаиб стал суданским.Египет возразил, настаивая на том, что последний документ касается только областей временной административной юрисдикции и что суверенитет был установлен в более раннем договоре. Согласно этой логике, настоящая граница оставалась прямой, а треугольник Халаиб оставался египетским.

К началу 1990-х годов, когда канадская нефтяная компания заявила о своем намерении начать разведку в Халаибе и перспектива обнаружения значительных запасов полезных ископаемых в этом регионе стала набирать обороты, разногласия перестали носить академический характер.Египет направил вооруженные силы, чтобы «отвоевать» Халаиб у Судана, и, несмотря на яростные протесты из Хартума, который все еще считает Халаиб суданцем и даже пытался организовать там голосование во время всеобщих выборов в Судане 2010 года, он остался под контролем Каира. с тех пор.

Наш мир усеян спорными границами. Географы Александр Динер и Джошуа Хаген называют пунктирные линии на атласах шрамами истории. По сравнению с другими разделениями между странами, которые кажутся такими прочными и вневременными, когда их подсчитывают на карте, эти закорючки — анклавы, деформированные выступы и странные выступы — напоминают о том, насколько беспорядочным и гибким всегда был процесс установления границ.

Что делает этот конкретный пограничный конфликт уникальным, так это не драка из-за самого треугольника Халаиб, а, скорее, влияние, которое она оказала на меньший участок земли к югу от 22-й параллели вокруг горы Бартазуга, известный район как Бир Тавил.

Соперничающие претензии Египта и Судана в отношении Халаиба основываются на документах, которые, как представляется, перекладывают ответственность за Бир-Тавил на другую страну. В результате ни один из них не хочет утверждать какой-либо суверенитет над Бир-Тавилом, поскольку это означало бы отказ от своих прав на более крупную и прибыльную территорию. На египетских картах Бир-Тавил изображен как принадлежащий Судану. На суданских картах он изображен как часть Египта. На практике широко распространено мнение, что Бир-Тавил имеет правовой статус terra nullius — «ничейной земли» — и на планете нет ничего похожего на него.

Следует признать, что Омар и я не были первыми, кто обнаружил эту аномалию. Если верить Интернету, Бир Тавил на самом деле много раз «требовался» императорами клавишных, чьи виртуальные княжества и враждующие микрогосударства существуют только в сети.Королевство штата Бир-Тавил может похвастаться государственным гимном покойного британского джазового музыканта Акера Билка. Эмират Бир-Тавил связывает свои притязания на территорию, среди прочего, с Кораном, британской монархией, Конвенцией Монтевидео 1933 года и Законом о островах Гуано США 1856 года. Существует Великое герцогство Бир-Тавил, империя Бир-Тавил, Объединенная Арабская Республика Бир-Тавил и Объединенный лунный эмират Бир-Тавил. У последнего из них есть домашняя страница с формой заявления гражданина, несколькими мантрами самопомощи и стоковыми фотографиями людей, занимающихся йогой в парке.

С нашей удобной точки обзора позади Toyota Hilux Обая было легко с презрением смотреть на этих киберсквоттеров. Никто из них на самом деле никогда не ступал в Бир Тавил, что делало их претензии на суверенитет бесполезными. Мало кто по-настоящему осознал сложную предысторию Бир Тавила или кровопролитие, на котором он был построен (десятки тысяч суданских боевиков и мирных жителей погибли в результате военных нападений Египта и Великобритании, закончившихся установлением северных границ Судана и, таким образом, в конечном итоге создание Бир Тавил).Конечно, мы с Омаром тоже мало знали предысторию, но, по крайней мере, мы действительно добрались до Судана и, по нашей собственной оценке, приложили немало усилий, чтобы выяснить это. Мы ели энергетические батончики, внимательно слушали рассказы о личной жизни Гедо и сканировали дорогу в поисках улик. Первый прибыл почти в 200 милях к северо-востоку от Хартума, примерно на трети пути вверх по направлению к Бир-Тавилу, когда мы наткнулись на город из железа и огня, сочащий керосин в пустыне. Это был Атбара: дом железнодорожной системы Судана и машинное отделение его современной истории создания.


До недавнего времени долгая история Судана не относилась к одной стране или народу: множество различных племен, религий и политических группировок боролись за власть и ресурсы на территориях и границах, которые не имеют никакого отношения к ним. обозначая границы государства сегодня. Отсутствие жестких, «узнаваемых» границ использовалось для оправдания жестокой борьбы Европы за захват и аннексию земель по всей Африке в 19 веке. Часто первым шагом западных колонизаторов было нанесение на карту территории, которую они захватили, и ее границы.Картографирование земли обычно было прелюдией к военному вторжению и добыче ресурсов; во время британского завоевания Судана Атбара имел решающее значение для обоих.

Современная железнодорожная система Судана начала свою жизнь как таран для атаки британцев на Хартум. Поезда перевозили не только оружие и войска, но и повседневную еду, которую Уинстон Черчилль назвал «письмами, газетами, сосисками, джемом, виски, газированной водой и сигаретами, которые позволяют британцу без дискомфорта покорить мир». Атбара был местом пересечения ключевых железнодорожных линий, и его важность быстро росла после того, как Лондонский контроль над Суданом был официально закреплен англо-египетским договором 1899 года.

«Все, что имело значение, от хлопка до жевательной резинки, прошло здесь, как и весь подвижной состав, необходимый для его перевозки и экспорта», — сказал нам Мохамед Эдерес, местный железнодорожный кладовщик. Он провел нас через свой склад, по коридорам, заполненным коробками с металлическими деталями поездов, мимо гигантских каталогов в кожаном переплете, заполненных рукописными заметками.«Отсюда, — гордо заявил он, — вы достигли мира».

Колониальное происхождение Атбары до сих пор запечатлено в его современной планировке. Одна половина города, первоначально принадлежавшая экспатриантам, невысока и покрыта зеленью; по ту сторону путей, где поселились местные рабочие, жилье более плотное и более высокое. Но так же, как Атбара был средством колониализма, он был местом, в котором начало развиваться отчетливое ощущение суданской государственности.

По мере роста экономики Судана в начале 20 века росла и железнодорожная отрасль, в результате чего в город приезжали тысячи рабочих-мигрантов из разрозненных социальных и этнических групп.Ко времени Второй мировой войны Атбара прославилась не только своими вагонными депо и подъездными путями, но также националистической литературой и боевой рабочей силой тех, кто в них работал. Поэты, а также лидеры рабочих вышли из зарождающегося профсоюзного движения в конце 1940-х годов, которое проводило опустошительные забастовки и помогло поколебать основы британского правления. Те же самые железнодорожные пути, по которым когда-то перевозились сосиски Черчилля и газированная вода, теперь использовались для доставки пакетов солидарности рабочих по всей стране во время забастовки, которая в конечном итоге остановила колониальную экономику.В течение десяти лет Судан добился независимости.

На следующее утро, когда мы ехали, Гедо стал тише, и признаки человеческого жилья стали реже. В Кариме, небольшом городке в 150 милях к северу, мы наткнулись на флот брошенных нильских пароходов, застрявших на берегу реки; под лестницей были металлические таблички с именами кораблестроителей из Портсмута, Саутгемптона и Глазго, работа каждой компании теперь медленно поддавалась стихии. Мы карабкались через покрытые паутиной каюты и гниющие террасы для загара, а затем решили взобраться на близлежащий Джебель-Баркал — Священную гору на арабском языке — где орлы осторожно выслеживали нас с неба.Омар постоянно комментировал наш прогресс, представленный как безупречная пародия на Герцога, и это оказалось настолько болезненным для всех, что было слышно, что орлы начали бомбить нас с пикирования. Мы пустились бежать, укрывшись среди разбросанных руин горы.

Джебель-Баркал когда-то считался домом Амона, царя богов и бога ветра. Фрагменты храма Амона все еще видны у подножия скал. На протяжении последних нескольких тысячелетий Джебель-Баркал был крайней границей египетских царств фараонов, центром автономного Нубийского региона и вассальной провинцией империи со штаб-квартирой в тысячах миль от Константинополя. В современную эпоху определенных границ и, казалось бы, стабильных национальных государств Бир-Тавил кажется невозможной аномалией. Но, стоя над неровными расщелинами Джебель-Баркала, глядя на регион, который был передан между столькими разными правителями и являлся частью стольких различных механизмов власти над землей, наша конечная точка начала казаться более знакомой.

Брошенные пароходы по Нилу застряли на берегу реки в Кариме. Фотография: Омар Роберт Гамильтон

На следующий вечер мы разбили лагерь в Абу-Хамеде, на самом краю пустыни.Помимо ветхих кафетериев, которые возникли, чтобы служить сообществу кустарных золотодобытчиков, рассылая дым от кальяна и шум египетских мыльных опер, поднимающийся по спирали в ночь, — Омар и я увидели очертания крупных сельскохозяйственных мелиоративных проектов, вырисовывающихся вдалеке на фоне звездное небо. С 2008 года, когда мировые цены на продовольствие резко выросли, произошел бум того, что критики называют «захватом земель»: международные инвесторы и суверенные фонды благосостояния скупают аренду огромных участков африканской территории с целью интенсификации производства сельскохозяйственных культур на экспорт. и при этом поставить такую ​​территорию под контроль стран Европы, Азии и Персидского залива.Первыми были подвергнуты нападениям пахотные земли, но все чаще пустынные районы также отгораживаются и продаются. Рядом с Абу-Хамедом саудовские компании «озеленяют» песок — покрывают его почвой и водой, чтобы сделать его плодородным — с тревожными последствиями как для окружающей среды, так и для местных сообществ, некоторые из которых уже давно заявили о своих правах на землю. площадь.

Не так давно пророки глобализации провозгласили надвигающийся упадок национального государства и возникновение безграничного мира, построенного по образцу беспрепятственных международных финансовых операций, которые не обращают внимания на государственные границы.

Возрождающийся популистский национализм и кризис беженцев, который разожгли его пламя, выявили такие заявления как преждевременные, и инвесторы больше, чем когда-либо, зависят от национальных правительств, чтобы открыть новые территории для спекуляций и накоплений и дисциплинировать граждан, которые осмеливаются стоять на пути. Но нет никаких сомнений в том, что мы сейчас живем в мире, где сила капитала глубоко разрушила старые представления о политической власти внутри национальных границ. По всей планете учреждения, которые самым непосредственным образом влияют на нашу жизнь — банки, автобусы, больницы, школы, фермы — теперь могут быть проданы тому, кто предложит самую высокую цену, и управляться прихотями транснациональной финансовой элиты.В то время как национальные границы когда-то ограничивали население, способное осуществлять коллективный суверенитет над своими собственными ресурсами, в 21 веке они все больше и больше напоминают контейнеры для инвентаря частных активов, каждое из которых ждет, когда его разделят, разделят на кубики и продадут по всему миру.

Это было в Абу-Хамеде, лежа без сна ночью в спальном мешке, укрывшись в неглубокой впадине на песке, я понял, что чем ближе мы приближаемся к месту назначения, тем больше я понимал, что в этом такого завораживающего.Теперь, когда появился Бир Тавил, это стало не столько отклонением от нормы, сколько вопросом: есть ли что-нибудь естественное в том, как границы и власть функционируют в современном мире?


В конце концов, без лишнего шума. В туманный вторник днем, через 40 часов после того, как мы сошли с дороги в Абу-Хамеде, через 13 дней после того, как мы приземлились в Хартуме, и через шесть месяцев после того, как пунктирные линии Бир-Тавил впервые появились перед нашими глазами, Омар издал крик сзади. джипа.Я проверил наши координаты GPS на спутниковом телефоне и сопоставил их с картой. Гедо, получив сообщение о том, что мы сейчас в Бир-Тавиле и за пределами владений какой-либо страны, немедленно достал пистолет и произвел залп. Мы взобрались на небольшой холм и вклинили наш несколько заброшенный флаг в скалы — желтую лисицу пустыни, поставленную на черный круг и окаймленную треугольниками зеленого и красного — затем сели и посмотрели на горизонт, отслеживая взлеты и падения далекие горы и следуя изгибам затонувших долин, пересекая друг друга, словно прожилки на песке.Небо и земля казались массивными и бесконечными, а теплые камни вокруг нас рассыпались в наших руках. Через пару часов Гедо сказал, что уже поздно, поэтому мы снова сели в джип и отправились в долгий путь домой.

Задолго до того, как наше путешествие началось, мы надеялись — хотя и не особенно страстно — что сможем с этим что-нибудь сделать, что-то значимое; что, выбрав такое туманное место, мы сможем найти кратчайший путь к социальной справедливости в двух днях езды от ближайшего крана или телефона.Мы думали, что в 800 квадратных милях пустыни можно использовать очертания ограниченного мира, чтобы разрушить его.

Джеремайя Хитон, помимо шмальца «королевство принцессы» и предстоящей диснеевской адаптации (он продал права на экранизацию своей истории за нераскрытую плату), кажется — хотя с почти диаметрально противоположной философской точки зрения — убежден в чем-то похожем. . Для него эта фантазия является либертарианской, предлагая свободу не от беззаконий капитализма, а от государственного вмешательства, которое его сдерживает.Как и мы, он хочет воспользоваться особенностями системы, чтобы противостоять ей. Когда я разговаривал с Хитоном, он с неподдельным энтузиазмом сказал мне, что его страна (еще не признанная ни одним другим государством или международным органом) предложит великим новаторам мира место для разработки их продуктов без налогов и регулирования, место, где частное предпринимательство не сталкивается с собственными социально предписанными границами. Он заверил меня, что крупные компании изо всех сил стараются присоединиться к его видению.

Импровизированный флаг Джека Шенкера, установленный в Бир-Тавиле. Фотография: Омар Роберт Гамильтон.

«Вы были бы удивлены, если бы корпоративный уровень обратился непосредственно ко мне», — настаивал Хитон во время нашего разговора.«Это не было проблемой для меня, чтобы продать себя из-за этой идеи. Многие из этих крупных корпораций видят рыночные возможности в том, что я делаю ». Он нарисовал картину Бир-Тавила, где однажды проводятся смелые научные исследования, новаторские предприятия по производству продуктов питания и альтернативные банковские системы, которые работают на благо клиентов, а не руководителей. Я спросил его, понимает ли он, почему некоторые люди находят его планы и предположения, на которых они основаны, весьма сомнительными.

«Есть такая поговорка: если бы вы были королем один день, что бы вы сделали по-другому?» он ответил.«Подумайте над этим вопросом сами и примените его к своей стране. Именно этим я и занимаюсь, но в гораздо большем масштабе. Это не колониализм; Я человек, а не страна, я не занимал земли, принадлежащие какой-либо другой стране, и я не добываю ресурсы, кроме солнца и песка. Я всего лишь один человек, пытающийся улучшить состояние других людей. У меня самые чистые намерения в мире сделать эту планету лучше, и попытаться критиковать это только потому, что я белый человек, сижу на земле посреди Нубийской пустыни … момент.«Ну, — заключил он, — это действительно по-детски».

Но если каким-то чудом Хитон когда-либо получит всемирное признание как законный лидер независимого государства Бир-Тавили, будет ли его предложение корпорациям — обосноваться здесь, чтобы избежать уплаты налогов и избежать оков демократического надзора — фактически сделать что-нибудь «улучшить условия жизни других людей»? Часть привлекательности невостребованных пространств заключается в их радикальном потенциале предложить чистый холст — но, как мы с Омаром запоздало осознали, ничто и нигде не начинается с нуля. Любая утопия, основанная на концепции terra nullius , причинившая огромные исторические разрушения, строится на прогнившем фундаменте.

По правде говоря, ни одно место не является «мертвой зоной», остановленной во времени и созревшей для частного захвата — меньше всего Бир-Тавил, что с арабского переводится как «длинный колодец» и явно был местом значительной человеческой деятельности в прошлом. . Хотя сегодня здесь нет постоянных жилищ, этот участок пустыни до сих пор используется членами племен абабда и бишарин, которые несут товары, пасут урожай и разбивают лагеря в песках.(Не последняя из наших неудач заключалась в том, что нам не удалось поговорить ни с одним из народов, которые прошли через Бир-Тавил до нашего прибытия.) Их связи с этим регионом могут быть основаны на традиционных, а не письменных заявлениях, но Бир Тавил является не больше «ничейная земля», чем территория, некогда известная как Британская Восточная Африка, где terra nullius неоднократно упоминалось в начале 20-го века как зарегистрированными компаниями, так и британским правительством , которое поддерживало их, чтобы оправдать присвоение территории у коренного населения. «Я не могу допустить, чтобы кочевые племена имели право не допускать попадания других и высших рас на большие территории, — восклицал тогда британский комиссар сэр Чарльз Элиот, — просто потому, что они приобрели привычку бродить по гораздо большей территории, чем они могут использовать ».

Бир Тавил — это номер terra nullius . Но «ничейные земли» — или, по крайней мере, неоднозначные пространства, где границы принимают странные повороты и суверенитет нарушается — реальны и существуют среди нас каждый день. Некоторые выживают в аэропортах и ​​центрах содержания под стражей иммигрантов, а также в очагах экономических лишений, когда государства отказались от какой-либо ответственности за своих граждан.Другие ничейные земли носят с собой беженцы, которым еще не было предоставлено убежище, независимо от того, где они могут находиться — сбежав из несостоявшихся государств или стран, которые лишили бы их прав на гражданство, они в лучшем случае занимают мир правовой неразберихи и прямое исключение в худшем случае.

Возможно, поэтому, когда мы выключили камеру и оставили Бир Тавиль позади, мы с Омаром почувствовали себя немного разочарованными. Или, возможно, мы разделяли чувство разочарования, потому что мы слабо осознавали, что что-то грохочет дома в Каире, где миллионы людей собирались начать эпическую борьбу против политической и экономической изоляции — не путем ухода на нейтральную территорию, а путем противостояния государству. власть лоб в лоб, на улицах.Через неделю после нашего возвращения в Египет в стране началась революция.

Границы текучие вещи; они помогают определить нашу идентичность, и все же очень часто мы используем нашу идентичность, чтобы противостоять границам и перекраивать их. На данный момент границы, разделяющие национальные государства, остаются, но их цель меняется, и их отношение к нашей собственной жизни и нашим собственным правам становится все более нестабильным. Если Бир-Тавил — выдающееся неоднозначное пространство — что-то важное для тех, кто живет вдали от него, это, возможно, напоминание о том, что никакая конкретная конфигурация власти и управления не является неизменной. Когда мы молча и полусудовлетворенно ехали назад мимо золотоискателей, ветхого кафетерия и тяжелой техники саудовских фермерских хозяйств — Гедо за рулем, Омар спал и я смотрели в никуда — я понял, что я не смог осознать ту ленивую ночь, когда пил пиво на балконе Омара. Последняя поистине «невостребованная» земля на Земле — это на самом деле предписание: не для нас искать мифическую территорию, где мы можем спрятаться от вещей, которые нас злят, а направить этот гнев вместо того, чтобы отвоевать территорию, которую мы уже называем своей собственной.

Следите за долгим чтением в Твиттере по адресу @gdnlongread или подпишитесь на длинное еженедельное электронное письмо здесь.

Первая мировая война и ее последствия в Африке

Первая мировая война стала поворотным моментом в истории Африки, не столь драматичным, как Вторая мировая война, но, тем не менее, важным во многих областях. Одним из самых важных его наследий было переупорядочение карты Африки примерно в том виде, в котором она есть сегодня.

Майкл Краудер

Первая мировая война была, по сути, ссорой между европейскими державами, в которой прямо или косвенно была вовлечена Африка, потому что в начале военных действий большая часть ее находилась под властью европейских воюющих сторон.Кампании велись на африканской земле, что, хотя и незначительно влияло на общий ход войны, имело серьезные последствия для Африки. Более миллиона африканских солдат участвовали в этих кампаниях или кампаниях в Европе. Еще больше мужчин, а также женщин и детей вербовали, часто насильственно, в качестве носильщиков для поддержки армий, чьи припасы нельзя было переместить обычными методами, такими как автомобильные, железнодорожные или вьючные. За время войны погибло более 1 50000 солдат и авианосцев.Многие были ранены и стали инвалидами. К моменту окончания войны все страны Африки, за исключением небольших испанских территорий, которые оставались нейтральными, были формально привержены той или иной стороне. Бельгийская, британская, французская, итальянская и португальская администрации более или менее активно объединились против немецких колоний.

Были вовлечены даже последние оставшиеся независимые государства на континенте — Либерия, Эфиопия и Дэрфюр. Либерия выступила за союзников после вступления Соединенных Штатов в войну в 1917 году.Промусульманский мальчик — император Эфиопии Лидж Иясу — объявил о верности своей страны Турции, тем самым вызвав у союзников серьезную обеспокоенность тем, что он вдохновит джихад среди мусульман Африканского Рога, где силы Сайида Мухаммеда Абдул Хасана все еще давали неприятности для англичан. Британские, французские и итальянские войска двинулись в Берберу, Джибути и Массаву, но вмешательство оказалось ненужным, поскольку потрясенная христианская знать свергла императора в сентябре 1916 года. Точно так же султан Алдинар Дэрфюрский, номинально подчиненный англоязычным войскам, но фактически независимый от них. -Египетский Судан откликнулся на турецкий призыв к джихаду и совершил набег на французский Чад, угрожал британскому Борно (Северная Нигерия) и пытался поднять восстание в Кордофане (Судан). Лишь в феврале 1916 года он был побежден и убит в битве, и Дэрфюр полностью присоединился к Судану.

Независимо от того, участвовали ли они непосредственно в боевых действиях или нет, почти каждая африканская территория пострадала из-за исключения немцев из африканской торговли, нехватки импорта во время войны, вызванной нехваткой места для морских перевозок, или, что более важно, внезапным бумом спроса. для стратегических ресурсов.

Много было написано о европейских кампаниях в Африке во время Первой мировой войны и последующем распределении немецкой территории между победившими союзными державами — последней главе в битве за Африку.Гораздо меньше написано о влиянии войны на африканцев и на административные структуры, недавно навязанные им их европейскими завоевателями. Насколько далеко эти хрупкие структуры выдержали бегство европейского административного персонала, зрелище белого завоевателя, сражающегося с белым завоевателем, поборы недавно покоренных африканцев с точки зрения материального и финансового положения, а также широкомасштабные восстания, имевшие место по этому поводу, хотя и не всегда прямо или даже косвенно в результате войны? Каковы были социальные, политические и экономические последствия вовлечения африканцев в европейскую войну? Именно этим широким вопросам в основном будет посвящена данная глава. Однако краткий отчет о военных кампаниях необходим, если мы хотим полностью понять последствия войны для Африки.

Война на африканской земле

Непосредственным следствием объявления войны в Европе для Африки стало вторжение союзников в колонии Германии. Ни одна из сторон не готовилась к войне в Африке к югу от Сахары. Действительно, была недолгая надежда, что его можно будет изолировать от войны. Губернатор Того Деринг предложил своим соседям в Британском Золотом Побережье (ныне Гана) и французской Дагомее (ныне Бенин) нейтрализовать Того, чтобы их африканские подданные не стали свидетелями зрелища сражающихся друг с другом европейцев.В Германской Восточной Африке (ныне Танзания) губернатор доктор Шни стремился избегать боевых действий, чтобы продолжить свою энергичную программу развития, и когда британцы обстреляли Дар-эс-Салам вскоре после объявления войны, он подписался под коротким заявлением. жило перемирие, которое нейтрализовало бы Германскую Восточную Африку. В некоторых кругах существовал даже оптимизм в отношении того, что статьи Берлинского акта 1885 года, касающиеся нейтралитета обычного бассейна Конго, предотвратят войну в восточно-центральной Африке.

Однако силы, выступавшие за вовлечение в войну африканских владений Германии, были более настойчивыми. С точки зрения Британии, учитывая ее морское превосходство, стратегия, изложенная Комитетом Имперской Защиты, заключалась в том, чтобы нести войну колониям ее врага. Чтобы сохранить это военно-морское превосходство, необходимо было вывести из строя африканскую систему связи и основные порты Германии. Для союзников успешные кампании в колониальных владениях Германии могут привести к тому, что победители разделят их с военными трофеями.Это, безусловно, было главным соображением в решении генерал-коменданта южноафриканских сил генерала Луи Боты и министра обороны Дж. К. Смэтса, несмотря на реальное сопротивление непримиримых африканеров, обязать южноафриканские силы действовать на стороне южноафриканских войск. Союзная сторона и вторгается в Германию в Юго-Западную Африку (ныне Намибия), а затем участвует в восточноафриканской кампании. Мало того, что Бота и Смэтс желали, чтобы Юго-Западная Африка могла стать потенциальной победительницей, они также надеялись, что, если они будут способствовать победе Великобритании в Германской Восточной Африке, части завоеванной территории Германии могут быть предложены португальцам в обмен на залив Делагоа, естественный порт для Трансвааль — едем в Южную Африку. В Британии считалось, что участие Южной Африки и ее лояльность будут обеспечены перспективой того, что Юго-Западная Африка станет ее собственностью. Для французов вторжение в Камерун вернет территорию, которую неохотно уступили в 1911 году Германии после кризиса в Агадире. Даже Бельгия, которая сразу же сослалась на вечный нейтралитет Конго (ныне Заир) в соответствии со статьей X Берлинского акта, с готовностью присоединилась к вторжению на немецкую территорию Африки после того, как немцы нарушили ее нейтралитет, в надежде на успех. участие дало бы ей переговорную позицию в конечном мирном урегулировании.

Колонии Германии было нелегко защитить, учитывая военно-морское превосходство союзников и ее гораздо меньшие колониальные силы. Первоначально был оптимизм в отношении того, что ожидаемая скорейшая победа Германии в Европе позволит избежать прямого колониального вмешательства, в то же время достигнув амбиций Германии по созданию Миттелафрики, соединяющей Камерун и Германскую Восточную Африку, и раз и навсегда сорвав долгожданный путь Британии от мыса до Каира. Но когда стало ясно, что быстрая победа не будет достигнута, стало ясно, что длительные кампании в Африке сковывают союзные колониальные войска, которые в противном случае могут быть отправлены на европейский фронт.Этой стратегии блестяще придерживался генерал П. Э. фон Леттов-Форбек, немецкий командующий в Восточной Африке, который сражался с объединенными силами союзников — когда-то более чем в десять раз превосходящими его собственные — на протяжении всей войны.

Кампании в Африке можно разделить на два отдельных этапа. Во время первого, которое длилось всего несколько недель, союзники были озабочены тем, чтобы подорвать наступательный потенциал Германии и гарантировать, что ее флот не сможет использовать ее африканские порты. Таким образом, вскоре после начала войны были оккупированы Ломе в Того, Дуала в Камеруне, а также Свакопмунд и залив Людериц в Юго-Западной Африке.В Германской Восточной Африке британские крейсеры бомбардировали Дар-эс-Салам и Тангу в августе, и хотя ни один порт не был взят до конца войны, они не могли использоваться немецкими военными кораблями. В Египте, когда Турция вступила в войну на стороне Германии, британская оборона Суэцкого канала была усилена, и турецкая экспедиция была отброшена в феврале 1915 года. После этого Египет служил основной базой для операций Великобритании против Турции и ее ближневосточных провинций. , и стал центром британской власти в Африке и на Ближнем Востоке в течение следующих трех десятилетий.

Кампании первой фазы войны в Африке были жизненно важны для ее глобальной стратегии. Кампании второй фазы, за исключением начавшихся из Египта против Турецкой империи, имели второстепенное значение для исхода мировой борьбы. Тем не менее союзники были полны решимости завоевать немецкие колонии как для предотвращения их использования в качестве баз для подрыва их зачастую шаткой власти в своих собственных колониях, так и для того, чтобы разделить их между собой в случае общей победы союзников.Таким образом, как только правительство Южной Африки подавило восстание африканеров, которое получило поддержку немцев в Юго-Западной Африке, оно предприняло вторжение на территорию, которое заняло шесть месяцев. Кампания в Юго-Западной Африке была единственной, в которой африканские войска не принимали участия, поскольку генералы Союза не хотели вооружать свое африканское население, а немцы не осмеливались, так жестоко подавив восстания гереро и нама.

Затяжная кампания в Камеруне велась в основном африканскими войсками.Несмотря на численное превосходство, французским, британским и бельгийским союзникам потребовалось более пятнадцати месяцев, чтобы завершить завоевание территории.

В Восточной Африке фон Леттов-Ворбек, понимая, что он не может надеяться на победу в битве против сил, превосходящих его по численности более чем в десять раз, решил, по крайней мере, связывать их как можно дольше, прибегая к партизанской тактике. Вплоть до конца военных действий он оставался непобедимым, ведя свою потрепанную колонну через португальскую Восточную Африку (ныне Мозамбик), а затем совершив последний марш в Северную Родезию (ныне Замбия), где он узнал о перемирии в Европе.По самым скромным подсчетам, около 160000 солдат союзников были задействованы силами фон Леттов-Ворбека, численность которых никогда не превышала 15000. Как и в Камеруне, африканские войска оказались жизненно важными для обеих сторон, многие из них сражались с большой храбростью и оказались гораздо более эффективными бойцами. han белые южноафриканские войска, которые были уничтожены болезнью. Иногда рацион нигерийских пехотинцев составлял полфунта риса в день, и к нему нечего было съесть. Перевозчики испытывали особые трудности, и было подсчитано, что по меньшей мере 45 000 человек умерли от болезней в ходе кампании.

Исход из Европы

Война привела к массовому исходу европейского административного и торгового персонала из колоний союзников в Африке, когда они ушли на Западный фронт или записались в местные полки для кампаний в других частях Африки. В некоторых частях европейское присутствие, и без того малораспространенное, сократилось более чем наполовину. В Северной Нигерии многие политические офицеры, прикомандированные из армии, были отозваны в свои полки, в то время как другие были зачислены добровольно, в результате чего Северная Нигерия лишилась администраторов. Некоторые подразделения в Северной Нигерии, такие как Боргу, большую часть войны не имели европейского администратора. В Северной Родезии на действительной службе находилось до 40% взрослого европейского населения. Во Французской Черной Африке шла общая мобилизация европейцев призывного возраста, в то время как в Британской Восточной Африке европейцы были зарегистрированы для выполнения военных работ. В некоторых местах, особенно в сельской местности, ходили слухи, что белый человек уезжает навсегда. В Марокко, где генерал-резидент Луи Лиотей был вынужден отвести так много своих войск для европейского фронта, немецкие военнопленные использовались на общественных работах, чтобы убедить марокканцев в том, что французы выигрывают войну.

Результатом этого исхода стало замедление, если не полная остановка, многих основных служб, обслуживаемых европейцами. В некоторых случаях африканцы проходили специальную подготовку, как в Сенегале, для заполнения образовавшихся вакансий. В Британской Западной Африке другие рабочие места, которые до сих пор предназначались для белых, были заняты образованными африканцами, что, как указал Ричард Рэтбоун, в некоторой степени объясняет лояльность элит во время войны. Во Французской Западной Африке генерал-губернатор жаловался, что британцы, которые не подвергались общей мобилизации в своих колониях, воспользовались тем фактом, что их французские союзники были, заполняя торговый вакуум, оставленный отъездом французских торговых агентов. спереди.Только в Египте произошло чистое увеличение европейского присутствия, поскольку был огромный приток британских войск, использовавших Египет в качестве базы для наступления союзников на Ближнем Востоке.

С африканской точки зрения, возможно, даже более примечательным, чем очевидный исход европейцев, было зрелище борьбы белых людей друг с другом, чего они никогда не делали во время колониальной оккупации. Более того, они поощряли своих подданных в военной форме убить «вражеского» белого человека, который до сих пор принадлежал к клану, который из-за цвета его кожи считался священным и осквернял чью личность до сих пор. с самым ужасным возмездием.

Участие Африки в войне

За исключением кампании Германии в Юго-Западной Африке, африканские войска были основным фактором успеха союзников в их африканских кампаниях. Африканские войска были призваны во время войны не только для сражений на африканской земле, но и для усиления европейских армий на западном и ближневосточном фронтах. Кроме того, они сыграли важную роль в подавлении различных восстаний против колониальной власти, точно так же, как они сыграли важную роль в европейском завоевании Африки.

Более миллиона солдат было набрано во время войны в дополнение к обычно небольшим силам, поддерживаемым колониальными властями. Только Франция в начале войны располагала значительными армиями в своих различных африканских колониях, и хотя впоследствии Германию обвинили в милитаризации своих колоний, на самом деле это обвинение можно было с точностью выдвинуть только против Франции. В дополнение к войскам, авианосцы были набраны в массовом порядке, примерно три авианосца были необходимы, чтобы держать каждого бойца в поле.Кроме того, североафриканцев нанимали для работы на заводских скамьях, освобожденных французами, призванными в армию. Последующая добровольная миграция алжирской рабочей силы во Францию ​​возникла во время Первой мировой войны. В целом более 2,5 миллионов африканцев, или более 1% населения континента, были вовлечены в какую-либо военную работу.

Новобранцев как для боевой, так и для авианосной службы привлекали тремя способами. Первый был чисто добровольным, когда африканцы предлагали свои услуги бесплатно без какого-либо внешнего давления.Таким образом, на ранних этапах войны на палестинском и сирийском фронтах большое количество обедневших фаллахинов (крестьян) в Египте предлагали свои услуги в обмен на сравнительно привлекательную заработную плату. Нет сомнений в том, что в большинстве африканских стран были добровольцы в армию, которые точно знали, что влечет за собой вербовка. Сенегальские жители Четырех Коммун Сенегала были вполне готовы принять на себя все обязательства по обязательной военной службе, возложенные на французских метрополий, если это будет гарантировать их собственный статус граждан.С этой целью их заместитель Блез Диань добился принятия Закона от 29 сентября 1916 года, в котором говорилось, что « уроженцы общин Сенегала являются и остаются французскими гражданами в соответствии с законом от 15 октября 1915 года. Говорят, что на Мадагаскаре все 45000 новобранцев французской армии были добровольцами, но подавляющее большинство африканских новобранцев пошли в различные армии против своей воли либо в качестве принудительных «добровольцев», либо в качестве призывников.

Большая часть вербовки была предпринята через вождей, которые должны были доставить то количество, которое требовалось от них политическим чиновникам.В некоторых областях им не составило труда найти настоящих добровольцев; в других случаях руководители производили впечатление на мужчин и представляли их в качестве добровольцев политическим чиновникам. Во многом непопулярность вождей в Северной Родезии после войны может быть объяснена их ролью в вербовке солдат и авианосцев.

Однако формально было мобилизовано большое количество солдат и авианосцев. Во Французской Черной Африке Декрет 1912 года, направленный на создание постоянной черной армии, сделал военную службу в течение четырех лет обязательной для всех африканских мужчин в возрасте от 20 до 28 лет. Цель состояла в том, чтобы заменить гарнизонные войска в Алжире чернокожими африканскими войсками, чтобы первые были доступны для службы в Европе в случае войны. Генерал Манген писал, что если бы такая война затянулась, «наши африканские силы составили бы почти неограниченный резерв, источник которого недосягаем для противника». После начала войны с 14785 африканскими военнослужащими в одной только Западной Африке было решено набрать еще 50000 во время вербовочной кампании 1915-1916 годов. Так во Французской Африке началось упражнение, названное губернатором Ангулваном véritable chasse à l’homme26 и недавно описанное Джиде Осунтокун как новое работорговля.Вождям были даны квоты на то, чтобы заболеть и сгонять незнакомцев и бывших рабов, чтобы они не вербовали своих непосредственных иждивенцев или родственников. Поскольку рождение не регистрировалось, набиралось много мужчин старше и младше призывного возраста. Но, как мы увидим, вербовочная кампания вызвала массовые восстания, и в повстанческих районах было невозможно вербовать. Отчаявшись получить больше людей и в надежде, что африканец с высоким статусом сможет добиться успеха там, где этого не было у французов, французское правительство прибегло к назначение в 1918 году Блэза Дианя Верховным комиссаром по вербовке черных войск.Поставив цель набрать 40000 человек, его команды фактически насчитывали 63378 человек, однако немногие из них видели фронт после окончания войны в ноябре 1918 года.

Обязательная вербовка также использовалась для сбора войск и авианосцев в Британской Восточной Африке в соответствии с приказом 1915 года об обязательной службе, согласно которому все мужчины в возрасте от 18 до 45 лет подлежали военной службе. Это было распространено на Протекторат Уганды в апреле 1917 года. Принудительный набор носильщиков во всех округах Северной Родезии означал, что на протяжении большей части войны более трети взрослых мужчин территории были задействованы в авианосных службах.После 1917 года жесткие требования сирийского фронта вынудили правительство британского протектората в Египте ввести военную службу и реквизицию животных, несмотря на его ранее обещанное, что оно возьмет на себя все бремя войны. Деревенские «умдас» расплачивались по старым счетам, загоняя своих врагов в объятия вербовщиков или загоняя животных в ненасытный сирийский караван ». В Алжире, Тунисе и даже в Марокко, которое все еще было завоевано, колониальные подданные были втянуты в войну.По оценкам, во французской армии во время войны служили более 483 000 колониальных солдат со всей Африки, большинство из которых были завербованы в принудительном порядке. Бельгийцы в Конго произвели впечатление на 260000 носильщиков во время кампании в Восточной Африке30. Огромное количество участников ошеломляет, особенно потому, что это произошло вскоре после европейского завоевания. Работорговля на пике своего развития никогда не достигала десятой доли от числа вовлеченных в какой-либо год.

Хотя война напрямую унесла огромное количество убитых и раненых в Африке, она также стала причиной бесчисленных косвенных смертей в эпидемии африканского гриппа 1918-19 гг., Распространению которой способствовало возвращение войск и носителей домой.

Африканский вызов европейской власти

В то время, когда союзные колониальные режимы в Африке меньше всего могли позволить себе неприятности на своих задних дворах, их авторитет — все еще слабо установленный в таких местах, как южная часть Кот-д’Ивуара, большая часть Ливии или Карамоджа в Уганде — подвергся серьезному испытанию в результате вооруженных восстаний и другие формы протеста своих подданных. В результате союзные державы были вынуждены отвлечь скудные военные ресурсы, необходимые для борьбы с немцами в Африке, а также на Западном фронте, на борьбу с местными восстаниями.Эти ресурсы были настолько скудными, и восстания в определенных областях, таких как Французская Западная Африка и Ливия, были настолько распространены, что восстановление европейского контроля над мятежными территориями пришлось отложить до тех пор, пока не появятся войска. Большие области Верхнего Сенегала-Нигера и Дагомеи оставались вне контроля Франции в течение целого года из-за нехватки войск. Таким образом, французы изначально не могли справиться с восстанием 1916 года в Дагомейском Боргу, потому что соседние группы — Сомба Атакора, Пила Пила Семера и Охори среди других — также были в восстании.В Марокко Лиотей, его конкистадор, опасался, что указание столицы вернуть половину своих 70000 солдат во Францию ​​и отойти к атлантическому побережью может привести к восстанию. Хотя ему пришлось освободить мужчин, он не отступил и сумел предотвратить вызов своей власти. Как бы то ни было, Франция должна была держать остальные 35 000 солдат в Марокко на протяжении всей войны. В португальской Восточной Африке немецкое вторжение вдохновило португальских подданных воспользоваться случаем, чтобы свергнуть своих ненавистных повелителей.

Причины массовых восстаний и протестных движений, имевших место во время войны, значительно варьировались и не все были напрямую связаны с самой войной.В некоторых случаях то, что описывалось как восстание, на самом деле, как в Ливии, было просто продолжением первичного сопротивления европейской оккупации. Во многих случаях мотивы восстания или протеста были смешанными. Не может быть никаких сомнений в том, что визуальные свидетельства очевидного ослабления европейской власти, представленные исходом европейцев, воодушевили тех, кто задумывался о восстании, точно так же, как приток европейцев, в частности британских войск, обескуражил его в Египте.

В восстаниях военного времени проходит ряд тем: желание восстановить утраченную независимость; возмущение мерами военного времени, в частности принудительной вербовкой и принудительным трудом; религиозное и, в частности, панисламское противодействие войне; реакция на экономические трудности, вызванные войной; и недовольство отдельными аспектами колониального устройства, полное осознание природы которого во многих областях совпало с годами военного времени.И последняя тема, особенно важная для Южной Африки, — прогерманские настроения среди подданных союзных держав.

Желание вернуться к жизни, независимой от правления белых, то есть возвращению к status quo ante, ясно проявляется в восстаниях боргава и охори-идже во французской Дагомее и различных групп игбо в провинции Оверри в Нигерии. В большей или меньшей степени желание избавиться от белого повелителя проходит через большинство восстаний против французской власти в Западной Африке.Несомненно, одним из обостряющих факторов в восстании эгба в 1918 году в Южной Нигерии была недавняя утрата их полунезависимого статуса в начале войны. В Египте беспорядки в Вафде, которые произошли сразу после войны, в значительной степени были вызваны желанием избавиться от недавно навязанного британского протектората, который за короткий период военного времени, составлявший четыре года, оказался чрезмерно неприятным как для националистов, так и для фаллэтов. На Мадагаскаре 500 малагасийцев, в основном интеллектуалов, были арестованы в конце 1915 года и обвинены в «создании хорошо организованного тайного общества с целью изгнания французов и восстановления малагасийского правительства».

Главной проблемой союзных держав во время войны было то, что вступление Турции на сторону Германии могло вызвать разногласия среди их мусульманских подданных. Хотя призыв Турции к джихаду вызвал меньший отклик среди подчиненного мусульманского населения Африки, чем опасались союзные колониальные власти, они постоянно были начеку в случае недовольства среди своих мусульманских подданных и изо всех сил старались заверить мусульманских вождей и лидеров в том, что союзники не были враждебны исламу. Введение военного положения и заключение в тюрьму националистов в Египте отчасти было вызвано страхом сочувствия египтян на призыв Турции к джихаду.Британцы в Северной Нигерии, преимущественно мусульманской, были очень чувствительны к возможному воздействию исламской пропаганды там, но сообщество интересов, сложившееся между султаном и эмирами халифата Сокото и британцами, обеспечило лояльность большей части северных нигерийцев. Мусульмане.

Британцы пережили несколько нервных моментов, когда суфийское братство санси в Ливии, все еще сопротивляющееся итальянской оккупации своей страны, откликнулось на турецкий призыв к джихаду и вторглось в западный Египет в ноябре 1915 года.Силы сануси захватили египетский порт ас-Саллюм, на его сторону перешло три четверти египетского гарнизона, а британцы скрылись по морю. Затем он двинулся на Сиди Баррани и Марса Матрюх. После этого британцы перехватили инициативу и вытеснили санасисов обратно в Ливию. Несмотря на поражение в Египте, члены братства, а также другие ливийцы нанесли решающее поражение итальянцам в битве при Аль-Карадебийя, худшем поражении, которое потерпели итальянцы со времен Адова в 1896 году.Затем они вытеснили итальянцев, которым пришлось перебросить большую часть своих войск на австрийский фронт, к побережью, так что к 1917 году Италия была на грани полной потери Ливии. Эти победы привели к созданию Триполитанской республики (аль-Джумхурийя аль-Тарабулусийя) 16 ноября 1918 года в западной Ливии и эмирата Киренаика в восточной Ливии. Италия признала эти государства в 1919 году и предоставила каждому свой парламент. Дальнейшие права были предоставлены Италией в соответствии с Договором аль-Раджма в 1920 году.В январе 1922 года эти два штата согласились сформировать политический союз и избрали Идриса аль-Сануси, лидера Санусийа, главой союза и создали центральный комитет со штаб-квартирой в Гарьяне.

Ливийские восстания встретили благосклонный отклик на юге Туниса, где для подавления восстания потребовалось 15000 французских войск, а также среди тавариков и других мусульман во французском Нигере и Чаде, где исламское отвращение к правлению неверных, засуха 1914 года и интенсивная вербовка поскольку армия вызвала значительное недовольство.Войска вторглись в Нигер, где заручились поддержкой Каоссена, лидера Тарки Таварик, Фирхуна, вождя Оуллимиден Таварик, и султана Агадеса. Они взяли Агадес, и для их победы потребовались объединенные силы французов и британцев.

Не только исламские восстания угрожали союзным державам в их колониях. Восстание Джона Чилембве в Ньясаленде (ныне Малави) в январе 1915 года имело сильный христианский подтекст, в то время как движение Сторожевой башни Китавала в Родезии проповедовало неизбежность конца света и неповиновение установленной власти.Он воспользовался разрухой, вызванной вторжением фон Леттов-Форбека в Северную Родезию в конце войны. Подобным же апокалипсисом было широко распространенное движение в районе дельты Нигера в Нигерии, возглавляемое Гарриком Брейдом, также известным как Элайджа II, который проповедовал неминуемую кончину британской администрации. В Кот-д’Ивуар пророк Харрис был депортирован в декабре 1914 года, потому что «события в Европе более чем когда-либо требуют поддержания спокойствия среди жителей Колонии».В Кении, в Ньянзе, культ Мумбо, который быстро разрастался в годы войны, отверг христианскую религию и заявил: «Все европейцы — ваши враги, но скоро наступит время, когда они исчезнут из нашей страны.

Возможно, наиболее важной причиной восстания был насильственный набор людей для службы в качестве солдат и носильщиков. Ненависть к принудительной вербовке была настолько сильной, что она была главным источником вдохновения почти для всех восстаний, происходивших во Французской Черной Африке, и вызвала некоторое сопротивление в мирной колонии Голд-Кост.

Восстание Джона Чилембве было ускорено вербовкой ньясов и их большим числом погибших в первые недели войны в битве с немцами. В своем памятном подвергнутом цензуре письме в «Ньясаленд Таймс» от 26 ноября 1914 года он протестовал: «Мы понимаем, что нас пригласили пролить нашу невинную кровь в войне этого мира … нам навязывают больше, чем любую другую национальность под солнцем».

Экономические трудности, вызванные войной, несомненно, лежали в основе и даже вызвали сопротивление колониальным властям.Подъем на Среднем Западе Нигерии и в дельте Нигера на ранних этапах войны нельзя понять, кроме как в контексте падения цен на пальмовые продукты и спада торговли из-за исключения основных клиентов производителей, немцев. . Действительно, прогерманское сочувствие среди союзников, где оно было обнаружено, в значительной степени проистекало из того факта, что немцы во многих частях Африки были основными торговцами; а их исключение союзниками было связано с экономической депрессией, охватившей первый год войны.

В Южной Африке восстание африканеров в конце 1914 г. против решения правительства поддержать союзников было вызвано как прогерманскими симпатиями, так и ненавистью к Британии. Сами немцы делали все возможное, чтобы вызвать недовольство африканских подданных союзников, проявляя особую активность на северо-восточной границе Нигерии и в Ливии. В Уганде, вскоре после начала военных действий, Ньиндо, верховный вождь Кигези, был убежден своим сводным братом, Мвами из Руанды, восстать против британцев от имени немцев.

Во многих случаях, особенно в Нигерии, восстания военного времени не были напрямую связаны с конкретными мерами военного времени. Скорее они были направлены против отвратительных черт колониального правления, таких как налогообложение, которое было введено в Йорубаленд впервые в 1916 году и вместе с усилением полномочий, предоставленных традиционным правителям в рамках политики «непрямого правления», спровоцировало беспорядки Исейин. Во Французской Западной Африке навязывание индигената (дискриминационного судебного кодекса), реорганизация административных границ, подавление вождей или поборы вождей без традиционной власти были основными причинами восстаний, вспыхнувших в каждой колонии федерации. .

Эти восстания, какой бы ни была их причина, были безжалостно подавлены колониальными властями. «Повстанцев» запихивали в армию, пороли или даже вешали, вождей отправляли в ссылку или заключали в тюрьмы, а деревни сравняли с землей в качестве предупреждения. Но не все протесты носили насильственный характер. Многие люди пытались избежать источника своих недовольств путем эмиграции или других форм уклонения. Таким образом, большое количество французских подданных в Сенегале, Гвинее, Верхнем Сенегале-Нигере и Кот-д’Ивуаре предприняли то, что А.И. Асиваджу назвал «протестными миграциями» соседние британские территории. Чтобы избежать вербовки, жители целых деревень сбегали в заросли. Молодые люди искалечили себя, вместо того чтобы служить в колониальной армии. Протестные миграции были такого размаха, что, по оценкам, в результате них Французская Западная Африка потеряла около 62000 подданных.46 На Занзибаре мужчины тоже весь день прятались, а ночью спали на деревьях, чтобы не выглядеть как носильщики.

Экономические последствия войны

Объявление войны нанесло Африке серьезный экономический ущерб.Обычно за этим следовало снижение цен на сырьевые товары Африки, а знание о том, что отныне импортных товаров будет в дефиците, привело к росту их цен. В Уганде произошло мгновенное повышение цен на импорт на 50 %.48 Модель торговли африканских стран с Европой была радикально изменена из-за исключения немцев из союзных территорий, где в некоторых случаях, например в Сьерра-Леоне, они составляли на 80% импортно-экспортной торговли. Собственные колонии Германии, еще до того, как они были оккупированы союзниками, были отрезаны от торговли с метрополией из-за господства союзников над морями.Германия, будучи основным зарубежным торговым партнером тропической Африки, теперь была почти полностью исключена из торговой деятельности на континенте, поскольку после того, как союзники завершили оккупацию немецких колоний, все немецкие граждане были интернированы, а их плантации, коммерческие дома и предприятия были захвачены. оккупационными властями. Даже в случае французских африканских территорий, где французская промышленность по переработке арахиса обычно могла поглощать масличные семена, до сих пор импортированные немцами, она не могла этого сделать, поскольку находилась на оккупированной немцами территории. часть северо-востока Франции.Таким образом, если Франция была основным импортером урожая гамбийского арахиса, то теперь ее сменила Великобритания, доля которой в урожае выросла с 4% в 1912 году до 48% в 1910 году49. что война, что касается африканских колоний, рассматривалась Британией (как и Германия, страной свободной торговли) как возможность для экономического роста. В то время как обычно исключенные немецкие торговцы были заменены гражданами управляющей державы колоний, в которых они торговали, во Французской Западной Африке британцы сделали успехи против французов из-за мобилизации французских торговцев.

Депрессия, последовавшая за началом войны, вскоре сменилась бумом продукции, необходимой для усиления военных усилий союзников. Таким образом, стоимость египетского хлопка выросла с фунта стерлингов за центнер в 1914 году до 8 фунтов стерлингов в 1916-18 годах. Но рост спроса не всегда отражался повышением цен, поскольку часто колониальные правительства контролировали цены, выплачиваемые производителям. Некоторые страны сильно пострадали во время войны. Если взять пример Голд-Коста, его основная экспортная культура какао не пользовалась таким спросом, как, например, масличные.Более того, покупательная способность базирующихся в Африке компаний, занимающихся импортом-экспортом, серьезно затруднялась набором, добровольным или обязательным, такого большого количества европейского персонала; во Французской Западной Африке около 75% европейских торговцев уехали на войну к 1917 году.

Хотя экспортные цены не всегда отражали возросший спрос на них из-за контролируемых цен, и хотя спрос на рабочую силу также не всегда отражался в повышении заработной платы, цены на импортные товары там, где они были доступны, росли на протяжении всей войны. .Хотя подавляющее большинство африканцев, занятых в натуральном хозяйстве, не пострадали от этой инфляции, те, кто работал в секторе получения заработной платы или экспортного растениеводства, пострадали. Таким образом, египетский крестьянин, производящий хлопок, обнаружил, что выгода, которую он получил от повышения цен на свою продукцию, не компенсировала резкого роста стоимости топлива, одежды и зерновых.

Война засвидетельствовала усиление государственного вмешательства в экономику африканских колоний, будь то в форме контроля цен, реквизиции продовольственных культур, принудительного выращивания сельскохозяйственных культур, найма рабочей силы для важных проектов или распределения судоходных площадей.Как правило, такое вмешательство было направлено на пользу импортно-экспортным домам колониальной державы, контролирующей данную колонию. Таким образом, в Нигерии такие компании, как John Holt и United Africa Company, использовались в качестве агентов по закупкам и имели как приоритет в судоходных площадях, так и более легкий доступ к кредитам в банках, в результате чего более мелкие импортно-экспортные компании, в частности, контролируемые Нигерией , пострадал.

Спрос на традиционно натуральные культуры, включая ямс, маниок и бобы, для пропитания союзников в Европе и для армий в Африке или на Ближнем Востоке, усугубил трудности тех, кто находится за пределами натурального сектора.А там, где натуральные культуры реквизировались — как это было повсеместно — или оплачивались по ценам ниже рыночных, страдали сами производители. Таким образом, к концу войны египетским фаллахинам было трудно удержать тело и душу вместе из-за инфляции и реквизиции их злаков и животных55. , просо, кукуруза и т. д., которые они обычно производили. К 1916 году Франция находилась в отчаянном положении с точки зрения продовольствия, поскольку ее урожай пшеницы пострадал от нехватки 30 миллионов центнеров, 60 миллионов против необходимых 90 миллионов.В следующем году, когда в мире не было урожая пшеницы, ее собственный урожай составил всего 40 миллионов центнеров. Таким образом, в оба эти года пшеницу или ее заменители пришлось искать за границей. Северная Африка, расположенная так близко к Франции, была очевидным источником снабжения, и даже недавно завоеванное Марокко было зачислено в ее состав. Но требования предъявлялись даже на Мадагаскаре. В дополнение к таким требованиям, натуральный фермер на территориях, где велись кампании, особенно в Восточной Африке, подвергался поборам армий, которые из-за проблем со снабжением не могли не жить за счет земли.

Потребность в войсках и авианосцах, а также в увеличении производства как экспортных, так и натуральных культур привела к нехватке рабочей силы во многих частях континента во время войны. Привлечение авианосцев в Северной Родезии для кампании в Восточной Африке отрезало Южную Родезию (ныне Зимбабве) и Катангу от их традиционных источников труда, и бельгийской администрации в Конго пришлось провести принудительный набор рабочей силы на шахты страны. Эпидемия гриппа в конце войны в Восточной и Центральной Африке особенно затронула вернувшихся носителей и вызвала острую нехватку рабочей силы в Кении и Родезии.Эта нехватка произошла как среди европейцев, так и среди африканцев; а в Южной Родезии, где белые железнодорожники до сих пор увольнялись по желанию своих работодателей из-за возможности замены, теперь они были в таком состоянии, что могли создавать профсоюзы58, против которых ранее сопротивлялись работодатели и правительство.

Нехватка импорта могла привести к падению производства там, где сельское хозяйство, как в Египте, зависело от импорта удобрений, сельскохозяйственного инвентаря и ирригационной техники, но это также способствовало развитию импортозамещающих отраслей в некоторых странах, особенно в Южной Африке. где в это время были реализованы возможности зарубежных рынков для местных продуктов.В Бельгийском Конго, отрезанном от оккупированной метрополии, война стала большим стимулом к ​​повышению самообеспеченности, как это было в первые годы войны в Германской Восточной Африке. Приток британских войск в Египет и вливание в экономику около 200 миллионов фунтов стерлингов в период войны были важным стимулом для промышленного роста.

Война представила двигатель внутреннего сгорания, а вместе с ним и автомобильные дороги во многие части Африки. В Восточной Африке затяжная кампания против немцев и проблема транспортировки припасов привели к строительству ряда автомобильных дорог, таких как дорога от Додомы в Германской Восточной Африке до Тукую на северной оконечности озера Ньяса, количество которых сократилось до двух. до трех дней путешествие, которое до сих пор занимало две-три недели.60 В тех районах, где велась постоянная военная деятельность или требовались транзитные объекты, порты быстро развивались. Примером могут служить Момбаса, Бизерта, Порт-Харкорт и Дакар. В Нигерии угольные шахты Энугу были открыты во время войны, чтобы обеспечить железные дороги местным источником топлива.

В целом государственные доходы во время войны уменьшились, так как они в значительной степени зависели от пошлин на импортные товары. Тем не менее, колонии несли большую часть бремени расходов на местные кампании, не считая предоставления грантов столичным державам для помощи военным усилиям.За исключением случаев, когда этого требовали военные нужды, общественные работы были приостановлены, а планы развития были отложены до окончания войны.

Социально-политические последствия войны

Социальные последствия войны для Африки значительно варьировались от территории к территории и зависели от степени их участия, в частности от степени вербовки или военной активности в них. К сожалению, до недавнего времени социальным последствиям войны уделялось относительно мало внимания.Это несколько удивительно, поскольку для некоторых регионов, таких как Восточная Африка, Первая мировая война, как выразился Рейнджер, была «самой впечатляющей, разрушительной и капризной демонстрацией европейской« абсолютной власти », которую когда-либо испытывала Восточная Африка. Масштабы задействованных сил, мощь огневой мощи, масштабы опустошений и болезней, количество погибших африканцев — все это затмило первоначальные кампании колониального завоевания и даже подавление восстания Маджи Маджи.В 1930-х годах д-р HRA Philip отмечал, что «переживания лет с 1914 по 1918 год были таковы, что эффективно пробудили уроженца Кении от сна веков» 62. По сравнению с исследованиями политических последствий войны для В Африке сравнительно мало было предпринято в отношении его социальных последствий. Тем не менее, его влияние на солдат, носильщиков и рабочих, которые были изгнаны из ограниченных миров их деревень и отправлены за тысячи миль, и их влияние на их общества по их возвращении63 является главной темой в колониальной истории.

Нет сомнений в том, что война открыла новые окна для многих африканцев, особенно для образованной элиты. Марджери Перхам писала, что «трудно переоценить влияние на африканцев, которые были в значительной степени заключены в двусторонних отношениях со своими европейскими правителями, от того, что они смотрят за пределы этого ограждения и видят себя частью континента и мира» 64. Во многих частях Африки война дала толчок если не всегда националистической активности, то по крайней мере развитию более критического подхода образованной элиты к своим колониальным хозяевам.Бетвелл Огот предположил, что общий военный опыт африканских и европейских солдат имел аналогичный эффект на менее образованных:

Африканский солдат вскоре обнаружил слабые стороны и силу европейца, которого до того времени большинство африканцев считало сверхчеловеком. Фактически, унтер-офицеры и унтер-офицеры-африканцы обучали европейских добровольцев технике современной войны. Становилось очевидным, что европеец знает не все.Вернувшиеся носильщики и солдаты распространяли новые взгляды на белого человека; и большая часть уверенности в себе и напористости, которые африканцы в Кении проявили в 1920-х годах, во многом были связаны с этими новыми знаниями.

Он также указывает на то, что примечательно то, что несколько африканских политических лидеров в Кении либо воевали, либо участвовали в кампании в Восточной Африке. В Гвинее возвращение боевиков anciens ознаменовалось забастовками, беспорядками в демобилизационных лагерях и нападениями на власть вождей.

Если война положила конец попыткам африканцев восстановить утраченный суверенитет своих доколониальных государств, она также увидела рост требований об участии в процессе управления новыми политическими образованиями, навязанными им европейцами. Эти требования — вдохновленные «Четырнадцатью пунктами» президента Вудро Вильсона, которые были выдвинуты в ответ на выдвинутые в октябре 1917 года предложения СССР о немедленном заключении мира без аннексии или компенсации, — даже распространялись на право на самоопределение.В случае арабских стран Северной Африки совместное заявление Британии и Франции в ноябре 1918 года о том, что союзники рассматривают возможность предоставления избирательных прав народам, угнетенным турками, представляет собой спектакль, в котором одной группе арабов предлагается независимость, а другой группе правят Те самые силы, которые предлагали свободу турецким провинциям, были в этом лишены.

Партия Вафд Саада Заглюла в Египте получила свое название от делегации (Вафд), которую он пытался послать на Версальскую мирную конференцию для переговоров о возвращении Египта независимости.Точно так же и в Тунисе, хотя резидент военного времени, алапетит, держал в руках националистов такую ​​же жесткую хватку, как британцы в Египте, после войны их лидеры послали телеграмму президенту Соединенных Штатов Вильсону, чтобы заручиться его помощью в их требованиях. самоопределение.

В то время как «Четырнадцать пунктов» Вильсона не вдохновляли требования о немедленной независимости Африки к югу от Сахары, его либеральные настроения вдохновляли западноафриканских националистов надеяться на то, что они могут повлиять на Версальскую мирную конференцию, а также побуждали их требовать большего влияния в их собственных делах.69 Как выразился сьерралеонец Ф. У. Дав, делегат Национального конгресса Британской Западной Африки, «прошло время, когда африканские народы должны быть вынуждены против их воли делать то, что не соответствует их интересам». .70 В Судане «Четырнадцать пунктов» Вильсона в сочетании с вдохновением от арабского восстания 1916 года стали поворотным моментом в суданском национализме, проинформировав новое поколение политически сознательных молодых людей, прошедших государственные школы и получивших образование. приобрел некоторые современные западные навыки.

На многих территориях, где был сделан большой вклад в военные усилия в виде людей и материалов, была надежда, что они будут вознаграждены, по крайней мере, социальной и политической реформой. В некоторых случаях колониальные правительства специально обещали реформу в обмен на усиление помощи со стороны подчиненного им населения. Блезу Дианю был обещан пакет послевоенных реформ во Французской Черной Африке, если он сможет набрать дополнительных людей, необходимых Франции для европейского фронта.Он это сделал, но реформы так и не были реализованы. Вклад Алжира в военные усилия был вознагражден экономическим и политическим улучшением статуса алжирцев, против которых, однако, выступали поселенцы, и Эмир Халид, внук ‘Абд аль-Кадира, который решительно критиковал эту политику, считал слишком ограниченным. Французская администрация и был депортирован в 1924 году. Его справедливо называют основателем алжирского националистического движения. В Тунисе делегация из тридцати человек, представляющих арабскую общину, призвала бея начать политическую реформу, напомнив ему о жертвах, принесенных Тунисом в войне.Несомненно, значительная часть толчка к созданию Destiir или Конституционной партии в 1920 году исходила от вернувшихся солдат и рабочих, которые были недовольны своим подчиненным положением в своей собственной стране. В Британской Западной Африке пресса, хотя в целом была чрезвычайно лояльна к британцам и критически относилась к немцам, полагала, что награда за эту лояльность будет иметь более значительную роль для образованной элиты в процессе принятия колониальных решений.

Война послужила стимулом не только для африканского национализма, но и для белого национализма, особенно в Южной Африке.Там, хотя восстание африканеров было быстро подавлено, дух, сообщивший об этом, этого не сделал. Как выразился Уильям Генри Ватчер:

Восстание еще раз подтвердило то, чему учила англо-бурская война, что сила — это не ответ, что битва должна вестись на политической арене. Таким образом, в реальном смысле современный африканерский национализм, зародившийся во время англо-бурской войны, родился во время восстания 1914 года. Если бы первая мировая война не произошла, буры могли бы лучше приспособиться к соглашательской политике Боты и Смэтса.Война заставила их принять решение об организации, сначала тайно в форме Африканер Брудербонд, а затем в форме «очищенной» Национальной партии.

В Кении белые поселенцы использовали войну, чтобы добиться серьезных политических успехов против колониального правительства. Они закрепили за белыми право избирать представителей в Законодательный совет, где после 1918 года они составляли большинство. Это в сочетании с Постановлением о землях короны, которое сделало возможной расовую сегрегацию в Белом нагорье, Постановлением о регистрации коренных жителей, которое ввело закон о псевдопропуске для африканцев, и Программой поселения солдат, которая выделила большие части резервации Нанди для заселения белые солдаты после войны закрепили доминирующее положение белого меньшинства в Кении вплоть до 1950-х годов.

Основным стимулом для кенийского национализма была реакция на такие привилегии, полученные белым сообществом, в частности, в отношении земли. Таким образом, Ассоциация кикуйю, состоящая в основном из вождей, была основана в 1920 году для защиты земельных интересов кикуйю, в то время как Ассоциация юных кикуйю Гарри Туку, основанная годом позже, была нацелена на защиту как земли, так и труда.

В Южной Африке рост африканерского национализма и республиканская агитация во время войны вызвали серьезную обеспокоенность у африканских лидеров Свазиленда и Басутоленда (ныне Лесото).Они опасались, что их страны могут быть интегрированы в Союз, который с его все более расистской политикой, примером которой являются положения Закона о коренных землях 1913 года, может под давлением африканеров обрести независимость, и что после этого для их стран не будет никакой защиты. интересы. Как заявил Саймон Фамоте из Национального совета сото, его люди опасались «Союза, потому что мы знаем, что … когда-нибудь буры получат независимость от британцев» 80. Внутри Союза Южноафриканский национальный конгресс коренных народов (позже стал Африканским национальным конгрессом) представил меморандум после войны королю Великобритании Георгу V, в котором упоминался вклад Африки в войну в кампаниях в Юго-Западной и Восточной Африке, а также во Франции, и напомнил, что война велась освободить угнетенные народы и предоставить каждой нации право определять свою суверенную судьбу.81 Конгресс был проинформирован Управлением по делам колоний Великобритании, что Великобритания не может вмешиваться во внутренние дела Южной Африки, и обращение Конгресса не было представлено Мирной конференции.

Заключение

Война привела к серьезным изменениям в мировом общественном мнении относительно колониализма. До войны европейские колониальные державы несли ответственность только перед собой. После войны, на Версальской мирной конференции, колониальный послужной список одной из них, Германии, был изучен и признан несоответствующим новым стандартам морали, касающимся управления колониальными народами.82 Несомненно, большинство других колониальных держав были бы сочтены столь же недостойными, если бы их собственный послужной список был тщательно изучен.83 Идея управления так называемыми отсталыми народами в качестве «священного долга», хотя и очевидна в 1890-х годах в запрете, Например, продажа алкоголя африканцам теперь была закреплена в мандатах, в которых победившие союзники взяли на себя управление колониями Германии от имени Лиги Наций — «ответственные за … продвижение к максимальному количеству материалов. нравственное благополучие и социальный прогресс [их] жителей ».84 Теоретически принцип международной ответственности был подчеркнут, хотя из-за слабости Лиги Наций мало что можно было сделать, например, в отношении плачевных условий жизни коренных жителей Юго-Западной Африки, находящихся под мандатом Союза. 85 Право на самоопределение, впервые провозглашенное на Конгрессе Второго Социалистического Интернационала, состоявшемся в Лондоне в 1896 году, также было провозглашено лидером крупной мировой державы Вудро Вильсоном, в то время как недавно возникший Советский Союз должен был атаковать все формы колониализма в Африке.

Даже если участь подчиненных народов не сильно изменилась к лучшему за годы, последовавшие за войной, когда даже добровольные попытки реформ были прерваны депрессией, начали задаваться серьезные вопросы о морали колониализма. И именно в этой атмосфере зародилось националистическое движение, которое в конечном итоге привело к обретению независимости многими африканскими странами. Например, лидеры Национального конгресса Британской Западной Африки, такие как Дж. Э. Кейсли Хейфорд и Х.К. Банкол-Брайт смог добиться международного слушания через Союз Лиги Наций, озабоченный администрацией Тоголенда и апеллирующий к Соглашению Лиги как к хартии «справедливого обращения с нашим народом». И в долгосрочной перспективе идея Мандата превратилась в концепцию опеки после Второй мировой войны, которая включала четкую цель окончательной независимости подопечных территорий, которые должны были посещаться «нейтральными» инспекционными миссиями.

Таким образом, Первая мировая война явилась поворотным моментом в истории Африки, не столь драматичным, как Вторая мировая война, но, тем не менее, важным во многих областях. Одним из самых важных его наследий было переупорядочение карты Африки примерно в том виде, в котором она есть сегодня. Германия была ликвидирована как колониальная держава и заменена Францией и Великобританией в Камеруне и Того, Южно-Африканским Союзом в Юго-Западной Африке и Великобританией и Бельгией в Германской Восточной Африке, последние получили небольшие, но густонаселенные провинции Руанда и Урунди (ныне Руанда и Бурунди).

Сложные переговоры, имевшие место в Версале по поводу перераспределения этих территорий союзным победителям, в полной мере относятся к истории Европы, хотя способ разделения Камеруна и Того, мало ссылаясь на исторические и этнические соображения, должен был создать значительная горечь среди определенных слоев населения на этих территориях и их ближайших соседей, в частности, у овец Того и Золотого берега. Что касается африканских жителей бывших немецких колоний, то смена хозяев заметно не улучшила их положение.Действительно, некоторые африканцы сравнивали своих бывших хозяев со своими новыми, а в Камеруне и Того некоторая ностальгия по прежнему режиму росла, поскольку французы вводили принудительный труд, а британцы оказались менее энергичными, чем их тевтонские кузены, в освоении своих территорий. Поскольку Франция и Великобритания считали себя временными распорядителями территорий под мандатом, два Тоголенда оставались менее развитыми, чем, скажем, Кот-д’Ивуар и Золотой Берег, а Танганьика — менее развитыми, чем Кения или Уганда.И если Юго-Западная Африка впечатляюще развивалась под «управлением» Южной Африки, это было на пользу быстрорастущему населению поселенцев; Что касается коренных жителей, жестокий опыт немецкого правления был заменен на опыт правительства, приверженного расистской политике, заселению и эксплуатации страны белыми и для белых.

Первая мировая война, хотя по сути и была войной в Европе, тесно касалась Африки. Это ознаменовало как конец раздела Африки, так и попытки африканцев восстановить независимость на основе их государственного устройства, существовавшего до раздела.Хотя это был период огромных социальных и экономических потрясений для многих африканских стран, он положил начало двадцатилетнему периоду спокойствия для европейских администраций, за исключением таких мест, как Французский и Испанский Риф, Французская Мавритания и Итальянская Ливия.

Однако идеи о самоопределении народов и ответственности колониальных держав были посеяны во время этой войны. Эти идеи должны были глубоко повлиять на развитие зарождающихся националистических движений в последующий мирный период.Но потребовалась Вторая мировая война, чтобы вызвать катаклизм, превративший просьбы националистов о более активном участии в процессе управления государством в требования полного контроля над ним.

Этот текст является главой из
Всеобщей истории Африки, Том VII , HEINEMANN-CALIFORNIA — Издательство ЮНЕСКО
© ЮНЕСКО 1985

Картографирование территорий коренных народов в Африке

Бесписьменное племя в бассейне Конго спасает священные и лечебные деревья

С нанесением на карту своей территории племя мбенджеле может защитить ценные деревья от вырубки лесозаготовительными компаниями.(Фотография любезно предоставлена ​​Gill Conquest.)

Хотя коренные народы мира оцениваются всего в 370 миллионов человек, или около 5 процентов мирового населения, они, как сообщается, говорят на 95 процентах языков мира. Тем не менее, они по-прежнему практически не представлены ни в политическом, ни в экономическом отношении. Часто их жизнь и средства к существованию находятся под угрозой из-за конкурирующих экономических потребностей других людей, живущих в их странах. Но с повышенным вниманием со стороны Организации Объединенных Наций, некоммерческих организаций и добровольческих групп, на международном уровне возникли более глубокая осведомленность и понимание прав коренных народов, что обеспечило им определенную правовую репутацию.

Признавая способность ГИС-технологий поддерживать инициативы граждан, Муки Хаклай, профессор географической информатики в Университетском колледже Лондона (UCL), и Джером Льюис, преподаватель антропологии в UCL, организовали исследование Extreme Citizen Science (ExCiteS). группа. ExCiteS — это междисциплинарная команда, состоящая из исследователей, художников и специалистов по информационным и коммуникационным технологиям, которые работают с местным населением, чтобы лучше вовлечь их в процесс гражданской науки через участие.

«Экстремальная гражданская наука — это восходящая практика, учитывающая местные потребности, методы и культуру», — сказал Патрик Риклс, научный сотрудник ExCiteS. «Мы работаем с жителями, чтобы понять их потребности и проблемы, и помогаем им разрабатывать решения и преобразовывать свои сообщества с помощью инновационных приложений ГИС. Результаты доводятся до сведения сообщества и заинтересованных сторон в зависимости от степени важности данных и согласия участников, чтобы проект мог развиваться так, как они считают нужным.”

Проблемы при нанесении на карту территорий коренных народов

С 1994 года Льюис работал антропологом в мбенджеле, неграмотной группе коренных охотников и собирателей, живущих в Республике Конго.

«Лесозаготовки были введены на землях коренных народов по всему региону», — сказал Льюис. «Правовая система почти не признает права местного населения».

Одна из местных лесозаготовительных компаний, Congolaise Industrielle des Bois, решила в 2006 году получить сертификат Лесного попечительского совета, который определяет компанию как экологически и социально устойчивую в своем лесном хозяйстве.Часть сертификации требует, чтобы компания уважала права и ресурсы коренных и местных лесных жителей.

Хотя немногие члены племени видели сотовый телефон, команда ExCiteS позаботилась о том, чтобы местное население могло легко использовать приложение. (Фотография любезно предоставлена ​​Джеромом Льюисом.)

Но когда Congolaise Industrielle des Bois попросила мбенджеле указать свои территории на карте, чтобы лесозаготовительная компания могла не вмешиваться в ресурсы, которые имели решающее значение для жизнеобеспечения общины, проблемы с грамотностью и культурные различия стали серьезными препятствиями.

Поскольку у мбенджеле нет письменности, члены племени не могли интерпретировать карту. Кроме того, у мбенджеле есть идеологическое отвращение к собственности на землю, полностью отвергая эту концепцию. Они рассматривают свои лесные угодья как продолжение самих себя.

«Мбенджеле любит лес, как свое тело», — сказал Льюис.

Приложение для интуитивного картирования

Чтобы помочь устранить эти проблемы со связью, Льюис разработал картографическое приложение на основе пиктограмм, которое Мбенджеле может использовать для сопоставления своих ключевых ресурсов и защиты их от повреждений, вызванных журналированием.Хотя это приложение работало несколько лет, к 2013 году программное и аппаратное обеспечение устарело. Поэтому Льюис и Хаклай основали команду ExCiteS для создания более надежных картографических решений для мбенджеле и других коренных народов.

При поддержке Esri члены команды Маттиас Стивенс, Михалис Витос, Джулия Альтенбухнер, Гилл Конквест и Каролина Командулли начали разработку Sapelli, мобильной платформы сбора данных для мобильных телефонов. Названный в честь дерева Сапелли, похожего на красное дерево, которое растет в тропических лесах Конго (одна из основных точек конфликта между местными сообществами и лесозаготовительными компаниями, как это ценят оба), Sapelli представляет собой приложение для Android с открытым исходным кодом, управляемое деревьями решений с пиктограммами. .

Хотя немногие члены племени видели сотовый телефон до того, как команда ExCiteS представила эту технологию в проекте, исследователи убедились, что местное население может легко понять, как использовать приложение. После разработки начальных пиктограмм исследователи ExCiteS запросили отзывы у Мбенджеле и других пользователей в этом районе. Затем команда соответствующим образом изменила дизайн.

Используя теперь интуитивно понятное приложение, мбенджеле нанесли на карту свои племенные земли и выделили деревья, которые были важны для них, как правило, по медицинским или религиозным причинам.Затем компания Congolaise Industrielle des Bois проверила деревья, признанные племенем ценными, и удалила их из графика вырубки. Племя также задокументировало незаконные рубки леса и браконьерство.

Поскольку зона покрытия сигнала сотового телефона ограничена в племенных землях Мбенджеле, приложение Sapelli запрограммировано на передачу и повторную сборку очень маленьких пакетов информации за раз, когда это возможно. Он использует сжатые текстовые сообщения для передачи ключевых данных, таких как отметки времени и выбранные точки в дереве решений, обратно в группу ExCiteS.

Используя интуитивно понятное приложение, мбенджеле нанесли на карту свои племенные земли и выделили деревья, которые были для них важны. (Фотография любезно предоставлена ​​Джеромом Льюисом.)

Поскольку у мбенджеле нет электричества, а солнечная энергия может быть ненадежной под навесом, где они живут, члены племени заряжают телефоны с помощью кухонных горшков Hatsuden-Nabe от японской компании TES New Energy Corporation. Когда кастрюли нагреваются на открытом огне — например, во время приготовления обеда — тепло преобразуется в электричество, которое через USB-разъем питает аккумулятор телефона.

Лучшее соединение данных граждан

Как правило, члены ExCiteS используют программное обеспечение Esri для разработки и анализа данных, которые помогают их исследованиям. Но команда работает над более полным подключением данных о гражданах к технологии Esri.

Для этого разработчик ExCiteS Оливер Ройк спроектировал GeoKey, веб-API с открытым исходным кодом, используемый для сохранения и доступа к геопространственной информации в формате, совместимом с Open Geospatial Consortium, Inc. Он позволяет различным проектам ExCiteS хранить данные, собранные Sapelli или другими геопространственные технологии, а также переводят удаленные источники данных, чтобы их можно было использовать в ряде программ и приложений ГИС.

В настоящее время для импорта данных в GeoKey из Sapelli пользователи должны сжимать файлы, экспортированные из Sapelli, и использовать расширение в GeoKey для импорта файлов ZIP. Когда данные находятся в GeoKey, пользователи могут визуализировать их в веб-браузере или на настольной платформе ГИС, которая может использовать данные KML, GeoJSON и CSV, например в ArcGIS Online. Однако в будущем передача данных из Sapelli будет осуществляться без проблем, а в GeoKey будут доступны дополнительные выходные данные в формате. Более того, по мере увеличения функциональности платформы проекты ExCiteS смогут отправлять данные GeoKey напрямую в ArcGIS Online.

«Это позволит передавать данные о гражданах, собранные с помощью наших платформ с открытым исходным кодом, тем, кто использует технологии Esri, таким как правительственные ведомства и [неправительственные организации] , для принятия более обоснованных решений», — сказал Риклз.

Распространение Сапелли на другие группы населения

В то время как ExCiteS первоначально разработала Sapelli для использования в Mbendjele, команда начала делать эту технологию доступной и для других групп населения.

«Деревья решений в виде пиктограмм в приложении могут быть заменены другими пиктограммами, чтобы облегчить их использование совершенно разными сообществами», — сказал Риклз.«В настоящее время он используется племенами Амазонки другим исследователем ExCiteS, Каролиной Командулли».

Командулли работает с группой ашанинка, проживающей в штате Акко, Бразилия. В отличие от мбенджеле, у ашанинки есть определенный участок земли коренных народов, которым они управляют, и они используют Сапелли для сбора доказательств незаконных вторжений на эту землю. Поскольку у Ашанинки сильные традиции рисования, они разработали множество собственных иконок.

Команда ExCiteS также работает над другими проектами Sapelli в бассейне Конго, которые в настоящее время находятся на различных стадиях завершения.Во всех случаях платформа играет центральную роль в миссии ExCiteS, которая заключается в разработке теорий, инструментов и методологий, позволяющих любому сообществу в любом месте участвовать в гражданской науке.

южноафриканцев и приход колониализма

К середине девятнадцатого века южная часть Африки была регионом, характеризовавшимся интенсивными конфликтами. Масштабы этого конфликта увеличились в течение конца восемнадцатого и начала девятнадцатого веков, что привело к значительным демографическим сдвигам среди групп населения региона.Чтобы понять почему, необходимо проследить историю расселения людей на африканском субконтиненте с доколониального периода.

Самыми ранними жителями юга Африки были сан, или бушмены, которые были потомками народов позднего каменного века. В течение нескольких тысяч лет сан стали вести кочевой образ жизни по всему региону, от юго-запада до северо-востока.

С их основным способом существования, являющимся охотой и собирательством, и с их социальной организацией, принявшей форму небольших родственных групп, сан были очень мобильны и приспособлены к изменяющимся условиям субконтинента.

Следом за саном были кхукхоэ, поселившиеся в южной части Африки примерно 2500 лет назад. Кхэкхо дополняли свою охоту и собирательство скотоводством. В отличие от сан, кхокхо, как правило, были более оседлыми, и владение скотом и другим домашним скотом служило важным показателем статуса и власти.

Группы кхокхо имели большее количество людей, чем сан, и имели тенденцию следовать за потомственными «вождями». К шестнадцатому веку государства кхокхо, такие как Hessequa, Nama и Attaqua, заняли большую часть региона к югу от реки Гариеп (Оранжевая река) и к западу от реки Фиш.

Начиная с 1100 г. н.э., в период среднего железного века, говорящие на банту переместились на юг из района Великих озер Центральной Африки в результате серии миграций. Есть также свидетельства волн миграции с западного побережья вокруг современной северной Анголы.

Говорящие на банту практиковали смешанное натуральное сельское хозяйство и имели тенденцию образовывать социально сложные сообщества. Некоторые из этих общин превратились в королевства, постепенно превратившись в небольшие африканские государства. Примеры таких королевств включают Мапунгубве и Великое Зимбабве.

К 1600 году н.э. две ветви, говорящие на банту, обосновались в современной Южной Африке. Нгуни поселились вдоль восточного побережья, а сото-тсвана поселились на восточном нагорье.

Обе группы искали надежные осадки и почвы, подходящие для земледелия, чтобы поддерживать свой агро-пасторальный образ жизни. Помимо сельского хозяйства, они занимались пропитанием и экономической деятельностью, включая скотоводство, охоту и торговлю.

Таким образом, населенные пункты на юге Африки отражают климатические условия региона.В восточной половине южной части Африки летом выпадает много осадков, а в западной половине намного суше и часто бывает засуха.

В отличие от остальной части региона, юго-западная часть мыса имеет средиземноморский климат, характеризующийся влажной зимой и сухим летом. Юго-западный мыс также свободен от малярии и мухи цеце.

Качество климата юго-западной части Капской провинции не было упущено теми европейскими мореплавателями, которые обогнули южную оконечность Африки, пытаясь проложить морской путь на восток.Португальцы первыми совершили этот подвиг, и к середине XVI века стратегическое положение мыса Доброй Надежды на торговом пути в Азию начало привлекать в регион все больше европейцев.

Меркантилистская голландская Ост-Индская компания, или Vereenigde Oost-Indische Compagnie (VOC), первой поселилась в Столовом заливе. В 1652 году на этом месте был построен форт и небольшой торговый порт. Это были рудиментарные истоки современного города Кейптаун.


Чернильный набросок «Столовая бухта с горы» [Столовая гора], изображающая голову льва и крупу льва, и Кейптаун, 1840 год, автор Роберт МакКормик. Авторские права Библиотека Wellcome, Лондон. Creative Commons Attribution 4.0 International

Сначала VOC не намеревался колонизировать регион, а скорее сосредоточился на снабжении проходящих судов свежими продуктами и мясом. Поскольку это удобная остановка на полпути на морском пути из Европы в Азию, спрос на спасательные и профилактические материалы для лечения цинги был высоким. В 1657 году голландским иммигрантам, известным как бюргеры, было разрешено селиться и заниматься сельским хозяйством на окраинах портового поселения, обеспечивая ЛОС фруктами, овощами, вином и пивом для продажи экипажам судов.

Торговый порт быстро рос, как и спрос на рабочую силу, которой не хватало. Для решения этой проблемы рабы были впервые импортированы в Кейптаун в 1658 году. Рабское население было эклектичным по происхождению. Они прибыли из множества мест вдоль побережья Индийского океана, включая Яву, Малайский полуостров, Цейлон, Мадагаскар и восточноафриканское побережье.

Первоначально ЛОС обменивалась с кхокхо на их большие стада крупного рогатого скота и овец. Однако спрос ЛОС на домашний скот вырос до такой степени, что стал оказывать давление на некоторые государства Кхокхо.По мере того, как все больше и больше европейских фермеров-мигрантов, также известных как трекбурцы, продвигались в глубь страны, возник конфликт с Хукхо и Сан (Хесан) из-за земли и ее ресурсов.


Цепь рабская детская. Copyright Livingstone Online (Гэри Ли, фотограф). Запрещается воспроизводить без явного письменного согласия Национального фонда Шотландии от имени Шотландского национального мемориала Доверию Дэвида Ливингстона (Центр Дэвида Ливингстона).

Европейское вторжение к северу и востоку от Кейптауна было устойчивым в течение семнадцатого и восемнадцатого веков, несмотря на согласованное сопротивление кхесанов.Потеря земли и домашнего скота в сочетании с распространением европейских болезней, в частности оспы, привели к быстрому распаду социальной и политической организации Хокхо.

Трекбоеры относились к санам с особым пренебрежением, считая их образ жизни охотников-собирателей отсталым и нецивилизованным. Конфликт на северо-восточной границе завершился геноцидной кампанией истребления сан в 1770-1780-х годах.

Фонарь слайдов о жизни, приключениях и творчестве Дэвида Ливингстона. Предоставлено Смитсоновскими библиотеками, Вашингтон, округ Колумбия

Самая плодородная земля для путешественников лежала к востоку от Кейптауна. Восточный Кейп с его обильными дождями и многочисленными реками также понравился коса, самым южным агро-скотоводам, говорящим на языке банту. Между ними быстро последовал конфликт. С 1779 по 1879 год между коса и Капской колонией велось девять пограничных войн.

Переход от VOC к британскому правилу Наверх ⤴

В 1795 году VOC грозило банкротство.Пытаясь помешать постреволюционной Франции закрепиться на стратегическом мысе, Великобритания в том же году захватила эту территорию. Британия была лучше оснащена и более решительно настроена навязать Кейпу свое собственное видение, чем ЛОС.

Ввоз рабов в Кейптаун был отменен в 1807 году, и иммиграция поселенцев из Великобритании также увеличилась, особенно после 1820 года. На протяжении большей части начала девятнадцатого века британские колониальные власти на Кейптауне находились под влиянием гуманитарных идей, проистекающих из евангельского возрождения в Кейптауне. дом и кампания против рабства.

Реформы рабов были проведены в 1820-х и начале 1830-х годов, ограничив власть хозяев над своими рабами, поскольку Великобритания двигалась к окончательной отмене рабства на своих колониальных территориях. Эти реформы были крайне непопулярны среди бурских рабовладельцев мыса. В 1834 году начался четырехлетний период ученичества, прежде чем рабы были окончательно освобождены 1 декабря 1838 года.

Открывается новое поле миссии Вверх ⤴

С британской оккупацией Капская колония стала привлекательным местом для миссий.В 1799 году Лондонское миссионерское общество (LMS) отправило в регион свою первую группу миссионеров.

Две самые ранние миссии были основаны среди коса на востоке и среди сан на севере. Обе миссии были недолговечными, но это не помешало другим миссионерам и миссионерским обществам последовать за ними. Впоследствии Рейнское, Глазговское, Уэслианское и Парижское общества вышли на миссионерское поле южной Африки.


Письмо Роберту Моффату, [2 марта 1856 г.?].Моффат был заказан Лондонским миссионерским обществом в 1816 году и отправлен в Южную Африку. Библиотека SOAS, Лондонский университет. Совет по авторским правам Всемирной миссии и доктор Нил Имрей Ливингстон Уилсон, в зависимости от обстоятельств. Используется только с разрешения для частного обучения, образовательных или исследовательских целей.

Между 1799 и 1840-ми годами прибыло несколько сотен миссионеров, и восемьдесят миссионерских станций были созданы в Капской колонии, а также за ее официальными границами.Благоприятный климат вместе с успехом миссионеров среди остатков Кхокхо привели к тому, что к середине XIX века на мысе была самая высокая концентрация миссионеров в мире.

Несмотря на то, что ему предшествовали моравы, LMS стал самым плодовитым миссионерским обществом на мысе. Они также станут наиболее политически подстрекателями, выступая за права коренных народов от имени кхосан и коса через свои евангелическо-гуманитарные сети.

Миссия по защите прав африканцев была инициирована первыми представителями LMS на мысе, такими как Йоханнес ван дер Кемп и Джеймс Рид. Ливингстон возьмет эту мантию и станет одним из самых известных защитников этого дела в конце века.

Эпоха реформ Наверх ⤴

Пока британские колониальные власти в Лондоне и Кейптауне поддерживали гуманитарные принципы, миссионеры оказывали влияние на формирование отношений между коренными жителями, рабами и поселенцами Кейптауна.В 1820-1830-е годы влияние евангелическо-гуманитарного лобби на колониальные дела было на пике.

На мысе были проведены крупные либеральные реформы, призванные улучшить условия труда в Хесане и ограничить власть европейских поселенцев над своими слугами и рабами. За отменой рабства в 1834 году последовал специальный комитет Палаты общин по делам аборигенов в 1836 году и основание Общества защиты аборигенов в следующем году.

Специальный комитет по делам аборигенов заслушал доказательства разрушительных последствий колониализма поселенцев для коренных народов на британских территориях, включая Новый Южный Уэльс, Землю Ван Димана (Тасмания), Новую Зеландию и Капскую колонию. Буры подвергались критике за их обращение с кхосанами и за развязывание войн с коса вдоль восточной границы, что вызвало их негодование против британского правления на мысе.


«Кейптаун, мыс Доброй Надежды» из дневника Томаса Грэма, ок.1849-50. Авторские права Библиотека Wellcome, Лондон. Creative Commons Attribution 4.0 International

Бурское недовольство и Великий поход Наверх ⤴

Сочетание трудовых реформ и отмены рабства привело к тому, что большое количество буров, известных как Voortrekkers, добровольно решили покинуть Капскую колонию. Несколько тысяч двинулись дальше на север, в глубь южной Африки, чтобы избежать британского вмешательства и основать свои собственные государства.

Последующие миграции обычно называют Великим Походом. К началу 1850-х годов фортреккеры смогли добиться признания Великобританией их новых бурских республик, Оранжевого Свободного государства и Трансвааля, также известного как Zuid Afrika Republiek.

Социально-политические изменения во внутренних помещениях Наверх ⤴

Тем временем на внутреннем откосе юга Африки, или Хайвелде, произошла значительная политическая революция среди говорящих на банту народов этого района.Сначала постепенно, к началу девятнадцатого века эта революция вызвала быстрые демографические сдвиги и даже сокращение населения некоторых частей региона.

Конец восемнадцатого и начало девятнадцатого веков были периодом широко распространенных междоусобных конфликтов между народами сото-тсвана и нгуни на юге Африки. Эти волны конфликта, вынужденной миграции и социально-политической консолидации называются Mfecane, что означает «сокрушение» или «рассеяние».

Волновой эффект Mfecane охватил обширную географическую область.Конфликты между конкурирующими группами простирались от границы Восточного Кейпа до современной Танзании, Малави, Зимбабве и Мозамбика. Причины появления Mfecane оспариваются историками, но было выявлено несколько влияний.

Появление кукурузы примерно в это время означало, что некоторые группы смогли выдержать большее количество. Однако кукурузе требуется большое количество воды. Свидетельства сильной засухи в южной части Африки на рубеже девятнадцатого века свидетельствуют о том, что повсеместный голод был одним из факторов, способствующих возникновению мфекане.

христианских миссионера были разысканы для защиты и обеспечения, которые они могли предложить во время этих событий. Перемещенные лица, как правило, собирались вокруг миссий. Однако это не гарантировало большей восприимчивости к Евангелию, к большому разочарованию многих миссионеров.


Библия Сечуаны, 1853 г. Авторское право Livingstone Online (Гэри Ли, фотограф). Запрещается воспроизводить без явного письменного согласия Национального фонда Шотландии от имени Шотландского национального мемориала Доверию Дэвида Ливингстона (Центр Дэвида Ливингстона).

Торговцы и рейдеры на границе Транс-Гариепа Наверх ⤴

Еще одним фактором развития Мфекане был спрос на рабов и слоновую кость со стороны арабских, суахилийских и португальских торговцев на восточноафриканском побережье, особенно в современном Мозамбике. Это привело к обмену лошадьми и огнестрельным оружием с общинами внутри страны и появлению могущественных групп рабов и налетчиков на скот, таких как Корана.

Корана были одной из нескольких общин орлам, возникших в этот период вдоль границы Транс-Гариепа. Орлам был термином, использовавшимся для обозначения смешанных расовых групп кхесана, рабов, европейцев и сото-тсвана. Корана преимущественно принадлежала к хокхо и сото-тсвана.

В начале девятнадцатого века грива стали доминирующей группой вдоль северной границы Капской колонии. Грикуа состояли из нескольких пасторальных общин со смешанным кхесанским, рабским и европейским происхождением.

С помощью LMS в 1820-х годах Griqua были организованы в капитаны. Они говорили по-голландски и носили одежду в западном стиле. Их географическое положение, к северу от Капской колонии и к западу от залива Делагоа, означало, что они были хорошо подготовлены, чтобы воспользоваться преимуществами расширяющейся торговли оружием, лошадьми и рабами.

Мфекане и восстание зулусского королевства Вверх ⤴

Усиливающийся конфликт из-за торговли и ресурсов привел к объединению небольших государств в более крупные «племенные» группы.В этом контексте лидеры, которые смогли обеспечить безопасность и отказаться от покровительства, привлекли больше последователей.

Именно из-за процессов, связанных с Мфекане, возникли некоторые из наиболее известных этнических групп южной Африки и королевские дома, многие из которых существуют до сих пор. Царство зулусов при Шаке было одним из самых значительных.


Группа зулусских женщин несут пиво на свадебное торжество. Авторские права Библиотека Wellcome, Лондон. Лицензия Creative Commons Attribution 4.0 Международный

Под руководством Шаки несколько небольших групп нгуни вдоль восточной прибрежной полосы были насильственно объединены в зулусов, которые сегодня составляют самую многочисленную группу населения Южной Африки. Шака был проницательным военным тактиком. Он превратил армию зулусов, или импи, в грозную силу в регионе.

Военные кампании Шаки против соседних групп на территории современного Квазулу-Натала вызвали волну во внутренних районах страны. Группы были либо поглощены зулусами, либо изгнаны с их территорий.


Слон в утренней дымке в парке Хлухлуве-имфолози, Квазулу-Натал, Южная Африка. Авторские права Анджела Алифф. Creative Commons Attribution-NonCommercial 3.0 Без порта

Шака не был ответственен за Мфекане, скорее он реагировал на Мфекане, начавшееся за несколько десятилетий до его прихода к власти. Тем не менее, его влияние было значительным, и его правление как король зулусов вызвало новую волну насилия во всем процессе.

Мфекане приближается к концу Вверх ⤴

К концу 1830-х годов Mfecane подходил к концу. Другие известные «племенные» группы, которые также возникли в результате, включали ндебеле при Мзиликази и сото при Мошошу, которые впоследствии основали современное Королевство Лесото.

Воортреккеры усилили конкуренцию за землю и ресурсы после своего прибытия на Хайвелд и восточную прибрежную полосу в конце 1830-х годов.Произошли крупные сражения между фортреккерами и зулусами и ндебеле.

Недавно консолидированные африканские государства также воевали друг с другом, часто совершая набеги на домашний скот и захватывая рабов для продажи в заливе Делагоа и воортреккерам. Между группами также заключались союзы по расчету. Ярким примером является альянс гриква-фортреккеров, который столкнулся с ндебеле.

Некоторые проницательные африканские лидеры понимали, что миссионеры могут быть полезными политическими союзниками.Миссионеры могли действовать как посредники с колониальными властями, давать советы и способствовать торговле, даже ружьями и лошадьми. Например, Мошошу консультировался с миссионерами, направленными Парижским евангелическим миссионерским обществом, об угрозе, исходящей от вторжения фортреккеров на земли сото.

Консолидация европейской политической власти Наверх ⤴

Основные демографические сдвиги продолжали характеризовать южную часть Африки до конца девятнадцатого века.Темпы изменений ускорились после открытия алмазов в 1860-х годах и самых богатых в мире золотых месторождений в Трансваале в 1880-х годах, что положило начало индустриализации региона.

В 1850 году на территории современной Южной Африки существовало около двадцати независимых обществ. К концу века весь этот регион состоял из двух бурских республик и двух британских колоний, Капской колонии и Натала. Под их контроль попали все прежде независимые кхесанские и говорящие на банту общества.

Ливингстон в контексте Вверх ⤴

После прибытия Ливингстона на Мыс в 1841 году он отправился на север, в область, которая в значительной степени не была исследована, в попытке найти новые места для создания миссий. Впервые он поселился на Курумане среди тсвана. Куруман был одной из ведущих миссий LMS на юге Африки, и ею руководил Роберт Моффат, дочь которого Мэри вышла замуж за Ливингстона в 1845 году.

Ливингстон общался с другими видными представителями LMS на мысе, такими как суперинтендант Общества Джон Филип.Он был вовлечен в горячие дебаты между LMS и поселенцами по поводу будущего Колонии и ее коренных жителей.

Более откровенно расистские настроения начали захватывать Британию и ее колонии поселенцев с 1840-х годов. Несмотря на то, что евангелистов-гуманитариев все больше отодвигали на второй план в имперских делах, Ливингстон продолжал традицию LMS проводить кампании от имени африканцев.

Подобно Филиппу и другим, связанным с Обществом защиты аборигенов, Ливингстон не выступал против британского империализма, а, скорее, против неконтролируемого колониализма поселенцев.Он думал о британском империализме как о влиянии «цивилизации» и «христианизации», тогда как к поселенцам, в особенности к бурам, относился с пренебрежением.

Ливингстон прибыл на юг Африки в то время, когда этот регион был потрясен крупными демографическими потрясениями, жестокими пограничными конфликтами и обширными набегами рабов. Его ранние встречи и переживания повлияли на его политические взгляды, а также на его выбор, куда идти и куда обращаться.

Благодарности Наверх ⤴

Это расширенная версия статьи, первоначально опубликованной в Susannah Rayner, ed., Жизнь и загробная жизнь Дэвида Ливингстона (Лондон: Лондонский университет SOAS, 2014), 45–55. Он распространяется здесь с любезного разрешения SOAS, Лондонского университета.

Глоссарий Начало ⤴

Бур — европейский фермер на мысе; преимущественно, но не исключительно голландского происхождения

бюргер — свободный гражданин, не работающий на ЛОС

Griqua — скотоводческое сообщество смешанной расы с кхесанскими, рабскими и европейскими предками; поселился на границе Зарубежья

Khoekhoe — что означает «люди человеческие», это был термин, которым коренные пасторальные общины мыса называли себя

Khoesan — термин, используемый для обозначения Khoekhoe и San; и скотоводы, и охотники-собиратели были включены в экономику поселенцев на мысе, что привело к размыванию этих двух категорий

Корана — Группа Оорлам с примесью кхесана и сото-тсвана

Орлам — общины смешанных рас с различной степенью смешения кхесан, рабов, европейцев и сото-тсвана, которые возникли вдоль северной границы мыса в конце восемнадцатого века.

Сан — термин, используемый для обозначения коренных общин мыса охотников-собирателей

trekboer — европейский скотовод-мигрант

Voortrekker — голландские поселенцы, которые добровольно покинули Капскую колонию в ходе серии эмиграций в течение 1830-х годов, чтобы избежать британского контроля

Дополнительная литература Наверх ⤴

Элфик, Ричард и Родни Дэвенпорт, ред.1997. Христианство в Южной Африке: политическая, социальная и культурная история . Кейптаун: Дэвид Филип.

Киган, Тимоти. 1996. Колониальная Южная Африка и истоки расового порядка . Кейптаун: Дэвид Филип.

Легассик, Мартин Чатфилд. 2010. Политика южноафриканской границы: Грикуа, Сото-Тсвана и миссионеры, 1780-1840 гг. . Базель: Basler Afrika Bibliographien.

Пенн, Найджел. 2005. Забытый рубеж: колонист и хойсан на северной границе мыса в XVIII веке .Кейптаун: двухэтажные книги.

Преториус, Франсйохан. 2014. История Южной Африки от далекого прошлого до наших дней . Претория: Книжный дом «Протея».

Росс, Роберт. 2008. Краткая история Южной Африки . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Свейнпол, Натали, Аманда Эстерхайзен и Филип Боннер, ред. 2008. Пятьсот лет заново открыты: прецеденты и перспективы юга Африки . Йоханнесбург: издательство Wits University Press.

Уайли, Дэн. 2011. Шака: Карманная биография Джаканы . Йоханнесбург: Jacana Media.

Вернуться к началу ⤴

Колонизация — Афроамериканская мозаичная выставка

Корни колонизационного движения восходят к различным планам, впервые предложенным в восемнадцатом веке. С самого начала колонизация свободных чернокожих в Африке была вопросом, по которому и белые, и черные разделились.Некоторые чернокожие поддерживали эмиграцию, потому что считали, что чернокожие американцы никогда не добьются справедливости в Соединенных Штатах. Другие считали, что афроамериканцы должны оставаться в Соединенных Штатах, чтобы бороться против рабства и за полные законные права американских граждан. Некоторые белые считали колонизацию способом избавления нации от чернокожих, в то время как другие считали, что чернокожие американцы будут счастливее в Африке, где они смогут жить без расовой дискриминации. Третьи считали, что черные американские колонисты могут сыграть центральную роль в христианизации и цивилизации Африки.

Американское колонизационное общество (ACS) было сформировано в 1817 году для отправки свободных афроамериканцев в Африку в качестве альтернативы эмансипации в Соединенных Штатах. В 1822 году общество основало на западном побережье Африки колонию, которая в 1847 году стала независимым государством Либерия. К 1867 году общество отправило более 13 тысяч эмигрантов.

Начиная с 1830-х годов, общество подверглось резкой атаке со стороны аболиционистов, которые пытались дискредитировать колонизацию как схему рабовладельцев.А после гражданской войны, когда многие чернокожие захотели поехать в Либерию, финансовая поддержка колонизации уменьшилась. В последние годы общество сосредоточилось на образовательных и миссионерских усилиях в Либерии, а не на эмиграции.

В 1913 году и после своего роспуска в 1964 году общество передало свои записи Библиотеке Конгресса. В материалах содержится обширная информация об основах общества, его роли в становлении Либерии, усилиях по управлению и защите колонии, сборе средств, вербовке поселенцев, а также о том, как черные поселенцы строили новую нацию и руководили ею.

Кроме того, существуют возможности для дополнительных исследований коллекции. Например, изучение карты может выявить новые данные о типах поселений, собственности на землю и развитии сообществ в Либерии. Работа над фотографиями может привести к идентификации большего количества изображенных людей, мест и событий. Из списков пассажиров и земельных участков исследователи могли почерпнуть новые знания о либерийской генеалогии. И хотя ранняя история общества хорошо представлена ​​в публикациях, период после Гражданской войны не был тщательно исследован.

Начало американского колонизационного общества

Пол Каффи (1759–1817), успешный квакерский судовладелец афроамериканского и индейского происхождения, выступал за переселение освобожденных американских рабов в Африку. Он заручился поддержкой британского правительства, свободных черных лидеров в Соединенных Штатах и ​​членов Конгресса в плане переправки эмигрантов в британскую колонию Сьерра-Леоне.Каффи намеревался совершать одно путешествие в год, принимая поселенцев и возвращая ценные грузы. В 1816 году капитан Каффи за свой счет отвез тридцать восемь американских чернокожих во Фритаун, Сьерра-Леоне, но его смерть в 1817 году положила конец дальнейшим предприятиям. Тем не менее, Каффи достиг широкой аудитории своими аргументами в пользу колонизации и заложил основу для более поздних организаций, таких как Американское общество колонизации.

Черный колонизатор, мемуары капитана Пола Каффи, цветного человека: Кому К которому прилагается послание Общества Сьерра-Леоне. в Африке и т. д., титульная страница. Йорк: В. Александр, 1812 [1817] Редко Отдел книг и специальных коллекций, Библиотека Конгресса (1)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj0

В июле 1820 года ACS опубликовало «Африканский разведчик» под редакцией Джехуди Ашмуна (1794–1828), молодого учителя, который надеялся стать миссионером в Африке.Его тридцать две страницы содержали статьи о работорговле, африканской географии, экспедиции «Елизаветы» (корабль, на котором первая группа колонистов попала в Либерию) и конституции ACS. Расстроенные расходами и отсутствием общественной поддержки журнала, менеджеры ACS закрыли ежемесячный журнал после одного выпуска. Ашмун отправился в Африку в 1822 году, где он стал одним из первых лидеров либерийской колонии, прежде чем умер от лихорадки в 1828 году. Эта копия принадлежала Уильяму Торнтону, архитектору Капитолия Соединенных Штатов и стороннику колонизации.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj1

Продажа пожизненного членства была стандартной практикой сбора средств в благотворительных обществах, таких как Американское колонизационное общество. Членство по тридцать долларов каждое было популярным подарком для служителей.В 1825 году один из агентов, продававших сертификаты в Новой Англии, подсчитал, что «таким образом в сокровищницу Господа было вложено не менее 50 000 долларов». Этот сертификат имеет факсимильную подпись Генри Клея, основателя ACS и его решительного защитника в Конгрессе. Клей сменил бывшего президента Джеймса Мэдисона на посту президента общества с 1836 по 1849 год.

[Свидетельство о пожизненном членстве Американского колонизационного общества], ок.1840 г. Свидетельство. Документы Американского общества колонизации, Отдел рукописей, Библиотека Конгресса (3)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj2

Джехуди Ашмун задумал создать американскую империю в Африке. В 1825 и 1826 годах Ашмун предпринял шаги по аренде, присоединению или покупке племенных земель вдоль побережья и на крупных реках, ведущих вглубь страны.Как и его предшественник лейтенант Роберт Стоктон, который в 1821 году убедил африканского короля Петра продать мыс Монтсерадо (или Месурадо), направив пистолет ему в голову, Ашмун был готов применить силу, чтобы расширить территорию колонии. Его агрессивные действия быстро усилили власть Либерии над своими соседями. В этом соглашении от мая 1825 года король Петр и другие короли коренных народов согласились продать землю в обмен на 500 слитков табака, три бочки рома, пять бочонков с порошком, пять зонтиков, десять железных столбов и десять пар обуви, среди прочего. Предметы.

[Договор между Американским колонизационным обществом и африканскими королями], 11 мая 1825 г. Голография. Коллекция Американского общества колонизации, Отдел рукописей, Библиотека Конгресса (4)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj3

Джехуди Ашмун задумал создать американскую империю в Африке.В 1825 и 1826 годах Ашмун предпринял шаги по аренде, присоединению или покупке племенных земель вдоль побережья и на крупных реках, ведущих вглубь страны. Как и его предшественник лейтенант Роберт Стоктон, который в 1821 году убедил африканского короля Петра продать мыс Монтсерадо (или Месурадо), направив пистолет ему в голову, Ашмун был готов применить силу, чтобы расширить территорию колонии. Его агрессивные действия быстро усилили власть Либерии над своими соседями. В этом соглашении от мая 1825 года король Петр и другие короли коренных народов согласились продать землю в обмен на 500 слитков табака, три бочки рома, пять бочонков с порошком, пять зонтиков, десять железных столбов и десять пар обуви, среди прочего. Предметы.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj4

В течение многих лет ACS пыталась убедить Конгресс Соединенных Штатов выделить средства для отправки колонистов в Либерию. Хотя Генри Клей возглавлял кампанию, она потерпела неудачу. Тем не менее, обществу удалось подать апелляцию в законодательные собрания некоторых штатов.В 1850 году Вирджиния ежегодно выделяла 30 000 долларов в течение пяти лет на помощь и поддержку эмиграции. В своем тридцать четвертом годовом отчете общество приветствовало эту новость как «великую моральную демонстрацию уместности и необходимости государственных действий!» В 1850-х годах общество также получило несколько тысяч долларов от законодательных органов Нью-Джерси, Пенсильвании, Миссури и Мэриленда.

[Закон штата Вирджиния об ассигнованиях на вывоз свободных цветных лиц в Либерию], 1850 г.Документы Американского общества колонизации, Отдел рукописей, Библиотека Конгресса (7)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj5

В 1830-х годах яростное осуждение Уильямом Ллойдом Гаррисоном колонизации как заговора рабовладельца с целью увековечения рабства вызвали глубокую враждебность между аболиционистами и колонизаторами.Брошюра ACS, предназначенная для поощрения эмиграции и ответа на пропаганду против колонизации, отвечает на вопросы о предметах домашнего обихода, необходимых в Либерии, климате, образовании, состоянии здоровья и других проблемах, связанных с новой страной. Ссылаясь на обвинения аболиционистов в том, что колонизаторы просто хотели «избавить цветных людей Соединенных Штатов от их политического и социального неблагополучия … поместить их в страну, где они могут пользоваться преимуществами свободного правительства … и распространить цивилизацию, здоровую мораль, и истинная религия по всей Африке.«

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj6

К 1840-м годам Либерия стала финансовым бременем для ACS. Кроме того, Либерия столкнулась с политическими угрозами, в основном со стороны Великобритании, поскольку она не была ни суверенной державой, ни добросовестной колонией какой-либо суверенной страны.Поскольку Соединенные Штаты отказались претендовать на суверенитет над Либерией, в 1846 году ACS приказал либерийцам провозгласить свою независимость. На этой карте новой независимой страны показаны даты приобретения различных территорий. Поселения располагались в основном на побережье и на многих реках, ведущих вглубь страны. Карты-врезки выделяют важные районы страны.

Республика Либерия.Составлено под руководством тов. Линч, USN, 1853. Карта. Отдел географии и карт, Библиотека Конгресса (9)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/african/afam002.html#obj7

Вернуться к началу

вех: 1945–1952 — Офис историка

Между 1945 и 1960 годами три десятка новых государств в Азии и Африка добилась автономии или полной независимости от своих европейских колониальных правителей.

Гарольд Макмиллан, премьер-министр Великобритании, помог начать деколонизация

Не было ни одного процесса деколонизации. В некоторых районах было мирно, и аккуратно. Во многих других независимость была достигнута только после длительного революция. Несколько новых независимых стран почти получили стабильные правительства. немедленно; другими десятилетиями управляли диктаторы или военные хунты, или пережил длительные гражданские войны.Некоторые европейские правительства приветствовали новые отношения со своими бывшими колониями; другие оспаривали деколонизацию в военном отношении. В процесс деколонизации совпал с новой холодной войной между советскими Союза и Соединенных Штатов, а также с ранним развитием новых Соединенных Штатов Наций. На деколонизацию часто влияла конкуренция сверхдержав, определенное влияние на развитие этой конкуренции.Это также значительно изменил структуру международных отношений в более общем смысле.

Создание множества новых стран, некоторые из которых занимают стратегические места, другие из которых обладали значительными природными ресурсами, и большая часть которые были отчаянно бедны, изменили состав Организации Объединенных Наций и политическая сложность каждого региона земного шара. С середины до конца 19-го века, европейские державы колонизировали большую часть Африки и Юго-Восточной Азии.В течение десятилетия империализма, индустриальные державы Европы рассматривали Африканский и Азиатский континенты как резервуары сырья, рабочей силы и территория для будущего заселения. Однако в большинстве случаев значительное развитие и европейское поселение в этих колониях было спорадическим. Однако колонии эксплуатировались, иногда жестоко, для добычи природных и трудовых ресурсов, и иногда даже для призывников.Кроме того, введение колониальное правление установило произвольные естественные границы там, где их раньше не было, разделение этнических и языковых групп и природных особенностей, а также основа для создания множества государств, лишенных географических, языковых, этническая или политическая близость.

Во время Второй мировой войны Япония, сама по себе значительная имперская держава, Европейские державы вне Азии.После капитуляции Японии в 1945 г. националистические движения в бывших азиатских колониях выступали за независимость а не возвращение к европейскому колониальному правлению. Во многих случаях, как в Индонезии и Французский Индокитай, эти националисты были партизанами, сражавшимися с Японцы после капитуляции Европы или бывшие члены колониальных вооруженных сил. учреждения. Эти движения за независимость часто обращались к США. Правительство за поддержку.

В то время как Соединенные Штаты в целом поддерживали концепцию национального самоопределения, у него также были прочные связи со своими европейскими союзниками, которые имперские претензии на свои бывшие колонии. Холодная война только усложнила позиции США, поскольку поддержка США деколонизации была компенсирована американскими озабоченность коммунистической экспансией и советскими стратегическими амбициями в Европе. Некоторые из союзников по НАТО утверждали, что их колониальные владения обеспечивают их экономическая и военная мощь, которая иначе была бы потеряна для альянс.Почти все европейские союзники США считали, что после их восстановление после Второй мировой войны, их колонии, наконец, обеспечат сочетание сырья и защищенных рынков готовой продукции, цементируйте колонии в Европе. Так ли это было или нет, альтернатива позволить колониям ускользнуть, возможно, в экономическую сфера или сфера другой державы, была непривлекательна для каждого европейского правительства заинтересован в послевоенной стабильности.Хотя правительство США не заставляло вопрос, он побудил европейские имперские державы к переговорам о раннем вывод из заморских колоний. Соединенные Штаты предоставили независимость на Филиппины в 1946 году.

Однако, когда конкуренция с Советским Союзом во времена холодной войны стала доминировать в США. проблемы внешней политики в конце 1940-х и 1950-х годов Трумэн и Эйзенхауэр Администрации становились все более обеспокоенными тем, что по мере того, как европейские державы теряли их колонии или предоставили им независимость, поддерживаемые Советским Союзом коммунистические партии может добиться власти в новых государствах.Это могло бы способствовать изменению международный баланс сил в пользу Советского Союза и закрытие доступа к экономические ресурсы союзников США. Такие события, как борьба Индонезии за независимость от Нидерландов (1945–50), вьетнамская война против Франции (1945–54), а также националистические и мнимые социалистические захваты Египта (1952) и Иран (1951 г.) усилил эти опасения, даже если новые правительства не напрямую связывают себя с СССР.Таким образом, США использовали помощь пакеты, техническая помощь и иногда даже военное вмешательство побудить новые независимые страны третьего мира принять правительства, которые выровнен с Западом. Советский Союз применил аналогичную тактику, пытаясь побудить новые страны присоединиться к коммунистическому блоку и попытаться убедить недавно деколонизированные страны, что коммунизм был изначально неимпериалистическим экономическая и политическая идеология.Многие из новых наций сопротивлялись давлению быть втянутым в холодную войну, присоединившись к «движению неприсоединения», которое сформировало после Бандунгской конференции 1955 года и сосредоточился на внутреннем развитии.

Новые независимые государства, возникшие в 1950-х и 1960-х годах, стали важный фактор в изменении баланса сил внутри ООН. В 1946 г. — в Организации Объединенных Наций было 35 государств-членов; как недавно независимые государства «третьего мира» присоединились к организации, к 1970 г. количество членов увеличилось до 127.Эти новые государства-члены имели несколько характеристик в общем; они были небелыми, с развивающейся экономикой, столкнувшейся с внутренними проблемы, которые были результатом их колониального прошлого, которое иногда ставило их расходились с европейскими странами и заставили их с подозрением относиться к европейскому стилю правительственные структуры, политические идеи и экономические институты. Эти страны также стали активными сторонниками продолжения деколонизации, в результате Ассамблея ООН часто опережала Совет Безопасности по вопросам самоуправление и деколонизация.Новые нации подтолкнули ООН к принятие резолюций о независимости колониальных государств и создание специальный комитет по колониализму, демонстрирующий, что даже несмотря на то, что некоторые страны продолжали бороться за независимость в глазах международного сообщества, колониальная эпоха подходила к концу.

Автономия масаи и суверенитет в Кении и Танзании

«Суверенитет» в контексте коренных народов — новый и неоднозначный термин среди правительственных деятелей и слоев гражданского общества, озабоченных его толкованием и последствиями в Кении и Танзании.Однако этот термин не нов для коренных народов в его практическом аспекте. Коренные народы процветали в регионе Восточной Африки как суверенные и автономные государства — со своими собственными языками и культурой, законами и традициями — до наступления колониализма. Между Кенией и Танзанией около сотни различных племен с разными территориями, языками и характеристиками жили и пользовались той или иной формой суверенитета и автономии: каждое племя принимало решения по всем вопросам, относящимся к его собственным конкретным потребностям и ситуациям, без внешнего вмешательства.Взаимодействие и сделки между племенными группами происходили в атмосфере взаимного уважения и с пониманием того, что каждое племя является суверенной нацией (за исключением случаев, когда племя было завоевано, а затем подчинено законам племени-завоевателя). Проблема, с которой столкнулись колонисты во время своего прибытия в Восточную Африку (и, возможно, в другие места в мире), заключалась в том, как завоевать эти хорошо организованные суверенные нации коренных народов.

Создание национальных государств Кении и Танзании привело к безвозвратной утрате суверенитета и систем правления многих племенных народов.Масаи являются примером когда-то сильной суверенной коренной нации, которая систематически превращалась в бессильную партию из-за политического маневрирования и целенаправленной политики; теперь он изо всех сил пытается сохранить свою самобытность и суверенитет во враждебной многонациональной политической среде.

Суверенитет масаи и колониальные державы

У народа масаи когда-то была обособленная территория с четко определенными естественными границами, реками, горами, долинами и холмами. Именно на этой территории, известной как Олошо ле Маа (родина говорящих на Маа), они как суверенная нация исповедовали свою культуру и традиции с незапамятных времен.

На момент прибытия британцев территория масаи простиралась на 700 миль с севера на юг от северной Кении до центральной Танзании и на 400 миль с востока / запада. Вся территория составляла около 200 000 квадратных миль территории. До начала 1880-х годов масаи были грозной нацией в Восточной Африке. Сэр Чарльз Эллиот, первый губернатор Великобритании в Кении, писал о масаи: «Они выступили против работорговцев, брали дань с тех, кто проходил через их страну, и относились к другим расам, будь то африканцы или нет, с большим высокомерием.В этом и других заявлениях сэр Чарльз Элиот признал существование исключительной страны масаи. Кроме того, договоры 1904 и 1911 годов между масаи и британским колониальным правительством, какими бы сомнительными они ни были, придавали легитимность суверенитету масаи, поскольку только суверенные государства могли заключать договоры. Хотя эти соглашения способствовали лишению владения более двух третей территории масаи, в последующие годы они стали препятствием для дальнейшего лишения владения землей. Попытка правительства аннексировать и вытеснить людей с оставшейся территории была оспорена масаи через иск, поданный от их имени британским юристом.Хотя и Судебный суд, и Апелляционный суд Восточной Африки отклонили дело на неубедительном основании, оно послужило напоминанием колониальному правительству о том, что они имеют дело с суверенным государством.

В 1913 году колониальное правительство сделало свой первый шаг, чтобы подорвать суверенитет масаев, заявив, что масаи являются племенем и не должны считаться суверенной нацией. Таким образом, договоры 1904 и 1911 годов больше не будут соблюдаться правительством. Это заявление навсегда изменило социальный и политический ландшафт народа масаи.Они потеряли суверенитет и автономию во всех последующих отношениях с колониальными и независимыми правительствами Кении и Танзании.

Суверенитет масаев в Кении и Танзании после обретения независимости Независимость Кении и Танзании не восстановила суверенитет масаи; Вместо этого правительства после обретения независимости приняли политику ассимиляции и интеграции, что свидетельствует о незаинтересованности в восстановлении и сохранении суверенитета и автономии масаев.

Достижение независимости Кении и Танзании в 1963 и 1961 годах поставило перед собой непростую задачу объединения многих племенных групп в одно национальное государство.Новые лидеры в первую очередь выступили с призывом к национализму как «шагу к политическому и экономическому росту и стабильности» в новых государствах. В Кении, например, были начаты переговоры между существующими политическими партиями, которые участвовали в борьбе за свободу. Некоторые политические партии, которые в основном основывались на племенах, были распущены или объединены с правящей партией, Африканским национальным союзом Кении (KANU), в обмен на ключевые должности в кабинете министров и на государственной службе нового правительства.Власть была разделена в интересах «единства и строительства нации».

Хотя большинство более мелких и менее политически активных племен не участвовали в переговорах, масаи получили некоторое представительство в законодательном органе и кабинете министров. Некоторые говорят, что включение масаев в правительство было преднамеренным маневром, чтобы отвлечь их от возобновления земельных претензий. Земельные переговоры и последующий перераспределение были завершены без ссылки на договоры 1904 и 1911 годов, которые предусматривали, что земля, первоначально принадлежавшая племени масаев, должна быть возвращена им после обретения независимости.Из шести миллионов гектаров лишенных земель масаи не была возвращена никакая часть. Тем временем масаи оставались в резервациях, не подозревая о политических событиях в Найроби и Лондоне. (1)

После обретения независимости оставшиеся земли масаев продолжали вызывать значительный экономический и политический интерес. Когда-то считавшиеся бесплодными пустошами, не имеющими экономического значения, оставшиеся земли масаев в последние годы были предназначены для крупномасштабного сельского хозяйства, военных сооружений, плотин гидроэлектростанций, туризма и других форм коммерческого развития.Чтобы защитить и увековечить эти экономические интересы, центральное правительство возложило на масаи руководство на национальном и местном уровнях. Коренные масаи, занимающие должности в правительстве, были использованы для стратегической защиты и продвижения интересов государства и доминирующего общества. За последние восемнадцать лет около миллиона акров земли были присвоены в результате коррупционных действий без ведома народа масаи. Земля дарится видным государственным деятелям, иногда в обмен на денежные или политические услуги; прилагается во имя национальных интересов; или украдены другими коррупционными схемами.Там, где интересы государства и масаи столкнулись, масаи были насильственно изгнаны с их земель. Земельные проблемы, преследующие масаев сегодня, перерастают в целый ряд других проблем, в том числе:

— резкий рост бедности;

— растущая потеря культуры из-за отсутствия земельной базы;

— отсутствие или плохое, неэффективное политическое руководство;

— заниженная самооценка и алкоголизм; и

— уязвимость к злоупотреблениям и дискриминации со стороны общества в целом.

Хотя общее предположение состоит в том, что масаи по-прежнему относительно не осведомлены о правах коренных народов, в действительности враждебная политическая и экономическая политика и плохое руководство подорвали их способность четко формулировать свои права и отстаивать их.

Масаи сказали, что законы страны выше законов племен и что традиционное лидерство и власть уступают государственной власти. Тем не менее, они по-прежнему осознают размеры своих первоначальных и нынешних территорий; молитесь своему богу, энкаи; следовать своим законам и обычаям; и поддерживать важные традиционные институты, такие как моранизм (воинственность).

Преобладающая атмосфера ясно показывает, что суверенитет и претензии коренных народов, выдвигаемые сейчас масаи, были неправильно поняты. Права и суверенитет масаев никогда не обсуждались, потому что масаи исторически мало сопротивлялись ущемлению их прав и суверенитета со стороны правительства. Принято считать, что долгосрочная программа масаев состоит в том, чтобы строго изгнать фермеров и поселенцев, не являющихся масаи, с их земель во имя прав и суверенитета коренных народов.На карту поставлены земля и природные ресурсы. Эти конкурирующие экономические интересы усилили страх и молчаливое сопротивление притязаниям масаев.

Суверенитет масаи с нашей точки зрения

Коалиция масаев по экологическим ресурсам (MERC) провела серию консультаций о значении «суверенитета» с масаи, как простыми людьми, так и профессионалами в нескольких областях. Консультации проходили в приграничных районах масаи Мондули и Саме в Танзании с участием масаи из Кении.Ниже приведены их комментарии и взгляды на суверенитет, как они понимают его сами.

Вопрос: Что вы понимаете под суверенитетом?

Суверенитет — это «земля» или «территория». Без земли нет суверенитета. Даже национальные государства Кения и Танзания не могли бы существовать как суверенные государства, если бы у них не было того, что они считают своей территорией. Что касается нас, масаи, мы продолжаем терять свою территорию и, следовательно, свой суверенитет. (Оле Касоэ, Танзания)

Я не понимаю, что означает это слово.Но поскольку я должен кое-что сказать как участник этой дискуссии, я хочу сказать, что суверенная нация, такая как наша была до прихода сынов моря (белых людей), — это та, существование которой признано ее народом и другими странами. (Оле Симпай, Кения)

Суверенитет означает разные вещи для разных людей. Для нас, народа масаи, это означает знать, что эти сумасшедшие люди в Найроби не проснутся во сне и не расскажут нам, как мы должны воспитывать наших детей, практиковать нашу культуру, поклоняться Богу наших предков, ухаживать за нашим скотом или скажите нам, что мы меньше людей.(Олол-Допой, Кения)

Если бы они (колонизаторы и нынешние режимы) оставили нас одних на наших территориях, мы бы здесь не вызывали головную боль, пытаясь понять, что такое суверенитет в контексте национальных государств. У них не было бы бессонных переживаний по поводу последствий признания нашего суверенитета. Суверенитет — это когда они оставляют нас в покое, чтобы мы могли заниматься своими делами. (Оле Кашу)

Заключение

Правительства Кении и Танзании выступают против притязаний масаев и других коренных народов на суверенитет.Претензии на суверенитет считаются подрывной, политической программой по изгнанию других общин из Масаиланда. Народ масаи хочет полного признания в качестве суверенной нации в составе суверенных наций. В настоящее время на земле наших предков к нам относятся как к гражданам второго сорта.

Земли коренных народов масаи и другие права должны быть восстановлены для обеспечения нашей культурной преемственности и элементарного выживания. Экономическая и культурная эксплуатация народа масаи подрывает нашу культуру, гордость, достоинство, духовность и нашу способность оставаться самодостаточными за счет разумного использования природных ресурсов.Мы, масаи, призываем Организацию Объединенных Наций, страны-доноры и международные группы коренных народов начать серьезно привлекать правительства стран, в которых проживают коренные народы, к ответственности за нарушения прав человека и прав коренных народов.

Потеря земель была самым важным фактором, ответственным за продолжающееся культурное, экономическое и социальное обнищание народа масаи. Действительно, потеря земель является причиной подрыва нашего суверенитета. Без отдельной территории даже национальные государства не могли бы претендовать на какую-либо форму суверенитета.Однако области несправедливости по отношению к масаи не ограничиваются лишением владения земли и культурным уничтожением. Предвзятое применение закона, узаконенная дискриминация на рынке труда, избирательное предоставление социальных услуг и общее несправедливое распределение ресурсов естественного развития являются серьезными проблемами.

Обеспокоенные десятилетиями жестокого обращения и маргинализации и воодушевленные растущим глобальным признанием прав коренных народов, масаи призывают к восстановлению своих прав и суверенитета, а также к созданию государства масаи.Правительства Кении и Танзании сразу же отклонили эти призывы как несущественные, мечтательные, безответственные, жестокие, подстрекательские, своекорыстные и подрывные. Призыв масаев к признанию прав и суверенитета коренных народов также не был хорошо воспринят гражданским обществом в целом. А для нас, масаи? Путь к восстановлению нашего суверенитета долог: долины, по которым мы пойдем в этом путешествии, слишком крутые, а равнины тянутся бесконечно. Но как дух наших предков победил enkata e muta (эпоху неминуемого вымирания), так и мы победим новых агентов истребления.Да здравствуют коренные народы мира.

(1). Колониальное правительство создало две резервации, чтобы ограничить движение масаи и обеспечить эффективное управление. Эта мера также предназначалась для защиты оставшейся земли от дальнейшей агрессии в Масаиленд.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.