Узбеки христиане: МИССИОНЕРЫ ХРИСТИАНИЗИРУЮТ УЗБЕКСКУЮ МОЛОДЕЖЬ | Institute for War and Peace Reporting

Содержание

МИССИОНЕРЫ ХРИСТИАНИЗИРУЮТ УЗБЕКСКУЮ МОЛОДЕЖЬ | Institute for War and Peace Reporting

Нетерпимость властей к нетрадиционным формам ислама толкает узбекскую молодежь Джизакской области в объятия многочисленных христианских сект, которые в дополнение к проповедям часто предоставляют людям и материальную помощь.

«Под видом борьбы против религиозного экстремизма режим Каримова подвергает верующих мусульман дискриминации», - говорит студентка Джизакского педагогического института Рано Пирматова, недавно принявшая христианство. - Но ведь человек не может жить без веры».

«Если нас преследуют за исповедание ислама, мы вынуждены реализовывать свой инстинкт веры через другую религию. Тем более, что по конституции Узбекистана мы имеем право исповедовать любую религию», - заключает девушка.

Молодежь не устраивает официальная версия ислама, насаждаемая в Узбекистане под патронажем правящего режима. Отсюда – повышенный интерес к исламскому фундаментализму.

Большинство граждан Узбекистана исповедуют ислам суннитского толка. К нетрадиционным исламским движениям власти относятся крайне подозрительно. Некоторые из них – например «Хизб ут-Тахрир» и ваххабизм – запрещены, а многие их последователи оказались за решеткой.

После событий 11 сентября 2001 года в США исламский радикализм ассоциируется с терроризмом, и это также отталкивает молодежь от мусульманской веры.

В обществе образовался идеологический вакуум, который и пытаются заполнить иноземные христианские движения. Однако сами новообращенные узбекские христиане указывают на другие причины своего поступка. По словам студентки 2-курса Джизакского педагогического института, не пожелавшей назваться, узбекская молодежь переходит в христианство из-за материальных трудностей.

«За принятие христианства миссионеры заплатили мне 50 долларов США и обещали помогать деньгами в дальнейшем. Чтобы постоянно получать от них деньги, я должна проповедовать христианство среди узбекской исламской молодежи», - рассказала она.

Основной упор христианские проповедники делают на наиболее образованную часть молодежи. Наибольшее число случаев перехода в христианство наблюдается среди студентов ташкентских вузов. Однако среди узбеков, принимающих христианство, есть и представители старшего поколения. В основном – это родители молодых узбеков-христиан.

«Я приняла христианство по примеру дочери, поддавшись ее убеждению. И сейчас я очень довольна этим. Оказывается, я попусту столько лет исповедовала ислам и читала намаз», - говорит 65-летняя жительница Джизака, которая не пожелала назваться.

Узбекистан, население которого насчитывает 25 млн. человек, всегда считался наиболее религиозным государством Центральной Азии и традиционным центром исламского образования в регионе.

Ислам оставался здесь единственной религией до 19-го века, когда в этих краях появились первые русские переселенцы, исповедовавшие православие, которое теперь также считается здесь традиционной религией.

Активизация христианских миссионеров в Узбекистане приходится на середину 90-х годов, когда республика с обретением независимости стала более открытой. В то же время в стране начали нарастать экономические трудности. По данным Комитета по делам религии Узбекистана, на сегодняшний день в республике зарегистрировано 60 корейских протестантских, 5 католических и 4 евангелических церкви, а также 33 православных прихода. Большинство христианских сект действуют в Ферганской долине, где традиционно были сильны позиции ислама.

Представители властей все чаще выражают обеспокоенность в связи с распространением чуждых для узбекского общества новых христианских сект и течений, а иногда оказывают им открытое противодействие.

Директор Национального центра Узбекистана по правам человека Акмаль Саидов отмечает, что за последние годы деятельность миссионерских организаций в республике была подвергнута серьезным ограничениям со стороны государства. В частности, было отказано в регистрации ряду протестантских объединений, таких как «Слово веры» и «Миссия милосердия».

«Это свидетельствует о решимости руководства Узбекистана не допустить раскола и взрыва религиозной нетерпимости среди последователей традиционных для республики конфессий, прежде всего - ислама и православия…» - подчеркивает Акмаль Саидов.

Активизацией христианских миссионеров обеспокоены и власти на местах, в частности - в Джизакской области. Помощник прокурора области Туйчи Хаитматов назвал «тревожным» рост числа узбеков, принимающих христианство.

«В прокуратуру и органы внутренних дел области поступают многочисленные жалобы и просьбы о том, чтобы государство помогло удержать молодежь от принятия христианства», - сообщил Хаитматов.

В прошлом месяце в Джизаке прошло три собрания, на которых представители местной власти призывали старшее поколение к бдительности с тем, чтобы не допустить перехода их детей в христианство. Кроме того, городская прокуратура направила 31 письменное предупреждение гражданам, намеревающимся принять христианство, с призывом пересмотреть свое решение.

Помощник прокурора г. Джизак Нихолбой Норматов считает, что молодых людей привлекает в христианстве прежде всего «простота» следования его заповедям. «Свидетели Иеговы, например, убеждают людей, что нет ада и наказания за грехи, совершенные на этом свете», - говорит он.

По словам студента 4-го курса Джизакского педагогического института Рустама А., в последнее время в институт зачастили сотрудники областного управления Службы национальной безопасности (СНБ).

«Они проводят собрания, на которых предостерегают нас против христианства. Еще недавно они проводили аналогичные собрания, где пугали нас исламом - показывали видеосъемки примеров жестокости радикальных мусульман», - говорит студент.

Улугбек Хайдаров – независимый журналист в Узбекистане


вера у узбеков, исламское движение, другие религии Узбекистана

Узбекистан – многонациональная страна, в которой проживают представители различных религий. Среди жителей встречаются верующие традиционных мусульманских течений, также и приверженцы религиозных меньшинств. Одно время в стране процветало радикальное исламское движение Узбекистана, запрещенное на данный момент. Вероисповедание узбеков часто обусловлено местом их проживания и исторической обстановкой, повлиявшей на то, какая религия заняла господствующее положение. Немногие, искренне верующие люди, делают выбор на основании своих убеждений и из желания угодить Богу.

Вероисповедание узбеков

Ислам в Узбекистане является основной религией в стране. При этом здесь распространены несколько течений. Мусульмане – сунниты по некоторым данным составляют более 90% населения. В Бухаре и Самарканде активно действуют общины шиитов. Суфизм также имеет сторонников среди местного населения. Исторические памятники различных направлений суфизма сохранились до наших дней и впечатляют великолепием. Например, мечеть Ходжи Ахрара, мавзолей Рухабад в Самарканде и прочие.

Мавзолей Рухабад

Почему узбеками принят ислам

До VIII века тюркские народы, населявшие территорию современного узбекского государства, придерживались зороастризма. Но с приходом арабских завоевателей в регионе силой насаждалась новая религия. И хотя местные жители поначалу пытались оказывать яростное сопротивление, вплоть до кровопролитных восстаний, правление различных мусульманских династий брало верх над взглядами народа.

Знаменитый узбек Тамерлан сам исповедовал мусульманство и активно выступал за принятие религии на завоеванных территориях. При правлении Тимура в Ташкенте, в Самарканде и других городах были построены одни из самых значительных культовых сооружений мусульман: мечети, мавзолеи, медресе и т.п.

Когда в 1994 году провели опрос, какую религию исповедуют узбеки, многие причислили себя к мусульманам. Так называемый светский ислам стал популярен с того времени. Его приверженцы формально называют себя мусульманами, но мало знакомы с историей, традициями и верованиями.

Исламское движение Узбекистана

На протяжении длительного периода в СССР насаждался атеизм, большинство религиозных течений находились под запретом и вели подпольную деятельность. После распада СССР и обретения политической независимости в Узбекистане, как и во всех республиках началось стремительное развитие религии. Признание обретали те направления, издавна господствовавшие в стране.

В начале 1990-х годов стали появляться многочисленные исламские группировки, становившиеся все более военизированными. В 1996 году было официально создано исламское движение Узбекистана, как оппозиция действующему правительству государства. Лидером стал Тахир Юлдашев, бывший участник войны в Афганистане.

Исламское движение Узбекистана считается движением исламистского характера. Т.е. в нем преобладает крайне радикальная трактовка учений ислама и стремление утвердить власть с помощью силы (джихада). По сути ИДУ – террористическая организация, представляющая серьезную угрозу безопасности не только в Узбекистане, но и в Средней Азии. Например, организация участвовала в гражданских конфликтах в Таджикистане, Киргизии, Афганистане. В 2002 году стала организатором теракта в Бишкеке, а в 2003 году – в городе Ош. В 2014 году лидеры ИДУ заявили о присоединении к Исламскому Государству.

Представители большинства мусульманских общин высказывали осуждение действиям ИДУ. Ведь они очерняют религию мусульман в глазах мирового сообщества. В Узбекистане деятельность исламского движения запрещена и преследуется законом.

История христианской религии в Узбекистане

В мусульманской стране Узбекистан религия православных и католиков занимает 7% от общего числа религиозных течений. Православие появилось здесь после 1871 года, когда территория была причислена к Российской империи. В это же время построен первый православный кафедральный собор в Ташкенте. В стране сооружено около 40 православных храмов, женский монастырь, духовная семинария.

Уже сто лет, как существует католический храм Иисуса Христа в столице. Но община католиков не так многочисленна.

Активно действуют различные христианские конфессии: Свидетели Иеговы, баптисты, адвентисты, протестанты и другие.

Прочие религии населения Узбекистана

В стране проживают приверженцы таких направлений, как буддизм, иудаизм, бахаизм, кришнаизм и др.

Религия занимает важное место в жизни людей в Узбекистане. Прогрессивные граждане из местного населения считают, что религия  – личное дело каждого, и другие должны уважать взгляды соотечественников.

Хотя законодательство гарантирует свободу вероисповедания гражданам, деятельность религиозных меньшинств ограничена. Из доклада, опубликованного на официальном сайте посольства США в Узбекистане, видно, что таким организациям трудно получить официальную регистрацию. В связи с этим издание литературы, проведение богослужебных встреч и попытки нести убеждения в массы притесняются и даже преследуются по закону.

Отправляясь в путешествие в Среднюю Азию, стоит проявлять осторожность и не везти с собой религиозную литературу (мусульманскую или христианскую), за которую положен штраф.

Религия | Invest In Uzbekistan

По официальным данным, мусульмане — 93 % (в основном сунниты ханафитского мазхаба, численность шиитов не превышает 1 %, они сконцентрированы в Бухарской и Самаркандской областях), православные — 4 % (доля православных неуклонно снижается, что вызвано эмиграцией русских, украинцев, белорусов и др.), остающиеся 3 % — это римские католики, корейские христиане, баптисты, лютеране, адвентисты седьмого дня, евангелические христиане и пятидесятники, свидетели Иеговы, буддисты, бахаисты, кришнаиты и атеисты[43]. В советский период религиозные организации подверглись, как и в целом по Союзу, гонениям — многие культовые здания были разрушены (например, в 1980 году в республике было лишь 89 мечетей). С конца 1980-х власть стала лучше относиться к конфессиям, сохраняя светский характер государства.

Изменение государственной политики выразилось в передаче религиозным организациям (не только мусульманским) конфискованной собственности, а порой и в строительстве за государственный счет культовых зданий. Например, в конце 1980-х — начале 1990-х годов была на государственные деньги отреставрирована и передана верующим местной иранской общины мечеть Панджоб в Самарканде, бухарским евреям переданы из музея свитки Торы, немецкий культурный центр получил Ташкентскую евангелическую кирху, римско-католическому приходу вернули Польский костел и т.д.

По официальным данным на 1 июня 2010 года в Узбекистане были официально зарегистрированы 2225 религиозных организаций 16 различных религиозных конфессий:

  • ислам — 2050 (мечети, религиозные образовательные учреждения, исламские центры),
  • христианство — 175 в том числе:
  • корейские христиане — 52,
  • православные (РПЦ) — 37,
  • баптисты — 23,
  • пятидесятники (полного Евангелия) — 21,
  • адвентисты седьмого дня — 10,
  • католики — 5,
  • лютеране — 2,
  • новоапостольские христиане — 4,
  • Армянская Апостольская церковь — 2,
  • свидетели Иеговы — 1,
  • церковь голоса Божия — 1,
  • межконфессоинальное библейское общество — 1,
  • иудаизм — 8,
  • бахаи — 6,
  • кришнаиты — 1,
  • буддизм — 1.

Отмечается, что посещаемость мечетей высокая, особенно среди молодёжи, которая составляет большинство молящихся.

Из христианских конфессий на территории Узбекистана официально действуют:

  • Русская православная церковь (Ташкентская и Узбекистанская епархия),
  • Римско-католическая церковь,
  • Армянская апостольская церковь,
  • Евангелическо-лютеранская церковь,
  • Союз церквей Евангельских христиан-баптистов,
  • Центр церквей христиан полного Евангелия.

Существуют оценки, согласно которым в Узбекистане насчитывается до 10 тысяч бухарских евреев и евреев-ашкеназов. Евреи сконцентрированы в городах Ташкент, Бухара и Самарканд. Свыше 80 тысяч евреев за последние 20 лет эмигрировало в Израиль и США, что было обусловлено в первую очередь экономическими мотивами.

Конституция Республики Узбекистан декларирует свободу совести для всех. По Конституции каждый имеет право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Также недопустимо принудительное насаждение религиозных взглядов.

 

Проблемы и нужды церкви Узбекистана Разделение

Проблемы и нужды церкви Узбекистана

Разделение

Церковь Узбекистана разделена на три группы: местные русскоязычные христиане, христиане-узбеки и работающие здесь иностранцы, которых также называют«палаточниками». К сожалению, отношения между тремя этими группами далеки от идеальных. Местные русскоязычные христиане заботятся, главным образом, о внутренних делах своих общин и лишены стремления делиться Евангелием с местными мусульманами. Евангелизация ведется, однако, очень редко она бывает направлена на нерусское население. Христиане-узбеки неохотно сотрудничают с русскими, так как считают их оккупантами. Новообращенные-узбеки вообще не хотят вступать в контакт с русскими, так как это дает повод для нападок на них со стороны их мусульманских родственников. Наконец, «палаточники», лишь недавно приехавшие в Узбекистан (многие из них живут здесь менее 3 лет), нуждаются в серьезной адаптации к новой культурной обстановке и практически никогда не контактируют с уже существующими церквями. Вследствие этого их работа здесь очень незначительна и изолирована. Ясно видно, что подобная разобщенность Тела Христова серьезно вредит росту Божьего Царства в Узбекистане.

Недостаток местного лидерства

Узбекская церковь молода и малочисленна. Несколько тысяч узбекских верующих являются выходцами из мусульманской среды, хотя сами они вряд ли понимают, что это означает (в Узбекистане знание основ мусульманской веры практически равно нулю). Однако то же самое можно сказать и о христианском вероучении. Кроме этого, появление новообращенных – совершенно новый феномен для Узбекистана. В большинстве случаев они приходят ко Христу благодаря усилиям «палаточников». С самого начала новообращенные очень привязаны к тому иностранцу, через служение которого они пришли к вере. В результате чего создаются маленькие группы верующих, концентрирующиеся вокруг «палаточников». Это, конечно, не может длиться вечно, ведь большинство «палаточников» приезжают в страну лишь на короткий промежуток времени, а местные верующие нуждаются в лидерах из собственной среды. К сожалению, в настоящее время так и не появилось национальных лидеров, которым «палаточники» могли бы передать свое служение. Не представляется возможным также поручение узбекским христианам строительства христианских учебных заведений, так как уровень христианского образования среди них очень низок. При этом очевидно, что узбекская церковь сможет выжить лишь при условии наличия в ней сильного национального лидерства.

Недостаток знаний основ христианского вероучения

Семинары, группы по изучению Библии, заочные курсы и другие виды образования крайне важны для строительства церкви на прочных основах христианского вероучения. Помимо наставления в основах веры, узбекским верующим необходима помощь в решении семейных проблем, возникающих при обращении кого-то из членов семьи к Христу, в работе с молодежью, евангелизации мусульман, противостоянии гонениям и повседневной жизни. При решении всех этих проблем было бы очень полезно учесть опыт церквей Ближнего Востока.

Серьезные гонения на новообращенных

Новообращенные узбеки очень уязвимы. Чаще всего их знания о новой вере весьма ограничены. Члены семей и родственники относятся к ним крайне враждебно, считая их предателями. Христиане часто лишаются работы и поддержки семьи. Кроме этого, во время гонений именно новообращенные христиане подвергаются нападкам в первую очередь. Меры, предпринимаемые государством по ограничению христианской деятельности, включают в себя запрет проповеди Евангелия в публичных местах и серьезные ограничения на ввоз христианской литературы на национальных языках. Пасторы местных русскоязычных церквей обязаны выдворять из своих общин всех мусульман и докладывать властям обо всех узбеках, приходящих на их собрания. Активно участвующие в христианском служении узбеки уже не раз подвергались арестам и избиениям, один человек даже был убит. Тайная полиция Узбекистана пытается склонять узбекских верующих к сотрудничеству, предлагая им в качестве взяток машины и деньги. Чем больше узбеков приходит к Христу, тем масштабнее становятся трудности узбекской церкви. Поскольку власти изначально противились обращению узбеков в христианство, можно ожидать лишь дальнейшего роста недовольства со стороны государства. В связи с этим возрастет потребность в поддержке новообращенных Узбекистана.

Недостаток христианских материалов на узбекском языке

Многие думают, что нужда в литературе на узбекском языке была полностью удовлетворена изданием узбекского Нового Завета в 1993-1994 и последующей его печати в размере 100.000 экземпляров. В свет вышли также несколько отдельных Евангелий и Детская Библия Эверта Кийта, что стало безусловным достижением. Узбекские христиане очень любят эту книгу, потому что в ней нет ни одной ошибки перевода. Но помимо этих книг у верующих Узбекистана практически нет христианской литературы: нет ни материалов для изучения Библии, ни симфонии, ни статей для евангелизации мусульман, и, самое главное, нет полной Библии ни на одном из языков местного населения, за исключением таджикского. При этом потребность в подобных материалах очень высока и продолжает расти. Лишь в самых крупных городах узбеки могут читать, писать и говорить по-русски. Жители сельских районов практически не знают русского языка. В связи с ростом национального самосознания, многие узбеки сейчас отказываются учить русский язык, и эта тенденция, видимо, будет сохраняться. Поэтому так важно, чтобы христиане Запада приложили как можно больше сил для издания на языках народов Центральной Азии еще большего количества христианской литературы.

Эмиграция

После распада Советского союза в Центральной Азии началась волна эмиграции представителей различных национальностей, не являющихся коренными для данного региона. Сначала страну покинули почти все немцы, за ними стали уезжать русские. Несомненно, этот факт отразился и на положении церкви Узбекистана. Русские и немецкие общины, раньше насчитывавшие тысячи членов, теперь ограничиваются несколькими сотнями. Сильно поредели церковные хоры, уехали молодежные лидеры, пасторы и старейшины эмигрировали в Россию, Германию, Канаду и Соединенные Штаты. Эта тенденция будет сохраняться, а следовательно, все больше и больше церквей будут испытывать серьезные трудности в своей работе.

Новости о положении церкви с трудом достигают Запада

Связь с Узбекистаном является одной из самых больших проблем. Телефонная система сильно устарела и при этом находится под надзором КГБ. Телефоны и факсы всех главных руководителей церкви находятся на прослушивании. Это означает, что верующим приходится быть очень осторожными при сообщении новостей о положении в своих церквях за пределы Узбекистана. «Палаточники» обычно обладают самыми современными средствами связи (компьютером с модемом), однако, чаще всего у них не достаточно времени, чтобы подробно сообщать на Запад все последние известия. В результате этого, сообщения о положении церкви в Узбекистане очень редко появляются за границей. Без постоянного обновления информации о жизни и проблемах церкви, у верующих на Западе, которые поддерживают церкви финансами, молитвой и постом, начинает снижаться интерес. Очень важно регулярно сообщать о молитвенных нуждах верующим на Западе. Однако это следует делать без ущерба для безопасности узбекских верующих.

Отредактированный отрывок печатается с разрешения международной организаци «Открытые двери» (Open Doors International), по тексту, размещенному на их веб-сайте. См. данные по странам: Узбекистан: www.gospelcom.net/od/content/uzbekpro2.htm.

Дополнительные материалы о религии в Узбекистане

Богнер, Матильда и др. «Узбекистан: от дома к дому: нарушения со стороны комитетов Махаллы». Наблюдение за религиозной свободой 15 (Сентябрь 2003): 1-37. www.hrw.org/reports/2003/uzbekistan0903/.

Отдел демократии, прав человека и труда Госдепартамента США. «Узбекистан». Отчет о международном положении в сфере религиозной свободы 2002. 7 октября 2002, стр. 11 www.state.gov/g/drl/rls/irf/2002/13990.htm.

Рашид, Ахмед. «Анналы терроризма, они лишь спят: почему воинственные исламисты не собираются уходить из Центральной Азии». Ньюйоркер 77(14 января 2002): 34-41.

Он же, Джихад: Восход воинственного ислама в Центральной Азии. Изд-во Йельского университета, 2002. 281 стр. Он же, Талибан: Воинственный илам, нефть и фундаментализм в Центральной Азии. Изд-во Йельского университета, 2000. 274 стр.

Ротарь, Игорь. «Узбекистан: обзор состояния религиозной свободы, июль 2003». Информационное агентство Форум 18, 16 июля 2003. 11 стр. www.forum18.org

Сагдеев, Р.З. и Сьюзан Эйзенховер – ред. Ислам и Центральная Азия: надежное наследство или растущая угроза? Вашингтон, Центр политических и стратегических исследований, 2000. 255 стр.

Симпсон, Эрика Саппер. «Ислам в Узбекистане: почему свобода вероисповедания является основой мира и стабильности в данном регионе». Журнал арабских и исламских исследований 2 (1998-99): 110-150. www.uib.no/jais/v002ht/simpson1.htm

"У нас нет понятий "христиане" и "мусульмане". Истории браков с иноверцами

Совет улемов Духовного управления мусульман России выпустил фетву, в которой запретил мужчинам-мусульманам сочетаться браком с представительницами других религий. Религиоведы восприняли это решение скептически, поскольку в одной из самых распространенных правовых школ в исламе – ханафитской – браки с людьми Писания (христианами и иудеями) разрешены.

К чему приведет запрет от ДУМ РФ и повлияет ли он на сообщество в целом – пока неясно. Корреспондент сайта Кавказ.Реалии из Северной Осетии записала три истории, в которых разное вероисповедание не помешало людям создать семью.

Эльвира и Амир

Христианка Эльвира и мусульманин Амир вместе уже более десяти лет. Учитывая статистику по разводам в Северной Осетии, это долгий срок для семейной пары. Познакомились еще тогда, когда Эльвира училась. Общались, встречались, потом Эльвира узнала, что беременна, и Амир даже хотел от нее уйти. Однако перед рождением ребенка пара помирилась, и с тех пор они не расстаются.

По словам Эльвиры, единственный раз, когда они обсуждали религиозную тему, был перед свадьбой.

"Я думаю, что его мать хотела бы, чтобы я приняла ислам, но в самом начале наших отношений я сказала, что религию менять не буду, и его это устроило, – вспоминает Эльвира. – Когда я была на его родине, подруга его матери спрашивала меня, почему я не приняла ислам, на что я ей ответила, что Амир прекрасно знал, на ком женится. Если его это устроило, то почему сейчас об этом вообще надо вести разговор? Моя мама в свое время была категорически против, чтобы я принимала ислам".

"Мы не едим свинину, празднуем как Пасху, так и Курбан-байрам и прочие праздники, – говорит Эльвира. – Тему религии мы между собой в основном не затрагиваем, и насчет воспитания детей придерживаемся разных точек зрения, например, он считает их мусульманками, а я убеждена, что когда они вырастут, то вправе сами решать, какая религия им ближе. Но ему я об этом не говорю".

Эльвира говорит, что детей они не водят ни в церковь, ни в мечеть.

"Сама я бываю в церкви, но это происходит всегда спонтанно. Амир в мечети, насколько я знаю, не бывает, – говорит Эльвира. – Библия у нас дома, кстати, есть, а вот Корана нет. Я уверена, что разные религии на наши отношения совершенно не влияют".

Оксана и Суяркул

Родившийся в Узбекистане Суяркул Ураков попал в Осетию по распределению после окончания вуза. Это было еще в конце 80-х. Устроился работать на Главпочтамт, где и познакомился с Оксаной. Они вместе уже 30 лет.

"Мы вместе как по работе, так и по жизни, – говорит Суяркул. – Одни глаза Оксаны чего стоят! Нам некогда было думать о том, чтобы переходить в одну веру: девяностые, надо было детей поднимать. Но я думаю, что нас объединили толерантность и любовь".

"Национальность и вероисповедание значения не имеют, главное – взаимопонимание", – уверяет Оксана.

Ни в коем случае нельзя заставлять человека менять веру, убежден Суяркул.

Кто-то из них принял христианство, кто-то – ислам. Мы не принуждали никого. Мы им давали возможность определиться

"Вероисповедание друг друга надо уважать, и к принятию другой веры в случае чего приходить с пониманием, – объясняет Суяркул. – Праздники у нас умножены на два: и узбекские отмечаем, и русские. Внучки красят яйца, к нам приходит на Пасху мой родной брат, племянники. Они приходят без приглашения – знают, что мы отмечаем. У нас нет понятий "христиане" и "мусульмане". Есть понятие "добрые, хорошие люди". Есть те, кто совершает намаз, а потом идет убивать. Или даже не обязательно убивать, а просто не делает положенные верующему добрые дела".

Суяркул – практикующий мусульманин, посещает по пятницам мечеть, совершает намазы, соблюдает пост в Рамадан.

"Когда я держу пост, Оксана меня поддерживает, – говорит Суяркул. – Встает со мной ночью подогреть чай, например. Знает, где в городе можно купить халяльную колбасу. В холодильнике у нас нет свинины. Но при этом она ходит в церковь".

Суяркул вспоминает, что когда-то помог Оксане исполнить ее мечту: попасть в Москве к мощам святой Матроны. В храм он тогда заходил вместе с ней. А Оксана вместе с ним была в мечети "Сердце Чечни".

Оксана и Суяркул вырастили троих детей.

"Дети разные и по взглядам, и по внешнему виду, – говорит Суяркул. – Кто-то из них принял христианство, кто-то – ислам. Мы не принуждали никого. Мы им давали возможность определиться. Это их жизнь".

"Мы показывали им две разные веры, хотели, чтобы они сами поняли для себя, что им важно, – добавляет Оксана. – Но если человек верующий, то основа у всех религий одна – делать людям добро".

Сима и Борис

Серафиме Цориевой, или "бабе Симе", как ее называют знакомые, идет 92-й год. Ровно полжизни – 46 лет – она прожила с единственным мужем, Борисом. Она родом из Дигоры, до революции носившей название Христиановское. Он из мусульманского села Чиколы.

"Когда мы были девочками, мы клялись друг другу, что никто из нас не пойдет замуж за мусульманина. А потом я раз – и выхожу замуж не просто за мусульманина, а в самое мусульманское село".

Серафима Цориева

Сима вспоминает, что в те послевоенные годы они жили с мамой, которая воспитывала ее и четырех ее младших братьев и сестер. Отец погиб на фронте. Ее будущая золовка тоже жила у них в доме, так как работала неподалеку.

"Вот она и увидела, что я все по дому делаю, что я такая чистоплотная, – говорит Сима. – А у нее два брата отслужили в армии и вернулись. Я тогда собиралась поступать в педагогический институт в Нальчик. И она мне предложила поехать туда через Чиколу. Уговорила мою маму, мы поехали. Борис меня провожал, рассказывал, как жили, как служил. А потом снимает с себя часы и надевает на меня. "На память", – говорит. Через неделю снова увиделись. Он позвал меня на свидание. Купил конфеты "Барбарис". Шутили: "Борис-барбарис". В общем, познакомились мы первого мая, а 23 мая я вышла замуж".

Сима вспоминает, что Борис не особо ходил в мечеть или совершал какие-то обряды, однако все мусульманские праздники в их доме обязательно отмечали. Он всегда просил испечь на них пироги.

"Я их никогда не признавала, но нам не до обсуждения религии было, – говорит Сима. – Мы в таких условиях жили – ни света, ни воды, ни газа. Мы жили в Ставропольском крае, мужа приняли чабаном, где он смотрел за 1200 головами скота. А я была арбичкой – варила еду пастушьим собакам. Топили брикетами из бараньего навоза – кизяка. Еду мужу в поле я возила верхом на лошади".

У Симы и Бориса было пятеро детей. Самая первая девочка умерла еще в младенчестве.

"Наши дети – не православные и не мусульмане, они ни к какой вере не принадлежат, – говорит Сима. – Бог создал людей, а они уже потом сами разделились на православных и мусульман. Самое же главное – это жить дружно, как бы бедно ни жили".

Сима похоронила мужа 21 год назад. Сейчас она – "шериф двора", убирает в нем каждое утро, заботится о палисадниках. А по вечерам читает Сэлинджера.

Осуждение В Узбекистане Свидетелей Иеговы Создает Прецедент Для Преследований Христианских Проповедников

Согласно решению узбекского суда, член секты «Свидетели Иеговы» осужден на три года условно за «возбуждение религиозной вражды». Защитники принципа свободы совести обеспокоены тем, что судебное решение приведет к усилению преследований по религиозным мотивам.

29 ноября 26-летний Марат Мударисов был осужден по статье 156 (часть 1) узбекского уголовно-процессуального кодекса за распространение печатных изданий, которые государство считает оскорбительными для национальных чувств и религиозных убеждений узбекских граждан. Сторонники Мударисова утверждают, что дело Мударисова имеет политическую подоплеку и нацелено на создание прецедента, который поможет властям ограничить деятельность христианских проповедников в Узбекистане.

«Мы ожидаем новой волны преследований за распространение литературы Свидетелей Иеговы. Суд в этом случае решил, что обвинители во всем правы, и игнорировал аргументы защиты», – сказал Джон Бернс, канадский адвокат и член Международной ассоциации адвокатов, консультирующий адвокатов Мударисова.

Бернс сказал также, что ожидает слушания двух новых дел аналогичного характера, которые пройдут в узбекских городах Бухаре и Навои. Свидетелям Иеговы вменяется нарушение статьи 216 (часть 2) уголовно-процессуального кодекса, они обвиняются в «прозелитизме» и «миссионерской деятельности». В настоящее время в Узбекистане более 3000 членов Свидетелей Иеговы, это одна из наиболее быстро растущих и активных христианских сект в Узбекистане.

В Узбекистане, остающемся преимущественно мусульманской страной, в течение многих лет преследуются не санкционированные государством исламские группировки. По оценкам правозащитников, до 7000 человек были заключены в тюрьму по обвинению в пропаганде исламского радикализма и попытке свержения узбекского правительства. Многие из заключенных обвиняются в принадлежности к запрещенным экстремистским группировкам, в том числе к Хизб ут-Тахрир.

По словам Матильды Богнер из Human Rights Watch, Мударисов, по-видимому, первый христианин в Узбекистане, который был подвергнут преследованию за свои религиозные убеждения. «В данном случае очевидно, что человек преследуется за свои религиозные убеждения, и именно это вменяется ему в вину в уголовном деле», – сказала Богнер.

Заключение экспертов, представленное обвинением, позволяет сделать вывод о причине гонений на Свидетелей Иеговы. Согласно содержащемуся в материалах судебного дела заключению экспертов, религиозные взгляды Свидетелей Иеговы подрывают национальную безопасность, побуждая «граждан не участвовать в политике и не работать в государственных учреждениях». Эксперты также обвиняют Свидетелей Иеговы в неуважении к «государственной символике – гимну, флагу, гербу, поклонение которым они считают идолопоклонством, [и] в том, что проповедуют среди молодежи уклонение от военной повинности».

После мятежа исламских экстремистов в 1999 г. администрация президента Ислама Каримова сохраняет жесткий контроль над политической, экономической и общественной жизнью Узбекистана. Эта тенденция стала еще более заметной в течение последнего года, ознаменованного значительным расширением американо-узбекского военного сотрудничества. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight].

Как полагает Богнер, узбекские власти считают опасным для авторитарной системы быстрый рост числа последователей Свидетелей Иеговы. «Думаю, что правительство обеспокоено тем, что христиане завоевывают популярность, хотя о массовом переходе в эту веру не может быть и речи, – сказала Богнер. – Если бы это обрело организованные формы и стало в какой-то степени влиятельным, если бы это превратилось в религиозное движение, – только в этом случае правительство имело бы основание считать его угрозой своей власти». Богнер добавила, что фактором, повлиявшим на преследование Мударисова, стало, вероятно, столкновение двух различных культур. Многие узбеки-мусульмане с подозрением относятся к христианским проповедникам, появляющимся на традиционно мусульманской земле.

Мударисов был задержан и допрошен органами госбезопасности в июле. Пока шло следствие, он находился в городской тюрьме в Ташкенте. На процессе, начавшемся 16 октября, власти заявили, что обнаружили у Мударисова листовки на узбекском языке, в которых доказывается превосходство Библии над Кораном. Экспертное заключение охарактеризовало листовки как «антиконституционную пропаганду псевдорелигиозных идей… и возбуждение враждебности среди представителей других религий».

Защита обвиняемого заявила, что листовки были подброшены Мударисову, аргументируя это тем, что он является этническим татарином и не говорит по-узбекски. Защитники Мударисова заявили также, что судебный процесс в Акмал Икрамовском районном суде г. Ташкента проходил с многочисленными процедурными нарушениями. По их словам, содержание обвиняемого под стражей с июля по 22 ноября, когда его неожиданно выпустили на свободу на последней стадии процесса, также было нарушением прав Мударисова.

Узбекистан, религии и конфессии

Религия Узбекистана

Республика Узбекистан – светское государство, где живут представители различных религий и вероисповеданий. На сегодняшний день в стране по официальным данным зарегистрировано 2225 религиозных организаций, 16 различных религиозных конфессий. Столь разнообразная по составу этническая картина Узбекистана говорит и о том, что страна толерантна к вопросу религии и здесь мирно уживаются разные конфессии. Конституция Республики Узбекистан гарантирует свободу совести для всех. По Основному Закону республики каждый имеет право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой (ст. 31 Конституции РУз).

Преобладающей религией в Узбекистане является ислам суннитского толка, который исповедуют 93% населения страны, за исключением 1% мусульман-шиитов, которые проживают на территории Бухары и Самарканда.

Следующей по количеству верующих религией является христианство, причем оба его направления: как православие (4%), так и католицизм(3%).

В 2011 году в Узбекистане широко отмечалось 140-летие Русской Православной Церкви в Средней Азии. Православие пришло на эти земли в 1871 году, вместе с присоединением их к владениям Российской империи и указом Российского Императора Александра II, подтверждающим решение Священного Синода об учреждении независимой Ташкентской и Туркестанской епархии. В том же году был основан храм при Ташкентском госпитале. Сегодня он превратился в красивейший Свято-Успенский кафедральный собор – главный храм Ташкентской епархии. Большинство верующих приходят именно сюда, хотя в Ташкенте действуют еще несколько церквей (к примеру, церковь Александра Невского на Боткинском кладбище, храм патриарха Ермогена, храм великого князя Владимира). Немало красивых и старинных храмов в других городах Узбекистана – Самарканде (Свято-Алексеевский собор), Коканде (Храм Казанской иконы Божьей матери) и др.

Также в Ташкенте открыт Свято-Никольский женский монастырь (кстати, являющийся первым в Средней Азии) и Ташкентская духовная семинария.

По данным на первое полугодие 2014 года в Узбекистане 38 православных храмов, православных христиан более 600 тыс. человек.

Католическая конфессия в Узбекистане не столь многочисленна. Однако вот уже почти столетие в Ташкенте действует католический храм (костел) Святейшего Сердца Иисуса Христа, являющийся к тому же одной из достопримечательностей города.

К храмам других значимых конфессий в Узбекистане относятся также Армянская апостольская церковь и еврейские синагоги. Говоря о синагогах, стоит отметить бухарских евреев – отдельной группы евреев, проживающих на территории Средней Азии (особенно в Бухаре, отсюда и название). Еврейская община в Бухаре упоминается в источниках с XIII века. Евреи проживали здесь в отдельных кварталах и занимались ткацким и красильным ремеслом, занимались мелкой торговлей. Впоследствии бухарские евреи стали селиться большими диаспорами в Самарканде, Коканде, Андижане. За прошедшие столетия они сумели сохранить свои язык, веру и традиции.

Религия - Полезные ссылки:

Суфизм
Памятники суфизма в Узбекистане

Основные религиозные памятники Ташкента:

 

Узбекистан - Open Doors USA

Как выглядят преследования в Узбекистане? Какова жизнь христиан?

христианина из мусульманского происхождения в Узбекистане подвергаются преследованиям. Они сталкиваются со значительным давлением со стороны семьи, друзей и сообществ, которые считают их предателями, особенно в городских районах.

Запрещается никакая религиозная деятельность за пределами государственных и контролируемых государством учреждений, а христиане, являющиеся членами незарегистрированных церквей, рассматриваются как угроза правительству.На собрания верующих могут совершаться рейды, они могут быть арестованы или оштрафованы за участие в «незаконной» религиозной деятельности.

Церковные лидеры становятся объектами преследований, потому что власти хотят вызвать волну страха и беспокойства в их прихожанах.

русских православных церквей наименее подвержены давлению и преследованиям, поскольку большинство их членов - русские и не стремятся обращаться к узбекскому населению.

Познакомьтесь с «Азизом»

«После моего обращения в христианство мой брат не хотел иметь со мной ничего общего.Мой отец, сестра и другие члены семьи жили в одной деревне. Когда я был у них, я попытался навестить своего брата. Снова и снова он очень рассердился, как только увидел меня, и сказал: «Уходи, что ты здесь делаешь? Я не хочу иметь с тобой ничего общего! »20 лет мы не контактировали друг с другом».

Что изменилось в Узбекистане?

Хотя Узбекистан опустился на три позиции по сравнению с прошлогодним рейтингом World Watch List, жизнь христианина в стране остается чрезвычайно сложной.Верующие продолжают сталкиваться с огромным давлением со стороны семей и общин, а введение государственных ограничений сильно влияет на церковную жизнь и свидетельство. Однако по сравнению с прошлым годом стало меньше сообщений о насильственных инцидентах.

Пока неясно, внесет ли президент Мирзиёев, пришедший к власти в 2016 году после смерти давнего лидера Ислама Каримова какие-либо изменения в политике, которые затронут христиан.

Кто наиболее уязвим для преследований?

Решение оставить ислам и последовать за Иисусом может быть чрезвычайно дорогостоящим, поскольку оно открывает путь для преследований и запугивания со стороны семьи, друзей и местного сообщества.Риск возрастает для многих женщин, которым, учитывая ожидания общества в отношении подчинения, фактически не разрешается выбирать свою религию. Церковные руководители также подвергаются преследованиям; они могут быть оштрафованы, задержаны или помещены под домашний арест за участие в христианской деятельности.

Что Open Doors помогает христианам в Центральной Азии?

Open Doors укрепляет преследуемую церковь в Центральной Азии с помощью христианской литературы, библейского и профессионального обучения, а также проектов социально-экономического развития. Мы также оказываем немедленную помощь верующим из Центральной Азии, когда они попадают в тюрьму, лишаются семьи и сообщества и лишаются средств к существованию и работы из-за их веры во Христа.

Статистика населения: Джонсон Т. М. и Зурло Г. А., ред., Всемирная христианская база данных (Лейден / Бостон: Brill, по состоянию на февраль 2020 г.).

Узбекистан // Под мечом Цезаря // Университет Нотр-Дам

Научный анализ: Христианский ответ на преследования в Узбекистане

Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан

Панель: Находки из Средней Азии, с Rt.Преподобный Борис Гудзяк, украинский епархиальный епископ во Франции, странах Бенилюкса и Швейцарии
Модератор: Кент Хилл, World Vision
Спикеры: Кэтлин Коллинз, Миннесотский университет
Кэрри Козель, Университет Нотр-Дам,
Фэнган Ян, Университет Пердью,


Христианская демография

Согласно данным, опубликованным ЦРУ, население Узбекистана состоит в основном из мусульман-суннитов (88 процентов). Восточно-православные христиане составляют крупнейшую группу религиозных меньшинств в стране, составляя 9 процентов населения, большинство из которых являются этническими русскими.Остальные 3 процента населения исповедуют другие религиозные традиции, включая небольшое количество католиков, евреев, корейских христиан и мусульман-шиитов.

История христианского сообщества

Узбекская христианская община находится в исторической точке соприкосновения, в которой крупные мусульманские, христианские, атеистические и другие религиозно ориентированные империи сражались и пытались навязать определенные демографические или идеологические взгляды. Когда-то в Узбекистане проживала большая восточно-христианская община; однако монгольская политика была направлена ​​на этих христиан и в значительной степени изгнала их.Российская империя, напротив, завоевала регион и поощряла ввоз русских православных христиан - тех же самых православных, которые впоследствии были подавлены Советским Союзом. В постсоветскую эпоху Русская православная церковь приобрела национальное первенство в России, в то время как напряженность между русскими и мусульманскими этническими группами усилила официальное отвращение к русским православным общинам в других бывших советских республиках, включая Узбекистан.

Современное положение христианской общины

В современном Узбекистане самый основной закон провозглашает защиту религиозных свобод; однако политика правительства и социальная дискриминация, направленная против групп религиозных меньшинств, включая христиан, подрывают и сводят на нет эти цели.Государственный департамент классифицировал Узбекистан как «страну, вызывающую особую озабоченность» в связи с нарушениями свободы вероисповедания с 2006 года. В частности, правительство поддерживает строгие правила, регулирующие регистрацию религиозных групп и поведение религиозных деятелей, налагая суровые наказания за их несоблюдение. Прозелитизм в стране запрещен, религиозные группы должны состоять не менее чем из 100 членов старше 18 лет и иметь юридический адрес для регистрации как таковые, а незарегистрированные группы не могут печатать религиозную литературу, проводить молитвенные службы, рукополагать духовенство или проводить многие из функции, необходимые для практики любой веры. Должностные лица часто отвергают неоднократные попытки меньших христианских конфессий получить регистрацию.

Кроме того, правительство сохраняет за собой право определять определенные религиозные группы как экстремистские, отменяя любое официальное признание, связанное с ними, и подвергая их членов и организаторов суровым наказаниям, включая длительное тюремное заключение. По некоторым данным, членам таких групп было запрещено читать Священные Писания, молиться и заниматься другой основной деятельностью во время заключения.Правительство в основном нацелено на негосударственные мусульманские группы в соответствии с этим правилом, но нападения на христиан были столь же распространенными. Сюда входят рейды, штрафы, аресты лиц за хранение «нелегальной» религиозной литературы и приговоры к трудовым лагерям.

Помимо преследований со стороны государства, христиане и, в частности, русские в Узбекистане сталкиваются с социальной дискриминацией, в то время как этнические узбеки сталкиваются с давлением с целью не переходить в христианство. Такие длительные нарушения свободы вероисповедания грозят вытеснить практикующих христиан, лишить их возможности привлекать новообращенных и постепенно сузить христианскую общину в Узбекистане.

Ответы на преследование

христианских группы в Узбекистане отреагировали на преследования по-разному, хотя ни одним из их усилий не удалось остановить усиливающиеся репрессии режима. В начале 1990-х годов, после распада Советского Союза, в Узбекистане на короткое время произошло религиозное возрождение, но любая евангелизация, имевшая место в предыдущие десятилетия, ушла в подполье. Ключевая стратегия сейчас - невидимость.

Выживание - первая цель для большинства христиан на постсоветском пространстве, и некоторые церкви видят ключ к выживанию в законности.Следовательно, многие христиане ограничили свою типичную деятельность подчинением государству, избегая политики и делая вид, что принимают частную роль. Католическая церковь, Лютеранская церковь и Армянская апостольская церковь в Средней Азии, все старые церкви, существовавшие в советское время, с момента обретения независимости сохраняли правовую и политически квиетистскую позицию. Однако даже такой осторожный подход не помешал усилению государственного контроля. С другой стороны, несколько церквей показали, что при определенных обстоятельствах возможны стратегии взаимодействия и построения сетей с местными властями.В одном случае местная протестантская церковь в конечном итоге получила юридический статус после многих лет работы в качестве сети незарегистрированных домашних церквей. С тех пор эта церковная сеть по всему Узбекистану расширилась до шестидесяти церквей, и она служит местным общинам посредством своей благотворительной деятельности. Однако такая работа сопряжена с определенными рисками.

Несмотря на репрессии, с которыми они сталкиваются, большинство церквей в Узбекистане не хотят обращаться за помощью к международным организациям. Отчасти это происходит из-за боязни ответных мер со стороны правительства и подозрений к незнакомцам, но этому также препятствует культурный разрыв между религиозными общинами и группами гражданского общества, которые, как правило, очень светские.Однако, по крайней мере, некоторые поместные христианские церкви приняли помощь со стороны международных субъектов, в том числе одного пастора, который был освобожден из тюрьмы после вмешательства посла США по особым поручениям по международной религиозной свободе. Однако такие случаи остаются редкими. Большинство христианских групп небольшие, сильно фрагментированные и неорганизованные, с ограниченными способностями к общению. Возможностей для организованного диалога между гражданским обществом мало.

Русская Православная Церковь является исключением из притеснения, которому подвергаются другие христианские группы в Кыргызстане.Для достижения своих целей по монополизации христианства в регионе и вытеснению конкурентов Православная церковь установила хорошие отношения с правящим режимом и с Духовным управлением мусульман, государственным органом, который организует и контролирует исламскую иерархию в стране. По большей части их стратегии оказались успешными. Русская православная церковь отреставрировала многие здания досоветской эпохи и открыла новые церкви - даже в тех районах, где православная община, кажется, вымерла, - и получила право проводить религиозные уроки для всех и открывать несколько семинарий.Это особенно поразительно, когда почти все другое религиозное образование, в том числе мусульманское, было запрещено.

Многие христиане в Узбекистане также выбрали эмиграцию, хотя мотивы для этих перемещений имеют множество причин. Подавляющее большинство русских эмигрантов, хотя они номинально являются православными христианами, уехали по причинам, не связанным с религиозным притеснением. Рост национализма и изменение языковых законов в конце 1980-х вызвали волну эмиграции этнических европейцев (большинства христиан) еще до распада Советского Союза.С 1989 года количество этнических христиан в Узбекистане сократилось, так как количество мусульман выросло.

Этот обзор страны основан на исследовании доктора Кэтлин Коллинз и на отчете проекта «В ответ на преследование со стороны меча Цезаря».

Следующая история успеха религиозной свободы в мире: узбекистанцы ...... | Новости и репортажи

Узбекистан - маловероятный образец свободы вероисповедания.

Open Doors в настоящее время ставит центральноазиатскую страну на первое место.16 в списке 50 стран, в которых труднее всего быть христианином, за 2018 год. Государственный департамент США снова назвал Узбекистан в этом году страной, вызывающей особую озабоченность (CPC) - печально известный список нарушителей свободы вероисповедания, в который бывшая советская республика была включена с 2006 года.

И все же четыре ключевых члена правительства Узбекистана побывали в Вашингтоне в среду, в кулуарах первой в истории Государственного департамента министерской конференции по продвижению свободы вероисповедания, чтобы продемонстрировать вновь обретенную приверженность страны серьезному отношению к свободе вероисповедания.

«Узбекистан имеет многовековую историю уважения и терпимости по отношению к религиозным группам», - сказал министр иностранных дел Абдулазиз Камилов. «Наше правительство с глубоким уважением относится к религиозным ценностям. В нашей стране насчитывается 140 национальностей и 16 религиозных конфессий, действует более 2000 религиозных организаций. Все это является нашим величайшим историческим, культурным и цивилизационным наследием ».

Камилов сказал, что назначение КПК ознаменовало низкую точку в узбекско-американских отношениях - США незадолго до этого закрыли там свои военные базы, - но он считает, что модернизация страны может сблизить их.

«Наша страна готова к широкому международному сотрудничеству в сфере свободы вероисповедания», - сказал он.

Узбекский сенатор Содик Сафоев предположил, что за изменением политики правительства стоит вера в то, что решение проблем современного мира требует экономических и политических преобразований, и что свобода вероисповедания сыграет определенную роль в этом.

Камилову и Сафоеву также присоединились министр юстиции Узбекистана Русланбек Давлетов и Акмал Саидов из Верховного собрания страны.(Президент Шавкат Мирзиёев посетил Белый дом в мае, первый такой визит с 2002 года.)

«Эта [панель] отличалась от всего, что вы когда-либо слышали практически из любого места в бывшем Советском Союзе, - сказал Крис Сипл, почетный президент Института глобального взаимодействия, который организовал панель и возглавит делегацию в Узбекистан. этой осенью. «… Они институционализируют процесс изменений. Это ключ. Процесс - это цель ».

Еще много работы предстоит сделать, прежде чем Узбекистан выйдет из списка КТК.Придется прекратить необъявленные рейды на религиозные собрания. Некоторые люди также остаются в тюрьме по обвинению в религиозном экстремизме - обозначение того, что некоторые опасения могут быть слишком широкими.

И все же «это невероятно обнадеживающий и практический момент», - сказал Зайпл, написавший свою диссертацию по узбекско-американским отношениям. «Узбекистан противостоит всем авторитарным тенденциям во всем мире и говорит:« Мы собираемся установить другую модель ». Это становится возможностью показать остальному миру:« Мы можем это сделать, и это работает.’”

В случае успеха защитники свободы вероисповедания надеются, что соседи из Центральной Азии обратят внимание на это. И Таджикистан, и Туркменистан также включены в список CPC, в то время как Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) рекомендовала Казахстану присоединиться к ним.

Во время пресс-конференции в Вашингтоне узбекские лидеры обозначили ряд институциональных обязательств, которые их правительство выполняет. В настоящее время они оптимизируют процесс регистрации религиозных групп.Они также пообещали, что многоконфессиональный религиозный совет будет работать с ними над пересмотром закона 1998 года, налагающего ряд ограничений на религию.

Действующий закон основан на российском законе 1997 года, призванном защитить православную церковь от евангельского «воровства овец», - сказал Зайпл. «Это ужасный закон, который ничего не допускает. Теперь они просят экспертов прийти и пересмотреть закон в контексте новой эпохи и опасений экстремистов по поводу безопасности ».

Узбекистан - светское государство, законы которого гарантируют право на обращение, но не разрешают миссионеров полного дня.Местные христиане подвергались «рейдам, угрозам, арестам, допросам и штрафам, а также конфискации религиозных материалов», сообщает Open Doors.

Но их соотечественникам-мусульманам, возможно, было хуже.

В течение многих лет Узбекистан предлагал мусульманам небольшую автономию. Вместо этого он назначает «всех разрешенных лидеров и [запрещает] все публичные проявления ислама за пределами контролируемого государством Духовного управления мусульман или муфтиятов», как сообщал в прошлом году Форум 18.«Государство через муфтият также контролирует то, что проповедуют имамы, а также количество и расположение мечетей».

Тем не менее, в среду узбекские лидеры предложили новую стратегию противодействия исламистскому экстремизму.

«Теперь ясно, что [наше правительство] не может противостоять репрессивным мерам», - сказал Сафоев. «[Мы] должны бороться за сердца и умы людей. [Мы] должны изменить [нашу] судебную систему. Гарантия прав и свобод человека и образование - лучший способ ... противостоять политическому [экстремистскому] исламу.

«Ирония заключается в том, что [муфтият] всегда преуменьшал доверие к исламу как к силе против экстремизма», - сказал Зайпл CT после презентации. «Но вы слышали, как они сегодня сказали:« Репрессии не работают. Чтобы противостоять экстремизму, нам нужна свобода вероисповедания ».

Правительство Узбекистана ранее оправдывало свои меры, указывая на рост Исламского движения Узбекистана (ИДУ), которое стремилось навязать законы шариата в светской стране. В последние десятилетия ИДУ распространилось на соседние Таджикистан, Пакистан и Афганистан, а в 2014 году присягнуло на верность ИГИЛ.

«Почему Узбекистан экспортирует столько террористов?» спросил The Atlantic в прошлом году после того, как узбекский мужчина въехал на своем пикапе в толпу в Нижнем Манхэттене, убив восемь человек.

«В Америке мы можем позволить себе сосредоточиться только на религиозной свободе. Но никто так не живет в других контекстах », - сказал Зипл. «Слишком большая терпимость ведет к терроризму. Они живут в тяжелом районе. В начале их независимости как страны были все виды экстремизма.Сейчас другая эпоха ».

Евангелистов иногда раздражают законы, ограничивающие миссионерскую работу, говорит пастор из Техаса Боб Робертс, давний сторонник более тесных отношений между евангелистами и мусульманами, присутствовавший на презентации. Но он сочувствует трудному выбору, стоящему перед правительствами на фоне угроз крайнего религиозного насилия.

«Нельзя недооценивать озабоченность, которую испытывают многие из этих стран в этих частях мира. Миссионерская деятельность распространяется не только на протестантизм », - сказал Робертс.«Это распространяется и на эти экстремистские группы».

Страна с 30-миллионным населением, большинство граждан исповедуют суфизм, мистическую ветвь суннитского ислама. Около 10 процентов узбеков - восточно-православные христиане. Этнически около 20 процентов населения имеют русское, таджикское, казахское, каракалпакское, татарское или корейское происхождение.

Для узбеков часть формулировки видения свободы вероисповедания в их стране заключалась в том, чтобы увидеть, как их страна применяла эту инклюзивность на протяжении сотен лет.Здесь находится одна из старейших еврейских общин в мире, хотя ее количество сокращается. Точно так же Узбекистан был домом для несторианской христианской общины.

«То, как мы говорим о других странах, мы не признаем эту долгую историю вначале и позволяем странам в некоторой степени поддерживать свое собственное достоинство», - сказал Трэвис Вуссоу, вице-президент по государственной политике в отделе этики и религии. Комиссия свободы, которая также присутствовала на презентации. «Как защитники свободы вероисповедания, мы должны признать эту историю и призвать страны вернуться к ней.”

«После Каримова будет еще хуже»

Лидер узбекской церкви сказал, что он опасается, что жизнь христианского меньшинства станет еще тяжелее после смерти Ислама Каримова, президента страны с 1989 года.

Каримов, который был установлен в советское время, умер 2 сентября после недели спекуляций после его госпитализации.

Нынешний премьер-министр Шавкат Мирзиёев - фаворит на смену власти.Но назначение одного из ведущих сторонников Каримова, который занимал пост его премьер-министра с 2003 года, вряд ли ознаменует значительные изменения в способах управления Узбекистаном - не в последнюю очередь в том, что касается его жестких ограничений на то, как можно исповедовать религию .

«Если Мирзиёев станет следующим президентом, преследование христиан будет еще хуже», - предсказал пастор, не пожелавший называться. «На самом деле, как кажется, именно он инициировал или, по крайней мере, был причастен к преследованию узбекской протестантской церкви и новообращенных из мусульманского происхождения.”

«Я не ожидаю кардинальных изменений», - сказал протестант из Узбекистана, который также пожелал остаться неназванным. «Христиане в Узбекистане и дальше будут подвергаться преследованиям со стороны правительства».

Узбекистан, безусловно, самая густонаселенная страна Центральной Азии с населением более 30 миллионов человек - в два раза больше, чем во второй по величине стране региона, Казахстане. Обычно считается, что здесь действуют самые строгие законы в Центральной Азии. Санкции в отношении религиозной литературы особенно строги.Религиозные книги можно читать только в специально отведенных местах, например, в зарегистрированных церковных зданиях. Штрафы большие и выплачиваются регулярно.

Регистан в Самарканде, Узбекистан. (Серджио Титтарини / CC / Flickr)

На 15-м месте Узбекистан занимает первое место в списке стран Центральной Азии в списке Всемирного наблюдения христианской благотворительной организации Open Doors за 2016 год, в котором представлены страны, в которых труднее всего быть христианином. Режим Каримова обвинялся в серьезных нарушениях прав человека, включая систематическое применение пыток.Узбекистан является «страной, вызывающей особую озабоченность» Комиссии США по международной религиозной свободе с 2005 года.

По оценкам

Open Doors, в Узбекистане проживает около 210 000 христиан, но за последнее десятилетие ни одна церковь не смогла зарегистрироваться. Незарегистрированная религиозная деятельность запрещена, а даже зарегистрированные церкви подвергаются давлению со стороны властей.

Узбекистан официально является светским государством, хотя около 90% населения - мусульмане.Почти все христиане Узбекистана принадлежат к этническим меньшинствам. Согласно узбекскому законодательству, попытки убедить кого-либо изменить свою религию являются незаконными.

В июле World Watch Monitor сообщил, что «паранойя» руководителей стран Центральной Азии по поводу угрозы исламизма затронула и христиан.

«Отношение правительства к нам не изменится, кто бы ни стал новым лидером», - сказал другой узбекский пастор, который не пожелал называться. «Конечно, мы надеемся на лучший сценарий, но мы должны быть реалистами.Наша власть всегда боится любых проявлений диссидентов. Непонятно как, но, к сожалению, верующие христиане попадают в категорию потенциальных религиозных экстремистов ».

Эксперт Open Doors по Центральной Азии, который снова не пожелал называть своего имени, согласился с тем, что «маловероятно, что произойдут какие-либо серьезные изменения к лучшему для преследуемой узбекской церкви. Хотим ли мы, чтобы пришла свобода вероисповедания? Многие христиане Узбекистана обязательно скажут «да»! Но [улучшится ли] ситуация, мы не знаем ».

По оценкам Open Doors, в Узбекистане проживает около 210 000 христиан. (Open Doors International)

Паранойя, угнетение, экстремизм

узбекских христиан можно разделить на четыре категории:

1. Экспатрианты

Правительство обычно оставляет в покое эмигрантов, потому что они играют по правилам - не проповедуют нехристианам.

2. Русское православие

русских православных церквей считаются «историческими» церквями и, следовательно, обычно находятся в ведении согласно постановлениям правительства и в зарегистрированных зданиях.

3. Протестанты

Протестанты, такие как баптисты, евангелисты и пятидесятники, обычно действуют вне государственных постановлений в незарегистрированных зданиях, что является незаконным. В результате они подвергаются регулярным набегам на их церкви / дома, угрозам, арестам и штрафам. Многие отказываются регистрироваться, опасаясь государственного контроля, но в любом случае для церквей практически невозможно зарегистрироваться, о чем свидетельствует тот факт, что ни одна церковь не делала этого за последнее десятилетие.

4.Новообращенные из ислама

христиан мусульманского происхождения часто сталкиваются с давлением, заставляющим отречься или изменить веру. Это может принимать форму угроз, а иногда и физического насилия - со стороны друзей, родственников или местного сообщества.

Open Doors утверждает, что существует три основных «двигателя преследования», которые затрудняют жизнь христиан в Узбекистане:

1. Диктаторская паранойя

Чтобы гарантировать отсутствие угрозы диктатуре, допускаются только государственные и контролируемые государством религиозные учреждения.Христиан, исповедующих свою религию вне этих институтов, называют «экстремистами».

2. Коммунистическое и посткоммунистическое угнетение

Хотя коммунистическая идеология могла быть похоронена, ее практики, законы и институты все еще действуют и используются для контроля над людьми.

3. Исламский экстремизм

Как упоминалось выше, эта группа может столкнуться с угрозами и / или насилием со стороны друзей, родственников или местного сообщества.

Узбекистан сохраняет контроль над религией с новым законом

Узбекистан (MNN) - В Узбекистане разрабатывается новый закон о религии , который поставит все религиозные выражения под строгий государственный контроль.Эрик Мок из Slavic Gospel Association говорит: «На самом деле это не так уж сильно отличается от существующего закона. Вы увидите, что есть различия в незначительных аспектах закона, но для церквей по-прежнему очень сложно зарегистрировать церковь, проводить богослужения и невозможно поделиться своей верой ».

Этот закон касается не только христиан. Мок говорит: «Отчасти их беспокоит также радикальный ислам. Если они продолжат подавлять радикальные или более консервативные аспекты ислама, они будут рассматриваться как создающие новую проблему, если не будут столь же ограничительно по отношению к христианам.Итак, светское правительство в целом пытается подавить религиозное выражение или религиозное выражение веры в любой форме ».

Узбекистан выделен. (Nikki070 / CC BY-SA https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0)

Христиане в Узбекистане

К несчастью для христиан, они также часто сталкиваются с преследованиями со стороны своих соседей-мусульман. Ислам является религией большинства в Узбекистане, хотя Мок говорит, что многие считают ислам скорее культурной самобытностью, чем религиозной практикой.Правительство хотело бы сохранить это, опасаясь радикальных форм религии, которые могут подстрекать к насилию.

Молитесь, чтобы Церковь в Узбекистане принесла в их общину надежду на Иисуса Христа. Мок говорит: «Во время этой кампании« Христос над COVID », когда мы служим церквям, и они приносят и продукты, и Евангелие, мы видим великое свидетельство перед светскими лидерами, которые с благодарностью отвечают за то, что церковь удовлетворяет потребности людей. . »

Молитесь, чтобы многие в Узбекистане видели, как Церковь заботится о своих ближних, и были привлечены к воскресшему Христу.Чтобы помочь с кампанией SGA "Христос над COVID", нажмите здесь .

На изображении заголовка изображена мечеть в Узбекистане. (Изображение LoggaWiggler с сайта Pixabay)

Молитва | Узбекистан

• Молитесь о безопасности, росте и духовной зрелости тех, кто находится в подпольных домашних церквях.

• Молитесь о чудесном взрыве религиозной свободы.

• Молитесь, чтобы верующие проявляли смелость в евангелизации, когда иностранные рабочие изгоняются.

РЕЗЮМЕ

«Хозяин ХиУзбекистана, страны в Центральной Азии, не имеющей выхода к морю, когда-то входившей в состав Персидской империи, был завоеван Александром Македонским в 4 веке до нашей эры. Когда-то проходивший по Великому шелковому пути, он был стратегическим пунктом завоеваний для многих захватчиков. В результате эта густонаселенная страна состоит из множества этнических групп. Сегодня он наполнен богатой архитектурной красотой, проявляющейся в мечетях, дворцах и минаретах.

Совместное влияние более чем столетней российской оккупации, за которой последовала советская власть, привело к сегодняшней системе правления. Признавая себя конституционной республикой, премьер-министр и парламент имеют ограниченные полномочия, а судебная власть полностью подчиняется исполнительной власти. Президент Ислам Каримов, правивший 27 лет, скончался в 2016 году, и его сменил премьер-министр Шавкат Мирзиёев. Тем не менее, институционализированная коррупция все еще существует на всех уровнях власти.Хотя у узбеков уровень грамотности 99%, все СМИ контролируются государством, и свободный доступ к информации отсутствует. Когда-то эта страна служила воротами для товаров на Шелковом пути, а теперь действует как транзитный пункт для наркоторговли, особенно афганских наркотиков, идущих в Россию и Западную Европу. Кроме того, эта страна имеет репутацию страны, занимающейся торговлей людьми, и не соответствует стандартам Закона о защите жертв торговли людьми.

Узбекистан входит в двадцатку самых преследуемых стран мира.Примерно 84% исповедуют ислам, а христиане - менее 1%. Из шестидесяти одной группы людей тридцать четыре остаются неохваченными Евангелием. Страх нестабильности, порожденной фундаментализмом и терроризмом, привел к ограничению религиозных практик в поддержку умеренной формы ислама. Тем не менее, фундаменталистские секты и те, кто стремится установить исламский закон, все еще сформировались. Все церкви, независимо от вероисповедания, должны быть зарегистрированы в государстве. Около 25 000 христиан в десятках незарегистрированных церквей сталкиваются с преследованиями, арестами и пытками в результате целенаправленных нападений со стороны подконтрольных правительству СМИ и полиции.Несмотря на усиление контроля и преследований, Церковь продолжает расти, в основном в городских районах, где проживает около одной трети узбеков.

TWR · Истории · Сила стоять на ногах: история из Узбекистана

Каким вы видите преследования? По данным Open Doors , каждый восьмой христианин во всем мире подвергается гонениям за свою веру. Это 1 из 8 из нас, чья вера может дорого обойтись - в некоторых случаях даже ценой самой жизни. В этом месяце, в ответ на эту болезненную статистику, мы будем делиться историями в знак солидарности с нашими братьями и сестрами, которые так часто живут своей верой в тени.Мы молимся, чтобы это осветило свет в темных уголках нашего мира и соединило всех нас с этими скрытыми членами тела Христа.


Условия для христиан в Узбекистане несколько улучшились, но жизнь по-прежнему может быть очень сложной.

В списке Всемирного наблюдения Open Doors на 2021 год эта центральноазиатская страна занимает 21-е место среди 50 стран, где преследования христиан являются наиболее серьезными. Незарегистрированные религиозные группы и деятельность здесь не только наказываются штрафом, но также могут быть лишены свободы или того хуже, а членам семьи могут угрожать.И жестокое обращение исходит не только от чиновников; Несчастные родственники или соседи могут сторониться верующих.

Пастор Джиян * был пастором молодежи в течение нескольких лет и сегодня возглавляет небольшую домашнюю церковь в деревне. Он и другие руководители церкви не имеют возможности читать разные переводы Библии, чтобы подготовиться к своим еженедельным проповедям. В некоторых собраниях даже нет Библии.

В 2017 году была опубликована первая Библия на узбекском языке, но многие верующие никогда не держали Слово Божье в своих руках.Хотя перевод существует сейчас, в прошлые годы получить его легально было практически невозможно. Сегодня правительство разрешает ввоз строго ограниченного количества Библии.

TWR удовлетворяет духовные потребности Джияна и его единоверцев с помощью контекстно-зависимых программ. Для людей, которые не могут регулярно посещать церковь из-за опасений подвергнуться жестоким преследованиям, радиопрограммы служат важным источником духовной пищи.

По данным контролирующих органов, тайные молитвенные собрания при обнаружении наказываются штрафом.Сообщалось о неожиданных визитах сотрудников полиции в несколько церквей в странах Центральной Азии. Другие верующие Узбекистана были арестованы за то, что собирались на богослужение, несмотря на то, что их мероприятия были зарегистрированы властями. С подозрением относясь к возможному надзору, правительство, как сообщается, наблюдает за религиозными беженцами и их семьями.

Многие верующие в Узбекистане выразили свою благодарность TWR за то, что они делились откликами слушателей от других верующих со всего региона. Свидетельства вселяют в них надежду и ободряют их твердо стоять в вере, несмотря на гонения.

Умида * написала TWR: «Тот факт, что среди нас есть верующие, которые прошли через гонения [со стороны] своих родственников и правительства и все еще оставались сильными в вере, нас особенно воодушевляет. Приятно видеть, что Бог твердостью сердец [гонимых верующих] работает с их родственниками, и некоторые родственники принимают Иисуса как своего Спасителя ».

Эти передачи дают надежду примерно 349 тысячам узбекских христиан и миллионам их соотечественников, которым необходимо услышать Евангелие.

Умида говорит: «Посредством этих программ мы можем увидеть, что Бог не оставляет своих детей, но вместо этого даже укрепляет их дух и дает силу стоять в вере».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *