Катманду эверест – Катманду, Эверест

Катманду, Эверест

Не то, чтобы я боялся… Нет, не так — боялся, конечно, но немного. Поэтому, я попросил водителя-китайца остановиться возле последнего ларька с водой на выезде из городишка рядом с китайско-тибетской границей. Купив три полуторалитровых бутылки воды и пару покрытых слоем пыли пачек кукесов, я чуть успокоился. Катающиеся по заднему сидению видавшего виды Крузера емкости с водой, вселяли мне уверенность в двух следующих днях, а кислородный баллон (купленный в Катманде), позвякивающий регулятором и маской в багажнике — в двух последних днях моей вылазки.

На 5100 — в северный базовый лагерь Эвереста из Катманды едут обычно 3-4 дня. У меня их не было. Я даже боялся признаться себе, что у меня нет и тех двух недель, чтобы залезть на Северное Седло Эвереста, на которое обычно закладывают месяц. Пятнадцать килограммов назад я бы не столь оптимистично всматривался в даль майских праздников. Но, побегав и попрыгав пару месяцев, я надеялся на быстрое чудо в Гималаях.

Первая акклиматизационная ночь прошла в холодной гостинице на полдороге к горе. Всего 3500, но когда идешь вверх по единственной улице зачуханой деревни размером с убитый квартал района ДВРЗ, одышка напоминает тебе о том, что прыгать нужно было не 2 месяца, а 2 года. Все местные дети, видя редких белых, крутят ладошкой над головой и лопочат примерно следующее: «Что, фигово тебе? Головка бо-бо? А ты поживи здесь всю жизнь — и будешь на Эверест бегать, как мы на физру!» Если ты родился на трех с половиной километрах, то относительная высота Эвереста для тебя меньше, чем для белого Эльбрус. Ну, а Эльбрус под силу многим, даже не бегающим по два месяца. Вечером того же дня состоялся акклиматизационный выход в Интернет, окончательно меня успокоивший.’

Еще полдня анабиоза в тойоте — и я в чудном хотеле деревни Тингри. Последний оплот цивилизации перед горой. 4400 — нета уже нет, но вода еще есть. Иду на соблазнительный запах ужина в столовке. И первое, что обнаруживаю в своей тарелке супа — жирнейшую муху, торчащую в гороховом вареве как упавший пикирующий бомбардировщик, с задранными вверх шасси. Достаю трофей хлебом и смахиваю на пол с жирными плевками супа. Аборигенского вида пес и кот, подравшись для приличия, жадно сжирают добычу. Туалет же типа сортир, наоборот, порадовал чистотой и опрятностью. Я опять зауважал тибетцев.

В 8 утра срабатывает мой, отлаженный десятилетиями, «будильник кашпировского», и я радостно метусь в упомянутое опрятное заведение. Только устроившись и приготовившись похудеть еще на пару кило, я с ужасом слышу из-под себя чавкающие животные звуки!!! Меня охватывает паника: а что если ща как кто-то хватанет зубами за то самое место!!! Аккуратно, не меняя позы, пытаюсь заглянуть в отверстие, что подо мной. Картина маслом (вернее не маслом, но я промолчу) — огромный як (корова такая тибетская) с удовольствием слизывает мой вчерашний суп! А так как он вновь разогрет, то из ноздрей яка валит густой пар. Заметив, что я замешкался, як вопросительно поднял глаза на меня и задержал театральную паузу, в ожидании продолжения банкета. Я не стал долго расстраивать животное. Обойдя сортир сзади, я понял всю мудрость его устройства — задней нижней стенки не было, туалет стоял на холмике и животные беспрепятственно могли попадать в, так сказать, хранилище. Под холмиком, в очереди на завтрак стояло еще пяток яков, поскольку вчера они видели, что к хотелю подъехала не одна моя машина, а еще несколько.

На выезде из Тингри взгляд сразу упирается в Эверест, открывающийся на горизонте. Подбираясь ближе, Эверест начинает расти в геометрической прогрессии и ты понимаешь, что самое страшное не позади (как я думал после туалета), а таки спереди. Еще через 20 кэмэ дорога делает поворот, и ты понимаешь — что этот «Эверест» — это всего лишь ЧоЙо (самый доступный из восьмитысячников), а сам Эверест — чуть левее, и еще в разы страшнее.

К вечеру третьего дня я добрался до пустого базового лагеря экспедиции клуба «7 вершин». Все люди в это время сидели в финишной точке моего маршрута в этом году — на Северном Седле Эвереста (7000). Перегрузив все барахло из крузера в палатку, я пошел к рации — докладываться командиру всех русских движений на горе — Абрамову. «Ну, говорю, все акей! Добрался, чувствую бодрячком, завтра пойду в средний лагерь, а послезавтра догоню вас в эдванс-лагере на 6400!» «Ну-ну…» — как-то недобро только и сказал Абрамов.

Про Александра (кто не знает) нужно сказать отдельно. Он — фанат. Фанат альпинизма. Фанатов любой области з наше время немного и все они на вес золота. Фанат-осуществитель мечт сотен людей. Мне очень хотелось примкнуть к этим сотням.

Вечером повар экспедиции спросил — что приготовить мне на завтрак? Я сначала принял вопрос за сарказм, но увидев приготовленный ужин, понял что он не шутит. Такого сервиса, как у Абрамова, на Эвересте нет даже у распиаренного каналом дискавери Рассела Брайса. Отдельная палатка каждому, полноростные туалеты, баня на 5100, 6400 (!) и даже рекордный теплый душ на Северном Седле, столовая со стеклянной посудой металлическими приборами, клубная палатка с 60 дюймовой плазмой, зарядками всех видов, джи-эс-эм повторителем, пятью ноутами с интернетом(!). Те, кто был в развалинах сервиса на Эльбрусе, меня понимают.

С утра бодро открываю веки. На этом бодрость закончилась. Уши ударили по вискам, мозжечок отказался ловить спутники, выходов из палатки обнаружилось на два больше положенного. 5100, набранных всего за пару дней, дают о себе знать. Плетусь в туалет, с опаской проверяю его на наличие яков. Потом сразу к рации: «Нее… посижу еще денек!» — пытаюсь по увереннее проорать Саше. «Ну вот, верно, а то вчера я за тебя начал переживать» — ответил командор.

День полноценного трехразового питания и отдыха принес положительные результаты. И, следующим утром, вооружившись двумя «рабами», я нехотя выдвинулся в средний лагерь на 5900. Шерпа — это фамилия в паспорте тибетских мужчин. Имя им присваивают по дням недели, в которые они родились. Мне достались Вторник и Четверг. Вторнику было поручено указывать дорогу и помогать мне переносить фотоаппарат. Четвергу повезло меньше — он понес 20 кг моей горной снаряги прямиком в верхний лагерь на 6400.

Первый переход — самый сложный психологически. Идешь пару километров по большому кулуару, и кажется, что сейчас завернешь за поворот, а там уже будет лагерь! Ага, щщас! После кулуара как раз и открывается весь ужас: оказывается ты прошел только шестую часть пути, дальше рельеф «вверх-вниз», который физически убивает быстрее, чем любой цианид, и удлиняет путь в разы. Абрамов потом рассказал, что именно на этом повороте двое парней, со-биравшихся в этом году на вершину, развернулись, сказали спасибо и улетели первым классом в Москву. Всю дорогу я с аппетитом осматривал обгоняющих нас яков с грузами, с целью оседлать одного из них.

Уже в темноте, плюхнувшись в подготовленную палатку среднего лагеря, я четко понял, что если завтра идти вниз (как планировалось по программе) — я сразу присоединюсь к улетевшим москвичам. Отрапортовав командующему о том, что завтра я попытаюсь идти выше, в ответ услышал уже знакомое «Ну-ну…».

На следующий день, поплакавшись в рацию, что я не могу идти ни вверх, ни вниз, услышал от командора следующее: «Слышь, Зорин! Либо ты пишешь себе программу и ей следуешь, либо твою программу напишу я, и она у тебя закончится через полтора месяца на вершине Эвереста!» Оптимистично взбодренный, я таки начал спуск на 5100. Меня начали по-тихоньку обгонять соотечественники, спускающиеся на отдых с Северного Седла. Сначала обогнал какой-то дед в кедах и трениках с сорокакилограммовым рюкзаком. Он несся с такой скоростью, что поднимал за собой пылюку, как табун лошадей. Еще через час меня нагнал Абрамов, замыкающий колону спускающихся.

«Так! Маску с рожи стянул (глагол, естественно, был другим) мигом — она у тебя кислород забирает! Куртку расстегнул! Флис снял и сложил в рюкзак! Рюкзак Вторнику отдал быстро!» — командор был лаконичен. Эти нехитрые манипуляции минут через 15 ускорили мой темп почти вдвое. Оставшуюся до лагеря дорогу я приставал к Саше с какими-то глупыми расспросами.

Лагерь с двадцатью людьми — это совсем другое дело. Все сразу оживает, становится проще и оптимизм растет. К своему стыду я узнал, что обозвал дедуганом самого Николая Черного — легенду советского альпинизма, участника первой экспедиции СССР на Эверест в 1982 году (ту, где был и Сенкевич), самого старшего русского, взошедшего на вершину. Дядя Коля более 50 лет в горах, и даст фору любому из нас.

Поканючив вокруг Александра еще пару дней, я наконец получил долгожданную команду: «Бери, сколько тебе нужно кислорода, Вторника, Четверга, нет, лучше — Пятницу, и вали вверх!!»

У меня был еще один изощренный план моего спасения. Накануне я договорился с одним из Белдыевых (международное название местного населения в любом месте шарика) насчет проката яка аж до лагеря на 6400. Это увеличивало мои шансы на успех в разы! Когда Белдыев узнал мой вес (который держится в пределах FM-диапазона), он долго сокрушительно качал головой (як обычно тащит поклажу в 40 кило) и пообещал найти мне самое большое животное. Я его, как мог, успокоил, сказав, что знаю, как его кормить и не раз это делал.

И вот, в 8 утра у моей палатки паркуют транспорт. Белдыев аккуратно показал, как правильно взбираться на такси. Сидеть можно только на заднем мосту, поскольку в центральном салоне у яка большой хрящ (типа кардана) который, мягко говоря, мешает держать равновесие. Но як был гораздо умнее меня. Как только я оккупировал его зад, он грустно так обернулся на меня (взглядом того, из сортира) и медленно так (чтобы я успел соскочить), начал заваливаться на правый бок! Так я остался без такси, а Белдыев без бабла.

За счет нескольких дней акклиматизации, переход в средний лагерь прошел менее драматично. И при выходе на 6400  я по совету доктора экспедиции (заботливо рассказавшего мне о компенсаторных явлениях), учитывая мой центнер веса и всего неделю на горе, уже одел кислородную маску. Подача: 2 литра кислорода в минуту улучшает настроение, и заставляет ваши корявочки шевелиться гораздо быстрее! С этого момента кислород с лица я практически не снимал до возвращения на 5100. Попса, но другого выхода не было. В адванс-лагере стоит город номер два, построенный Абрамовым. Фасилитис все теже. размах чуть меньше. Всего в лагере 300 палаток всех экспедиций на площади в пару гектар. Поужинав, я впал в палаточный анабиоз, держа кулаки за завтрашнюю хорошую погоду.

С утра меня вооружили молодым Белдыевым — мастером спорта по Седлу. Чем выше Гималаи, тем больше времени уходит на одевание ботинок. В этот раз, стоя в палатке раком, у меня ушло около часа на облачение в комбез, подвеску, кислород и прочую ерунду. Погода стояла отличная.

Моя крейсерская скорость в горах — это 100 метров высоты за 1 час. За пару часов я добрел до того места, где стоят бочки всех экспедиций с кошками. Пузо не позволяло справиться с этой процедурой самостоятельно, но Белдыев (видимо. привыкший к мерзким тучным клиентам) за пару минут справился с моей обувкой. Далее происходит самое страшное (сравнимое даже с яком в Тингри). Ты проходишь еще сто метров по прямой и упираешься в 400-метровую стенку из льда и снега. И с этой стенки к тебе спускается тонкий шнурочек. А в руках у тебя жумар (маленькая такая железячечка). Ты смотришь на этот жумар, на шнурок, на Белдыева, на те две черных точки посредине стенки, в которые превратились люди на таком расстоянии (и за два часа они почти не продвинулись вверх). И думаешь: «Бл*! Ну почему ты не поехал на Сейшелы, куда тебя звали друзья!!!» Сидя в клубной палатке Дядя Коля говорил: «Да какая же это стенка. Так — тьфу! Там, даже, кое где, можно шагать на полусогнутых по траверсу!»

Все еще не веря, что я это делаю — встегиваюсь в веревку. Бо-дро делаю пару вгрызаний кошками в лед. Белдыев улыбается, радуясь моим успехам — он понял, что есть шанс вернуться в лагерь до рассвета. Следующие 6 часов проходят очень скучно: бросаешь жумар левой рукой на пол метра — 10 глубо-ких вдохов — левую кошку втыкаешь в снег — 7 глубоких вдохов — правой кошкой долбишь — 8 глубоких вдохов — еще 10 глубоких вдохов типа перерыва — и снова бросаешь по веревке жумар. Все это вперемешку со стандартным пероральным набором «су*а, бл* — как тяжело». Мастер Белдыев еще пару дней оборачивался, когда слышал эту конструкцию, думая что я его зову.

Временами попадаются точки крапления страховочного шнурка. Медленно перестегиваясь — ты типа отдыхаешь. Временами, из жалости, эту процедуру за тебя делает Белдыев. Он очень профессионален. На вопрос: «сколько же (бл*) еще осталось» — всегда вскидывает руку вверх и говорит, что за следующим айсбергом уже Седло. Естественно, за айсбергом — только следующий айсберг. По дороге удается обогнать какого-то индуса, ползущего на минимальной подаче кислорода, и немца, пыхтящего без маски. Норматив от 6400 до Седла — 5 часов без кислорода. У меня только на 400 метров стенки ушло почти 6.

Дополз. North Col!! Поднимаешь руку и кажется, что ты трогаешь вершину Эвереста. Пролетают мысли: дать Белдыеву еще сотку, запастись кислородом и двинуть дальше. Делаю пару фоток, подпрыгиваю с джипиэсом повыше, фиксирую на дивайсе 7040. сжираю какой-то шоколад, отмахиваюсь от Белдыева — типа посижу еще минутку, и вниз! Молча обмениваемся улыбками с долезшим немцем. Ползя вниз, вижу, что у индуса закончился кислород, и инструктор в одиночку тащит его обратно.

Уже в темноте добираемся до 6400. Опять докладываюсь в рацию. «Никому не говори, что у тебя ушло всего 9 дней, это вредно для здоровья!» — после поздравления сказал Саша.

Вечером следующего дня я уже сидел на 5100, во вновь собравшейся после отдыха компании, идущей на вершину. Рожа моя чуть зажарилась на спуске — и Дядя Коля отвесил самый сильный для меня комплимент — «А ты таки чуть почернел, Зорин!» Еще через месяц, я сидел на сходке в той же компании в Москве, в логове клуба «7 вершин». Хитрый Абрамов выставил на аукцион синюю олимпийку

lopuhi.com

Мое путешествие в Непал или как увидеть Эверест и Катманду за одну поездку

Запланировав перелёт из Дакки в Катманду, я рассчитывал увидеть Гималаи и предвкушал, как самые высокие горы миры порадуют меня своим видом. Чтобы всё пошло как надо, следовало непременно сесть у окна на правом борту, и никак иначе. Вот только из-за чудовищных пробок столицы Бангладеш моё такси примчалось в аэропорт впритык к концу регистрации, когда я уже мечтал хотя бы просто успеть на рейс, не то чтобы выбирать места.

К моему несказанному удовольствию, вежливый работник авиакомпании «Biman Bangladesh», услышав просьбу «Near the window, please», хмыкнув, выдал мне посадочный талон 15K – определённо по правому борту, вот только непонятно в какой конфигурации салона. Моё недоумение разъяснилось очень быстро: бангладешцы поставили на рейс в Непал один из двух своих самых больших самолётов, A-310. Когда я узрел, какая махина стоит возле нужного гейта, то принялся озираться в поисках толп пассажиров, ради которых приходится гонять аэробус. Оказалось, что на трёхсотместный салон нашлось не больше полусотни претендентов, из них три четверти составляли белые туристы. Так что я не стал занимать положенное мне кресло над крылом и быстренько уполз в конец фюзеляжа, где и угнездился с фотоаппаратом наготове.

Самолёт, между прочим, был таким подержанным, что слов нет; что-то подобное я видел в конце 1990-х на рейсе «Сибири», как тогда называлась авиакомпания “S7”, и летели мы тогда на поскрипывающем Ил-96. Бангладешская машина, к счастью, не скрипела, но зияла протёртыми сиденьями, дырами в обшивке кресел и облупленными панелями. Мой столик едва не отваливался, и когда принесли еду, я быстренько переставил бутерброд с кока-колой на соседнее кресло, опасаясь во время съёмки их своротить полдник себе на ноги.

Вид на Гималаи открылся почти что сразу после взлёта, только отмелькали залитые водой поля и джунгли Бангладеш, как вдалеке показались белоснежные верхушки гор. Следующие двадцать минут все, кто сидел на правом борту, лихорадочно снимали панорамы, и тут я пожалел, что не взял второй объектив, позволяющий увеличивать объекты – сквозь иллюминатор крыша мира была видна прекрасно, а вот съёмка выходила не очень.

К середине полёта публика уже подуспокоилась, и, судя по всему, все, как и я, принялись гадать, которая из вершин вдалеке Эверест. Пики, как назло, походили один на другой, и так, с лёта, было трудно определить, какой из них выше всех. Пришлось убеждать себя, что всё-таки я наверняка видел великую Джомолунгму, не могла панорама Гималаев без неё обойтись…

Вопреки ожиданиям, из Катманду гор не было видно вообще. Ну то есть какие-то горушки различались вдалеке, однако положенных снежных макушек не имелось в округе вовсе. Ради высотных красот всё-таки нужно ехать в Покхару или добраться, совершив трек, до базового лагеря Эвереста.

Главные воздушные ворота Непала встретили прибывших из Бангладеш суетой и давкой: только что прибыл какой-то китайский рейс и его пассажиры заполонили все стойки погранконтроля. Пока мы возжались с анкетами, волна граждан Поднебесной частично схлынула, но одна очередь осталась, и в нёе как раз надо было вставать. Дело в том, что непальцы по неизвестной причине пропускают туристов по-дурацки: сперва все стоят к кассе, где производится оплата визового сбора, потом поток дробят и отправляют к определённым будкам пограничников – кому надо 30 дней, проходят быстро, к 45-дневным стойкам вообще никого нет, а вот получить визу Непала на 15 дней проблематично из-за наплыва желающих. Казалось бы, можно перебросить часть людей туда, где погранцы простаивают, ан нет. В общем, на всю эту канитель ушло порядка 40 минут.

Я немного волновался за исход мероприятия, так как читал, будто сейчас нужно заполнять анкету на визу Непала онлайн, и успокоился только тогда, когда узрел, что все соседи по очереди делали записи в квитках от руки. Более того, многие из них не удосужились приклеить к анкете фото и закрепили его скрепками. Я последовал их примеру, и, надо сказать, пограничник ничуть не удивился таком ходу. От меня не потребовалось вообще ничего, стало быть при получении визы Непала не нужны ни обратный билет, ни бронь гостиницы, только бумага об уплате пошлины 25 долларов и упомянутая анкета. Через минуту после подачи заявления я стал счастливым обладателем непальской визы.

Стоя в очереди за визами, нетрудно заметить с левого бока пункт обмена валюты, и я бы рекомендовал менять деньги там, ещё до погранконтроля. Кажется, смысла в этом немного, поскольку курс одинаков и у менял в стерильной зоне, и у их коллег на улице. Вот только последние не принимают долларовые купюры достоинством меньше 50 долларов, и после того как я сунулся в три разных пункта, передо мной во весь рост встал вопрос, как добраться из аэропорта Катманду до района Тамель?

Отзывы путешественников, побывавших в Непале, обещали, что туристов вроде как должны облеплять таксисты, с которыми следует торговаться. К моему удивлению, никто меня не облеплял, и торговаться, таким образом, было не с кем. Не вышло поторговаться и у стойки «prepaid taxi», прямо по курсу от выхода из терминала – мне сразу показали табличку с расценками и сообщили, сколько стоит поездка до района Тамель из аэропорта, а именно 700 рупий. Будь у меня на руках непальская валюта, я бы, может, и попробовал найти вариант подешевле, сговорившись с частниками, но так как дядька из препейда согласился принять доллары, я пошёл у него на поводу. Тут же мне подыскали китайский микроавтобус, и мы покатили в центр города…

Первые впечатления от Катманду получились неважнецкими: мы сперва влипли в пробку на шоссе, потом ехали по обочине, поднимая тучи пыли, потом снова встали в пробку. Я меж тем приметил на выезде с территории аэропорта целую россыпь туристических агентств, с которыми, как я понимаю, можно сговориться на трансфер куда дешевле, да и вывески обменников на паре домов имелись, так что наверняка их работники не так разборчивы, как их аэропортовские коллеги. Думаю, что после выхода из здания аэровокзала надо пройти двести метров вперёд до шоссе и этот ход сэкономит приличную сумму.

По мере того, как мы продвигались сквозь застройку, столица Непала начинала мне всё больше нравиться. Там и сям мелькали витрины магазинов, многие здания были красиво украшены, а уж район Тамель оказался весь завешен флажками и оттого выглядел по-праздничному. Народа по нему бродит видимо-невидимо, и чуть ли не половина бродящих туристы. Как мой водила умудрялся лавировать между идущими, уму непостижимо, но доехали мы быстро и без происшествий. Опять-таки, он – в отличие от таксистов в Агре и Дакке – чётко знал дорогу и, как я проследил по навигатору, вёз меня самым коротким путём.

Заказанный мной отель «Thamel» не так известен, как его соседи, разрекламированные в «Lonely Planet», но меня прельстили положительные отзывы и низкие цены; за проживание в номере со всеми удобствами, включая кондиционер, ванну и балкон с меня взяли по 32 доллара за ночь.

Доставшуюся мне комнату я не смог бы причислить к идеальным, всё-таки потёртая мебель и слишком мягкая кровать чуток испортили впечатление, тем не менее, условиями я остался доволен. Теперь, когда жизнь наладилась, мне не терпелось окунуться в атмосферу Катманду…

Что я первым делом отметил, так это явный туристический колорит района Тамель. Завлекательные вывески, обещавшие треккинг по Непалу перекрывали одна другую, перемежаясь с рекламой ресторанчиков и гестхаусов, если первый этаж очередного дома не был занят турагенством или сувенирной лавочкой, значит, в нём гнездился магазин, где можно купить подержанное туристическое снаряжение. В Катманду, такое ощущение, свозят добро со всей страны, или же своё имущество продают туристы, отходившие программу. Во всяком случае, прогулка по району Тамель показала, что за 100 рупий можно было купить тёплый свитер, за 400 рупий фирменную ветровку, ношеный пуховик стоил порядка 1000 рупий. Думается, что возможно купить подержанное туристическое снаряжении в Катманду ещё дешевле, так как во многих магазинах ценников нет и это позволяет торговаться. Пройтись, значит, сперва по тем местам, где цены фиксированы, определить, что сколько стоит и от этой планки танцевать. Надо заметить, что непальцы довольно быстро соглашаются сделать скидку, и те вещи, которые якобы стоят 2000 рупий, отдают за 300-400. Такое ощущение, что они сразу называют завышенную стоимость в надежде, что богатый и глупый турист клюнет, а когда этот фокус не проходит, спокойно уменьшают аппетит. Я в первый же вечер на прогулке присмотрел пару лавочек, где торгуют стильными футболками; хочешь с абрисом Эвереста – будет тебе Эверест, хочешь вид на Гималаи – милости просим, хочешь что-то особенное – тут же рисунок вышьют. Так вот, мне хотелось непременно заполучить красную футболку с загадочными знаками, изображавшими, как я выяснил, всевидящие глаза Будды. Именно тот фасон, какой был нужен, я отыскал всего в паре мест, и в одном из них сторговался на четыре сотни, получив последнюю скидку уже когда стоял в дверях, изображая уход. Кстати, рекомендую эту лавочку, находящуюся на Chaksibari Marg; если идти с севера от стыка с Paryatan Marg, торговая точка будет слева по ходу движения, напротив магазинчика «Trident Handicraft», во дворе. Только не надо сворачивать в первую же дверь, там продают изделия и шерсти яков, следует пройти в глубину здания.

Словом, мест, где купить сувениры в Катманду, мне искать не пришлось, как не пришлось искать и мест, где можно недорого поесть в районе Тамель. Стоит пройтись по Thamel Marg и отходящим от неё улицам, как перед глазами предстаёт полный спектр точек общепита. Есть и откровенные забегаловки, и респектабельные рестораны, и милые кафешки в европейском стиле. Лично мне хотелось попробовать блюда непальской кухни, и в первую очередь я искал соответствующие заведения.

Например, на Chaksiban Marg мне попалось местечко «The Northfield Cafe» – застеленные скатертями столики под навесом, деревянные стулья и большой выбор европейских и мексиканских блюд. Очень часто встречались рестораны китайской кухни с довольно низкими расценками. А на J.P. Marg, ближе к Chhetrapati Chowk, нашёлся уникальный вариант недорого поесть в Катманду: «Royal Penguin» завлекал клиентов знакомыми любому русскому человеку названиями, в его меню имелись блины, сырники, винегрет, борщ, уха и так далее. За порцию салата «оливье» тут брали 290 рупий, «Golubtsy» стоили 480 рупий, дороже всего обходился цыплёнок по-киевски, в 690 рупий.

Я всё-таки превозмог желание отведать привычную еду, всё-таки раз так далеко забрался от дома, следовало попробовать блюда непальской кухни. Так что моя первая экскурсия по району Тамель закончилась возле базы, в ресторане при отеле «Kathmandu Eco». Там ещё висят часы, каждый раз смущавшие меня неправильным временем: выходило, будто они отстают на 15 минут; только под конец путешествия в Непал я обнаружил, что местное время на четверть часа опережает бангладешское, и характерные для всего мира часовые пояса с разницей в час Южной Азии не указ… Так вот, в «Kathmandu Eco» предлагали к употреблению самую разную непальскую еду. Названия мне ничего не говорили, однако местный менеджмент додумался снабдить все позиции фотографиями блюд, так чтобы желающие вкусить непальской кухни сразу могли понять, чем отличается, допустим, Dal-Bhat Set от Khaja Set. Я заказал Muton Set за 450 рупий и к нему попросил бутылочку воды; цены в Катманду указываются как правило без налога, так что готовьтесь к указанным цифрам прибавить сперва 13, а потом ещё 10 процентов. Поскольку WiFi был в ресторане бесплатным, точнее, клиентам выдавали пароль, то двадцать минут ожидания пролетели быстро, а по их истечении мне принесли здоровенное блюдо, уставленное мисками. В центре громоздилась горка риса, вокруг стояли ёмкости с мясом, варёными овощами, какой-то травой и редкостно ядовитой приправой; сразу привлёк моё внимание йогурт (как мне довелось узнать в поездке по Индии, он помогает смягчить вкус острой пищи), к месту также оказались несколько кусочков лаваша. Не могу сказать, что я пришёл в восторг от еды, но всё-таки пообедать в кафе с непальской кухней многого стоит…

Завершая тему еды, скажу, что если нетрудно найти, где можно поесть непальские блюда в Катманду, то ненамного труднее найти магазины, торгующие продуктами. Мелкие частные лавочки постоянно попадаются в квартале Тамель, а если нужно затовариться капитально, добро пожаловать в довольно крупный супермаркет «Shoppe Rite» на углу Paryatan Marg и Chaksibari Marg. Там продаётся всё, что нужно для кормёжки, в том числе можно купить продукты для похода или треккинга – крупы, питательные смеси, шоколадные батончики и т.п. Цены не очень высокие, разве что на импортные продукты; небольшой кусочек сыра, к примеру, стоил 300 рупий. Удивила меня ценовая политика: 200-граммовые упаковки мангового сока шли по 20 рупий, за литр просили 210 рупий… А вот напитки в супермаркете оказались дешевле, за литр воды лоточники берут 25 рупий, тут она идёт за пятёрку, вроде бы мелочь, но приятно. Вот ещё про то, где менять валюту в Катманду: по всему Тамелю разбросаны обменники, курс почти везде одинаковый, 96.6 рупии за доллар, в аэропорту дают 93-94.

И прежде чем переходить к следующему дню, целиком отданному под достопримечательности Катманду, скажу пару слов про организацию треккинга по Непалу. Местное население поставило дело на поток, ради клиента непальские турфирмы готовы проложить любой маршрут. Ради интереса я прибрал к рукам несколько буклетов с расписаниями и ценами, так что теперь в курсе, например, сколько стоит трек к базовому лагерю у Эвереста, во что влетит прогулка у горы Кайлаш, какие деньги нужно выложить ради похода вокруг Аннапурны и т.д. Информацией на эту тему туриста готовы снабдить в любой конторе, причём дают распечатки уже готовых маршрутов с полной раскладкой по дням, сколько нужно пройти, на какую высоту подняться, где ночевать во время треков по Непалу.

Туристическая индустрия в районе Тамель, стало быть, знает своё дело…

Удачный, насыщенный день омрачила лишь включившаяся вечером колотилка ночного клуба где-то по соседству с отелем. Её завели после семи вечера, и по полуночи она бухала несколько раз в секунду. Ни один отзыв про «Hotel Thamel» о вечерних дискотеках не упоминал, и они стали для меня весьма неприятным открытием…

Утро встретило меня ярким солнцем и обильным завтраком. После скромных трапез Индии мне показалось, что непальская гостиница, как устраивает пир на весь мир. К услугам постояльцев были варёные сосиски, омлет, запасы мангового сока и вкусная выпечка. Так что я наелся очень основательно, готовясь много часов ходить и осматривать достопримечательности Катманду. Знакомство с ними мне удалось свести не сразу, но я не расстраивался из-за отсутствия подходящей для съёмок натуры: улицы квартала Тамель выглядели так живописно, что фотографировать хотелось всё и везде. Одни только сувенирные развалы чего стоили, с их масками страшилищ, разнообразными ожерельями и яркими тканями; обращали на себя внимание жутковатого вида ножи «кукри» – насчёт них есть специальное объявление в аэропорту, мол, «кукри» в салон брать не разрешается никому!

Встретив на площади Тахити выстроенное без малого 600 лет назад буддийское святилище, я заснял его с разных ракурсов, совершенно не подозревая, что в сотне метро к югу находится куда более крупный и живописный объект. Ступа Катесибмху является самым почитаемым местом всей округи, она в точности копирует священный комплекс на горе Свайамбугатх. Поскольку подходы к этой достопримечательности Катманду прикрыты домами, нужно ориентироваться на двух львов, охраняющих вход; по дороге с севера они будут с правой стороны улицы. Компанию ступе составляет монастырь с замысловатым названием Drubgon Jangchup Choeling, но главной ценностью всего ансамбля является статуя с ещё более замысловатым названием – Авалокитешвара Падмапани была создана двенадцать веков назад.

Далее по ходу дела разного рода святые места стали попадаться мне с завидной регулярностью: то фигура бога Ганеши встретилась, то статуэтки загадочных зверей, то ещё что-нибудь. И это не считая бесчисленных витрин, торговых развалов, рикш с расписными колясками – фотографировать в квартале Тамель можно совершенно беспрерывно.

Когда я добрался до границы площади Дурбар, где сосредоточены наиболее важные достопримечательности Катманду, то с меня тут же потребовали плату в 750 рупий. Столь настойчивое вымогательство меня удивило, по всем параметрам выходило, что многие туристы за проход вообще не платили. В Интернете имелись сведения, что удастся пройти на площадь Дурбар бесплатно, если прибыть с южного направления. Так и вышло: пока на углу New Road и Bhuji Bhagali собирают деньги, подход с Freak street украшает пустая будка охраны, а вход из створа Gunkamdev Marg вообще никто не контролирует. Так что желающие посетить площадь Дурбар бесплатно имеют полную возможность это сделать.

Оказавшись в сердце старого Катманду, немудрено растеряться: кругом столько всего интересного, что голова идёт кругом. Тут вам и старый королевский дворец, и многоэтажные храмы, и горы сувениров, и богомольцы массами – не знаешь, куда смотреть в первую очередь. Смотреть надо прежде всего на архитектуру, как светскую, так и религиозную. Что никак нельзя пропустить, так это священную статую Гаруды и обязательно следует воздать должное искуснейшей резьбе по дереву, украшающей старинные постройки Катманду.

Описывать здания на площади Дурбар смысла нет, их надо видеть, так что я лучше перейду к описанию второй половины дня. Меня, например, занесло к югу, туда, где находится башня Дхарахара, которую путеводители по Непалу почти не упоминают. Между тем, забравшись на неё можно увидеть незаурядные панорамы Катманду, и стоит билет сравнительно недорого, 299 рупий. Конструкция напоминает минарет из тех, что я видел в Иране, но выстроили её не так уж давно, в 1826 году.

Потом я добрался до Ворот шахидов, по обе стороны которых располагался потёртый парк. В конце длинной, щедро поливаемой солнцем дороги находился хорошо различимый дворцовый комплекс, к нему-то я и держал курс. Увы, когда настало время изучить ансамбль в подробностях, выяснилось, что внутрь никого не пускают, а нормально снимать снаружи не позволяют строительные леса…

Тут бы мне взять курс на юг, чтобы добраться до бывшего городка Патан, когда-то соперничавшего с Катманду за влияние на регион, а теперь являющегося пригородом непальской столицы. Борьба между занимающими плодородную долину древними городами-государствами, к числу которых также принадлежал Бхактапур, велась издавна, хотя там от одного населённого пункта до другого рукой подать – не успел выступить в поход на врага, уже пришёл на место. Так вот, поскольку каждое гособразование претендовало на ведущую роль, все они старались превзойти соседей, и отделать свой собственный центр как можно ярче. Так что и в Бхактапуре и в Патане имеется своя площадь Дурбар, судя по фотографиям ничуть не хуже столичной. Думаю, что добраться из Катманду до Патана можно всего за минут за тридцать, если проигнорировать переполненные маршрутки и пуститься пешком. Я же предпочёл посетить Музей Нараянхити, занимающий здания бывшего Королевского дворца. Для этого мне предстояло пересечь почти весь центр с юга на север, заодно посмотрев пейзажи того Катманду, что расположен за пределами набитого туристами района Тамель. Пейзажи оказались не ахти какие, во всяком случае праздничного вида улицы не имели. Да, определённый интерес представляло сочетание старых, традиционной архитектуры домов со сверкающей стёклами современной офисной застройкой, но и только. Кроме того, если в Тамеле полно сувенирных магазинов и кафе, где можно недорого поесть в Катманду, то район Putalisadak ничем таким не выделялся. Короче говоря, бессодержательной вышла эта прогулка.

Другой удар, куда более серьёзный, ожидал меня по прибытии на место: музей оказался закрыт. Вот ни к селу, ни к городу непальцы решили устроить себе выходные не как все нормальные люди, в уикенд, а во вторник и среду. Пришлось стукнуться лбом об охраняемую часовыми решётку, снять дворцовый комплекс издали, выяснить, что вход стоит для иностранных туристов 500 рупий и топать восвояси.

Несколько сгладил горькое ощущение неудачи визит в Сады мечты, располагающиеся около пересечения оживлённой Tridevi Marg с ещё более оживлённой Laximpat Road. Все, кто не пожалеет выложить 200 рупий за вход, окажутся в царстве красоты, нехарактерной для Катманду – не зря ансамбль называется Garden of Dreams…Садовая территория невелика по размерам, но ухожена донельзя, и её облик совмещает лучшие черты паркового искусства западной и восточной цивилизаций. Своим появлением Сады мечты обязаны непальскому энтузиасту Кайзеру Шамсеру, который умел ценить прекрасное, даром что был военачальником. Вложив в 1920-х годах кучу денег, он смог создать в центре непальской столицы незаурядный оазис отдохновения. Стоит покинуть забитую транспортом и наполненную шумом улицу, как словно переносишься в другой мир…

Заодно скажу про ещё одно яркое впечатление, оставшееся у меня от упомянутого перекрёстка: переходя дорогу, я едва не попал под машину, разинув рот и замешкавшись при виде надписи «Departament of Money Laundering». Такое, пожалуй, не снилось ни Белизу, ни Каймановым островам, и я уже собрался запечатлеть в памяти диво дивное, как отъехал грузовичок, закрывавший от меня последнее слово, «Investigation», и всё встало на места…

Солнце уже клонилось к закату, и я предпочёл остаток дня гулять по району Тамель, восхищаясь его атмосферой. Нашёл, в частности, местечко, где торгуют великолепными картинами с видами гор, отыскал пару приличных продуктовых точек и на этот раз помимо сытного обеда побаловал себя местными пирожными, купленными в какой-то небольшой булочной…

Да, знай я, как сложатся дела, ужал бы пребывание в Индии ради лишнего времени в Непале – определённо следовало и добраться в Патан с Бхактапуром, и совершить паломничество на гору Свайамбугатх; про трек по Гималаям я уж и не говорю…

Собираясь распрощаться с Непалом, я резонно рассудил, что если добраться из аэропорта Катманду до района Тамель стоило 700 рупий у официальных таксистов, то на обратный путь вполне можно сговориться с частником куда дешевле. Так что для меня неприятным сюрпризом стала цена проезда в аэропорт, названная одним из карауливших на Narshing Marf водил – он хотел 1000 рупий. Правда, я уже знал, как легко непальцы соглашаются сделать скидку, и быстро договорился на пять сотен. Теперь мне нужно было потратить оставшиеся денежки, и, объяснив водителю, что мне надо пять минут на покупку сувениров, я двинулся прочёсывать район. То, что мне было нужно, нашлось не сразу: вроде бы вчера карты Катманду продавались на каждом шагу, а сейчас они как ягоды в сказке про дудочку и кувшинчик куда-то исчезли. Всё же мне удалось найти магазин, где продавались не только карты Катманду, но и всех районов Непала, включая маршруты треков вокруг Аннапурны и т.д. Последней покупкой стал магнитики с красивыми видом площади Дурбар; такого рода сувениры стоят везде 250 рупий, в отличие от экземпляров поплоше, цена которым полторы сотни. Я кое-как сумел сторговаться на двести и, таким образом, программа пребывания в Катманду была выполнена полностью…

Чтобы добраться до аэропорта из района Тамель, проще всего ехать через центр, как сделал непалец из «prepaid taxi». Дядька, что взялся меня везти в этот раз, поступил ушло, избежав пробок. Он сперва взял курс на север, а миновав Национальный музей нырнул в лабиринт улочек, уверенно крутя баранку на поворотах. Его стараниями мы выбрались на междугороднее шоссе только почти рядом с терминалом, там, где находится автовокзал Катманду. Но даже когда машина уткнулась в хвост пробки, шофёр не растерялся и взялся объезжать стоявшие машины, скользя колёсами по обочине. Всё эти манёвры едва не закончились плохо, когда нам повстречался полицейский, карауливший съезд к аэровокзалу – только он собрался взяться за нахального водилу, как увидел через стекло физиономию явного туриста и махнул рукой, дескать, проезжай. Это, между прочим, характерное поведение полиции и секьюрити что тут, что в Индии и Бангладеш: увидев иностранца, охранники мигом меняются в лице и относятся совсем иначе. Этакое низкопоклонство Востока перед Западом…

Благодаря искусству водителя такси добраться до аэропорта Катманду мне удалось загодя. Собственно говоря, мне спешить особо было некуда, я уже успел зарегистрироваться онлайн на рейс «Indigo» до Дели и теперь готовился только сдать багаж. Билет мне обошёлся существенно дешевле, чем просит за свои услуги «Air India» – 90 долларов против двухсот. И, что немаловажно, одно место багажа весом до 15 килограммов компания включает в международный тариф. Стоит отметить, что купить билет на сайте «Indigo» можно только при условии предъявления при регистрации той карты, которой производилась оплата; об этом специально говорится в условиях продажи и мне потом отдельно пришло письмо с напоминанием. Хочу сказать, что к этому правилу аборигены относятся всерьёз, и первым делом у меня на стойке потребовали кредитку, после чего пытливо сравнивали её номер по циферкам. А вот мой знакомый пару лет назад не проявил должного внимания к требованию авиакомпании и на рейс его не допустили; мало того, что он вляпался на ту сумму, сколько стоит внутренний перелёт по Индии, у него ещё и пропали билеты из Дели в Россию, поскольку на пересадку он опоздал. Значит, правила той же «Indigo» и других индийских авиакомпаний нужно изучать скрупулёзно…

При входе в терминал формируются две очереди. Первая, слева от входа в зал вылетов, состоит из непальцев, которыми охрана аэропорта Катманду занимается вплотную. Их багаж потрошат в прямом смысле, самих бедолаг обыскивают тщательнейшим образом. Справа кучкуются иностранцы, тут всё проще, и двигается поток втрое быстрее. Багаж просвечивают, как и в России, личного обыска нет, металлоискателей тоже нет. Всё, чего нет, ждёт пассажиров впереди. После регистрации все попадают на паспортный контроль, дорога одна. А вот потом идёт контроль ручной клади, ну это как водится во всех аэропортах, правда, тут выстраиваются громаднейшие очереди, при мне было две колонны метров по сто из мужчин и третья, вполовину меньше, из женщин. Когда барьер службы безопасности оказывается позади, то кажется, будто всё в порядке, ан нет. Далее происходит то, чего остальные аэропорты лишены: сперва ощупывание перед выходом на лётное поле, потом досмотр вещей непосредственно у трапа самолёта и уже на трапе ещё один личный обыск. Как будто что-то мешает при знании процедуры спокойно перекладывать запрещённое добро из карманов в сумку и обратно… Может быть, и есть в этом контроле какое-то рациональное зерно, однако лично я остался от деятельности аэропортовых служб в недоумении. Есть, кстати, у аэропорта Катманду ещё одна особенность: таблички грозного вида категорически запрещают ввоз индийской валюты, особенный упор почему-то делается на купюры по 50 и 100 рупий. При этом никто не досматривает портмоне и кошельки на сей счёт, так что ради чего эта канитель – непонятно…

Салон «аэробуса» оказался битком набит непальцами, отдельные европейцы просто терялись в море тёмных физиономий. Ну, по крайней мере, никто не шумел, не бухал и не торчал в проходе, так что я мог всецело предаться созерцанию пейзажей под крылом. С моего места у окна виднелись горы и долины Непала, страны интересной, симпатичной и понравившейся мне. Пребывание в Катманду прошло ведь, по сути, без сучка и задоринки, так что я находился в приподнятом настроении.

Источник: http://www.vazlav.info/

globalextreme.ru

Эверест. Непал. – Mountain Guide

Экспедиция начинается в Катманду. Поскольку члены группы могут прибывать разными рейсами, мы может организовать несколько трансферов из аэропорта в гостиницу. В первые несколько дней мы занимаемся оформлением тибетской визы, подготовкой к отъезду, а также посещением достопримечательностей столицы Непала.
Через два дня мы едем в Зангму, в Тибет. По желанию можно сразу перелететь в Лхасу (это удорожает программу, также возможность перелета зависит от политической ситуации в Китае). Следующий день группа проводит в городе Шегар – 4200 м, где мы устраиваем один день отдыха для акклиматизации. На следующий день группа переезжает в Базовый лагерь Эвереста – ВС на высоте 5200 м. Спустя два-три дня отдыха в лагере ВС, наша команда с помощью яков начинает подъем оборудования в Передовой Базовый лагерь (АВС) на высоту 6400 м. После открытия комфортного лагеря АВС, туда на следующий день отправляются участники экспедиции.
После того как наши шерпы установят на Северном седле (7000 м) Лагерь 1, мы поднимемся в него и проведем там одну ночь с целью акклиматизации. Затем мы спустимся в лагерь ВС и проведем там два-три дня, в течение которых наши шерпы установят Лагерь 2 на высоте 7700 м. Во время следующего выхода группа достигнет Лагеря 1 и попытается подняться в Лагерь 2, что чаще всего трудно сделать из-за плохой погоды или недостаточной акклиматизации. Если по каким-либо причинам восхождение не удастся, то группа вернется в АВС на отдых, а затем снова попробует подняться в Лагерь 2. В этом лагере мы проведем одну ночь, а затем снова спустимся в ВС для более продолжительного отдыха.
За это время шерпы уже установят Лагерь 3 на высоте 8300 м. После 15-17 мая альпинисты, обычно, находятся в лагере АВС и ожидают благоприятную погоду для совершения решающего восхождения. Стоит отметить, что обычно получается совершить всего одну попытку подъема, так как быстро восстановиться после нее не получится и запас кислорода будет израсходован.
Важным преимуществом нашей программы, по сравнению с другими аналогичными, является то, что она начинается не очень рано и заканчивается после 1 июня, так как конец мая – это самое лучшее время для подъема в горы, с точки зрения погодных условий.
В Катманду группа возвращается 5-6 июня, члены группы разъезжаются по домам, навсегда сохранив в своих сердцах частичку Эвереста.

mountainguide.ru

Треккинг к Эвересту, день 1 и 2. Катманду – Джири – Бандар

День 1: Катманду – Джири.

Путешествие к базовому лагерю Эвереста я начал из небольшой деревеньки Джири (англ. Jiri, неп. जिरी). Добраться до туда из Катманду можно двумя способами по одной и той же дороге: арендованный джип или междугородний автобус. Я сделал выбор в пользу второго. Мне нравится перемещаться по незнакомой территории на общественном транспорте, так как пользуясь им ты становишься частью той самой «не туристической» культуры, окунаясь с головой в лайфстайл локальной тусовки. К тому же, проезд на автобусе стоил в два раза дешевле, чем на джипе, что изначально подходило под один из основных критериев моего путешествия – экономно.

За день до начала маршрута я отправился в миграционную службу для продления своей 30-ти дневной визы на 8 дней.

!Стоимость визы на 30 дней – 40$, на 90 – 100$. Можно продлять 30-ти дневную визу в посольстве, оплачивая необходимое количество дней. Получается значительно выгоднее, если вам, например, нужно провести чуть больше, чем 30 дней и гораздо меньше, чем 90. Делать это нужно до начала трека, что бы избежать оверстэя.

Свой обратный путь я спланировал через Ратна парк (англ. Ratna park, неп. रत्न पार्क), возле которого находилась автобусная станция. Я узнал расписание и купил билет: автобус отправлялся в 5 утра.

На следующий день, наученный опытом путешествий по Азии, я пришел на станцию уже к 4-ём часам утра. От хостела до станции было около получаса неспешной ходьбы. Уже светало. Легкий ветерок в предрассветное утро неплохо бодрил меня. Город просыпался и на станции начали появляться первые люди.

Я принялся бродить по станции и искать нужный автобус, расспрашивая попадавшихся мне на пути людей. Но при упоминании слова «Джири» они лишь разводили руками, бормоча себе под нос слова на непонятном для меня языке.

Спустя 30 минут блужданий и попыток завязать разговор я наткнулся на водителя нужного мне автобуса. Он, конечно же, обрадовался необычному пассажиру и поспешил проводить меня в салон, попутно закинув мой рюкзак в багажный отсек.

Я оказался первым пассажиром. Недалеко от водительского кресла, воткнутая в крошечную щель обивки салона, тлела палочка благовония, распространяя свой пряный аромат по всему салону.

Ко времени отправления автобус уже трещал по швам от наполнявших его людей. Маршрут оказался настолько популярным, что пассажиры сидели и стояли вплотную друг к другу, а несколько человек даже торчали из открытых дверей. Кто-то толкался, кто-то ругался, а кто-то уплетал за обе щеки купленный на станции жареный початок кукурузы. Купив билет заранее, я обеспечил себе сидячее место, идеально подходящее для наблюдения за происходящим вокруг безумием. Предстояло 11 часов пути.

Не успев выехать за городскую черту, автобус резко остановился. Краем глаза я заметил фигуру человека, пролетевшую мимо моего окна. Посмотрев в окно я увидел, что теперь эта фигура лежала под автобусом.

«Приехали.» – подумал я. Но не прошло и нескольких секунд, как казавшийся уже без признаков жизни мужчина неспешно встал, отряхнулся и, как ни в чем не бывало, зашел в автобус.

Спустя полминуты, оправившись от легкого шока, я восстановил произошедшую картину: в дверном проеме толпится много народу и при резком торможении из проема выпал один из пассажиров. И, судя по реакции окружающих, это была штатная ситуация.

Дорога была пыльная и я пожалел, что не взял с собой маску на лицо. Местные, однако, были без масок. Уже привыкшие к пыльным дорогам, для них подобное путешествие было не впервой.

За 11 часов пути наш автобус останавливался четыре раза. Я не понимал принцип этих остановок: кто-то просил водителя остановиться или же это были регулярные остановки на маршруте. Однако, они совсем не выглядели как те остановки, к которым привык я. Автобус останавливался на обочине без каких-либо примечательных для этого знаков.

На середине пути из автобуса вышли двое мужчин и затеяли драку, после которой лишь один из участников зашел обратно. Второй же остался стоять на обочине и провожал взглядом скрывающийся за серпантином транспорт.

За час до прибытия в Джири автобус остановился на обед. За 250 рупий в придорожном кафе кормили дал батом. Дал бат (दाल भात) – национальное Непальское блюдо: чечевица, тушеная с овощами («дал») с вареным рисом («бат»)

По местным меркам, цена была выше средней. Однако, обед оказался по истине вкусным, а порции – гигантскими. К тому же, можно было просить добавки в виде риса или обжаренных овощей.

В целом, несмотря на весь происходящий трэш во время поездки, автобус произвел на меня положительное впечатление. Местные жители были настроены ко мне исключительно дружелюбно. Один мужичок, сосед по креслу, то и дело, норовил показать мне фотографии на своем стареньком смартфоне. Несмотря на свой скудный английский, ему удалось рассказать мне множество историй из собственной жизни и жизни его семьи.

Прибыв в пункт назначения, я поспешил достать свой рюкзак из багажника автобуса. На время переездов между городами, я всегда использую штормовой чехол для защиты рюкзака от дождя и грязи. И, как выяснилось – совсем не зря. Заглянув в багажный отсек, я обнаружил его покрытым внушительным слоем пыли.

Не успев вытащить рюкзак, я почувствовал, как кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидел коренастого непальца, который тут же начал помогать мне с рюкзаком и на понятном английском предложил остановиться у него в отеле. Дело в том, что Джири не очень популярен среди туристов и местные бизнесмены готовы драться за каждого клиента, вытаскивая их прямо из автобуса. Помните, в Шантарам был Прабакер? Маленький человечек, который встречал прибывших на автобусе туристов, чтобы предложить жилье в отеле и слегка нажиться на этом?! Так вот, этот непалец в Джири был его точной копией. Он предложил мне жилье, обещая горячий душ и теплую постель. На вопрос о стоимости, в ответ я получил расплывшую по всему лицу улыбку и приглашение осмотреть комнату. Уставший, я поплелся за ним до отеля, свалив на его плечи свой громоздкий рюкзак.

Осмотрев комнату на втором этаже я спустился на первый, что бы ознакомиться с меню и обсудить конечную стоимость жилья. Удивленный ценой в 500 непальских рупий за ночь, я все же принял решение остановиться здесь. После 11-ти часового переезда, грязный и вспотевший я мечтал о теплом душе и горячем чае.

На ужине в этот вечер я решил сэкономить, заказав кипяток для чая и каши на завтрак. Не смотря на мои частые напоминания, кипяток я ждал около трех часов. Забегая немного вперед, я могу сказать, что это худший отель, который попался мне на пути к базовому лагерю Эвереста. Я был наслышан, что местные с большой неохотой продают кипяток, так как приготовленную еду продавать втридорога гораздо выгоднее. К счастью, с подобным я столкнулся только один раз.

Пока я ждал кипяток, ко мне за столик подсели парень и девушка  миловидная пара из Голландии. Они уже заканчивали свое путешествие и остановились на ночлег, ожидая завтрашний автобус. Как и я, они были далеко не в восторге от отеля.

По ходу нашей приятной беседы я узнал, что ребята только что закончили маршрут, который был запланирован мной. Не упуская возможности, я стал расспрашивать ребят об отелях и кафе: в каких стоит останавливаться, а какие лучше обходить стороной. В итоге отметил пару отелей и даже две французские кофейни. Да-да, вы не ослышались, оказывается и классную кофейню можно встретить в сердце Непала по дороге к Эвересту.

После долгого разговора ребята ушли спать, ну а я, вдохновившись рассказами о самой высокой точке планеты, остался в обеденной комнате ждать своего драгоценного кипятка.

В целом впечатление об отеле сложилось очень плохое. За высокую цену ночлега мне обещали приятный сервис, отдельный туалет и горячий душ, что само по себе уже является роскошью в подобных районах. На деле же, вода оказалась еле теплой, кухня – необоснованно дорогой, а туалет смывал через раз. К тому же, хозяин отеля умудрился обмануть меня на деньги, добавив налог в виде 7%. Я слышал про этот налог еще до путешествия. Его местные платят государству и поэтому периодически просят оплатить его туристам. Ну конечно же узнал я об этом налоге лишь при выселении, при оплате всех счетов. Это был небольшой урок мне и впредь подобных ошибок я уже не совершал.

Хоть было и прохладно, но спалось мне очень сладко. Ведь уже завтра меня ждали новые приключения и невероятные красоты гор.

 

  1. Автобус: 580 руп.
  2. Еда в поездке: 250 руп.
  3. Отель (ночевка): 565 руп.
  4. Еда в отеле и кипяток: 200 руп.

Итого: 1595 руп. / 15$

Пройдено, км: 223 (из них 223 на автобусе)

15 апреля 2018 г.

 

День 2: Джири – Бандар.

Из-за холода и неспокойного сна я чувствовал себя только что сваренным сыром тофу, который, то и дело, норовил ускользнуть из палочек для еды неопытного и голодного туриста. Вылезти из-под одеяла и одеться, не стуча зубами, оказалось совсем непросто.

Не доев остывшую за холодную ночь кашу, из отеля я вышел лишь в 8 утра. Пройдя пару километров грунтовой дороги, я вспомнил об оставленной на зарядке в отеле экшн-камере. В надежде когда-нибудь избавится от рассеянности, скрипя зубами я вернулся за камерой, после чего продолжил свой путь.

Изредка провожая взглядом надоевший за одну ночь Джири, я уверенно шагал по широкой дороге не заглядывая в карту и… пропустил поворот на Бандар (Bhandar) в первый же день пешего маршрута. Заподозрив, что я уже долго иду на юг, а не на восток, как было нужно, я начал подозревать неладное. Дойдя до перекрестка с указателями, я достал карту и нашел нашел свое местоположение. Оказалось, что я шел в обход с набором высоты один километр, а затем таким же спуском. Дорога до Бандара этим маршрутом на карте казалась раза в два длиннее, чем мой изначально намеченный путь, ну а если учитывать подъем — то и во все три. Получается, что вместо одного дня придется идти два с половиной.

Изначально я планировал максимально бюджетное путешествие, поэтому этот длинный путь был для меня лишь на руку. Ведь на нем я миную чекпоинт в Шивалайе, на котором мне пришлось бы отдать 20$ за пермит. Большинство туристов, которые прилетают на начало трека на самолете, платят за пермит всего два раза, мне же пришлось бы платить три, так как мой маршрут захватывал на один национальный парк больше и, как следствие, был на 7-10 дней длиннее.

Пока я смотрел карту, мимо меня проехал молодой непалец на тракторе с прицепом. Я попросил его остановиться, отвесил национальное Намастэ и поинтересовался, не сможет ли он добросить меня в сторону Тхосе. На что получил отказ и отправился дальше пешком.

В Тхосе я оказался где-то ближе к полудню. Деревня оказалась довольно большой, но совсем не рассчитана на туристов. Белый человек для них — редкость. Выбора, где пообедать, было не много. Я остановился у небольшого магазинчика и познакомился с хозяином. Он оказался очень добр и предложил приготовить мне еды. Более того, он сказал, что в 50 метрах от его магазина находится автобусная остановка, откуда ежедневно отправляется автобус в Бандар. О май гад! Как я обрадовался! После я отведал наивкуснейшего далбата с добавкой (как и полагается), а часть еды положил себе в контейнер, на потом. А еще был свежесваренный кофе с молоком! Этот обед был просто райским.

Уже допивая вторую кружку кофе я достал мешочек с орехами, еще купленный в Катманду, и предложил их хозяину магазинчика. К этому моменту на меня уже собралась глазеть все хозяйская семья и пара соседских детей. Они же радостно налетели на мешок с орехами.

Хозяин оказался типичным Непальцем – добродушным и веселым буддистом. Мы долго общались с ним о разном. Уровень его английского был очень слабый, но я почему-то понимал его. Я достал карту и начал показывать ему свой маршрут, параллельно отмечая уже пройденные участки (я закрашивал маркером трек, который уже прошел). Его дети радостно присоседились к карте и начали искать Катманду. Конечно же, никакого Катманду там не было. Масштаб не позволял.

Когда наступило 3 часа дня – автобуса все не было и не было. Хозяин сказал, что если автобус не придет (а такое бывает), то я могу остаться ночевать у него за 150 рупий. У меня включилась паранойя и я подумал, что попался на развод. Но автобус пришел с опозданием на 15 минут. Хозяин выбежал на дорогу и остановил его. Я попрощался с ним и его семьей и сел в автобус.

Я не жалел, что пошел не той дорогой и отправился на автобусе. Во-первых, это был локал бас, и я чувствовал себя блондинкой с третьим размером груди – локалы пытались угодить мне, периодически ссорясь друг с другом кто из них будет уступать мне место. Во-вторых, пешком этот крюк я бы шел очень долго – пошел дождь и дорогу размыло. Было очень много грязи и даже автобус шел очень медленно, пару раз застревая. Все пассажиры, конечно же, выходили из него и толкали. И я тоже. Я такой же пассажир, как и все.

Дорога в Бандар

Дорога в Бандар проходила по серпантину (как и 95% дорог в этой местности). На одном из участков автобус остановился возле домика духов. Несколько непальцев поспешили закинуть в него монет и опрыскать водой из протекающего рядом ручья: данный обряд позволял получить благословение со стороны духов для успешного преодоления дорожной грязи и серпантина. Однако, до Бандара на автобусе мы так и не добрались. Дорога оказалась слишком размытой. Не доехав до деревни несколько километров, водитель вышел из автобуса, развел руками, а затем махнул рукой в сторону леса.

Уже стемнело. Понимая, что карта мне не помощник, включив налобный фонарик я поплелся за местными. Пробираясь сквозь лесные дебри, голову заполняли мысли о вкусном ужине и теплой постели.

Спустя 30 минут узкой лесной тропы, вдалеке показались огоньки деревенских домов. Словно оазис светился Бандар, заманивая людей в поисках ночлега и заставляя невольно ускорить шаг.

Я заглянул в первый попавшийся дом и не ошибся с выбором. На пороге меня встретила пожилая пара. Продемонстрировав классическое «Намасте», я спросил про ночлег и ужин, на что получил положительный ответ и принялся за осмотр спального места.

Мое жилье на одну ночь. Бандар

Комната оказалась простой, но уютной. Приятным бонусом к ночлегу был свободный доступ к электричеству. Поужинав луковым супом и заполнив термос кипятком, я пожелал хозяевам спокойной ночи, поставил на зарядку свои электронные девайсы и лег спать.

 

  1. Автобус: 250 руп.
  2. Обед (далбат + кофе): 150 + 50 руп.
  3. Ужин (суп луковый + кипяток): 150 + 50 руп.
  4. Ночлег: 200 руп.

Итого: 850 рупий / 8$

Пройдено, км: 40 (из них 27 на автобусе)

16 апреля 2018 г.

borchaninov.com

Треккинг к Эвересту. День 1: Катманду — Лукла — Пхакдинг

Начинается наш трек к базовому лагерю Эвереста по удлинённому маршруту через озёра Гокио и перевал Чо Ла, тропа, сулившая не только красивейшие живописные виды на одни из самых высоких гор на планете, что навеки останутся в памяти, но и множество тягот и трудностей.

     

Маршрут первого дня хоть и короток, но точно понравится любителям острых ощущений. Сначала нам предстоит на маленьком самолёте перелететь из Катманду в городок Лукла и приземлиться в одном из самых опасных аэропортов мира, названном в честь первых восходителей на Эверест — Эдмунда Хиллари и Тенцинга Норгея. Переместившись с 1300 м над уровнем моря сразу на 2840 м, мы спустимся в деревеньку Пхакдинг до 2610 м.

2.  

Путь к вершине мира для рядовых треккеров и профессиональных альпинистов начинается в терминале внутренних авиалиний аэропорта Трибхуван в Катманду. Стоит отметить положительные изменения, как в самом городе — становится чище да и уровень цен на услуги, отели и питание растёт год от года, так и в аэропорту — с 2014го года ввели электронную систему заполнения документов на визу по прибытию, появилось больше магазинов и можно даже купить кофе. Единственный раз до этой поездки я бывал в доместик терминале аж 5 лет назад, когда совершал часовой полёт над Гималаями и Эверестом; такое впечатление, что здание терминала расширили, стойки регистрации вынесли в отдельный зал, и больше не приходится искать работника аэропорта, чтобы он отвёл тебя за пару десятков рупий к нужной стойке. Взвесив все наши баулы и ручную кладь, мы попадаем в зал ожидания, оставшийся всё тем же шумным просторным помещением, где работники авиакомпаний выкрикивают номер рейса и пункт назначения вслед за объявлением по громкой связи, после чего отлавливают зазевавшихся пассажиров и провожают их к одному из двух имеющихся выходов на посадку.

Самолёты летают всего по нескольким направлениям, среди которых наиболее известна бывшая мекка хиппи, городок Покхара на берегу озера Фева, откуда отправляются в треки по массиву Аннапурны, в том числе и по маршруту «Кольцо Аннапурны», пройденному мною в 2013м году. Нас же интересует Лукла. Перелёты в Луклу осложняются тем, что погода в горах крайне непредсказуемая, и аэропорт имени Тенцинга-Хиллари частенько затягивает облаками, особенно во второй половине дня. По этой причине все вылеты осуществляются с раннего утра и до обеда, а первый рейс отправляется аж около 6 утра. Улететь в Луклу мы смогли только со второй попытки, проведя в зале ожидания 8 часов, питая надежды, пока представитель авиакомпании не известила «Все рейсы в Луклу отменены». В то туманное апрельское утро в Лукле приземлился только самый первый рейс, да и то пилот действовал как будто, что называется, на опыте. Потому что экипаж следующего самолёта не решился заходить на посадку через узкое ущелье ввиду крайне плохой видимости из-за тумана. Они приземлились где-то в другом месте и вернулись обратно в Катманду. Бывало, люди ждали до недели. Представьте такой «день сурка»: встаёшь спозаранку, едешь в аэропорт, регистрируешь багаж, проходишь досмотр, ждёшь вызова на посадку, а спустя несколько часов слышишь, что рейс снова отменён.

3.  

На следующий день природа оказалась более благосклонна, и сидя всё в тех же креслах зала ожидания, мы терпеливо ждали своей очереди. По заведённому порядку: не улетевшие в предыдущий день становятся в конец очереди. Пришлось непальскому турагенству подключать свои связи и договариваться, чтобы мы не сидели снова полдня, а улетели пораньше. Часам к 9 нас позвали на посадку. Автобус остановился около маленького самолётика, только вернувшегося из Луклы. Из салона выходили довольные пассажиры, следом стюардесса, а работники аэропорта готовились выгружать багаж. Нам сказали, что образовалась длинная очередь на взлёт из-за вчерашней непогоды в Лукле, так что можно пока позагорать полчасика минимум. Где ещё дадут свободно находиться на лётном поле, как не в Непале?

4.  

Весь багаж привозят на телегах, ручной труд используется по максимуму. Словно прямо от здания аэропорта дотолкали телегу с баулами. Почему баулы, а не рюкзаки? Рюкзаки с ненужными вещами мы оставили в отеле, а на треке наши пожитки понесут нанятые портеры. Баулы им проще увязывать. Каждый портер несёт по два баула, общая масса которых не должна превышать 25 кг.

5.  

Солнце припекало, и жаль лишь, что мы стояли на краю лётного поля, довольно далеко от остальных самолётов, так что полноценного споттинга не случилось. Зато смогли понаблюдать, как обслуживают воздушное судно.

6.  

Багажных отделений в маленьких самолётах местных авиалиний, по сути, нет. Основная часть багажа складируется в хвостовой части прямо за рядами пассажирских сидений, иногда имеется отсек в носу, куда можно утрамбовать ещё несколько баулов.

7.  

В Луклу отправляются рейсы нескольких авиакомпаний — Tara, Yeti, Simrik и Goma Air; билеты стоят примерно одинаково, около 300$ за полёт туда-обратно. Бэкпэкеры предпочитают экономить и едут сначала в сторону Луклы на автобусе до некого населённого пункта, а потом ещё несколько дней поднимаются, чтобы примкнуть к основному потоку треккеров.

8.  

Турклуб «Кулуар», с которым мы отправились в путешествие к высочайшим вершинам планеты, забронировал билеты у авиакомпании Goma Air, поскольку в начале текущего года они приобрели два самолёта чешского производства LET-410, чуть просторнее и поновее, чем остальной авиапарк в Катманду.

9.  

Что примечательно, оба самолёта прибыли в Непал из Читы, где ранее совершали рейсы, внутри в салоне остались надписи на русском. В борт 9N-AMH вскоре загрузится другая группа от нашего турклуба, следующая к базовому лагерю Эвереста по классическому маршруту. А мы ожидаем посадки в борт 9N-AMG.

10.

В салоне всего 18 пассажирских мест и одно место для стюардессы. Лететь от силы полчаса, а миниатюрная непалочка, ровно помещающаяся по высоте в тесный салон, приветствует пассажиров, просит пристегнуть ремни, раздаёт конфеты и вату. Шум от винтов не настолько громкий, чтобы хотелось заткнуть уши ватой. Полёт проходит на высоте около 4000 метров.

11.

Я успел занять место с левой стороны, поскольку в ясную погоду можно увидеть вдалеке горные пики Гималаев. И хоть сквозь иллюминатор при небольшой тряске ничего путного не снимешь, несколько кадров получились вполне сносными.

12.

Идентифицировать увиденные вершины не удалось. Вскоре самолёт снижается в узкое ущелье и, прыгая на воздушных ямах, заходит на посадку в аэропорт имени Тенцинга-Хиллари. Никаких систем навигации в аэропорту нет, ни одного компьютера. Все данные о пассажирах записываются в тетрадку. Пилоты действуют по ситуации, ориентируясь чисто визуально, когда стоит выпускать шасси и заходить на посадку. «Добро пожаловать в Луклу, спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании,» — говорит улыбчивая стюардесса. Не сказать, что полёт, особенно момент посадки, оказались настолько страшными, как представлялось. И всё же кто-то точно вжимался в сиденье и закрывал глаза.

13.

Длина взлётно-посадочной полосы, обрывающейся практически в пропасть — всего 527 метров, что вносит ограничения на типы самолётов, способных приземляться и взлетать из Луклы. По соседству имеется вертолётная площадка, и в случае непогоды можно попробовать договориться с авиакомпанией, чтобы улететь на вертолёте с доплатой в 100$, а иногда и по цене билета на самолёт. Всяко лучше, чем пропустить свой рейс домой из Катманду, когда все приключения и бытовой дискомфорт треккинга практически позади. Ведь затянуть Луклу облаками и туманом может наглухо и на несколько дней. Помимо гражданских рейсов Лукла принимает и грузовые — до региона национального парка Сагамартха (непальское название Эвереста) не добраться автомобильным транспортом.

14.

Долго находиться возле самолёта не дают — уже стоит очередь из жаждущих улететь в Катманду. Наши баулы выгружают, другие загружают. Пилотам сразу же после приземления и остановки двигателей приносят по чашке кофе или, скорее, масала-чая. Не редкость — увидеть, как пилот выбегает в туалет по малой нужде, а спустя пару минут выводит самолёт на взлётную полосу.

15.

Взлётно-посадочная полоса имеет уклон 12 градусов, что позволяет самолётам развить достаточную скорость для отрыва от земли и помогает успеть затормозить при посадке, чтобы не въехать в стену ограждения. Несмотря на насыщенный утренний аэротрафик в Лукле, не удалось запечатлеть хотя бы один самолёт на полосе. Стройными рядами поднялись чуть выше в городок, а скорее большую деревню, чтобы пообедать и познакомиться с нашим непальским гидом Раджу и отдать баулы портерам.

16.

Лукла — предпоследний уголок цивилизации перед столицей шерпов, Намче Базаром, куда мы дойдём завтра. Здесь можно докупить снаряжение, если во всём разнообразии катмандеевских магазинов Вы что-то упустили или позабыли. Или побаловать себя чашечкой кофе — кофеманам о бодрящем напитке придётся почти забыть на полторы-две недели.

17.

Самый высоко расположенный Starbucks в мире? 2805 м над уровнем моря. Разумеется, фейк. Подделывают же в Непале одежду для треккинга от известных брендов, особенно любят The North Face. Кофеманы клюнут на привычные зелёные буквы и зайдут за своим капуччино. По соседству расположился The Irish Pub, так что у измотанных треккеров на обратном пути множество опций скоротать вечерок.

18.

Поскольку подавляющее большинство проживающих в регионе непальцев автомобиль видели только по телевизору или на картинках, все грузы переносятся портерами, т.е. носильщиками, либо перевозятся на яках или мулах. Сей особенностью региона обусловлено более скудное по сравнению с областью Аннапурны разнообразие в питании и более высокие цены на него. Литровая бутылка воды в Катманду обойдётся Вам в 0,15-0,25$, в Лукле она же будет стоить 1$, а рядом с базовым лагерем Эвереста цена доходит до 3,5-4$. Можно долго возмущаться, но стоит задуматься, что эту бутылку принёс на своих плечах человек с высоты в 2800 м до 5000 м.

19.

Портер — довольно распространённая в регионе профессия. Если не получилось устроиться портером с туристической группой, приходится, чтобы заработать на жизнь, вкалывать физически и доставлять товары в магазины и лоджи в выше расположенных деревнях. За услуги наших портеров, несущих по 2х12,5 кг веса, мы заплатили по 150$ с человека. Сколько получают коммерческие портеры, таскающие грузы между деревнями, я точно не знаю, но носят они гораздо больше 25 кг. Грузы обычно накладывают в плетёную корзину, а сверху нагружают столько коробок, ящиков и мешков, сколько портер сможет унести. 50-70 кг маленькие крепкие непальцы таскают только так. Увязав поклажу, портер перекидывает широкий ремень через лоб и, согнувшись и смотря под ноги, бредёт, опираясь на короткий массивный Т-образный посох. Я сперва не мог понять: неужели удобно таскать такую толстую палку в руке, ведь и так на голову давит тяжёлая ноша. Оказалось, что когда портеры останавливаются для отдыха, если нет удобного места, чтобы поставить корзину на уровне в полметра от земли, они подставляют посох в качестве подпорки. И дают шее расслабиться от чрезмерного давления.

20.

Отштамповав пермиты на вход в национальный парк Сагамартха сразу за Луклой, мы начали спуск до деревеньки Пхакдинг. На пропускном пункте гида попросили собрать странную статистику касательно брендов телефонов и профессиональных камер в группе. Сколько iPhone, а сколько на Android. А по фототехнике в итоге 1 Canon, 1 Nikon и 1 Pentax, да 1 GoPro. Другие экшн-камеры их почему-то не интересовали.

21.

Отправляясь в трек, не забудьте взять с собой конфет или приятных мелочей для местной детворы. Они не так избалованы, как наши городские карапузы, и всегда будут рады вкусняшке или маленькому подарочку, будь то няшная заколка для волос или простейшая игрушка.

22.

Пару слов о нашей группе. К Эвересту через озёра Гокио и перевал Чо Ла отправилось аж 16 человек: 6 русских, 9 украинцев и 1 эпатажная барышня из Беларуси, веселившая и взрывавшая всем участникам и гиду мозги историями о своих друзьях в течение всего похода.

23.

В первый день не стоило ждать сногсшибательных видов, до первых величественных гор предстоит ещё значительно подняться, да и как упоминалось выше, погода в районе Луклы часто пасмурная и облачная.

24.

Путь к Пхакдингу лежал через небольшие поселения, где взгляд останавливался разве что на забавных вывесках магазинов и прочих заведений. После Starbucks в Лукле стоило всякого ожидать. «Присоединяйся к нам в баре «Йети» — мы не кусаемся!»

25.

В акклиматизационном плане спуск из Луклы с её средней высотой в 2840 м до Пхакдинга на 2610 м не играл особого значения — только так пролегала тропа. Горная болезнь на таких малых высотах настигает немногих, обычно первые её симптомы проявляются выше 3000-3500 м.

26.

Вдоль нитки маршрута трека к базовому лагерю Эвереста располагается всего несколько буддистских монастырей. Поэтому приятно было видеть в деревеньках по пути стены с молитвенными барабанами, вращать которые принято правой рукой и по часовой стрелке. Внутрь заложены свитки с мантрами; считается, что вращая барабан, Вы тем самым читаете мантру.

27.

Фрески в небольшом святилище. Слева-направо: Будда Шакьямуни, царевич Сиддхартха Гаутама, последний на данный момент будда, пришедший в мир людей; Манджушри, бодхисаттва мудрости; великий махасиддха Падмасамбхава, «рождённый из лотоса», известный в Тибете по имени Гуру Ринпоче, волшебник, победивший демонов и утвердивший буддизм в Тибете.

28.

Помимо барабанов на пути треккеров встречаются стены мани с плитами, на которых выгравированы буддийские мантры. Обходить их традиционно принято слева. Усталые треккеры не всегда следуют обычаю и зачастую идут по кратчайшему пути.

29.

Умиляет непальская народная живопись. Бывавшие в Индии и Непале замечали единую стилистику отрисовки персонажей на плакатах, равно как и характерный шрифт.

30.

Что сразу не понравилось в первый же день трека — мощёная камнями тропа. И если идти по ровной поверхности, практически не думая, куда ставить ногу, ещё терпимо, то когда начались ступеньки разной высоты, коленки стали жалобно постанывать: «Хозяин, ты куда нас привёз? Мы на подобные нагрузки не подписывались!»

31.

Оставалось надеяться, что дальше ступенек станет поменьше, и можно будет неспешно брести и любоваться открывающимися живописными видами. Примерно так и «продала» одна участница трек своему мужу. «Вокруг будут зелёные долины, яки пасутся, на горизонте снежные пики Эвереста и Лхоцзе, а потом к ним поближе подойдём…» Муж поверил, и только в самолёте из Дели до Катманду узнал, на что он на самом деле подписался, и что сложность трека на сайте обозначена «высокой». К слову, похудел он после трека на 10 кг.

32.

Спустившись за несколько часов в Пхакдинг и заказав ужин, мы отправились на акклиматизационную вылазку на соседний холм, к восстанавливаемому после землетрясения 2015го года монастырю. Гид говорил, что в прошлый раз ему удалось застать там пуджу. Идём налегке, с собой только телефоны да камеры. А мимо портеры тащат неподъёмные грузы.

33.

Строго говоря, подниматься особого смысла я не видел, высоты ещё не те. Так что принцип «Ходи выше, спи ниже» стоило приберечь на последующие дни. Но в первый день сил у всех — хоть отбавляй, да и после вчерашних 8 часов сидения в аэропорту Катманду хотелось активн

sasha-lotus.livejournal.com

Гора Эверест (Джомолунгма) — подробно с фото и видео

Видео: «Эверест. Обещание»

Месторасположение и особенности

Высочайшие вершины в районе Джомолунгмы

Джомолунгма расположена в горной системе Гималаев, а именно в хребте Махалангур-Химал, что находится на границе Республики Непал и Тибетского автономного района КНР.

Высота её северной вершины, расположенной на территории Китая и считающейся главной, составляет 8848 метров. Это абсолютный рекорд среди высочайших гор Земли, которых насчитывается 117 (все они сосредоточены в регионе Центральной и Южной Азии). Южная вершина чуть ниже, 8760 метров, и ее можно назвать «интернациональной»: она находится на границе двух стран.

Гора похожа на трехгранную пирамиду. Склон и ребра с юга настолько крутые, что снег и ледники на них не удерживаются. Не имеет снежного покрытия и скальная стена. Остальные ребра, начиная примерно с 5-километровой высоты, покрыты ледниками.

3D-анимация Джомолунгмы и окружающего ландшафта

Часть Эвереста, расположенная со стороны Непала, входит в состав национального парка «Сагарматха». Именно так – Сагарматха – называется высочайшая вершина мира на непальском языке (в переводе – «Небесная вершина»). С этой стороны она заслонена горами Нупцзе (7879 м) и Лхоцзе (8516 м). Красивые виды на нее открываются с окрестных гор Кала-Патхар и Гокио-Ри.

Джомолунгма – это название переводится с тибетского как «Повелительница ветров» – одна из десяти горных вершин, так называемых восьмитысячников, расположенных в Гималаях (в мире их всего 14). Несомненно, она остается самой привлекательной целью для альпинистов всего мира.

Панорама Эвереста

Как вычислялась высота Эвереста

Эверест (Джомолунгма) издалека

Примечательно, что до 1852 года самой высокой точкой планеты считался многовершинный горный массив Дхаулагири, тоже расположенный в Гималаях. Первые топографические исследования, проводившиеся с 1823 по 1843 годы, отнюдь не опровергли это утверждение.

Через некоторое время все же начали возникать сомнения, и первым их носителем стал индийский математик Радханат Сикдар. В 1852 году, находясь на расстоянии 240 км от горы, он с помощью тригонометрических расчетов сделал предположение, что Джомолунгма или, как ее тогда называли, Пик XV – высочайшая вершина мира. Только спустя четыре года более точные практические вычисления это подтвердили.

Данные о высоте Джомолунгмы часто менялись: по распространенным предположениям того времени она составляла примерно 8872 метра. Однако английский аристократ и ученый-геодезист Джордж Эверест, который возглавлял с 1830 по 1843 годы геодезическую службу Британской Индии, был первым, кто сумел определить не только точное расположение гималайской вершины, но и ее высоту. В 1856 году Джомолунгме дали новое название, в честь сэра Эвереста. Но Китай и Непал не согласились с этим переименованием, хотя заслуги выдающегося геодезиста были вне сомнений.

Сегодня, согласно официально подтвержденным данным, Эверест находится на высоте 8 км 848 м над уровнем моря, из которых последние четыре метра – сплошные ледники.

Путь на вершину Кала-Паттар (5 545 м). Эверест виден слеваВид на вершину Ама-Даблам

Кто они, мужественные первопроходцы?

Восхождение на Эверест

Организация восхождений на «крышу мира» и проведение там научных исследований были затруднены не только из-за высокой стоимости подобных мероприятий. Непал и тогда еще независимый Тибет долгое время оставались закрытыми для иностранцев. Только в 1921 году тибетские власти дали добро и первая экспедиция начала разведку возможных маршрутов восхождения на Эверест по северному склону. В 1922 году муссоны и снегопады помешали исследователям добраться до вершины, альпинисты впервые применяли кислородные баллоны, и дошли до отметки 8320 метров.

По дороге к вершине то и дело встречаются буддийские святилища и мемориалы

Англичанин Джордж Герберт Ли Мэллори, 38-летний доцент из Кэмбриджа и знаменитый альпинист с большим опытом, был одержим идеей покорения Эвереста. В 1921 году группа под его руководством добралась до высоты 8170 метров и разбила лагерь, а он сам вошел в историю как человек, впервые вознамерившийся покорить эту гордую и неприступную высоту. Впоследствии им предприняты еще две попытки восхождения, в 1922 и 1924 году. Третья из них оказалась последней и… фатальной. 8 июня они вместе с напарником по связке, 22-летним студентом Эндрю Ирвином пропали без вести. С земли их в последний раз видели в бинокль на высоте примерно 8500 метров. И потом – всё: бесстрашные исследователи внезапно исчезли из виду…

Судьба Мэллори прояснилась только спустя 75 лет. 1 мая 1999 года американская поисковая экспедиция обнаружила останки отважного альпиниста на высоте 8230 метров. В том, что это именно он, сомнений не возникло: его опознали по нашивке на одежде «Дж. Мэллори», а также по письму жены, обнаруженному в нагрудном кармане. Сам труп лежал лицом вниз с распростертыми руками, будто силившимися обнять гору. Когда его перевернули, глаза были закрыты, что означало только одно: смерть наступила не внезапно. Дальнейшее обследование останков первой жертвы Джомолунгмы показало, что легендарный исследователь получил переломы большой и малой берцовой кости.

Ледник недалеко от базового лагеря со стороны НепалаТропа к вершине на высоте около 5000 метров

Таким образом, были опровергнуты сразу две версии: о гибели от падения с большой высоты, и о гибели во время спуска. Что же касается Ирвина, то его тело до сих пор не найдено, хотя для всех очевидно, что он тоже тогда погиб. И, скорее всего, потом его сдуло сильным ветром в ближайшую пропасть, глубина которой не меньше 2 км.

Еще одним известным покорителем Джомолунгмы стал британский офицер и альпинист Эдвард Феликс Нортон, в 1924 году достигший отметки 8565 метров, что стало абсолютным рекордом, который держался на протяжении следующих тридцати лет.

В период с 1921 года по 1952 было предпринято около 11 безуспешных попыток восхождения. В 1952 году экспедиция из Швейцарии дважды пыталась покорить вершину. Но вернулись высотники ни с чем.

Эдмунд Хиллари в 1953 году

В 1953 году к английской экспедиции присоединились новозеландские альпинисты. 29 мая 1953 года 34-летний новозеландец Эдмунд Хиллари и 39-летний представитель непальской народности шерпа Тенцинг Норгей стали первыми людьми на Земле, взошедшими на «крышу мира». Они провели там всего 15 минут: из-за недостаточного количества кислорода больше просто не смогли. Норгей символически зарыл в снег печенье и конфеты – в качестве подношения богам. Забавно, что он не смог сфотографировать новозеландца, на вершине получилось запечатлеть только непальца.

Гора Эверест (Джомолунгма)

Тенцинг Норгей семь раз пытался вместе с другими экспедициями подняться на вершину Джомолунгмы. Каждый раз он делал это с особой философией представителя горного народа. Как вспоминал позднее шерпа в своей книге «Тигр снегов», в нем не было ожесточения. Он ощущал себя ребенком, взбирающимся на колени матери.

Что чувствовали они, гражданин далекого островного государства в Тихом океане и уроженец горного гималайского королевства, ставшие первыми покорителями вершины мира? Они обнялись, с чувством хлопали друг друга по спине. Наверное, всю гамму этих эмоций передать словами невозможно.

Эверест на закате

О покорении Эвереста мир узнал только через три дня. Трудно переоценить значение этого события. Неугомонный Хиллари вместе с экспедицией пересек спустя несколько лет Антарктиду. Британская королева Елизавета II, являющаяся также монархом Новой Зеландии, произвела его в рыцари. Также новозеландский альпинист стал почетным гражданином Непала. В 1990 году на вершину поднялся сын Хиллари Питер.

После 1953 года на «крышу мира» отправлялись экспедиции из Соединенных Штатов, Индии, Италии, Японии. Первым американцем, ступившим на вершину Джомолунгмы, стал Джим Уиттакер. Это произошло 1 мая 1963 года. Спустя каких-то три недели мир ждала сенсация сродни первому ее покорению – американские альпинисты перешли через Западное ребро, где ранее еще не ступала нога человека.

С 1975 года на штурм высочайшего пика планеты двинулись представительницы слабого пола. Первой женщиной – покорительницей Эвереста стала альпинистка из Страны восходящего солнца Дзюнко Табэй, а гражданка Польши Ванда Руткевич – первой европейкой в этом качестве. В 1990 году вершины достигла первая россиянка, это была Екатерина Иванова.

Отчаянные покорители вершин

На вершине Джомолунгмы побывало уже более 4 тысяч человек. Многие не единожды. Например, непальский альпинист Апа Шерпа покорял ее 21 раз. Ученые утверждают, что жителям гор легче дается пребывание на такой высоте. И все-таки удивляет рекорд, поставленный местной жительницей Чхурим, которая дважды за неделю поднялась на вершину.

Исследования Эвереста – это в первую очередь испытание предела человеческих возможностей. Итальянец Р. Месснер и немец П. Хабелер в мае 1978 года поднялись на гору без кислородных масок. Месснер впоследствии не раз поднимался в одиночку и установил серию рекордов. Он первый одолел вершину в период муссонов, проходил без помощи носильщиков, в рекордные сроки осилил новый маршрут. Когда изучаешь биографии таких отчаянных смельчаков, понимаешь, что стремление покорять вершины подобно страсти или болезни.

Восхождение на Джомолунгму

В 1982 году советская экспедиция впервые поднялась на Джомолунгму по сложному маршруту со стороны юго-западной стены. Выбор спортсменов был аналогичен отбору космонавтов. 11 человек совершили восхождение, один альпинист был без кислородной маски, один покорил вершину ночью. На фотографиях видно, что красота с такой природной смотровой площадки открывается необычайная. Не передать словами, какое это прекрасное зрелище ночью, при свете звезд.

Как до вершины смогли добраться слепой американец Эрих Вейхенмайер (2001 год) и Марк Инглис с ампутированными ногами (2006 год) – известно только им. Целью смельчаков было показать людям всего мира, что достижение поставленной цели – это реальность. И они это сделали!

Экстремальные случаи

Вид на Эверест с самолета

В истории покорения Эвереста людская отвага зачастую граничит с сумасшествием. Человек неутомим в стремлении устанавливать новые рекорды и достижения, особенно такого рода, с перспективой войти в историю.

Первая попытка спуститься с него на горных лыжах предпринята японцем Миура, который лишь чудом не свалился в пропасть. Меньше повезло французскому сноубордисту Марко Сиффреди. В первый раз спуск с вершины по кулуару Нортона закончился благополучно. В 2001 году отважный спортсмен пожелал съехать по другому маршруту, по кулуару Хорнбейна – и пропал без вести.

О скорости движения лыжников можно судить по спуску француза Пьера Тардевеля. С высоты 8571 метр он проехал 3 км за 3 часа. В 1998 году первым с вершины на сноуборде спустился француз Кирил Десремо.
В далеком 1933 году на биплане (самолете с двумя расположенными друг над другом крыльями) пролетели над вершиной горы маркиз Клайдсдейл и Дэвид Макинтайр.

Пилот Дидье Дельсаль впервые посадил вертолет на вершину горы в 2005 году. Над Эверестом летали на дельтапланах и парапланах, спрыгивали с самолета на парашютах.

Восхождения в наши дни

На покорение Эвереста (Джомолунгмы) решается около 500 человек в год. Это очень дорогое удовольствие. Возможен подъем как со стороны Непала, так и Китая. Отправление из первого обойдется дороже, в то время как с китайской территории – дешевле, но сложнее в техническом плане. Коммерческие фирмы, которые специализируются на сопровождении к вершине высочайшей горы планеты, запрашивают от 40 до 80 тысяч долларов. В сумму входит стоимость современного снаряжения, оплата услуг носильщиков. Только разрешение правительства Непала может стоить от 10 до 25 тысяч долларов. Сам подъем длится до двух месяцев.



Намче-Базар — поселок на пути к Эвересту, который обладает расширенной туристской инфраструктурой, где путешественники могут набраться сил и подготовиться к восхождению

Пример 16-ти дневного маршрута с восхождением на гору Кала-Патхар

Наивно думать, что без богатырского здоровья и надлежащей физической подготовки можно замахнуться на такое трудное и серьезное мероприятие. Альпинистов ожидают сложнейшее восхождение, нечеловеческие нагрузки, вырубка ступеней во льду, прокладывание мостов через трещины в самых суровых природных условиях. Около 10 000 килокалорий в сутки человек тратит при восхождении на Эверест (вместо обычных 3 тысяч). За время подъема альпинисты теряют до 15 кг веса. И далеко не все зависит от них самих, от уровня их подготовки. Внезапный ураган или обвал могут сбить с ног и унести в пропасть, а снежная лавина придавит как мелкую букашку. Тем не менее, все новые и новые смельчаки решаются на восхождение.

До столицы Непала Катманду добираются на самолете. Дорога к базовому лагерю занимает около двух недель. Он расположен на высоте 5364 метра. Путь сюда не очень труден, сложности начинаются дальше. Во время адаптации к экстремальным условиям Эвереста подъемы чередуются со спусками к лагерю. Организм привыкает к разряженному воздуху, холоду. При подготовке к восхождению каждая деталь тщательно проверяется. Когда человек находится над пропастью, его жизнь зачастую зависит от крепости троса и стального карабина, забитого в скальную породу.

Выше 7500 метров начинается так называемая «зона смерти». Кислорода в воздухе на 30% меньше, чем при обычных условиях. Слепящее солнце, сбивающий с ног ветер (до 200 км в час). Не всякий выдержит такие реалии, которые кто-то из исследователей сравнил с марсианскими.

Последние метрыВид с вершины Эвереста

Легкая простуда может закончиться отеком легких или мозга. На пределе работает сердечно-сосудистая система. Обморожения, переломы и вывихи при восхождениях не редкость. А необходимо ведь еще и спуститься обратно, что не менее сложно.

«Самая длинная миля на Земле», – так называют альпинисты последние 300 метров, самый сложный участок. Он представляет собой крутой, очень гладкий склон, припорошенный снегом. И вот она – «крыша мира»…


Покорители Эвереста

Климатические условия, флора и фауна

Величественный Эверест

Летом температура на Эвересте днем не поднимается выше -19 градусов, а ночью – падает до отметки минус 50. Самый холодный месяц – январь. Нередко температура опускается до 60 градусов ниже нуля.

Конечно, в таких экстремальных условиях животный и растительный мир не может быть богатым и разнообразным. Наоборот, он очень скудный. Однако именно здесь обитает самый высокоживущий представитель земной фауны – гималайский прыгающий паук. Его особей обнаруживали на высоте 6700 метров, кажущейся просто немыслимой для существования жизни.

Несколько ниже, на уровне 5500 метров, произрастает многолетнее травянистое растение – горечавка желтая. Еще выше, на высоте 8100 метров, исследователи наблюдали за горной галкой или клушицей, представительницей семейства врановых, близкой родственницей альпийской галки.

Экологическая обстановка

Другой вид на Эверест

В последнее время ученые бьют тревогу и призывают закрыть доступ к самой высокой вершине мира. Причина – катастрофический уровень загрязнения Эвереста и его окрестностей.

Каждый, кто здесь бывает, оставляет после себя около 3 кг мусора. На горе скопилось, согласно предварительным подсчетам, более 50 тонн отходов. Организованы команды волонтеров, очищающих склоны от следов жизнедеятельности человека.

Однако современное снаряжение и проложенные маршруты лишь увеличивают сюда количество приезжих, на трассах даже случаются заторы. И поток туристов к подножию Джомолунгмы растет с каждым годом…

wikiway.com

Непал, трек под Эверест. Карикола-Саллери-Катманду

Вчерашний день в Кариколе закончился дождем, сегодня — на небе не облачка, тепло и очень гостеприимно. На этих высотах Гималаи вовсю заселены: милое население приветствует нас и дает указания, касаемо трека. Высота потихоньку снижается, мы спускаемся в ущелье. У реки — дикие заросли, стаи обезьян и 1400 м н.у.м. После посещенных 5600 (гора Кала паттар), детская высота. Правда, взлет сегодня — это 1.5 км до перевала Таксинду (3200 м), вскоре после которого начинаются автомобильные дороги к большой и жаркой равнине Индии.

Тропа идет по дикому и влажному лесу, который, тем не менее, еще спит. Снега, конечно, нет, но дыхание зимы тут еще присутствует. За лесом — выселки, деревенская жизнь и веселые крестьяне. Солнце светит отчаянно, можно сказать, что жарко. На обед останавливаемся в милейшем до безумия местечке Нунтала, отсюда до перевала Таксинду еще 700 метров по вертикали. Греем спинки, пьем чай, обедаем и ждем Леночку.

Треккинг к Эвересту подходит к концу, отчего грустно и радостно одновременно. Тут нет безумия горных вершин, наблюдаемых нами за Луклой, тут очень уютно и мило. Вокруг — смешанный лес, тишина и сладкое ничего-не-делание.

После обеда выдвигаемся снова вверх, тропы, покрытые толстым слоем навоза, разбиты лошадьми и буйволами. Навстречу периодически идут караваны. Ближе к перевалу Таксинду, проходим одноименную деревушку, достаточно крупную по местным меркам и входим в зону хвойных лесов. Люблю я их. Есть в них что-то для меня родное, наверное сказывается сходство с лесами Северного Тянь-Шаня. На перевале — холодный пронизывающий ветер, чайные домики и небольшая лоджа. Над горами вокруг — невероятные по красоте картины: разгул стихий и безмятежность деревенских реалий очень гармонично соседствуют друг с другом, раскрашивая и усиливая мое болезненное восприятие.

Вид с перевала Таксинду

Дождавшись Лену, уходим вниз через лес, в деревню Рингму. Темнеет. Из опускающейся ночи выплывает очертание какой-то непостижимо древней местной святыни: то ли добуддисткого храма, то ли стилизованной ступы. Впечатление — особое: в сумерках леса, под свинцовым небом это каменное сооружение вызывает если не трепет, то уж точно священное благоговение.

В саму Рингму мы приходим уже в кромешной тьме, лучи фонариков не позволяют определить наличие лоджей, вокруг нас закрытые на замок дома и редкие огоньки в окнах. Однако, после непродолжительных поисков, нас все-таки заселяют к себе замечательные хозяева, гостеприимство которых для меня осталось эталонным:  не услужливое раболепие индусов, за которым всегда читается корысть, и не холодная отстраненность живущих выше Луклы Шерпов, а очень теплая и достойная открытость людей, для которых мы стали внезапными гостями.

Рингму — Саллери и долгая дорога в Катманду

Утро встретило нас ласково и, после непродолжительных любезностей, мы продолжаем путь в Саллери, откуда идут джипы до Катманду. Тропа вскоре становится широкой, видно, что по ней уже во всю ездят автомобили. В местечке Паплу (Phaplu) приводится  в порядок местный аэродром. Не исключено, что вскоре сюда тоже начнут летать местные авиалинии. Вокруг — деревенская суета, много народу и запах солярки. Однако, иностранцев, кроме нас, ни одного.

Как добраться из Саллери в Катманду?

Саллери — это что-то вроде перевалочной базы. Сюда со всех окрестных деревень сходится народ, чтобы отправится в Катманду. Цены на проживание — 200-300 рупий за комнату. Комнатки чумазые, ориентированы на местных. Джипы отсюда уходят в 4 утра, набиваются под завязку, тяжело завывая по безумным гималайским серпантинам. Поэтому, если Вас укачивает в транспорте, примите меры. Да, и кстати: местные тоже поблевывают, причем порой себе и соседу под ноги. Мне посчастливилось сидеть рядом с таким))

Делать в Саллери нечего совершенно. Ни храмов, ни каких-либо особых достопримечательностей замечено не было. Мы коротали время поеданием булочек, распитием крепкого масала-чая и хождением по единственной улице.

А вот дорога из Саллери в Катманду при всей своей безумной утомительности очень красива. Это про такие дороги и было сказано: 15 часов страха и Вы — дома. Ехали мы часов 16, в Катманду добрались уже затемно, уставшие, замученные и покрытые толстым слоем гималайской пыли (дороги там весьма условны), отмыть которую без прачечной нам не удалось.

Таким образом, вопрос о том как добраться из Луклы до Катманду по земле для нас разрешился! На треккинг от Луклы до Саллери у нас ушло 4 дня, при большей расторопности это расстояние можно преодолеть и за 2. Частично наш трек совпадал с тем, что в народе зовется «треком Хиллари и Норгея», первых поднявшихся на Эверест альпинистов, которые подходили под свой победоносный маршрут через деревню Джири(Jiri, Jiri-Bazaar).

На этом мой сериал о треккинге к Базовому лагерю Эвереста закончен!

 

idea37.info

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о